Улыбка цвета разочарования

«Счастье – это жажда повторения» (с)Милан Кундера «Невыносимая лёгкость бытия» Эту фразу Сокджин приметил в так и оставшейся лежать в больничной палате книге. В этой книге куча философии и ещё уйма всяких умных вещей, но почему-то именно эта фраза зацепила его. Возможно потому что он действительно давно не ощущал того самого счастья. Когда он в последний раз на столько радовался чему-то, что хотел повторить это бесчисленное множество раз? Джин уже и не помнит. Его будни до смешного однообразны, хотя, казалось бы, он айдол, какое там однообразие. У кого-то будни состоят из еды, сна и работы, и Джин искренне им завидует. Кто-то скажет «Ты просто зажрался. Ты айдол, тебя любят миллионы». Но Сокджин бы поспорил, иногда он просто хочет самой обычной жизни со стабильной работой и тихим существованием.Он устал соскребать себя с кровати по утрам раньше всех, чтобы порадовать мемберов домашним завтраком, а потом смотреть им в глаза и врать, что да, он поел, когда они ещё спали. Он устал от бешеного расписания. Он устал от вечных танцевальных практик. Он устал выслушивать замечания учителя Сондыка по поводу его танцев, когда на самом деле уже чудо, что он вообще на ногах стоит. Он устал во время общего обеда отвлекать всех своими шуточками, чтобы никто не заметил, что он ничего не ест. Он устал от вечного головокружения, сопровождающего его абсолютно везде. Он устал от постоянного подсчёта калорий. Он устал от вечных угроз нуны, что она всё расскажет мемберам, хоть Джин и знает,что девушка так не поступит, доля сомнений всё же есть. В конце концов он уже даже устал строить из себя розовую миролюбивую принцесску. Всем нужна настоящая принцесса, от рождения хрупкая, нежная и приятная. А Сокджин искусственный. Он сам научил себя быть принцессой, поэтому бывает временами маска даёт трещину и наружу просачивается его ядовитый характер, обескураживая окружающих своей резкостью, грубостью, а временами даже сарказмом, на сквозь пропитанным ядом. Сокджин лишь пародия на оригинал, жалкая копия мечты. Но маска уже дала трещину и скоро совсем разобьётся. Скоро уже не будет той розовой принцесски, ищите другую, а Сокджин уже слишком заебался. Джин идёт вдоль проезжей части и совершенно не представляет, что будет делать дальше со своей жизнью. В такие моменты он иногда задумывается, что было бы, если бы он жил другой жизнью. Если бы не был тем, кем сейчас является, если бы не был всемирно известным. Он представлял себе множество своих возможных жизней и его любимая это та, где он мог бы работать в кофейне, не обязательно своей. Приходить раньше всех, раскладывать различные пирожные и кексы на витрине, протирать пыль и поливать любимые растения, стоящие в углу кафе. Сокджин бы подружился со старой аджумой, владеющей кафе, а та бы поила его бесплатным хорошим кофе по утрам. Вечером он бы возвращался в однушку на окраине города. Он бы кинул рюкзак прям у входа, а обувь оставил прямо на пороге, на небольшом коврике с какой-нибудь смешной надписью. Его бы встречала пушистая и тихая кошка с забавным именем. Она бы ласкалась к нему, просто потому что соскучилась и хотела получить немного ласки от вечно работающего хозяина или новую порцию сухого корма в своей розовой мисочке. А чуть позже, возможно вечером, возвращался бы Намджун с работы домой, где его бы ждал свежеприготовленный ужин. В его представлении идеальной жизни они с Намджуном жили вместе. По субботам Намджун бы встречал его с работы, и они шли пешком до парка, болтая о всяких глупостях. Возможно, даже съели бы по мороженому или сладкую вату. А по воскресеньям они бы собирались всемером со всеми мемберами, и Джин бы готовил много вкусной еды, пока остальные помогали накрыть на стол. Он бы слушал до боли родные голоса и наслаждался этим. А потом все вместе садились и кушали, и Джину бы не пришлось в очередной раз прятать еду, потому что всё было бы в порядке. Это могла бы быть идеальная размеренная жизнь. Но только могла быть. Реальность пока что ещё никто не отменял. Сокджин никогда не любил возвращаться в реальность после своих мечтаний. Это как вниз с головой с пятиэтажки сигануть, только больно не физически, а морально. На улице довольно холодно и пусто, за исключением машин. Джин смотрит по сторонам, мысленно решая в каком направлении дальше идти. Выбор не велик, лево или право, особо не важно, всё равно идти вдоль трассы и дышать газами, ежедневно отравляющими воздух. Джин достаёт телефон и включает недавно посоветованную Намджуном «idontwannabeyouanymore» Billie Eilish. Сокджин всегда обожал песни, которые советует Намджун. У него даже есть небольшой плейлист, составленный из песен, советуемых Намджуном, о котором никто никогда не узнает. В душе Джина давно уже поселилась маленькая фанаточка, дико упарывающаяся от всего, связанного с его кумиром. Сокджину приземляется пара ледяных капель на лицо. Начинается дождь. Парню даже смешно немного, он как в чёртовой дораме, идёт под начинающимся дождём с грустной музыкой в наушниках, только вот без принца с зонтиком, который прибежит в нужный момент. В дорамах в такие моменты принцы как раз и появляются, но только не у Джина, его история с самого начала не имела шанса на хороший конец. Джин понимает, что он не в дибильной дораме, где всё всегда кончается хэппи эндом, у Сокджина совершенно другой мир с лозунгом: «Сам себе не поможешь – никто не поможет». И именно поэтому Сокджин натягивает джинсовку на голову и бежит к ближайшей придорожной кофейне. Парень заходит, стряхивая влагу с волос, и сразу же примечает довольно уютную атмосферу в помещении. Свет слегка приглушён и приятного тёплого цвета, на стенах красивые чёрно-белые рисунки, явно сделанные вручную, а в самом дальнем углу стоит много небольших растений, которые делает это место в сто раз уютнее. Сокджин садится за последний столик, который ближе всех к окну. И как в типичных мелодрамах, пятится в окно, а за окном уже ливень и изредка пробегающие с зонтами люди, которых он в последнее время на дух не переносит. Спустя пару минут к нему подходит высокая, темноволосая девушка. Джин сразу же приметил форму официантки, идеально сидящую на ней. Парню всегда нравились красивые тела, не в плане «у неё/него такое красивое тело, я бы трахнул», нет, он скорее просто любуется человеческой красотой, каждый раз поражаясь на сколько людские тела могут быть красивы. Но только не его, своего тела он на дух не переносит. - Что будете заказывать? – подаёт голос официантка. - Это, пожалуйста, - говорит Джин, слегка улыбаясь и тыкая на самый низкокалорийный салат, который он смог найти в меню, и мысленно добавляет «и, если можно, ещё ружьё, пожалуйста». Официантка вежливо кланяется, забирая меню, и уходит в сторону кухни. По помещению проносится ненавязчивая мелодия, с которой Сокджин всегда ассоциировал дождливую погоду. Видимо персонал заведения побеспокоился о комфорте единственного посетителя. Сокджин внимательно рассматривает официантку, стоящую у прилавка, и мысленно сравнивает себя с ней, отмечая то, что она гораздо худее него. В голове мигом всплывают мысли, сколько ему ещё нужно сбросить, чтобы выглядеть хотя бы в половину также идеально, как она. Сидела бы форма официанта на нём также красиво, как на ней? Засматривались бы на него посетители? Завидовали бы приходящие сюда парни его идеалной фигуре? А может… «Так, стоп!» - мысленно напоминает себе Сокджин, не для этого он сюда пришёл. Бесспорно, атмосфера идеально подходит, чтобы заняться самокопанием. Он пришёл сюда отвлечься, но только вот проблемка, не на что. Сокджин бы с радостью пошёл бы в бар и напился до такой степени, что на ноги не встать, но мысли о количестве калорий в алкоголе всегда останавливали его. Поэтому сейчас он сидит в каком-то захолустном придорожном кафе абсолютно один, если не считать чёртову кучу комплексов, недовольств самим собой, и, конечно, недомоганий, куда же без них. От размышлений его отвлекает официантка. - Ваш заказ, - говорит девушка, ставя небольшую порцию салата на стол, но Джину она кажется нереально огромной. - Благодарю, - мямлит Джин, с ужасом смотря на еду, но желудок его страха не разделяет и предательски громко урчит, на что официантка мягко улыбается. - Приятного аппетита,- говорит девушка, мягко глядя на посетителя, и уходит. Джин гипнотизирует взглядом чашку с салатом. Мозгами он, конечно, понимает, что с таким питанием он долго не протянет. Нужно начинать есть, хотя бы немного, хотя бы по чуть-чуть, хотя бы через силу. Парень втыкает в небольшую помидорку вилку, подносит ко рту и думает о том, что при следующем попадании в больницу ему может так не повезти, в следующий раз он оттуда так просто не выберется, поэтому суёт кусок помидора в рот и через силу прожёвывает. Он ужасно хочет есть, он ужасно голоден, но он не может себе позволить сорваться. Анорексия это не обязательно отсутствие голода, наоборот, большинство больных растройством пищевого поведения постоянно голодны, но просто не могут позволить себе есть. Для них еда это что-то запретное. Так же и у Сокджина, он полностью контролирует себя и своё питание, в глубине души он даже тайно гордится этим. Когда тарелка пустеет, Джина в очередной раз клинит. Он начинает мысленно подсчитывать, сколько он съел и какой привес ему обеспечен. Такое его состояние чем-то напоминает паническую атаку, только мысли полностью связаны с едой и собственным весом. Когда Сокджин уже совсем начинает загонятся, дверь в кафе открывается и туда заходят пара бухих в стельку мужиков. На вид лет сорока, может больше. Один из них падает, пачкая свою рубашку о собственные же мокрые следы ботинок, и оба мужчины начинают заливисто гоготать на всё помещение. - Эй, крошки, принесите нам меню и что-нибудь выпить,- орёт с порога более полный мужчина, подзывая к себе вторую девушку-официантку. Девушка, что обслуживала Джина, ушла за напитками для уже изрядно пьяных посетителей. А вторая официантка испуганно поднимает глаза и тихонько семенит к мужчинам, усевшимся прямо посреди зала, чтобы передать им меню. Девушка, сравнительно со своей напарницей, немного пухлее, гораздо ниже и с длинными обесцвеченными волосами. Джину она до чёртиков напоминала Чимина. Такая же милашка, которую неосознанно хочется защищать. - Эй, а ты ничего, - говорит мужчина, притягивая до чёртиков напуганную девушку ближе. - Извините, не могли бы вы отпустить мою руку, - еле слышно мямлит официантка, - мне надо работать, пожалуйста… - говорит девушка, и Джин видит как та уже на грани. Последней каплей становится, когда девушка начинает всхлипывать, а потом находит глазами Джина и смотрит заплаканным взглядом, ища помощи. Джин вздыхает, понимая, что тут его помощь действительно необходима. Парень бесшумно подходит к мужчинам, вырывая из рук пьяницы руку уже навзрыд рыдающей девушки. - Ну и что вы себе позволяете? – ледяным голосом говорит Джин. - Ты это мне? – ржёт мужчина, вставая и опрокидывая стакан воды рядом со своим уже успевшим задремать коллегой. - Именно. - Ты не прихуел ли? – рычит мужчина, оглядывая Джина с ног до головы, - А хотя знаешь, ты тоже ничего, люблю стервочек, - лыбится пьяница, и Джин не успевает уловить момент, когда жирное создание опрокидывает его на пол. В голове звенит от сильного удара. Джин морщится и начинает пинаться, когда чувствует, как обладатель жирной туши пытается стянуть с него штаны. Мужчина начинает орать, видимо Джин всё-таки попал по носу, отчего у Сокджина непроизвольно лезет довольная ухмылка на лицо, хотя в глазах по-прежнему мутно. - Ах ты ж сука! Какого хуя лыбишься?! – орёт пьяница и заряжает Джину прямо по скуле. А парню больно до звёздочек в глазах. Он жмурится, пытаясь собрать по кусочкам расплывающееся сознание, а потом слышит звон разбитой бутылки и грохот где-то рядом. - Эй, парень, с тобой всё в порядке? - слышится сверху. - Да-да, всё хорошо,- мямлит Джин, пытаясь для начала проморгаться, а потом уже подняться. - Может скорую? – обеспокоенно спрашивает девушка. У Сокджина более-менее проясняется в глазах и он пытается врубиться в произошедшее, осматривая масштабы ущерба. Пара столов опрокинуто, повсюду осколки и мужчина, который полез до него, лежит в отрубе, весь мокрый, а рядом куча осколков от… бутылки вина? А второй мужик по-прежнему сопит на столе и в ус не дует о происходящем, кажется, ему вообще срать на всё и вся. Сокджин искренне не понимает, как можно было напиться до такого состояния. Да даже если и напились, то как можно быть такими уродами? А ведь в трезвом состоянии эти люди наверное примилейшие создания. Как говорится, если хочешь увидеть какой человек на самом деле - либо разозли его, либо напои до полусознательного состояния. Сокджин усаживается на первый попавшийся стул и замечает, что за ним всё это время наблюдала брюнетка. - Скорая, я так понимаю, всё-таки не нужна? – подаёт голос девушка. - Это ты его бутылкой? - Да, - самодовольно хмыкает, - в этом нет ничего такого, здесь часто такие ошиваются, мы уже привыкли, - говорит официантка, притягивая к себе напуганную блондинку, нежно целуя её в лоб, - Нас уже даже все местные полицейские в лицо знают, - пытается пошутить девушка, на что младшенькая тихонько хихикает сквозь слёзы, прижимаясь ближе. - И что вы обычно с такими делаете? - Полицию вызываем, а если уж совсем расходятся, как сейчас, действуем по ситуации, - говорит брюнетка, кивая блондинке, на что та, подходит к мужчине, вытаскивает из пиджака кошелёк, забирая всю наличку, что есть. Джин переводит взгяд на брюнетку, та ласково смеётся и подмигивает ему. - Полиция минут через двадцать подъедет. Будешь заявление писать? - Нет, не думаю. - Уверен? Мог бы кучу денег из них вытрясти. По ним не скажешь, что они бедствуют. - Да нет, всё в порядке, - говорит Джин, поднимаясь на ноги, - думаю, я пойду, - брюнетка кивает. Когда Сокдин уже почти доходит до двери, его окликают: - Извините, - улыбается блондинка, - это вам! – говорит девушка и протягивает Сокджину заживляющую мазь и стаканчик кофе. Джин смотрит непонимающе на блондинку, на лице которой уже ни следа от слёз, а потом переводит вопросительный взгляд на брюнетку. - Бери, ты заслужил, - улыбается брюнетка, - как-никак ты помог моей девушке, мы правда благодарны. - Спасибо, - впервые за день искренне улыбается Джин и выходит из помещения, чувствуя, что хоть кому-то он смог помочь. На улице и без того прохладно после небольшого дождя, так ещё и дует прохладный ветер. По рукам бегут мурашки и Джин думает, что неплохо было бы вызвать такси. Сейчас ему срать на то, что ожидает его дома, он просто ужасно устал и хочет обратно в комнату, в тёплую кровать и кофе. Последнее из перечисленного, к счастью, сейчас находится в его руках. Джин отхлёбывает из бумажного стаканчика пару глотков, примечая, что у того, кто готовил этот кофе, руки далеко не из задницы, потому что на вкус действительно неплохо. Это даже делает остаток его и так наидерьмовейшего дня чуточку лучше. Уже в такси Джин замечает пару размытых кровавых пятен на своей ярко-горчичной футболке. Видимо тот урод получил довольно сильно по носу, Джин непроизвольно ухмыляется, понимание этого даже немного успокаивает. Не один только он тут жертва. Чего Джин ненавидит больше всего? Чувствовать себя слабым, доставлять кому-то неудобства, просить помощи и когда кто-то видит его настоящего. Понимание доходит медленно, его чуть не изнасиловали… Хотя не то чтобы он уверен в этом. Скорее всего с него бы стянули штаны, а потом до изрядно пьяной башки того мужика дошло бы, что перед ним парень и его всё-таки бы просто избили. Но факт остаётся фактом: если бы не та брюнетка-официантка, разбившая бутылку вина о голову того урода, возможно всё закончилось бы менее приятно. А потом он слышит: - Молодой человек, вам куда? – спрашивает пожилой водитель такси. Джина как холодной водой окатило. Он называет адрес и машина трогается. Сокджин вспоминает куда он едет и что его там ждёт. Очередной допрос. Он пытается внушить себе, что всё не так уж плохо, но навязчивые мысли, что парни обо всём узнают не покидают голову. Джину страшно. Желание вернуться домой как рукой снимает, и Джин уже даже подумывет развернуть такси, но ведь чем дальше откладывать, тем потом будет тяжелее, верно же? И Джин едет, скрестив пальцы, молясь всем богам, чтобы все на него забили, просто едет. Говорят, анорексики просто позёры, жаждущие внимания. Они просто ждут, когда кто-то заметит их «болезнь» и пожалеет, поэтому и доводят себя до такого. Сокджин бы поспорил. Он бы многое отдал лишь бы парни не знали, лишь бы не втягивать их в своё дерьмо. Джин не привык к жалости, он привык разгребать своё дерьмо сам, без постороннего вмешательства. Он не хочет ловить на себе жалостливые взгляды, попытки помочь и скорее всего накормить. Для обычных людей, не знающих сути болезни, попытки накормить и являются той самой помощью. Им ведь не объяснишь, что это противоположное нужному. Чаще всего люди просто не понимают анорексию, для них это ведь так просто, нужно же всего лишь поесть. В принципе Джина всё вполне устраивало как было. Да, бесспорно, он ужасно устал от пожирающей его обыденности, но это было очень даже терпимо. Ему нравилось вставать по утрам, почти каждый раз через силу, и готовить мемберам завтрак, потому что его действително заботило их питание. Нравились их долгие практики танцев. Нравилось общаться со стафом, когда те, такие же измотанные, везли всех домой. Ему нравились его будни, пусть местами и дерьмовые, но не судить же о жизни по нескольким дням. Если присмотреться, всё было вполне неплохо, просто надо было уметь это ценить. Людям свойственно начинать ценить что-то только тогда, когда теряют. До Джина доходит, что своими действиями он портит всё хрупкое доверие, так тяжело выстроенное между мемберами в течении долгих лет совместного проживания. Намджун всегда говорил, как важно доверие в их небольшой команде. Когда они были совсем ещё новичками, Намджун сразу сказал, что если они не будут держаться вместе, их попросту раздавят. В общем-то, поначалу именно так и было, но скрипя зубами, тяжело работая и и танцуя до изнеможения в комнате практик они справились. Парень хорошо помнит, как рэп-лайн сутками напролёт не вылазил из студии, а макнэ-лайн из зала, и Джину приходилось вытаскивать всех за шиворот оттуда, чтобы те немного поели. Вспоминая те времена, Сокджин удивляется тому, как они смогли выбраться из той поганой ситуации. Благодаря тяжёлой работе или просто так совпали звёзды и им повезло? Или же всё-таки и то, и другое? Многие компании, велючая большую тройку, пытаются просчитать их формулу успеха, а Джину смешно. Как они собираются это просчитать, если сами парни не понимают, как так получилось. Такси останавливается на одной из до боли знакомых улиц. Сокджин рассчитывается с водителем и выходит. До дома пешком около пяти минут. Джин надеется, что будет морально готов по истечению этого времени. Парень шарит по карманам в поисках телефона, чтобы проверить на наличие важных сообщений, а когда находит, понимает, что этот день явно катится по пизде. Экран телефона просто в хлам, а сам телефон просто напросто не включается. Наверное, разбил, когда мужик из кофейни головой об пол приложил. К слову, о той потасовке, как объяснять свой уже расплывшийся по скуле синяк Чонгуку и Чимину, которые, вроде как, должны ждать его дома, пока остальные в Японии, парень понятия не имеет. Впрочем, кто, как не Джин, умеет отлично чесать языком. Отличный метод самоуспокоения. А вот и ненавистная, но в то же время такая родная дверь. Сердце колотится, как ненормальное. Страшно. Сокджин достаёт ключи, не решаясь позвонить в дверной звонок, хоть и знает, что мемберы скорее всего не спят и открыли бы. Джин вставляет ключ в замочную скважину. Руки начинают предательски трястись. Поворот, второй, третий… Сокджин наваливается на ручку, открывая дверь. Он уже готов к Чонгуку и Чимину, и к их куче вопросов, поэтому надевает свою беспроигрышную маску «Здравствуйте, я Ким Сокджин, и я самый счастливый человек на свете», готовясь отвечать на всё и сразу, попутно задабривая младших. Вот только судьба имеет на Ким Сокджина совершенно иные планы. На пороге стоит Намджун с выражением лица, которое отдаёт неприятной болью в районе груди. Джинова маска трещит по швам.