Инь и Ян

Праздничная атмосфера бального зала распространялась на всех, кроме Чонгука. Его, словно издеваясь, усадили в первый ряд — вместе с родителями и учителями, — и он тоскливо оглядывал нарядных учеников и их довольные лица. «Хорошо, что все так заняты собой и своими парами, что моё отсутствие среди этих радостных звериных физиономий не заметят до завтрашнего дня». Сердце сжималось от обиды и горечи, но теперь его пыталось заменить смирение. Ещё недавно он надеялся, что хранитель появится, а теперь был вынужден признать, что последняя возможность его получить канула в Лету. «Видимо, моя судьба умереть бракованным и никому не нужным». Чону было неуютно среди суматохи и броской красоты украшенного актового зала, и он бы с удовольствием убежал с чужого праздника, на котором чувствовал себя лишним, если бы не желание поддержать друзей и любопытство: всем хотелось увидеть короля и королеву бала. Последних всегда выбирали заранее — никакого голосования. Ими становились самые редкие животные, чаще всего альбиносы. Обычно их было немного и конкуренции не было, но на этот раз по залу летал слух, что на звание короля претендовало сразу двое: белый кролик и белый волк. Имена обоих скрывались, но Чонгук подумал про Хосока и Тэхёна. «Хосок белый, но я никогда не задумывался, что это выглядит редко. А Тэхён… Нет, это, конечно, не он. Я же видел его сегодня. И, хоть он и выглядел обычным зверем, белым он не был. Магия человеческой красоты кончилась на его животной форме, дав ему обыкновенную шкурку, такую же, как у всех». Только Тэхёна в зале почему-то не было. «Он всё-таки решил не приходить? Теперь у него нет поводов скрываться, он даже мог бы выступить». Задуматься об этом дольше Чонгук не успел, потому что через некоторое время началось представление выпускников средней школы, и он отвлёкся от Тэхёна, возвращаясь к своей тоске. «Все такие красивые, такие счастливые… Я завидую. Плохо завидовать, но я бы согласился даже быть мышью или каким-нибудь жуком — кем угодно. Просто кем-то, кто имеет хранителя и может надеяться на счастливую жизнь с кем-то своего вида». Но мысли снова вернулись к размышлениям о Тэ, напоминая озвученную днём мысль. Он много раз думал об этом, но ему и в голову не приходило признаться в своей влюблённости и так далее. Всё вышло само собой, словно отчаяние окончательно поглотило его и выключило разум. «Хотя я хотел бы быть волком, чтобы подходить Тэхёну…» — вздохнул он, без интереса смотря за самой разнообразной живностью на сцене и вынуждая себя отвлечься. Несколько собак и кошек, бесконечное количество разных птиц и змей, выдра, бобёр, жираф и даже крокодил. Все были в костюмах, которые смешно и иногда нелепо выглядели на животных, но общая атмосфера праздника стирала эти мелочи. Чонгук отдал бы всё на свете, чтобы быть среди них, чтобы и на нём был смешной смокинг, фрак или даже просто обычный пиджак. Перед парой короля и королевы прошли Хосок с Чимином, и сердце Чонгука ёкнуло. «Хосок не король. Кто же там тогда?..» Ведущий объяснил, что это принцы бала, потому что они — единственная пара одного вида. «Вот что значит школьные отношения: мы все разных видов и мало кто остаётся друг с другом за пределами школы. Но кому-то повезло найти друг друга». Чон помахал друзьям, и, когда они ушли, весь зал замер в ожидании. — А теперь король и королева бала! — объявил ведущий-кенгуру, и свет в зале погас. Через мгновение в луче света показалась одноклассница Чона, белый попугай, и зверь, затмивший, кажется, всех выпускников, когда-либо бывших в этой школе: удивительно красивый белый волк, шкурка которого сверкала в лучах прожекторов. Казалось, что он светится, и это свечение освещает зал вместо искусственного света. Он шёл мягко, горделиво смотрел по сторонам, словно искал кого-то глазами. По залу прокатывались волны восхищения, а у Чонгука перехватило дыхание. «Если это Тэхён, то… Кто же был со мной в лесу? Ладно, надо подождать, пока объявят имя, имени ещё не было, не было. Ещё не всё потеряно. Это просто красивый волк — вот и всё». Как и все остальные, Чонгук не сводил с волка взгляда и тот на несколько секунд остановился на нём глазами. Чон взволнованно поперхнулся. «Как же он красив… Кто же может быть этим зверем? У нас нет таких красивых учеников». Каждое движение, каждый аккуратный шаг мягкой волчьей лапы отдавался в груди Чонгука быстрыми мучительными ударами, от которых становилось душно и больно, и он молил только о том, чтобы время стало идти быстрее, чтобы они, эти прекрасные животные, закончили своё шествие, и присутствующие услышали их имена. От нервного напряжения Чонгук дрожал, но разгадка была близка, и он пытался этим себя утешить. Наконец, король и королева закончили обходить зал и вернулись к ведущему, чтобы он представил их и они поклонились зрителям. — Итак, король этого бала, — начал ведущий, и Чон перестал дышать, слыша только истеричную мысль «только не Тэхён, только не он!», бившуюся в голове. — Ким Тэхён и Мин Тиен. Похлопаем нашей паре! — раздалось оглушающе громко, и Чонгук обмяк. Аплодисменты зазвучали глухо, словно сквозь толщу воды. Так с ним в лесу всё-таки был не Тэхён… Но кто же? И зачем тогда Ким поцеловал его? Хватая себя за горло, чтобы сдержать разочарованный крик, Чонгук вскочил и выбежал из зала. За спиной остались чужое счастье и громкие восторженные хлопки, но ему давно пора было сбежать от всего этого как можно дальше. Этот мир никогда не был его. И никогда не станет. Он бежал прямо в лес, потому что только там, наедине с природой, он всегда находил утешение. «Он специально не показывал свою животную форму, чтобы не слушать восхищение по поводу того, как он хорош. Хватало того, насколько красиво его человеческое лицо. Хотя такие, как он, должны любить внимание. Чёртов Ким Тэхён!» Чонгук устал довольно быстро, но продолжал бежать, не зная, как ещё облегчить свои страдания. Хотелось кричать, что есть силы, бросаться на людей и истерично вопрошать «за что?» За что жестокая природа снова издевается над ним? За что Тэхён играл с ним в эти непонятные игры? За что так тяжело и больно внутри?.. «Подогревал интерес к себе таинственностью. А со мной просто играл, а Эльпеган… Эльпеган какой-нибудь его дружок, который всё ему рассказывал? Это омерзительно. Я не заслужил такого…» Он всё бежал, бежал и бежал, словно надеялся убежать от того, как ноет в груди и как хочется выть; но спрятаться от этого никак не получалось. Добравшись до любимой поляны, он упал под деревом, чуть ли не раздирая корни и землю под собой руками. Ему казалось, что это поможет. Злоба, разрывавшая его, выйдет наружу и станет лучше. Не сдерживаясь, он громко закричал, распугав несколько одиноких птиц, а потом неожиданно потерял сознание, забываясь блаженным успокоительным сном.