The dark of you

Вот уже который день Слава выходил покурить едва просыпался. Теперь не только его взгляд цеплялся за чужой балкон: их было двое, и парень буквально не знал, куда себя деть, когда понимал, что мелкий изредка вопросительно поднимает голову в его сторону. Но Влад делал это украдкой, пока подводил глаза. Однажды даже помахал ему рукой, улыбнувшись краешком губ: этот неожиданный жест заставил Славин желудок вытворять немыслимые кульбиты. Его жизнь стала делиться на промежутки, которые он проживал, скрепя сердце, и часы, когда он жил по-настоящему. Рутина на работе сменялась такой же скучной, но привычной помощью матери по хозяйству и заканчивалась в уже набивших оскомину тусовках. — Ты стал реже выходить, братан, неужели телочка появилась? — спрашивали кореши. — Захомутали нашего Славика? — завидуя и смеясь, интересовались местные давалки. Он не знал, как отвечать на эти вопросы. Ведь ничего не было. И порнуху он не смотрел с тех пор ни единого раза! Но в мыслях жили странные, иррациональные воспоминания. О длинной шее Влада. О глазах, не подведенных черным карандашом. О том, что Славе хотелось разглядеть их цвет… Блядские, неправильные мысли, вызванные привычкой заботиться об этом сопляке! Раньше он думал о нем, как о драном, бродячем щенке, которого выкинули на улицу злые люди. А теперь видит не то, что нужно, но почему?! Он решил, что должен разобраться в причинах. Только… как это сделать? Если Влад никому не трепал о том, что видел на Славином ноутбуке, это вовсе не означало, что пацан поступал таким образом из солидарности. Возможно ли, что он испытывал такое же любопытство? А если так, то им, быть может, удалось бы как-нибудь договориться, чтобы решить мучавший обоих вопрос? В то утро на улице лил сильный дождь и выйти покурить на балкон было невозможно. У Славы выдался выходной, мать как раз забежала в гости к своей любимой соседке… Он стоял на маленькой кухоньке и курил в открытую форточку, раз за разом прокручивая возможные варианты, чтобы напроситься в гости следом. С улицы тянуло сыростью, но дождь после удушающей майской жары казался спасением. В голове было пусто, сигарета драла глотку. Телефонный звонок вывел из забытья. — Славик, я забыла взять прихваточки и фартук! Помнишь? Те, которые шила для Галочки! Они на комоде в прихожей, занеси нам, а? Он хрипло, с трудом отозвался согласием и прошел в коридор, ощущая, как ноги быстро становятся ватными. Увидеть Влада в его же квартире… И поговорить там же? При их матерях? Пока он спускался по лестнице, пришлось придерживаться за перила, чтобы ненароком не упасть. Адреналин в этой ситуации бил в голову не хуже, чем алкоголь. Он дважды нажал на кнопку звонка, прислушиваясь к задорному хохоту его матери, звучавшему за дверью. Возможно, женщины просто не слышали? Потянувшись к клавише еще раз, Слава замер, когда входная дверь перед ним резко распахнулась. — Чего тебе? — Влад стоял на пороге во всеоружии: одной ногой босой, другой в своем черном высоко шнурованном ботинке. — Собрался куда? — Слава шагнул в квартиру, оттесняя недоуменного пацана в сторону и даже чуточку наслаждаясь его испугом. Будто хищник на чужой территории. — Славик! Иди на кухню! — мама Влада позвала его, помахав рукой из-за полуоткрытой двери. — Никуда не рыпайся, я быстро, — бросил он пацану. Не дождавшись ответа, Слава принес подарки и, наскоро выслушав похвалы о своем внешнем виде, ринулся обратно в коридор. Влада, однако, и след простыл, но ботики, к искреннему удивлению парня сиротливо стояли на пороге. Значит их владелец решил остаться дома? Он посмотрел в полумрак коридора, разглядывая две, с виду одинаковые белые двери. Отчего-то стало смешно, ведь он представлял, что в комнату Влада должна вести как минимум железная решетка с тремя цепями, переброшенными крест-накрест… Дернув ручку, он вошел резко и даже не спрашивая разрешения. Влад сидел за небольшим письменным столом. Пользуясь эффектом внезапности, Слава не удержался и быстро огляделся по сторонам. Постеры на стенках были единственным, что свидетельствовало об отношении Влада к мрачной субкультуре. — А где же гроб? — вдруг усмехнулся Слава. — И свечей тоже нет. Закончились, — флегматично бросил пацан в ответ. — Ожидал, что ты спросишь. С чем пожаловал? Было видно, что Влада не устраивает сложившаяся ситуация, однако, держался он молодцом: ничто не выдавало волнения. Разве что взгляд, который сканировал Славу с ног до головы. Выжидающе… Будто знал, что тот пришел не просто так. — Хотел посмотреть, как живет нынешняя прогрессивная молодежь, — парень стал по-хозяйски прогуливаться по комнате, оглядываясь по сторонам. — Декаданс, как видишь, — Влад следил за каждым его перемещением, вцепившись пальцами в собственные коленки. — Даже мягкие игрушки и те грустные, — Слава прошел к книжным полкам. — А это что? — увидев имена знакомых писателей-фантастов он заметно повеселел. — Нравятся? — пацан поднялся со стула, подойдя ближе. — Читал почти все, кроме этой, — он осторожно подцепил книгу с полки. — Не ожидал, что ты умеешь. — Я много чего умею, мелкий, — от комментария Влада больно кольнуло в груди. — Не только кулаками махать. — Охотно верю, ты сама непредсказуемость, — кажется, этот засранец снова его провоцировал. Вот только поддерживать словесную пикировку больше не было сил. Парень спешно поставил книгу на место, и та накренилась, грозясь упасть с полки. Скорость реакции Влада оказалась быстрее. Пацан перехватил её одной рукой, и Слава вдруг заметил белесые полоски шрамов на его тонком запястье. — А это ещё что? — он рефлекторно схватил за его руку, выворачивая и поднимая, чтобы разглядеть следы порезов. — Расчесал! — глаза Влада в одночасье оказались так близко, что Слава смог увидеть их целиком, от зрачка до краев радужки. Зеленые… В полумраке комнаты они показались донельзя похожими на кошачьи. На кухне послышался новый взрыв хохота их родительниц. Воспользовавшись секундной заминкой, пацан дернул руку, пытаясь вырваться из цепкого хвата, но парень не пустил. В глазах Влада отразилось недоумение, в то время как Слава подумал, что ему придется объяснять собственное поведение. Когда мелкий попытался вырваться куда более настойчиво, он понял, что делает это намеренно и объяснять что-либо уже слишком поздно. На третий, куда более ощутимый и резкий порыв сбежать, Слава вдавил худые плечи Влада в полки шкафа с такой силой, что та самая книжка все-таки упала на пол. — Ты что творишь… — окончание фразы мелкого потонуло в красном тумане. Слава прижался к его губам, забыв даже зажмурить глаза. Впрочем, Влад тоже не ожидал такого поворота событий и отклонил голову так резко, что ударился затылком об деревянную створку. — Пусти! — выдохнул он, извиваясь под его руками и упираясь ладонями в грудь. Это сопротивление только раззадоривало, подстегивая применить силу еще. Слава почувствовал, как в ушах зашумела кровь. Он снова поцеловал его, на этот раз перехватывая затылок ладонью, чтобы Влад не ударился. Кажется, пацан хотел заорать, но Слава раздвинул его губы языком, проникая в рот так настойчиво, что они неловко стукнулись зубами. Но Влад и не думал прекращать сопротивление, больно кусая за губу. — Блять! — выругался он, когда Слава зашипел, отстраняясь, — отвали от меня!!! — Маму позовешь? — рыкнул он, снова вжимая парня в шкаф так, что последний скрипнул, пошатнувшись. Их взгляды встретились. — Нет! Пусти! — в глазах Влада читалось отчаяние. — У тебя кровь идет! — Ну и плевать! — Слава притянул хрупкое тело пацана к себе, начав исследовать совсем неласково, а местами даже грубо прихватывая кожу. Эти действия неожиданно не встретили никакого сопротивления. Влад только отвернул голову куда-то в сторону. Взгляд сделался пустым, плечи безвольно поникли. Такая реакция Славу совершенно не устраивала. Он взял пацана за подбородок, резко повернул его голову к себе и затем снова приник к губам, ощущая, как кровь перемешивается со слюной, придавая их поцелую кисловатый металлический привкус. Их бедра давно и тесно соприкасались друг с другом, Слава чувствовал: у него стоял так, что удивительно, как еще дым из ушей не валил. Возбуждение рвало крышу, останавливало только отсутствие всякой реакции в ответ. — Не нравится? — шепнул он в его губы, грубо хватая за задницу. — А если так? — ловко подхватывая за бедра, он приподнял его над собой так, что Влад охнул от неожиданности. Тонкие пальцы вцепились в Славины плечи, глаза расширились почти в ужасе. — Сюда… могут прийти… — едва слышно прошептал он. — Так не смогут, — парень стремительно пересек комнату с Владом на руках, оказываясь возле двери и блокируя вход его же спиной. Пацана для удобства все же пришлось поставить на пол, однако, прекратить исследование его тела Слава уже был не в состоянии. Он не понимал, что с ним происходило. Поцелуи переместились на шею, ладони смяли ткань футболки, а затем и кожу под ней. Пальцы проходились по выпирающим позвонкам и лопаткам, ложились на поясницу… Перед глазами кружилось, и парень решил лишний раз не открывать их, ориентируясь на другие органы чувств, благо те дарили не менее острые ощущения. Он уловил легкий аромат геля для душа, несильный запах пота, услышал едва слышные вздохи, перерастающие в стоны, и тело неожиданно отозвалось на них, покрываясь мурашками. — Слав… тут нельзя… — промычал Влад, хватая его за волосы. — Слышишь?! Прекрати… Он слышал, но не мог. Ладонь забралась к мелкому в трусы, обхватила упругую ягодицу. Губы сомкнулись на коже шеи сильно, оставляя засос. — Я тебя ударю! — пригрозил пацан, отчего Славе вдруг стало смешно. Он прервался, переводя дыхание и придерживая Влада за плечи. — Завтра в девять вечера. Приходи ко мне. И ударишь, если будешь хотеть… — выдохнул он чуть дрожащим от возбуждения голосом. А затем переместил его в сторону, так, чтобы приоткрыть дверь, и не без удовольствия замечая, что штаны мелкого топорщились не меньше его собственных. Стремительно проходя мимо кухни, Слава бросил взгляд на счастливо щебечущих там мамаш и глупо улыбнулся неизвестно чему.