He Is My Master

Часть 15: Скажи лишь слово – Леди Эми выглядела… Разочарованно. – Я исполнил все её прихоти. Не знаю, что могло её расстроить, – Шэдоу лгал, глядя прямо на своего «отца». – Может, она съела что-то не то. Блэк Дум заворчал, к счастью, заглушив тихое фырканье Соника, который, настояв на том, чтобы пойти вместе с Шэдоу, сейчас стоял на коленях у его ног . – Вижу, найти тебе невесту будет непростой задачей. Тем не менее быть может, на ужине мы добьёмся большего успеха. – Ужин? – переспросил Шэдоу, с трудом стараясь не дать своему раздражению проникнуть в голос. Всё это звучало как очередные королевские штучки, которые попросту отнимали у него время, пока он пытался найти Изумруд. – Да. Так как король Акорн всё ещё сомневается в том, что наши рабы просто неразумны, я отправил ему и его дочери сердечное приглашение на ужин через два дня. Я надеюсь, что смогу получить его верность – теперь, когда Принц Ехидн вырвался из нашей хватки, это важнее, чем когда-либо. Если бы вы с принцессой Акорн сошлись, это сыграло бы нам на руку. К тому же, – добавил он, и голос его вдруг зазвучал гораздо зловеще, – учитывая, что показ рабов этим вечером сыграет самую важную роль в убеждении этого идиота Акорна в его пустоголовости, я лично убью каждого раба, который будет выглядеть так, будто он собирается испортить приём своим неподчинением. Это особенно относится к твоей игрушке. – Хм. Звучит так, будто у неподчинения будут серьёзные последствия. Соник рядом с ним внезапно захлебнулся воздухом и был вынужден закрыть рот руками в попытке спрятать свой смех. Шэдоу не сомневался, что тихое шипение: «Фальшивка, ты что, убить меня пытаешься?» он себе тоже не придумал. – Таковы они и будут, – нахмурился Блэк Дум, размышляя, почему он вдруг почувствовал, будто над ним смеются у него же за спиной. – Тем не менее я хочу, чтобы ты знал и был готов. Теперь уходи. – Да, отец, – склонив голову в насмешливо-уважительной манере, Шэдоу дёрнул Соника вверх за шею и покинул комнату так быстро, как только мог. xxx – Хех. Нет ничего лучше капельки межпространственных шуток, – Соник широко улыбнулся, когда дверь за ними закрылась, и потянулся, разминая затёкшие от стояния на четвереньках мышцы. – Теперь ты не мог бы снять с меня поводок? – И чего ты теперь хочешь? Соник закатил глаза. – Шэдс, я часами таскаю этот ошейник. Ёж Соник? Самое быстрое существо на свете, известное тем, что оно никак не может устоять на месте? Ничего не напоминает? - …ты нарываешься на проблемы. – Я нарвусь на ещё больше проблем, и за секунду, если меня не отвяжут за то же время. Шэдс, ты отдал меня Эми. Радуйся, что отделался всего одним укусом, – лазурный ёж скрестил руки, глядя сверху вниз на болтающийся между его шеей и Шэдоу кусок кожи. – Ну? Совершенная форма жизни со вздохом осмотрелся, чтобы понять, не смотрит ли на них кто-нибудь, затем затащил изумлённого Соника в боковой коридор и начал работать над ошейником. – Хорошо. Но для начала нам нужно разобраться, что делать с Изумрудом. – Окей. То есть, мы понятия не имеем, где он, верно? – Как всегда неправ, мой дорогой Ватсон, – ухмыльнулся Шэдоу, почему-то с удовольствием наблюдая, как Соник слегка неловко потирает шею, получив несколько часов свободы. – Мой дорогой что? – Ох, забудь. Я имел в виду, невежда, что Изумруд должен быть на разумном расстоянии от замка. У Блэк Дума ушла всего одна ночь на то, чтобы добраться туда и обратно, что означает, что он мог даже не покидать город. Мы можем поискать там, пока послезавтра его не привезут обратно. Соник кивнул. – То есть, мы наконец-то хоть раз выйдем из этой дыры? Прекрасно. – Да. Предлагаю завтра. День почти закончился, и я не думаю, что мы можем отлучаться дольше, чем на сутки, не вызвав при этом подозрений. Учитывая, как он наблюдает за тобой, нам стоит быть особенно осторожными. – Я просто не могу взять и сделать хоть что-нибудь, что тебе понравится, верно? Недостаток юмора в голосе Соника заставил Шэдоу поднять взгляд. Лицо синего героя не выражало никаких эмоций, пока он наблюдал за лицом своего якобы Хозяина, но чёрный ёж задумался, не было ли в этих обычно сверкающих глазах капли грусти… Соник действительно был задет обычными для Шэдоу саркастичными комментариями? Но они же всегда переругивались, разве нет? Шэдоу просто воспринимал это как должное – он не видел какого-либо другого отношения к себе с тех самых пор, как умерла Мария. К тому же, внезапная доброта только оттолкнула бы его. Опять же, думал Шэдоу, Соник был кем-то, кто нравился людям. Он привык быть героем, которого хвалят, уважают и… Любят. А не смотрят сверху вниз и относятся к нему как к питомцу или рабу – все, кроме одного-единственного человека, которому было виднее: «И когда даже у меня нет для него ничего, кроме резких слов, он что, принимает это… Близко к сердцу?» – теперь, когда он задумался об этом, Соник хвалил его несколько раз – его игру, его рассуждения о возможном местонахождении проклятого Изумруда и его изобретательность во время их маскарада. Но когда Соник нашёл жизненно важные зацепки, он сделал лучшее, на что только был способен, и это в то время, когда ему отчаянно хотелось сбежать или раздавить кого-нибудь в лепёшку – и Шэдоу ни разу не сказал ему об этом. – Ты… Хорошо справляешься. – Ох? – Соник поднял надбровную дугу в ответ на неожиданный комплимент и уже почувствовал, как его лицо щекочет улыбка, пытающаяся прокрасться на его губы. Шэдоу выглядел слегка забавно – стоит себе, одна рука на бедре, другая чешет затылок где-то между иглами, и в то же время чёрный ёж пытался не встречаться глазами с Соником. – Что ж, спасибо. Я уж думал, ты никогда не оценишь мои таланты по достоинству, – он нахально ухмыльнулся и устроил небольшое представление, полируя свои ногти – причём перчатки ему не помешали – об свою шерсть на груди, потом подул на них, а затем бросил на Шэдоу самодовольный взгляд. Когда же опустилась тишина и чёрный ёж даже не попытался отпустить какой-нибудь ироничный или уничижительный комментарий, чтобы унизить его, а красные глаза просто серьёзно блестели сквозь тьму коридора, Соник снова прекратил своё маленькое представление. – …ты серьёзно? – Да. Я действительно уважаю то, что ты для нас сделал. Я знаю, насколько это тяжело… Было. Ты меня впечатляешь, Соник. – Хех, всегда рад услужить, – легко ответил Соник, в то же время почему-то не встречаясь с чёрным ежом глазами, и вместо этого почти смущённо уставился в пол. Он до смешного напоминал сам себе Тейлза в моменты, когда его младший брат получал от синего ежа комплименты. Неловкая тишина продлилась ещё секунду, и Сонику снова захотелось обнять Шэдоу – в то же время чёрный ёж с трудом удерживал свою правую руку на месте, настолько ему хотелось погладить эту опущенную голову – пока зелёные глаза вдруг не поднялись, прерывая мгновение. – Что ж, эм, спасибо, я думаю. Не волнуйся. Увидимся на ужине? – …конечно. А затем Соник ушёл, оставив после себя лишь танцующую в воздухе пыль, крайне смущённого Совершенную форму жизни и кусочки возможной романтической сцены. xxx Когда он убедился, что Шэдоу – или кого бы то ни было ещё – больше не было рядом, Соник остановился. Остановился, сжал кулаки на уровне груди – широкая ухмылка на лице и крепко закрытые глаза – и затем, когда он больше уже не мог сдерживаться, он подпрыгнул в воздух, ударил стену и отскочил за угол от несказанной радости. Он мог угодить Шэдоу. Он мог впечатлить Шэдоу. Он мог удовлетворить Шэдоу. – Ох, ну конечно! – снова закричал Соник – его кулак слегка побаливал, но к чёрту это – и непроизвольно напряг руки. Это было странно. Соник гордился своей независимостью. Когда все были против него, он знал, что сможет прорваться – его дух сломался бы последним, его уверенность последней разлетелась бы на куски. Итак, чужое мнение – ну, за исключением Тейлза – не должно так много для него значить. Не значило для него так много. Почему Шэдоу мог сделать его счастливым всего парой слов? Или настолько жалким, раздражённым и разочарованным, когда он ненадолго отдал Эми поводок Соника пару часов назад? Соник вздохнул. Он уже задумывался над тем, что он, возможно, влюбился в Шэдоу. Впервые он задумался над этой мыслью как раз тогда, когда отвергал её – в подземелье, привязанный к пыточному столу, думая, что чёрный ёж в любую минуту вырвет ему иглы. Вместо того чтобы ласкать синего ежа, что тот в итоге и сделал. Соник всё ещё краснел, вспоминая это. И вот опять. Тёплые пузырьки в его животе, которые Шэдоу мог вызвать в нём одной лишь улыбкой, парой добрых слов, игривой искрой в обычно таких холодных глазах. Одинокий, Соник зарылся лицом в ладони, не зная, долбиться ли ему головой об стену или же смеяться. Тысячи фанаток, в том числе Эми, бросались к его ногам, умоляя о любви. Но только после того, как он был заточён, истерзан и отдан своему некогда злейшему врагу поиграться, он влюбился сам. Влюбился в своего хозяина и счастлив быть его питомцем. «Упаси Хаос. Я влюбился». Продолжение следует…