The dark of you

— Идиотское молчание, — пробурчал под нос Влад, незаметно для Славы, заламывая руки и стараясь не смотреть тому прямо в глаза. — Пива хочешь? — парень, тем временем углубился в изучение холодильника, зависнув перед содержимым в философской позе. — Споить думаешь? — сощурив глаза Влад поудобнее устроился на табуретке. — Если бы хотел, предложил бы водку. Он вытащил пару банок и поставил их на стол. Вслед за этим достал какие-то чипсы с кухонной полки. — Курить тут можно? — поинтересовался Влад, оглядываясь, в поисках пепельницы. — Можно, но лучше… на балконе, — Слава тут же подцепил пиво и двинул с ним в коридор. — Пошли! Владу только и оставалось, что следовать за ним. Смущало буквально всё. И вчерашнее, и багровый след засоса на шее и до сих пор горящие от поцелуев губы. Он видел, что у Славы осталась ранка на губе после его укуса: там даже запеклась кровь… словно он намеренно ничего с этим не сделал. В его комнате было светло и чисто. Разложенный полуторный диван, прикрытый дешевым синтетическим пледом с леопардовым принтом выглядел нелепо, но Влад понимал, что в семье Славы вряд ли обладали художественным вкусом. Проходя к балкону, он обратил внимание на фотографии, украшавшие сервант за стеклом. Там были разные люди, но в большинстве заботливо собранные стадии взросления и достижений крепко сложенного светловолосого подростка. Влад быстро перевел взгляд, ступая через порог, чтобы не упасть. Хотелось спросить о чем-то. Хоть о чем-нибудь, чтобы не сгорать со стыда за то, что пришел в его дом, как какая-нибудь шлюха. Он и не знал, как это бывает — сравнивать было не с чем. Книги, которые Влад читал старательно избегали подробностей взаимоотношений между героями и в основном сводили все к банальщине. А сейчас перед ним был настоящий парень, который нравился ему вот уже довольно давно, и только сейчас, каким-то чудом обративший на него внимание. Нужно было брать ситуацию в свои руки, но Влад чувствовал, будто его несет по течению. Кровь приливала к щекам каждый раз. Когда Слава открывал для него банку с пивом. Когда подносил зажигалку к его лицу, чтобы прикурить. Пальцы с зажатой сигаретой дрожали, коленки подкашивались. — Ты всегда так красишься? — Слава нарушил молчание первым. — А что такое? — Просто спросил. Почему? — в его интонации слышалось искренне недоумение. — Нравится так, — безразлично пожал плечами Влад. — А мать не ругает? Он мотнул головой, и Слава усмехнулся, отпивая глоток пива. — Моя бы возмутилась. — Мы не в очень хороших отношениях, — вдруг честно признался Влад. — Потому что отец ушел? — светловолосый гопник оказался до черта проницательным, ударив словом так, что парень даже не сразу нашелся с ответом. Он никогда не задумывался, винил ли он мать в случившемся. А сейчас выходило что… винил. Потому что с отца уже не спросишь. Он умер. — Наверное, — Влад затянулся и тоже выпил. — Ты всегда был таким? — кажется, Слава решил расставить все точки над «и» прямо на этом балконе. Влад сразу понял, о чем он спрашивает, и щеки тут же залились предательским румянцем. Хотелось спросить, а ты? Разве ты не был таким, если пришел ко мне в квартиру, чтобы в буквальном смысле наброситься? Но смелостью Влад пока не отличался. — Я… не думал об этом. — Я тебе нравлюсь, да? — Слава сел на подоконник, оказавшись напротив Влада, который уперся локтями в железные перила балкона. Отвечать на такой вопрос не хотелось особенно, но парень понял, что по его виду сейчас ясно абсолютно все. — Если не хочешь, не будем ничего делать, — тут же добавил Слава, и Владу захотелось рассмеяться от его заботливости. — Ты как супергерой, — улыбнувшись, заметил он. — С высокими моральными принципами. Защищаешь убогих, вроде меня. Вежливый со старшими… жизни учишь. — Я поэтому тебе так приглянулся? — Слава хохотнул, опрокидывая банку, и, кажется, допивая её целиком в три глотка. Влад завороженно следил за тем, как движется его кадык, а капли с запотевшей жестянки скатываются по подбородку и попадают на шею. Разговор выходил нелепый и протекал урывками. Они докурили. Слава дождался, пока парень расправится со своим пивом. Затем предложил еще, но он отказался. — Давай лучше сразу, — опустив взгляд, Влад стиснул ладони в кулаки. — Ты боишься? — Слава как-то неловко коснулся его предплечья ладонью, и парень отвел руку. — Нет, — бросил он, переступая порог и оказываясь прямо напротив дивана. Он почувствовал дыхание Славы на собственном затылке. Поежился, потому что все это пробирало до мурашек. Затем, дрожащими пальцами принялся стаскивать с себя балахон. — Не спеши… — Слава подошел ближе, носом утыкаясь ему в затылок. Положил руки на плечи, помогая стянуть неподдающийся предмет одежды. Он был в одной футболке и спортивных штанах. Влад отбросил балахон на край дивана и обернулся. Наблюдать за тем, как Слава снимает с себя одежду с такого близкого расстояния было когда-то пределом его мечтаний. Теперь же он мог разглядеть каждую родинку и шрам на его подтянутом теле. — Ты чего? — Слава подцепил края его футболки пальцами и потянул наверх. Влад отчего-то начал сопротивляться, но всего лишь на долю секунды. Он лишь подумал, что рядом с ним его бледное худосочное тельце будет выглядеть уродливо… Но Славина реакция оказалась другой. Он начал гладить его плечи: даже как-то слишком боязливо по сравнению с тем, что было вчера. Кожа буквально плавилась в местах прикосновения его теплых ладоней. Он встал близко, едва не касаясь его виска губами. — Вкусно пахнешь, — прошептал он, притягивая Влада в объятия. От этого повело, словно он выпил не одну, а десять банок пива в один присест. Он обхватил его руками вокруг талии, приложив раскрытые ладони к лопаткам и робко ощупывая стальные мышцы. О теле Славы ходили легенды. Влад часто слышал, как в школе вспоминали о его достижениях в борьбе и самолично рассматривал фотографии с соревнований, висящие перед входом в спортзал. Славе было еще семнадцать лет, как и ему сейчас… Их взгляды встретились, и парень кивнул в сторону дивана, едва слышно попросив ложиться. Влад подчинился, укладываясь спиной, Слава последовал за ним, незаметно доставая из-под подушки запечатанный презерватив. В желудке неприятно скрутило. Парень лег прямо на него, раздвинув ему ноги и подпирая коленом пах. Влад резко ощутил, как там болезненно потянуло. Штаны с трусами они сняли быстро и будто смущаясь друг друга. Оба старались не смотреть вниз, только в глаза и изредка куда-то в шею. Слава целовал его, несколько раз обвел языком место собственного засоса, как показалось Владу, будто извиняясь за то, каким грубым он был. Он вдруг приподнялся над его головой и протянул руку, щелкая выключателем. Комната погрузилась в полумрак. Пятно света на кровати отбрасывал только фонарь напротив их дома. — Так лучше, — шепнул Влад, цепляясь за Славины плечи и слыша, как шуршит вскрываемая упаковка презерватива. Он запоздало вспомнил о смазке и тут же выругался про себя за то, что стесняется ему об этом сказать. Влад интересовался, как это, и знал, что без должной подготовки будет очень больно. Но он отчего-то верил, что Слава сделает правильно. Вдруг вспомнилось всё, что он про него знал. Из школы, из рассказов матери. Из того, что имел возможность наблюдать сам за те короткие мгновения, что они были наедине. В голову вдруг пришла запоздалая и, наверное, весьма скоропалительная в данной ситуации мысль. Слава, кажется, смазал собственный член слюной, а затем сделал то же самое с промежностью Влада, отчего у последнего сердце сбилось с ритма и застучало где-то в висках. — Я боюсь, Слав, — он вцепился в его плечи со всей силы, словно утопающий, в спасательный круг, но шторм, который сейчас представлял из себя Слава, кажется, было уже не остановить. — Я аккуратно, расслабься… — шептал он, потираясь головкой об его вход и скользя там так пошло, что у Влада мутнело в глазах. Запоздалая, настойчивая мысль продолжала бить в мозг, требуя выхода. Влад хотел сказать это немедленно, чувствуя стыд за то, что он как целка, жмется, пытаясь добавить в их секс хотя бы каплю так внезапно понадобившейся ему романтики. — Слав… — снова позвал он, робко касаясь губами его шеи. Ответом послужил тяжелый вздох, напоминающий стон сквозь плотно стиснутые зубы. — Слав, я тебя люблю… — едва Влад успел сказать это, тут же ощутил, как его задницу распирает изнутри адской, режущей болью. Он вскрикнул, рефлекторно зажимаясь, но парень все настойчивее проталкивался внутрь, стискивая его в объятиях так сильно, что Владу показалось, он сейчас задохнется. Боль не была похожа ни на что в его жизни. Он никогда не ощущал себя настолько беззащитным и беспомощным в руках того, кому доверял больше всего на свете, раз согласился на такое. Он хотел слышать в ответ на свои слова хоть что-нибудь. Хотя бы каплю ласки, чтобы перестать думать о том, что его рвут изнутри. — Все хорошо, — Слава будто услышал его мысли, и у Влада тут же отлегло от сердца. — Расслабься, Владик, все хорошо… — он шептал это, двигая бедрами и целуя шею там, где было щекотно. — Б-больно, — парень всхлипнул, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. — Расслабься и больно не будет… — Слава приподнялся на локтях, начиная двигаться медленнее, но входя глубже, отчего у Влада из глаз едва не посыпались искры. Он царапал его спину, вздыхая рвано и скомкано, потому что не мог не стонать. И это было не так, как он ожидал. Не так, как он видел в порно-роликах. Вообще по-другому. И если бы не Слава, который наклонялся, чтобы поцеловать его, Владу бы показалось, что он собственноручно отдал себя на растерзание в ад. Наконец, он ощутил, как темп сменился, а дыхание Славы стало учащеннее обычного. Через три толчка он вздрогнул, падая на него и утыкаясь вспотевшим лбом в плечо. — Черт возьми… Это было… ахуенно, — только и выдавил он, пытаясь, по-видимому прийти в себя. Влад почти не плакал. И хотя ему очень хотелось забиться куда-то в угол, покинуть тело, чтобы не чувствовать обжигающей задницу боли, — он не плакал. Вместо этого пальцы потянулись к Славиным волосам и забрали несколько прядок со вспотевшего лба. Парень лениво хмыкнул в ответ, кажется, расслабляясь. И Влад вздохнул чуть глубже, чувствуя, как раздирающая изнутри боль постепенно отпускает. Они пролежали в постели еще пару часов, прежде чем Слава поднялся, предложив Владу сходить в душ, а затем, под предлогом возвращения матери со смены, выставил его за дверь.