Инь и Ян

Очнувшись, Чонгук попытался сесть. Тело непривычно ломило и совершенно его не слушалось, поэтому он предпринял несколько попыток, прежде чем, приглядевшись, заметил, что сесть как обычно не может в принципе: перед ним всё время мелькали угольно чёрные волчьи лапы, норовившие вытянуться перед ним. «Что за?..» — он испуганно дёрнулся, падая на бок. Лапы. Чёрные, крупные, когтистые. Его лапы, заменившие худые руки. «Я что… — он непонимающие мотнул крупной головой. — Волк? Животная форма всё-таки появилась?..» Он помотал головой снова, чувствуя, как дёргаются уши, как непонятно двигаются конечности и отзываются на импульсы мышцы. Внутри боролись два чувства: радость и страх. Радость, что он всё-таки не бракованный и имеет форму волка — ту, которая подойдёт Тэхёну, — а страх, потому что всё это было слишком похоже на счастливый сон, который может вот-вот закончиться. Он неловко встал и попытался пройтись по поляне, чтобы почувствовать, понять новое тело. Лапы, издеваясь, вставали неровно, неуверенно, но даже это радовало его. «Чувствую себя жирафом, который только что родился и учится ходить». Спустя минуту он даже попробовал пробежаться, но пока выходило плохо, и он уселся на любимое место, продолжая в эйфории осматривать себя и пытаясь понять, что с ним происходит. Ветерок пошевелил густую шёрстку, и Чон приподнял голову, принюхиваясь. «Я даже не знал, что теряю без этого… Так хорошо и спокойно…» Он глубоко вдохнул свежий воздух и, приобретя новое орудие для выражения эмоций, громко, что есть силы, завыл. От этого нового, незнакомого звука, от того, как он резонирует в груди, ему стало так хорошо, что закружилась голова. Словно он наконец нашёл себя, стал един с природой и самим собой. «Вдруг это временно и в следующий раз, если я потеряю сознание, я буду человеком? И останусь человеком навсегда? Я бы лучше навсегда остался в этой форме». Он снова поднял морду и громко завыл, но рядом послышался недовольный рык, и он испуганно примолк. «Что это? Кто-то из местных? Смогу ли я объяснить, что я не хотел мешать? Успею ли убежать? На этих палках я даже не умею передвигаться толком… Ладно, нельзя быть трусом». Быстро обернувшись на рык, он встал в боевую позу и расставил лапы, но перед ним оказался недоумевающий белый волк. — Ох, дьявол, ты прекрасен, — восхищённо проговорил он. — Я думал найти тебя со вскрытыми венами, — пошутил зверь, выходя на поляну. — Ты выглядел таким несчастным, когда убежал. — С чего ты решил, что это я? — смутился Чонгук, садясь. Опасность, кажется, больше не грозила. — Шутишь? Я могу уловить твой запах, находясь в любой точке города. Мне кажется, даже если кто-то из нас уедет за сотню километров, я всё равно буду чувствовать тебя. Я же столько… — он прикусил язык и отряхнулся. — Ты же? — мысленно хмурясь, спросил Чонгук. — Это всё-таки был ты? — этот вопрос неожиданно стал интересовать Чонгука сильнее, чем его собственное превращение. Но Тэхён в своей привычной манере не спешил отвечать. Он сосредоточил всё внимание на нём, на Чоне. — Пожалуй, стоило немного пострадать, чтобы иметь такое тотемное животное, да? Ты очень красив. «Я как будто заново влюбился», — подумал он, тяжело сглотнув. — Наверно, ты пока не видел себя? Ты так хорош, — повторял Тэхён. — Если бы нам не нужно было поговорить, я бы набросился на тебя прямо сейчас. Чонгук громко покашлял. — Не говори такие вещи. И вообще… — он отошёл на несколько шагов. — С тобой мне не сравниться, — неловко ответил Чонгук. — Мне тоже пришлось помучиться, чтобы получить эту шкурку, — усмехнулся он, что-то делая лапой на земле. Его окружил дым, который, рассеявшись, показал перед удивлённым Чоном Тэхёна. — Тэхён, — выдохнул он, жалея, что волчья пасть не позволяет смущённо закусить губу. — Поговорим? — не ответил на его реплику Тэ. — Лучше в каком-то более удобном месте, — он понюхал воздух. — Будет дождь, я боюсь запачкаться. Знаешь, как тяжело отмывать белую шкурку? — он переступил с ноги на ногу. — Хотя я тоже получил её только сегодня, — признался Тэхён. — Но много слышал от родителей, что это тяжело. — Я боюсь, что после превращения в человека не смогу вернуться. «Интересно, как это работает? — хмыкнул Чон. — Где хранится одежда? Хотя давно пора привыкнуть к тому, что в этом мире не всё поддаётся логике…» — Не проверишь, не узнаешь, — ответил ему Тэ. — Не всю же жизнь тебе провести в этой форме, — утешил его Тэхён, подходя и гладя по голове. — А это забавно. Теперь я тебя глажу, а не ты меня. — Почему ты даже сейчас не скажешь прямо, что это был ты? — Чон попытался увернуться, но Тэ схватил его и вместо ответа поцеловал в морду. Но потом всё-таки шепнул: — Это всегда было понятно нам обоим, — и поцеловал ещё раз, выпрямляясь. — А теперь проведи лапой по земле несколько раз, думая о том, что хочешь принять форму человека. У волков работает этот жест. Тяжело вздохнув, Чонгук поставил лапу на землю. — Я хочу пройтись так, чтобы привыкнуть к новой форме, — предпринял последнюю попытку Чон. «Всё-таки страшно». — А я хочу тебя поцеловать, — спокойно и чертовски убедительно сказал Тэхён. — Выбор за тобой. «Чёрт. Это запрещённый приём». Чонгук нелепо потёр лапой землю, чувствуя, как сознание на секунду покидает его тело и оказывается в старом, человеческом. — Так-то лучше, — одобрил Тэхён, быстро притягивая его к себе и целуя. Уже не так нежно, как в первый раз, но всё ещё как-то… влюблённо? Так, будто каждое неаккуратное движение испортит этот момент, а он слишком дорожит им, чтобы это допустить. — А теперь, — продолжил он, отрываясь и щелкая пальцами, — наперегонки. В облаке дыма снова показался белый волчонок, смотрящий выжидательно. С замирающим сердцем Чонгук щёлкнул пальцами. А вдруг это была единичная акция?.. Вдруг… но нет, через мгновение сознание снова оказалось в бесценной животной форме. — Я ходить-то плохо умею… — оправдался он, ковыляя на непослушных лапках. — Отдайся ветру и своему телу, не думай ни о чём, — Тэхён лизнул его щёку и скрылся в чаще, оставляя после себя видимый светлый след. «И правда светится… И кто ещё из нас прекрасен», — было последней мыслью Чонгука, прежде чем он бросился за Тэхёном и отдался звериному сознанию.