Улыбка цвета разочарования

Первой в стену летит дорогущая ваза из какого-то там особенного стекла, Сокджин уже и не помнит, зачем он вообще хранил этот пылесборник. Затем кружка, просто попавшаяся под руку, а следом уже и старенькие красные настольные часы, которые с ним ещё со времён дебюта. А вот их было действительно жалко, всё-таки вещь памятная. Это немного отрезвляет парня. Он опускается на колени и пытается собрать то, что осталось от дорогой ему вещи, мысленно прикидывая, есть ли шанс починить поломку. Но разваливающийся на кусочки предмет говорит сам за себя – ремонту не подлежит. Как и его вдребезги разбитое сердце. Вообще-то Джину больно до чёртиков, до слёз в уголках глаз. Парень считает себя сильным, но ведь даже сильные иногда плачут? И Джин позволяет себе эту маленькую слабость. Капельки солёной влаги градом катятся по розовым щекам, не давая нормально соображать. Парень тихонько соскребает себя с пола, решая, что приберётся в комнате завтра, и перебирается на кровать в той же грязной, слегка испачканной кровью одежде, на что сейчас ему, откровенно говоря, плевать. Голова ужасно болит. Для него и его организма сегодняшний день был слишком… Просто слишком. Падая на кровать, Джин потихоньку засыпает. На данный момент это лучшее, на что он способен. Сложно – это синоним к слову жизнь. Сокджин открывает глаза, ощущая адскую боль в голове и небольшую ранку с засохшей кровью на губе. В теле ужасная тяжесть, что даже рукой пошевелить удаётся не с первого раза. Глаза с трудом фокусируются на бледно-белом потолке, щиплет нещадно. Но буквально через пару минут зрение более или менее приходит в норму и парень оглядывает комнату. За окном уже светает, а вокруг кровати полнейший погром. Надо бы прибраться, - думает Сокджин, пытаясь встать, что выходит с трудом. Легко сказать, трудно сделать. Но Сокджин бы не был Сокджином, если бы не переборол себя и не выполз из мягенькой постельки. Первым делом парень подходит к своему излюбленному шкафу с кучей одежды и первым, на что он натыкается, является отражение в огромном зеркале его измученно-избитого выражения лица, которое в том же состоянии, что и тело, в принципе. На скуле расплылся фиолетовый синяк, глаза красные и припухшие от вчерашней мини истерики, хотя, если судить по его лицу, нифига не мини, но Сокджин предпочитает называть её именно так. Парень терпеть не может казаться слабым, даже самому себе. Это отвратное чувство жалости, Джин его не переваривает. Пожалеть можно щеночка или котёночка, брошенного на улице, потому что их действительно есть за что, но уж точно никак не его. Он сам себя довёл до того, что имеет сейчас, никто не виноват больше него в том, что он оказался в этой отвратительной ситуации, которую теперь ему же и расхлёбывать. Чего уж он не достоин сейчас, так это жалости. Сокджин стягивает с себя перепачканную непонятно в чём джинсовку, обнаруживая в кармане тот самый тюбик с заживляющей мазью, который любезно отдала ему официантка. Подобная, хоть и маленькая, но забота, заставляет парня невольно улыбнуться. Балончик отправляется на кровать, а Джин пытается, как можно более безболезненно, стянуть с себя остатки одежды. Безболезненно, конечно, не выходит, но он хотя бы пытался. Парень осматривает своё тело в зеркале, синяков нет, просто тяжесть и боль в мыщцах. В целом, терпимо. И это «терпимо» касается всего, от состояния его тела до того, что внутри, до его чувств и самоощущения. Вчера ему было больно, а сегодня просто терпимо. Боль прошла, на её место пришло смирение и тихое ожидание, ожидание того, что же будет дальше. Сейчас Сокджину не хочется ничего пытаться исправить, собирать осколки всего того, что он наделал. Хочется просто плыть по течению, не задумываясь ни о чём, поэтому парень решает, по крайней мере, временно перестать беспокоится обо всём и просто делать то, что делает. Парень недолго роется в шкафу, вытаскивая, наконец, то, что так усердно искал – огромную белую футболку со странным рисунком ангела-младенца на всю грудь и небольшой надписью «SAY HELLO» ниже. Джин без ума от этой, казалось бы, глуповатой футболки. Ему её Намджун подарил в качестве какой-то неудачной шутки, правда, когда понял, что шутка действительно идиотская, пытался извиниться и назад забрать, но Джин не позволил, радовался этой мелочи, словно ребёнок. Как бы глупо это ни звучало, но эта футболка придаёт ему сил, ну или это просто его подсознание самовнушением балуется. Главное, что это в самом деле работает. Сокджин оглядывает в зеркало свой внешний вид – та самая футболка и чёрные спортивные треники. Вещи нравятся безумно сильно, а вот тело безумно нет. Он терпеть себя не может, просто не может смотреть в зеркало и осознавать, что люди видят его именно так, как он видит себя сам. Сокджин делает шаг назад, не желая больше смотреть на своё отражение, которое, к слову, мысленно «уродцем» называет. Чудом не напарывается на осколки вчерашнего погрома и думает, что по-хорошему прибрать бы тут всё. В общежитии, кажется, совсем никого, поэтому Сокджин может позволить себе успокоиться и беспрепятственно заняться рутинными делами. Обычно, когда парни получают долгожданный отпуск или небольшой выходной, Джин привык их баловать домашней едой. С их-то работой, домой получается наведаться не больше раза в месяц, а домашней еды хочется всем, даже если это никто не озвучивает. Парень давно смирился с такой своеобразной ролью «мамочки» в группе, хоть и терпеть не может, когда его так называют. Ему просто приятно делать какой-то вклад в их небольшую, но крепкую семью. Сокджин собирает осколки, заправляет постель, берёт с собой планшет и выходит из комнаты. Дома тихо и спокойно, это приятно радует. Парень бы задумался, почему так тихо и куда вообще подевался Намджун, но атмосфера стояла такая умиротворённая, что рушить её хотелось меньше всего. Джин спускается по лестнице на кухню, примечая, что дома, действительно, скорее всего, нет никого, а то тихо бы так не было. Это радует, разборок или какой-либо шумихи не хочется, поэтому Джин решает наслаждаться тем, что имеет и не забивать себе голову лишний раз. На кухне чисто, в принципе, как и всегда, всё на своих местах. Единственное, что не вписывается в общую картину, так это порванный пакетик с его любимой заваркой, рассыпанной по столешнице, а в остальном всё точно также. Парень собирается начать протирать пыль, когда замечает весящий на стене календарь, в котором с прохождением дня нужно отрывать листочки. Его Тэхён ещё около полугода назад домой притащил, больно этот календарик младшему понравился, а Джин просто не смог ему отказать. Младшие они все такие, если что-то захотят, отговаривать уже бесполезно. Поэтому теперь этот календарь занимает у них почётное место на кухне, а Тэхён с наступлением нового дня срывает с него листочки, это уже как своеобразный утренний ритуал. Если для Джина утро начинает с кружечки чая, то для Тэхёна это обязательно вырвать листик из календаря. Но не сам календарь так удивил Джина, как число, красующееся на нём. «17 августа» Если он правильно помнит, то когда он оказался в больнице, было только пятнадцатое. Вау, кажется, он проспал более 20 часов. Ладно. Окей. С кем не бывает, так ведь? Вообще-то с ним, но не суть. Он ведь решил не зацикливаться на проблемах, поэтому ставит чайник, собирает рассыпанную заварку, садится за стол и включает планшет. Почему планшет? Потому что телефон он безбожно проебал где-то на улице ещё вчера. Первым делом парень заходит в какую-то малопопулярную соцсеть, которой пользуются, кажется, единицы. Там-то его точно никто не достанет, даже пытаться искать не будут. Там нет никаких айдолов, знаменитостей или ещё чего-то такого. Это просто что-то вроде сборника мотивационных цитат и постов. Джин заходит в одну из любимых групп, просматривая последние обновления. Читает несколько статей о том, как не унывать и всё такое. Только вот это не даёт никакого результата, нет привычной мотивированности. Сокджин с ужасом понимает – уже даже это не работает. Раньше мотивационные посты помогали частично, внушали что-то важное, спасали. Теперь же – вызывают раздражение, приумножают ощущение ничтожности и разбитости. Такое чувство, что чем дальше, тем он всё больше теряет всякий интерес к жизни. Как же его всё заебало. Каждый день, как по сценарию – снова надевать улыбку. Парень уже не различает, когда ему смешно искренне, а когда он притворяется. Все эти сладкие улыбки, доброжелательные выражения лица уже настолько отточены, что используются на автопилоте. Настолько, что начинаешь забывать себя настоящего. Отвратительно. Он не о такой жизни мечтал в детстве, не о такой жизни писал сочинения «профессия мечты» в начальной школе. Он не хочет так жить, правда, но по-другому не получается. И всё это чертовски давит. Дома ужасно холодно, и Джин ждёт не дождётся, когда уже наконец закипит чайник, параллельно думая о том, на сколько всё кажется бессмысленным. Серьёзно, когда всё пошло наперекосяк? Всё просто рушится, валится из рук. Он уже не чувствует счастья, ему не приносит счастья уже почти ничего, конечно, если это не уменьшающаяся цифра на весах. Он как будто разучился жить. Раньше всё было не так, раньше было лучше. Когда только создавалась группа, всё было так ярко, все жили сегодняшним днём, стараясь не зацикливаться на будущем, потому что знали, что всё ещё только впереди. Их ждали миллиарды возможностей, разных сценариев их жизни, просто бери и живи. Тогда все действительно радовались всему, словно дети, даже таким мелочам, как приём пищи, разные вкусности, принесённые менеджером, даже простое «хорошо поработали» заряжало убийственной дозой счастья. Тогда бесспорно было лучше. Естественно, люди всегда считают, что раньше было лучше, раньше всегда лучше, но у этих самых людей просто недовольство настоящим. Люди так устроены, что всегда недовольны тем, что имеют. И неважно, прошлое это или же будущее, но оно всегда будет казаться более заманчивым, более лучшим, чем настоящее. Только вот почему никто не понимает, что нужно довольствоваться настоящим, ловить кайф в моменте, пробовать новое, ценить то, что имеешь сейчас, Сокджин не понимает. А ещё говорят, люди – вершина эволюции. Нахуй тогда такую эволюцию, если люди, считающиеся её вершиной, не в состоянии элементарно ценить жизнь. Когда думаешь о жизни, всегда приходит грусть. Почти никто не пользуется своими возможностями и теряет драгоценные секунды, а ведь жизнь так коротка. В конце концов, все мы пища для червей. Каким бы это ни казалось невероятным, но каждый из нас в один прекрасный день перестанет дышать, похолодеет, сердце перестанет биться, тело и все органы прекратят своё функционирование. Это и есть то, что называют смертью. А пока ты жив, существуют миллиарды вариантов развития событий, миллиарды возможностей, шансов, интересных мест, куда можно отправиться, только никто даже не пытается этим воспользоваться. Кто-то с ограниченными возможностями классный, когда большинство с безграничными возможностями попросту проёбывают своё время и жизнь. Всегда кажется, что времени ещё много, но на самом деле это не так. В среднем, человек живёт всего 79 лет. Много? Не так уж. Время летит, и вряд ли кто-то из людей по-настоящему осознаёт на сколько быстро. Чего Сокджин боится больше всего? Сожалений. Сожалений о том, что он что-то не сделал, не попробовал. Именно поэтому он и пошёл на прослушивание. Пока сам не начнёшь что-то делать для своего счастья, ничего и не произойдёт. Получится – круто, не получится – он ничего не потеряет. Наш мир и так сплошной сгусток боли, поэтому терять такую возможность было бы сплошным расточительством. А ведь и правда, у него получилось. Сожалел бы он, если бы не попробовал? Парень почти на все сто уверен - да. Когда люди умирают, у них не остаётся ничего, кроме воспоминаний. Не твоя навороченная тачка, огромный дом, крутая дача или телевизор на всю стену, на который ты батрачил сутками. Останутся только воспоминания. Воспоминания о всей твоей прожитой жизни, о друзьях, семье, о счастье, полученном за всю твою жизнь. Многие пожилые люди жалуются на жизнь, которую прожили, а главное, у них целая куча и маленькая тележка сожалений. Сожаления у каждого свои, но суть в том, что почти у каждого они есть, и их обычно выше крыши. Совсем без сожалений никак, люди так устроены, сначала делаешь, потом сожалеешь, но Сокджин не стремится полностью от них избавиться. И дураку ясно - это невозможно. Он просто хочет, чтобы их было как можно меньше. В конечном итоге, только счастье по-настоящему имеет значение. Но даже осознания всего этого Джину не может помочь понять, как всё поменять, как начать любить себя и избавиться от того, что он творит со своим телом и психикой.