The dark of you

Влад бежал по ступенькам по привычке перепрыгивая их через одну и ни капли не боясь при этом свернуть себе шею. Мать прокричала вдогонку что-то, он не расслышал. Музыка заглушала дерьмовое настроение, ведь он уже успел накрутить себя предстоящей выпускной контрольной, которую зачем-то ввели, как промежуточную оценку знаний перед ЕГЭ. Ему должно быть плевать. Плевать на образование, на собственное здоровье и на состояние его матери, которую он уже давно успел похоронить в собственных мыслях. В его понимании все без исключения окружающие представляли собой ублюдков и предателей. Ему не посчастливилось оказаться меж двух огней, в каком-то агонистическом подобии жизни, смысла которой парень не видел, как ни крути. Каждый день был заполнен бессмысленностью от и до. Начиная с клятвенных заверений матери о лучшей жизни, когда их отец помер от цирроза на пороге квартиры, и заканчивая вдалбливанием бессмысленных знаний в школе, которую Влад ненавидел всей душой за ее конформизм и бесполезность в современном обществе. Он хотел сбежать, вот только для этого нужны были деньги, а очередной «мужчина мечты» его матери спиздил её же получку, чтобы расплатиться с какой-то букмекерской компанией. Он божился, заверяя Влада, что всё вернет, но парень давно разучился верить. Наплевать. На все, что происходит в этой жизни. Влад толкнул тяжелую железную дверь и не без удовольствия вдохнул в себя свежий, после зассанного подъезда уличный воздух. Яркий солнечный свет ненадолго ослепил его, поэтому парень замешкался на выходе, не разглядев, что чей-то силуэт уже давно поджидал его на лавочке справа. Сперва он подумал, что это их соседка Галина Федоровна спозаранку решила начать заседание местного райсовета. Но секундной позже предположение рассыпалось в пух и прах, ведь Владу удалось сфокусировать взгляд. Сердце ухнуло из груди куда-то вниз, кажется, со стуком ударяясь об стенки желудка. Видеть этого человека с утра точно не входило в его планы. Влад постарался обойти лавку, делая вид, что даже не посмотрел в сторону Славы, не расслышав того из-за музыки, играющей в плеере, но парень оказался хитрее. Цепкий полицейский хват четко под локоть заставил неудобно вывернуть руку и взвыть от досады. — Чего пристал блять?! — возмутился Влад, свободной рукой дергая наушник из уха. — Я тебе не блядь! — огрызнулся Слава, утягивая его прямо на лавку. — Посиди, блять, успокойся, прежде чем нормально поздороваться. Он нахмурил брови, провел пальцами по соломенно-белой шевелюре. Затем перебросил зажжённую сигарету из одного уголка рта в другой и сложил руки на груди крест-накрест. Помолчав всего какую-нибудь минуту, Влад не выдержал и захотел было подняться. — Сидеть, кому сказал, — Славик встал перед ним так, что уйти быстро не получилось бы. Вместо этого Влад потерял равновесие и, ругаясь на чем свет стоит, плюхнулся обратно на пятую точку. — Чего надо? — насупившись, буркнул он, не глядя парню в глаза. — Для начала поздороваться, как полагается со старшими по возрасту. — Иди на хуй, — тут же огрызнулся Влад. Слышать от этого гопника уроки морали было последним в списке жизненно-важных дел, намеченных на сегодня. — По роже бы тебе съездить… — задумчиво пробормотал тот, кажется, качая головой. — Только, боюсь, мозгов уже совсем не останется, — он поцокал языком. — Это кто тебе так прописал? Вчера ведь не было… Влад поднял голову, едва ли не с удивлением, но вовремя поборов в себе досадный и ненужный рефлекс. — Тебе какое дело? — переспросил он, лихорадочно соображая, откуда Слава может знать о том, когда на его скуле расцвел уродливый фиолетовый синяк. — Твоя мать ходит к моей по вечерам на чай, забыл? — он затянулся, перехватывая сигарету между пальцами и, наконец, отошел на шаг. Влад облегченно выдохнул. Наблюдать за Славой с такого близкого расстояния было… странно. И ладно бы отвратительно. Больше всего бесило, что этот безмозглый качок говорил правду, и не всегда ту, которую Влад был готов услышать. Их матери действительно давно и тесно между собой общались. Его собственная часто рассказывала, какой у тети Мани работящий, любящий сын, ставя Владу в пример то, как Славик хорошо справлялся с домашним хозяйством. — Нарываешься на всякую дрянь, идиот, — тем временем, продолжал Слава. — Сколько можно? Тебе мать не жаль? Плачется моей, что тебя прибьют за прикид в какой-нибудь подворотне! И это тоже было правдой. Влад часто отхватывал за собственную непохожесть на других. Как минимум раз в день, если не в школе, то по дороге, пролегавшей в тенистом сквере, где любили собираться все, включая Славу и его компанию. Последние, правда, перестали доставать очень давно. И сам Слава множество раз помогал Владу выпутываться из непростых ситуаций… Как блядский супермен, выскакивая из кустов в самый подходящий момент, сука. — Хоть дрянь эту с лица смой. — Пошел ты… — вяло, скорее больше из привычки отозвался Влад. Его мысли снова перенеслись не туда, куда следовало, и это раздражало едва ли не больше, чем низкий, чуть с хрипотцой голос Славы. Реакция Влада на этот тембр казалась неправильной. С телом происходило что-то, чему он никак не мог найти подходящего объяснения. Сердце начинало стучать то в горле, то в висках, периодически пропуская удары. Ладони, впрочем, как и весь он сам, потели, а в глазах все шло пятнами. Влад списывал это на голод, потому как не имел привычки нормально питаться и частенько забывал о приемах пищи, вплоть до того, что недавно был награжден диагнозом начинающегося гастрита. Шум в ушах и учащенное сердцебиение можно было объяснить давлением. Вот только Влад хоть и не питал иллюзий насчет собственной смерти, вовсе не ждал, что та наступит так скоро. Он не был дряхлым стариком, и прекрасно знал, что его странное самочувствие начиналось с того момента, как в поле зрения показывался Слава. В последний раз было совсем тяжело. После удара, который Влад получил перед тем, как рухнуть на траву, ему отчетливо привиделось, что Слава поднимает его с земли на ноги. Однако, глюку не суждено было стать явью. Случился один из дней, когда гопник-спаситель попросту не успел. Не сработало ли паучее чутье или тому подобная ебала, Влад не знал. Однако, ему в тот день было чертовски обидно. До такой степени, что агрессия била через край даже сейчас. Так глупо и странно… Слава ведь не был виноват в том, что не шлялся где-то поблизости. — Ты меня слышишь вообще, пацан? — он вернул его обратно к реальности. — Слышу… — огрызаться больше не было сил. Злость докатилась до апогея, подобно раскату грома, а сейчас шла на спад, звуча в сознании отголосками. Влад услышал, как Славик опустился на лавку справа от него. В нос ударил запах какого-то недорогого, но знакомого парфюма. «Приятный», — подумалось вдруг Владу, и он с ужасом погнал эти неестественные мысли прочь. — Где ты был в среду? — вдруг ни с того не с сего сорвалось с его губ. — Работал, блять, где же еще, — охотно ответил Слава, упираясь локтями в колени и задумчиво созерцая клумбу напротив их лавки. — Я про вечер, — поспешно договорил Влад, ощущая, как пересыхает в горле. — Гулял, — едва слышно заметили в ответ. Это было выше его сил. Хотя он и не ждал, что будет легко, ведь давно заметил, что обращает внимание вовсе не туда, куда следовало бы парню его возраста. Бороться с необъяснимой тягой, о которой он боялся даже думать не было смысла, ведь девушки у Влада до сей поры так и не случилось. Парень старался пропускать все сексуальные темы мимо ушей, прекратил смотреть любое романтическое кино, пить и сближаться с людьми… Шел вот уже третий месяц подобного «целибата». Он ненавидел себя за то, что объектом его интереса оказался именно этот светловолосый и крепкий, известный на весь район своим авторитетом парень. Колбасило нехило. Влад вспоминал, когда последний раз отвечал кому-то в хорошей драке, и мечтал, что сможет хотя бы разок врезать Славе, чтобы рассеять стоявший перед глазами мираж как можно быстрее. Краем глаза он видел его руки. Красивые, несмотря на мозоли, длинные пальцы, покрытые узловатыми линиями вен. Сбитые костяшки под указательным и средним. Какая-то едва различимая татуировка, выглядывающая из-под рукава спортивной олимпийки… Хотелось дотронуться. Несмотря на протест, бушующий в сознании и призывающий к тому, чтобы бежать без оглядки. Хотелось придвинуться, чтобы прижаться бедром к его. Быть чуть ближе. Может, поэтому Влад нарывался? Нарочно искал неприятностей, оказываясь рядом со Славой и подсознательно вздрагивая каждый раз, едва им удавалось дойти до тактильного контакта? С куста напротив них вспорхнула стая воробьев. Вслед за ней на дорогу выпрыгнул недовольный бродячий кот. Момент, каким бы абсурдным он не был в мыслях Влада, был разрушен. — Мне пора, — буркнул он, поднимаясь с лавочки. — Чтоб дома к десяти был, понятно? — хрипло, без права на оспаривание, припечатал Слава. — Иди. На. Хуй, — повернув голову, бросил пацан и тут же дал деру к палисаднику, который отделял их дом от здания школы. Сердце колотило, на лбу выступил пот. Влад спиной ощущал тяжелый, полный недоумения Славин взгляд.