He Is My Master

Часть 7: Вопрос о владении Шэдоу со скукой уставился на карту, которую демонстрировал Лазарь. На данный момент уроки дали толику интересной информации о расположении замка и географии этого мира в целом, но прямо сейчас ящер беспрестанно трепался о передвижениях войск, как будто они с кем-то воевали или что-то типа того. — Итак, вчера армия Алины атаковала вот здес-с-сь, мой Принц- Ну да. Технически, они действительно воевали, но Шэдоу всё ещё не находил это особо интересным. — Разумеется, на с-с-сегодняшний день мы намного превос-с-сходим числом их жалкие войс-с-ска. Единс-с-ственной угрозой ваш-шему трону может быть только с-с-совместная атака ехидн и войск Короля Макс-с-са, но этого не с-с-случитс-с-ся, нас-с-сколько нам извес-с-стно, — фиолетовая рептилия издала гаденький смешок, прозвучавший так, будто кто-то случайно засосал мокрую тряпку в вакуумный пылесос, но не стала развивать тему. — Всё это очень интересно, Лазарь, но меня больше интересует кое-что, о чём я читал — знаешь ли ты что-нибудь об Изумрудах Хаоса? Ящер в удивлении уставился на него. — Это, мой Принц, не являетс-с-ся темой занятия. Ес-с-сли позволите, мы вернёмс-с-ся к новой тактике, которая позволит нам раз-с-сдавить этих с-с-смутьянов раз и навс-с-сегда- Шэдоу тихонько зарычал, раздумывая, входит ли возможное убийство учителя в его привилегии Принца. «Хотел бы я, чтобы Соник был здесь… …и это показатель того, насколько же я отчаялся».

xxx

Соник (или, вернее, его нос) к тому времени уже нашёл кухню. Несколько слуг, не обращавших внимания ни на что, кроме своей цели (несмотря на это, Соник всё же поймал на себе несколько странных взглядов), пробежало мимо него с полными подносами, и синему ежу пришлось собрать всю свою выдержку, чтобы не наскочить на них и попросту не отнять еду. Он. Был. Голоден. Соник толкнул двойную дверь, и перед ним предстал кухонный ад. Кипели сотни котлов, и воздух был спёрт настолько, что хоть ножом режь, а тысячи ароматов мяса, свежеиспечённого хлеба и пота смешивались с чадом и паром. В то же время везде были работники, которые стояли у котлов или печей или просто сидели где-нибудь и чистили картошку, делали уборку, уносили еду, выбрасывали мусор или выполняли мириады других поручений. Это напоминало улей с кулинарным уклоном. Соник медленно шагнул внутрь, его глаза расширились и пытались охватить всё разом. Почти неосознанно он отметил, что большинство работников, занятых грязным или унизительным трудом, были рабами, как и он сам, и носили зелёные ошейники в качестве униформы, которые порой выглядели очень туго затянутыми и оттого ужасно неудобными. Соник снова тщетно дёрнул за свой собственный, мечтая снять его. Затем его поразила другая странная деталь: большинство кухонных рабов выглядели голодающими, и теперь, когда он об этом задумался, даже мангуста-уборщица показалась слишком худой, чтобы быть здоровой… «Почему они просто не едят то, что у них под носом, пока никто не видит?» — недоумённо раздумывал Соник, ведь сам он собирался сделать именно это. Он пробрался в ту часть комнаты, где хранилось съестное, и попытался привлечь внимание некоторых Сапиентов в ошейниках, но никто из них ни на секунду не оторвался от работы. Синий ёж вздрогнул. — Эй, ты! Принеси старшему еды, живо! Соник застыл. В последний раз он слышал этот голос, когда он был прикован к кровати и почти изнасилован одними глазами. Он очень медленно развернулся. В самом деле, Джет стоял посреди кухни, но он обращался отнюдь не к герою в ошейнике. Вместо этого ястреб, видимо, только что слегка пнул припавшего к земле раба в бок. Тот, заскулив, убежал, чтобы вернуться с какой-то выпечкой, которую птица с аппетитом сожрала перед тем, как с шумом развалиться на свободном стуле. — Хороший раб. Теперь дай мне вина, и можешь возвращаться к своей работе. Изумрудные глаза, уставившиеся на эту сцену из-за стеллажа, наполненного овощами, яростно расширились. Но в то же время он не мог столкнуться лицом к лицу с Джетом прямо здесь и сейчас, потому что ястреб точно узнал бы его… Желудок Соника громко напомнил, что он искал не неонового ястреба, а жареную курицу. Зелёная птица, кажется, не собиралась куда-либо уходить в ближайшее время, так что ёж в любом случае был вынужден остаться в этой части кухни, за стеллажами, там, где его не увидят… Соник тронул за плечо раба, несшего на плече ведро с водой. — Эй, эм, ты не мог бы раздобыть мне немного еды, которой не хватятся? Пожалуйста? Зебра только бросила короткий взгляд в его сторону перед тем, как заспешить прочь, не ответив. Соник был сбит с толку. Теперь он знал, что ни за что эти рабы не заговорят, если у них есть возможность промолчать, но, когда Джет приказал им раздобыть ему что-нибудь, они безропотно подчинились… Что он делал не так? Соник не сдвинулся с места, и так и стоял на кухне, почёсывая ухо. Его шерсть уже начала отсыревать из-за пара, так что скоро ему понадобилось бы полотенце, чтобы вытереть её насухо. Внезапно к нему пришла идея. Убедившись ещё раз, что Джет так и не сдвинулся с места, синий ёж понёсся вглубь кухонного лабиринта, и бежал до тех пор, пока не нашёл стеллаж с кухонными полотенцами. Уши Соника навострились от любопытства, руки в перчатках схватили одно из полотенец и обвязали вокруг шеи… Таким образом замаскировав ошейник. Соник прочистил горло и схватил за плечо несколько испачканную старую рабыню-мышь, мывшую тарелки. — Здрасьте. Мне нужна еда. Женщина развернулась, пискнула и умчалась со скоростью, заставлявшей усомниться в её возрасте. Она быстро вернулась с небольшой буханкой хлеба и морковкой, спешно кланяясь перед Соником и не смея взглянуть на него вновь. — …спасибо, — синий ёж осторожно взял еду и отошёл. «То есть, они вообще не замечают других рабов, но сразу подчиняются всем остальным. Жуть». Соник уже проглотил половину хлеба и морковку, обдумывая свои наблюдения, как вдруг он вспомнил настоящую причину своего пребывания здесь. «Рабы-уборщики. Найду-ка кого-нибудь из них, может, они смогут рассказать что-нибудь о Изумрудах Хаоса…» — пробормотал он, пробираясь мимо керамических горшков и чувствуя себя ещё более чуждым этому миру. «Вот бы Шэдоу был здесь… Он тут почти как дома», — подавленно подумал синий ёж, рассеянно проводя пальцем по ошейнику под импровизированным нашейным платком. Тем не менее, зелёные глаза вспыхнули, когда их взгляд упал на фигуру впереди — этот Сапиент, очевидно, делал уборку. Скунс тёр пол шваброй, а синяя кожаная лента на его шее означала, что он тоже принадлежал кому-то. — Эй, ты! — мягко сказал Соник, не враждебно, но стараясь прозвучать так, будто он привык повелевать людьми. Швабра мигом рухнула на пол, и скунс обратился во внимание, выпрямившись, но не отрывая глаз от своих босых ног. — Эй, всё хорошо, — сказал синий ёж, не желая, чтобы собеседник был напуган. — Я не причиню тебе вреда. Всё, чего я хочу — узнать, ты ли вчера делал уборку в подземелье. Кивок. Всё ещё никакого зрительного контакта. — …ладно. Твоя группа нашла там что-нибудь… Необычное? На этот раз ответом был смущённый, застенчивый взгляд юноши. Карие глаза встретились с вопрошающими изумрудными. Затем скунс спешно опустил взор обратно, как будто только что он совершил нечто запретное. — Эм… Ты можешь говорить? — спросил Соник, когда ответа не последовало, раздумывая, был ли скунс просто напуган или он и в самом деле умудрился наткнуться на единственного немого парня во всём замке. — Д-да, я могу, — донеслось в ответ почти шёпотом. — Прекрасно! Нашли что-нибудь? — герой в ошейнике с трудом сдерживал нетерпение в своём голосе. — …да. Какой-то белый предмет. Я не знаю, что это было. — Белый предмет?! Куда его отнесли? — воскликнул Соник, схватив запинающегося скунса за тощие плечи. Наконец-то появилась зацепка! — …его отнесли Королю. Руки в перчатках опустились обратно. «…судьба, ну почему ты меня ненавидишь?»

xxx

— На- Наклз?! — Да? — хранитель острова Ангела только что поднял трубку в своём маленьком жилище за несколько миль от алтаря Изумруда. Почему Тейлз звонил ему и почему в его голосе звучала такая паника, Наклз понятия не имел. — Можешь спуститься в мою мастерскую? Пожалуйста?! — Зачем, что случилось? Этот синий псих опять влип в неприятности? — спросил Наклз хмурясь. — …я не знаю! — раздался слегка дрожащий от отчаяния голос лисёнка. — Это… Это всё Соник и Шэдоу, на самом деле. Они совсем тронулись!

xxx

Всё ещё держа скунса одной рукой, Соник нахмурился. Внезапно он почувствовал, что положение дел стало намного, намного хуже, но он не был уверен почему. Вздохнув, он отпустил юного Сапиента. — Угх, спасибо. Можешь вернуться к работе, — сказал он, отступив. Теперь пора отправиться назад к Шэдоу и ошеломить его новостями. Но Джет всё ещё сидел прямо у выхода… Соник с отвращением отметил, что ястреб действительно приказал рабу встать на колени перед ним в качестве подставки для ног. Прилетевшая невесть откуда картофелина ударила Джета в голову всего парой секунд спустя, но, когда он яростно оглянулся в поисках виновника, Соник уже успел смыться через очередную боковую дверь. Синий ёж уже давно её приметил и понадеялся, что это был ещё один выход. Впрочем, как только он ступил в новую комнату, из него вышибло дух. Тут было жарко. «Боги. Я снова вместе с Шахрой в пустынях Арабских ночей или что?» — подумал Соник, вздрагивая с каждым вдохом горящего воздуха, проходящим через его горло. Он снял маскировочный «нашейный платок», чтобы вытереть лоб, и выпустил его из рук. Полотенце упало на пол. Оно всё равно уже исчерпало себя. Эта комната была меньше, но в ней господствовала огромная печь, занимавшая собой всё пространство как минимум на двадцать футов выше его головы. И раздавался… …шум насоса… — Эй, ты! На это раз звал не Соник. Теперь было ровно наоборот. Кто-то другой обращался к нему, как к рабу. Синий ёж крутанулся на месте. А затем изумрудные глаза стали большими, как кольца. — В чём дело, раб? Никогда раньше ехидн не видел? — спросило это красное, с дредами на голове, знакомое-как-два-шрама-от-шипов-под-твоим-подбородком существо. Соник уставился на него. «Здорово, Накз. Как твоё ничего?» «Привет, Наклз. Не обращай внимания на этот ошейник, я в этом году рано праздную Хэллоуин и остальные части моего собачьего костюма просто ещё не пришли». «…какого чёрта ты тут делаешь и почему на тебе *наручники*?» Все три приветствия мгновенно пронеслись в голове Соника, и третье казалось наиболее подходящим. Ехидна и впрямь был скован: все его четыре конечности были заключены в огромных стальных путах, прикованных к стенам и полу так, чтобы он мог немного двигаться. Прямо сейчас, кажется, он работал, поднимая и опуская огромные мехи, чтобы гигантская печь полыхала дальше, и любые сомнения насчёт того, был ли это одержимый хранитель Изумруда, которого Соник знал, или просто любой другой случайный ехидна, мгновенно испарились. Только Наклз мог быть достаточно силён, чтобы всё ещё двигаться, несмотря на все эти свинцовые тяжести, навешанные на него, или вообще раздувать эти меха в одиночку. Соник недоверчиво приблизился к нему на шаг, всё так же не отрывая взгляда. Красный Сапиент, облачённый в коричневую кожу и сапоги вместо современной белой ткани и кроссовок, нахмурился. — Эй. Я задал тебе вопрос, раб. Всё равно, что ты тут забыл? Пришёл предложить свои услуги? — издевательски бросил он перед тем, как снова взяться за мехи. Его покрытое потом тело дрожало. Соник наконец-то вновь обрёл дар речи. — …нет. Ты пленник? — Нет, я ношу эти кандалы потому, что они такие красивые, — проворчал ехидна, и губы Соника почти дёрнулись: он заметил, что эта версия Наклза определённо имела то же самое циничное чувство юмора. Но последовавшие за этим слова всё равно его застигли врасплох. — Ну и зачем ты тогда пришёл? Раздвинь ноги перед кем-нибудь другим. Потому что я бы не взял тебя, даже если бы меня не тошнило от всех этих рабовладельческих делишек. Я предпочитаю девушек. — Что?! — Соник густо залился краской во второй раз после прибытия в это измерение, и даже сильнее, когда ехидна снова окинул своими фиолетовыми глазами его тело. — Что за хрень это только что была, Наклхэд?! Глаза красного Сапиента сощурились в ответ на оскорбление. — Осторожно. Твоё счастье, что я скован. — Сказани что-нибудь вроде этого ещё раз, и мой кроссовок встретится с твоим лицом, скован ты или нет! — крикнул Соник, и его руки сжались в кулаки, после чего он отступил. – С чего ты вообще решил, что я… Позволю тебе сделать со мной что-то типа этого? — спросил он, чувствуя себя взбешённым сверх меры. Ехидна, казалось, теперь тоже серьёзно сдал позиции. — Ну, я думал, это очевидно. У тебя красный ошейник — ты постельный раб. Что ещё ты бы сделал? Синие надбровные дуги поднялись, а желтоватые губы чуть приоткрылись. — …ох. «Цветовые обозначения. Неудивительно, что на кухне все так странно на меня смотрели». Его злость на ехидну испарилась. Этот парень явно не мог знать лучше. — Что ж, может, мы подружимся и после такого плохого старта? — предложил Соник и не смог сдержать неловкого смешка. «Плохое начало, как же. Дежавю, кто-нибудь? Когда я в последний раз впервые встретился с Накзом, он подумал, что я разбил Яйцо Смерти на его острове и попытался захватить планету». — …может, — уступил ехидна, теперь разглядывая Соника с занятной смесью недоверия и интереса. — Хорошо, теперь, когда мы прояснили, что я здесь не для… Этого… — сказал синий ёж, подойдя ближе к собеседнику и сделав странный жест рукой, — я думаю, пора представиться. Я Соник. Ёж Соник! — произнёс он с широкой улыбкой, какой улыбался всегда, когда ему выпадал случай сказать свои любимые четыре слова. Ехидна кивнул. — Я Наклз. Сын нынешнего Хранителя острова Ангела и Принц ехидн. Хотя я думал, что об этом знают все в замке, — пробормотал он вслед, но Соник этого даже не слышал. — Что за- ?! Всем достаются роли Принцев, будь они неладны, а мне приходится быть рабом?! Это так нечестно! Наклз поднял бровь в ответ на тираду синего ежа. — Не буду притворяться, что понял хоть слово из того, что ты сказал, но я чертовски уверен, что ты не раб. Соник перестал зажимать уши достаточно рано, чтобы развернуться. — …хах? Наклз закатил глаза. — Ты говоришь без разрешения. Ты смотришь мне в глаза. Чёрт возьми, ты мыслишь. Ты вообще не раб, — повторил он. Соник сухо хохотнул. — Я надеюсь, — он показал на свою шею. — Мне это совсем не нравится, но я в ошейнике. Шэдс не собирается отпускать меня в ближайшем времени, и, в любом случае, тут я раб, — сказал он, не желая приоткрывать перед Наклзом завесу их маленькой тайны, а потом добавил: — Кроме этого одного случая. Не подумай чего. Наклз покачал головой. — Ты можешь притворяться одним из них, хотя я ума не приложу, зачем тебе это. Ты носишь этот ошейник против своей воли, — произнёс он, и его губа скривилась в выражении, которым, Соник был уверен, гордый ехидна выразил своё презрение к его добровольному подчинению. — Они пытались надеть ошейник и на меня. Я преподал им хороший урок. Но меня не волнуют твои дела, я всё ещё просто хочу знать, почему ты здесь. Соник задумался на мгновение. Правда могла запросто заставить другого думать, что он псих. «И Наклз дома, можно сказать, именно им меня и считает», — радостно пронеслось в его голове. Тем не менее, вместо этого он сказал: — Я… Немного потерялся. — Ага, я тоже, — резко ответил ехидна. — Немного потерялся в моей собственной, чёрт побери, стране и был похищен, чтобы закончить здесь и топить печь, которая греет воду для всего замка. — Жаль это слышать, — сказал Соник, не уверенный, почему Блэк Дум мог почувствовать необходимость из всех людей украсть именно Наклза. — Помочь тебе сбежать отсюда? Ехидна бросил на него удивлённый взгляд. — Ты это сделаешь? Соник пожал плечами. — Конечно. Я, типа, этим и занимаюсь. Но тебе не стоит стучать на меня. Наклз кивнул, его пристальный взгляд был полон раздумий, но ехидна, по всей видимости, решил не спорить со своей удачей. — Я могу разбить эти цепи, но мне нужен инструмент. Видишь тот молоток вон там? Я до него не дотягиваюсь, дай его мне. Как только Соник это сделал, металлические звенья продержались всего несколько секунд под той грубой силой, какой только Наклз владел. Толстые металлические браслеты, оставшиеся на его запястьях и лодыжках, казалось, нисколько не мешали сильному ехидне. — Точно. Спасибо. Сейчас я вернусь к моим людям, ваши смогли меня схватить только потому, что им удалось застать меня врасплох… Здесь на кухне есть дверь, которая ведёт наружу, во внутренний двор, и там я смогу прорыть ход под стенами замка. С этими словами ехидна быстро пересёк комнату и осторожно вышел на кухню. Ни один раб не оторвал глаз от своей работы, и Соник вышел следом. Синий ёж задержал Наклза прямо перед тем, как тот сумел открыть дверь наружу. — Эм… У твоих людей, случаем, нет никаких Изумрудов Хаоса? Фиолетовые глаза снова подозрительно сощурились, но ехидна просто вздохнул. — Ты спрашиваешь о секретах моего племени, ёж. Но, раз ты освободил меня, я скажу. У нас нет никаких Изумрудов Хаоса, только Мастер Изумруд. И он никогда не должен попасть в руки твоего короля. Думаю, он действительно планировал потребовать его в качестве выкупа за меня. Соник понимающе кивнул. — Ясно. Ну, тогда удачи в твоём путешествии домой. Надеюсь, ты справишься, — сказал он, хотя, зная Наклза, стоило бы больше волноваться о любых стражниках, которые могут оказаться достаточно тупыми, чтобы встать у того на пути. Соник понадеялся, что тот носорог-стражник, которого он видел ранее, и в самом деле окажется достаточно тупым. — …спасибо, — ответил Наклз, затем распахнул дверь наружу и вновь остановился. — Почему бы тебе не пойти со мной? — Хах? — теперь настала очередь Соника удивляться. — Уходи из этого замка. Твой ошейник хоть и показывает, что ты сломлен, но на самом деле ты сохранил свою свободу воли. Моим людям нужны воины в этой грядущей войне, и мог бы получить большую награду за помощь в моём спасении. Соник глянул на Наклза, затем на небо снаружи, яркое и светлое, и синее, и приглашающее... Умоляющее бежать свободно, а не сидеть взаперти в этом замке… Он грустно улыбнулся и покачал головой. — С радостью бы, но не могу. — Почему нет? — ехидна нахмурился, не сводя взгляда с синего ежа; он страстно желал поскорее покинуть место своего заточения и уже начинал сердиться. Соник приподнял плечи и развёл руками. — Ну, такие дела… — сказал он, криво улыбнувшись, — я не могу бросить моего хозяина. Наклз только снова поднял надбровную дугу. — Хорошо. Может, у тебя и есть свобода воли, ёж, но, как вижу, ошейник, который ты носишь, всё равно сделал тебя рабом. И с этими словами он исчез снаружи, оставив позади совершенно растерянного синего ежа. Продолжение следует…