He Is My Master

Глава 3: Проснуться и пожалеть Соник проснулся и моргнул, когда луч солнца посветил ему прямо в лицо, и его нос слегка дёрнулся. Он зевнул, сонно интересуясь, какой сейчас день. По воскресеньям Тейлз обычно пёк блины на завтрак. К тому же, Соник горячо надеялся, что был не понедельник — это означало отсутствие блинов, а вместо них — маленького лиса, терпеливо протягивающего ему список покупок. Соник перекатился, чтобы взять свой будильник и посмотреть, какое сегодня число. И тут он обнаружил, что не может. В растерянности, удивляясь, почему его руки над головой не могут сдвинуться, он слегка извернулся и попытался опереться на локти. И в этот момент он понял, что он прикован к столбикам кровати. Распятый. Воспоминания о прошедшем дне — ужасная вещь после похмелья, но для Соника они были гораздо хуже. Его глаза сразу расширились, когда он всмотрелся в окружающие предметы, а события их безумного путешествия потоком заполонили сознание. Блэк Дум. Кто-то избивает его кнутом. Заперт в средневековом шоу уродов. К тому моменту Соник вспомнил и об ошейнике, чужеродной штуке, которая до сих пор ему не нравилась. А теперь он был ещё и в наручниках. Где, чёрт возьми, был Шэдоу? Почему-то этот вопрос всплывал всё чаще и чаще. Внезапно паника захлестнула его. Чёрный ёж нашёл Изумруд и вернулся назад в одиночку? Он правда был настолько низок, что оставил Соника по-настоящему, да ещё и скованным? Поводок был раздражающим, но безобидным, а наручники на запястьях были уже не кожаные, а металлические… Соник сбросил с себя одеяло и с облегчением отметил, что, по крайней мере, его ноги были свободны. — Шэдоу! Чтоб тебя! — рявкнул он, надеясь выманить чёрного ежа из укрытия, но тщетно. Соник продолжал лежать на кровати, чувствуя себя идиотом или извращённой сексуальной игрушкой, как кто-то постучал в дверь. — Мой Принц? Я принёс завтрак. — Этот фальшивый Принц сейчас не здесь! Но, раз ты заговорил об этом, я голоден… — ответил Соник, и к концу реплики злость в голосе сменилась внезапным интересом. Дверь отворилась, открывая взгляду… — Джет?! — спросил Соник недоверчиво. Зелёный ястреб, с которым Соник соревновался всего год назад на Турнире Экстремальных Машин, прошел через дверь, но с ним произошли некоторые едва уловимые изменения. Его лицо выражало всё то же насмешливое презрение, но перчатки, обувь и очки исчезли, сменившись гораздо более простыми коричневыми кожаными аналогами, лучше подходившими под прочие декорации. — Джет! Выпусти меня! — позвал Соник, напряжённо изгибаясь в своих оковах и надеясь, что, может, эта версия птицы будет хоть чуть-чуть дружелюбна, как в то время, когда их пути разошлись в последний раз. Джет поставил поднос с едой. И Соник сразу понял по выражению его лица, что это всё было абсолютно безнадёжно. — С чего я должен это делать? — спросил ястреб, ухмыльнувшись и глянув на Соника так, как ценитель вин рассматривает бутыль отменного вина. — Эта поза идеально подходит постельному рабу. Но я думал, что Принц обучил тебя послушанию настолько, что тебя уже не приходится приковывать для твоего же разрушения. Жёлтые щёки загорелись из-за не-такого-уж-и-тонкого намёка, но Соник, будучи самим собой, не мог долго оставаться смущённым. — Ну, да, может быть, но Шэдоу сейчас здесь нет, так что я хочу на волю! Джет мгновенно схватил со стола кнут, который Соник уже приучился ненавидеть, и весь его юмор испарился. — Как ты смеешь произносить имя своего хозяина?! И более того, как ты смеешь вообще говорить! Я должен выдать тебе двадцать ударов за это! — прорычал он, и кнут угрожающе поднялся. Глаза Соника расширились. На самом деле он не был напуган: какая-то неоновая птица с кнутом и проблемами с самооценкой — не то, что будет пугать тебя до чёртиков, если ты уже встречался с чем угодно от водных полубогов до десятиэтажных роботов-убийц и твоих металлических копий, слетевших с катушек, но всё же… В битве один на один Соник, вероятно, мог одолеть кого угодно в замке (кроме, может, Блэк Дума или Шэдоу), но прямо сейчас он был беспомощен. Он сомневался, что Джет серьёзно ему навредит, но в то же время он не мог спастись и ему правда не хотелось заиметь ещё одну красную борозду на теле… Джет, видимо, принял молчание Соника за подлинный страх, удовлетворённо ухмыльнулся и глумливым, самодовольным голосом (который, по мнению Соника, звучал как попугай, застрявший в граммофоне) продолжил бесить ежа. — Какой хороший постельный раб… — ястреб лениво согнул кнут в руке перед тем, как медленно, почти нежно опустить его на ключицу Соника, вырисовывая круг на его груди. Ёж кинул убийственный взгляд в ответ и слегка поёрзал, не зная, было ли происходящего достаточно для оправдания пинка от его сильных ног. Джет был абсолютным извращенцем, но Соник при возможности обычно избегал физического насилия над живыми существами. Он повернул голову, пытаясь не обращать внимания на щекотные движения кнута. — В самом деле, какую хорошенькую вещь Принц имеет… Однако Джет сам нарывался. Ястреб ухмыльнулся, и внезапно Соник почувствовал, как наконечник штуки скользнул вниз по его грудине, пересёк пупок, а затем… Ёж резко дёрнулся от удивления, когда наконечник почти достиг места между его бёдрами. Джет остановился и чуть шире ухмыльнулся от вида задыхающегося, разъярённого Соника. — Всё ещё настолько чувствителен внизу, раб? Твой повелитель должен обращаться с тобой жёстче… Синий герой был готов прокричать ястребу ряд ругательств, которые смущали бы его проклятых потомков ещё десять поколений кряду, но к тому моменту птица уже развернулась. — Эх, к сожалению, не мне решать, что Принц должен делать. Помни, если он когда-нибудь устанет от тебя, можешь намекнуть ему, что я буду очень рад приобрести тебя из вторых рук… Он с осторожностью поставил тарелку и бокал вина со своего подноса на маленький круглый стол, бросил миску с пюре из не пойми чего на пол, а затем снова взял поднос под мышку и ушёл, на прощание бросив последний самодовольный взгляд в сторону Соника, который до сих пор пребывал в прострации. Синий герой продолжил лежать на кровати, раскрасневшийся и разозлённый на Шэдоу за то, что тот оставил его лежать в такой позе. «По крайней мере, он не забрал мои перчатки, пока приковывал, — угрюмо подумал Соник, — иначе моя кожа уже давно была бы стёрта до мяса». Затем он напрягся, не желая думать ничего даже отдалённо хорошего о чёрном еже. Соник был раздражён и оскорблён, и мнение своё менять не собирался. Тем не менее, он успел снова задремать после получаса вынужденной бездеятельности, когда раздался скрип двери и сон как рукой сняло. Его голова дёрнулась, а изумрудные глаза мгновенно сузились. — Шэдоу! Какого хрена ты делал всё это время? Чёрный ёж приподнял надбровные дуги без капли удивления. — И тебе доброе утро, Соник. Вижу, тебя что-то беспокоит? — О, даже не знаю, кое-кто всего лишь приковал меня к кровати, — голос Соника истекал сарказмом, которым можно было сквасить молоко. Шэдоу пожал плечами, осматривая принесённую Джетом еду. — Если бы я знал, что ты проснёшься в таком настроении, заткнул бы тебе рот кляпом. Крики синего ежа начинали раздражать, но он должен был признать — вид подтянутого тела, извивающегося на этих простынях, ему нравился… Шэдоу попытался сосредоточиться на брокколи. — Совсем с ума сошёл? Потому что я не уверен, что знаешь, что выглядит так, будто ты собираешься изна- Шэдоу мигом развернулся, его глаза едва уловимо распахнулись на мгновение. — Ты не можешь серьёзно думать, что я когда-либо это сделаю. Соник, который и не думал, всё ещё хмуро отворачивался. — Что ж, если ты не собираешься, то сними эти наручники. То есть, где ты вообще их нашёл? Шэдоу без лишних слов обошёл кровать и стал работать над замками. — Они висели на всех четырёх столбиках кровати. Настоящий Принц нашёл им применение для его постельных рабов, я думаю. Соник, почувствовавший уже знакомое тепло на щеках, только дёрнул свои запястья, чтобы проверить, ослабли ли кандалы. — Ради Хаоса, лежи спокойно! — Да-да, в первую очередь, тебе не стоило меня заковывать. Что ты вообще пытался сделать — заставить весь этот цирк выглядеть более реалистично? Одна рука Соника освободилась, и синий ёж воспользовался возможностью перекатиться на живот и понаблюдать за тем, как Шэдоу работает над второй рукой. — Я хотел немного исследовать замок, а ты должен был остаться в комнате. Ты всё ещё спал, так что я посчитал, что ты можешь вовсе не заметить. — Боже, Шэдс, когда-нибудь слышал о чём-то типа «написать записку»? — свободная рука Соника потянулась ко лбу. — Ты напугал меня до смерти. Чёрный ёж ответил мнимому рабу сухой улыбкой. — Да, Соник. И, я думаю, ты бы действительно остался в комнате, как я попросил, вместо того, чтобы заскучать и сбежать, окончательно испортив наше прикрытие в процессе. — Ну, может, я бы и остался, — проговорил Соник в свою защиту, зная, что Шэдоу был близок к правде как никогда. Синий ёж сел на кровати, радуясь новообретённой свободе движений, и, слегка помассировав запястья, стал зализывать ссадины. Шэдоу немного понаблюдал за ним и неожиданно почувствовал странный укол в груди при мысли о том, что он ранил Соника, но не смог ничего сказать даже тогда, когда синий герой поднял глаза. — Ну, ух, в любом случае, ты должен заказать ещё один завтрак. Потому что мне кажется, что я должен есть вон из той миски на полу, и это выглядит даже хуже стряпни Тейлза, когда он готовит не блины, и это значит, что оно точно несъедобно и я это и пальцем не трону. Нам нужна вторая порция того же, что и у тебя. Шэдоу покачал головой. — Нет. Я не могу сделать это так, чтобы это не показалось странным, мне кажется. Эта реальность, очевидно, не балует рабов. Соник открыл рот, чтобы запротестовать, но был прерван, когда чёрный ёж продолжил: — …можешь взять мою. — Погоди, что? – в голосе синего героя прозвучало удивление. — Тогда что ты собираешься есть? Шэдоу пожал плечами. — Ничего. — Эм, Шэдс, я ценю твоё мнение, но… Теперь была очередь Шэдоу ухмыляться. — Не принимай на веру ничего, что ты не знаешь обо мне наверняка, Соник. Фактически, мне не нужна еда. Тем не менее, не на несколько месяцев. — Повтори? — Соник воззрился на чёрного ежа пустым взглядом. В то же время Шэдоу выглядел самодовольно, как волшебник, только что доставшийся из шляпы слона. — Совершенная форма жизни. Мой обмен веществ может работать на Энергии Хаоса довольно долгое время. Я впитываю её так же, как ты дышишь воздухом. Соник моргнул. — Вау, — наконец произнёс он. А затем его глаза зажглись. — То есть, ух, ты не против, если я приступлю? — он спросил, пожирая тарелку глазами. Шэдоу только покачал головой и прислонился к стене, пока Соник поглощал холодное мясо, чёрный хлеб и овощи так, будто его морили голодом. Он не любил вино, так что Шэдоу едва-едва успел спасти напиток, пока тот не вылили в окно, а Соник вместо этого напился до сих пор нетронутой воды из бадьи. Шэдоу определённо не стал бы есть, даже если еды было бы достаточно для двоих. Да, у него, как и у всех, были любимые блюда, но переваривание пищи означало, что накапливались… отходы… время от времени, и Шэдоу не имел ни малейшего желания посещать «санитарные учреждения» этой эпохи. Отсутствие питания, конечно, имело свои минусы: желудок ещё пару дней будет ужасно жаловаться, пока система не поймёт, что Шэдоу снова решил перейти на одну Энергию Хаоса, но это было обычным явлением в бытии Совершенной формы жизни. Пока Соник ел, Шэдоу рассказывал ему обо всех произошедших на данный момент встречах. По его словам, замок был огромен. Вокруг постоянно были люди, и всё это место больше напоминало армейскую штаб-квартиру, чем место пребывания древних господ. Здесь были торговцы, посыльные, сановники, стража и, кажется, целый батальон слуг и рабов на побегушках. Последних всегда было легко отличить от других, потому что они носили ошейники… И падали ниц всякий раз, как только мимо проходил кто-то из аристократов. (Последнее немного беспокоило Шэдоу. Он знал, что Соник скорее поднимет пальцы вверх и крикнет «Йо!» в качестве приветствия любому проходящему мимо аристократу, и уже видел, чем закончится эта сцена). У замка было несколько этажей плюс темница, в которой они оказались прошлой ночью. Это был бесконечный лабиринт, и Шэдоу до сих пор не нашёл выход — потеряться было легко. — Именно поэтому я вчера отправил вперёд из тронного зала того кота-слугу вместе с тобой, — объяснил он. — Мне пришлось тайно следовать за вами, чтобы никто не заметил, что Принц загадочным образом позабыл, где находится его спальня. Соник кивнул, впитывая эту информацию. Впрочем, ему не терпелось исследовать самому. — Сейчас почти полдень. Предлагаю отправиться в подземелье в послеобеденное время. Соник снова кивнул. — Да. Надеюсь, Изумруд всё ещё там… — Хорошо, — ответил Шэдоу. — Я думаю, я просмотрю эти документы на письменном столе, может, в них обнаружится какая-нибудь полезная информация, которую нам нужно знать. Соник использовал это время для того, чтобы причесаться с помощью щётки, найденной в верхнем ящике комода, и встал у зеркала, когда приступил к иглам на голове, увидеть которые без отражения было невозможно. — …Шэдоу? — Соник поднял надбровную дугу, внезапно увидев чёрного ежа в зеркале. Тот до сих пор сидел за столом, но в то же время разглядывал спину Соника с наистраннейшим выражением лица. В любом случае, в тот же миг он одним молниеносным движением отвернулся к документам. — Ничего! Заканчивай прихорашиваться, и пойдём. — …ладно, — слегка испуганно — то выражение лица было странным! — он развернулся обратно к зеркалу и стал пристально осматривать себя. Причёска а-ля «я только что проснулся» была устранена (или, по крайней мере, укрощена настолько, насколько было возможно в случае Соника). Его взгляд зацепился за ошейник, и Соник впервые сумел рассмотреть его как следует. Это был красный чокер из тонкой кожи, застёгнутый прямо под подбородком, оснащённый маленьким замочком спереди, на котором также был крючок для поводка. Соник с сарказмом подумал, что для полной картины только колокольчика не хватало. Он тщетно дёрнул ошейник ещё раз, затем вздохнул и, стараясь не думать о том, что этот аксессуар означает, развернулся. — Хорошо. Пошли. Шэдоу безмолвно поднялся со своего места за столом и взял поводок, лежавший рядом с документами. Соник немедленно отшатнулся. — Что ты собираешься с этим сделать? — спросил он, с опаской поглядывая на чёрного ежа. — Что ж, а на что похоже то, что я собираюсь сделать? — Надеть этот поводок на меня. Снова, — проговорил Соник, не делая шаг назад, но в его взгляде теперь отчётливо читалось предупреждение. Шэдоу, в свою очередь, выглядел раздражённым. Обычно было непросто спровоцировать его или заставить показать какие-либо вообще чувства, но длительное пребывание в компании Соника могло пробить чью угодно ледяную маску. Шэдоу сделал ещё один шаг вперёд. Синий ёж теперь был на расстоянии вытянутой руки. — Очевидно, что ты до сих пор не сломлен. Либо поводок, либо остаёшься здесь, — произнёс он, протягивая эту штуку. Шэдоу ни капли не соврал. Пока он был на своей утренней инспекции странного замка, он видел немало рабов, трудящихся в нескольких местах, причём ни один из них ни был ни на поводке, ни на привязи, ни даже под наблюдением надсмотрщика. Тем не менее, на пути назад он встретил Лазаря, который вёл за собой ещё одного Сапиента в ошейнике — хамелеона цвета фуксии, выглядевшего до жути знакомо. Пытаясь скрыть свой шок, Шэдоу спросил: — Ещё один раб, Лазарь? Рептилия-слуга сначала поклонился, а затем кивнул. — Да. Один из тех "ниндзя" из Западного королевс-с-ства. Его Выс-с-сочес-с-ство пожелал выдрес-с-сировать этого пленника как раба, пос-с-скольку (тут Шэдоу задался вопросом, специально ли Лазарь использовал слова с определёнными «с-с-согласными») это будет идеальным ос-с-скорблением для врага. Так или иначе, с-с-сломить оказалос-с-сь его так же трудно, как и Ваш-шего нового пос-с-стельного раба, так что ходить без поводка он смож-жет только через некоторое время… С этими словами ящер поклонился вновь и ушёл, утащив вслед за собой хамелеона на буксире. Шэдоу наблюдал за нездешним Сапиентом с жёлтым рогом на морде и заметил, что, несмотря на адскую боль, очевидную из-за хромоты и того, как он с силой сжимал свои запястья, хамелеон до сих пор держался с определённой гордостью и самообладанием. Шэдоу поднял свои надбровные дуги. Если эта версия Эспио была хоть каплю похожа на ту, что он знал, хамелеон должен будет выбраться отсюда к полуночи… Не говоря уже о том, что попытка сломить кого-то вроде него — всё равно, что точить меч куском сыра. Но это дало немного полезной информации. Например, тот факт, что теперь необходимо было уговорить Соника постоять смирно и дать надеть на него этот проклятый поводок. — Иди сюда. — Ни за что. Это будет до-о-олгий день…