Инь и Ян

Время стало казаться какой-то вымышленной субстанцией, когда Чонгук, послушав Тэхёна, отдался своим лапам, отключая голову. Оно было, было где-то там, фоном подсказывало, что нужно быть осторожнее и не стоит так разгоняться, учитывая, что он не умеет маневрировать и паршиво входит в повороты. Тэхён мчался, не щадя, словно боялся куда-то опоздать, но Чонгук не спорил и не отставал. Ему было интересно, на что способно новое тело. И пятнадцать минут бега ничего ему не стоили. Он чувствовал себя так, словно готов пробежать ещё много-много раз по столько и не устать. «И это только начало!» — мелькнуло в голове, когда они остановились, а потом к нему снова вернулась человеческая рациональность. Осмотревшись, Чон понял, что Тэхён привёл его к своему дому. — Лучше поговорить в каком-нибудь кафе, — покачал он головой. — Или у меня. Разве твои родители пустят меня в дом? Я же всегда был для вас низким сословием. Тэхён ободряюще потёрся мордой о его бок. — Для родителей ты был таким же, как и я: несчастным мальчиком, нуждающийся в поддержке. Уверен, они будут рады твоему превращению не меньше, чем моему, — он умелым движением превратился в человека, и Чонгук нехотя последовал его примеру. — Всё-таки в волке мне пока нравится больше, — негромко проговорил он, следуя за Тэхёном. — Мне тоже по душе новая шкура, но она никуда не денется, — он взял его за руку. — Что бы ни говорила мама, не слушай её, ради всего святого, — попросил он, открывая дверь и ведя за собой Чона. — Мама, я вернулся, — сообщил он, и им навстречу вышла женщина в недлинном платье персикового цвета. Про себя Чонгук отметил, что оно ей очень идёт, и, словно прочитав его мысли, Тэхён сжал руку сильнее. «Увидел, что я засмотрелся на его маму и заревновал? — удивился он, смотря на Тэхёна. — Бестолковый». — Мой ангелочек, я так ра… — она застыла, увидев, что сын пришёл с гостем. — А ты наверно, Чонгук? Я сразу тебя узнала! Тэхён так много про тебя рассказывал, я таким тебя и представляла. Улыбнувшись, Чон поклонился, а Тэхён стыдливо закрыл лицо ладонью и молчал. — Тэ-Тэ все уши прожужжал тобой, — сказала она, подходя и чуть ли не вырывая его у сына, чтобы обнять. — «Он такой красивый, мама, такой красивый!» — Боже, ну хватит, пожалуйста, — смутился Тэхён. — Не было такого. — Было-было, — закивала женщина. — А на днях… — Ты был прав: лучше бы мы пошли в кафе, — перебил её Тэхён. — А что было на днях? — с любопытством спросил Чонгук, и миссис Ким засмеялась. — Пожалуй, это всё-таки секрет, — щурясь, она отпустила его. — Ну, мой милый, как прошёл твой вечер? Я видела, что ты сбежал с бала. Расстроился? Не переживай, не в хранителе счастье. — У него появился хранитель, — сообщил Тэхён, облизнувшись. — Очень красивый. Покажи, — велел он, и Чон, быстро среагировав, послушно щёлкнул пальцами, думая о своей чёрной шкурке. — Ух ты, какой ты красавец! — восхитилась мама Тэхёна, гладя его. Чонгук стоял смирно, как на выставке. Ему было приятно, что кто-то хочет его рассмотреть. — Прекрасный зверь, не то что наш Тэхён, — похвалила она. — Ну, спасибо, мам, — цокнул языком Тэхён, почесав Чона за ушком. — Оу, — послышался низкий голос за их спиной. — Волк, как и ты? Интересно, — к ним медленно вышел высокий мужчина, смотревший на всё это действо с лёгкой тревогой. Чон догадался, что это отец семейства Ким. Чонгук быстро принял человеческую форму и низко поклонился. — А я говорила, что так и будет, — сказала мама Тэхёна. — Как? — попробовал уточнить Чонгук, но Тэ взял его за руку и потащил за собой. — Мы пойдём наверх, хотим поговорить. — Мы не будем вам мешать, — заговорщически играя бровями, сказала миссис Ким. Тэхён закатил глаза, уводя Чона на второй этаж, к себе. Чонгуку нравилось богатство обстановки, но он всё ещё чувствовал себя чужим в этом доме. «То, что мы одного вида, ничего не значит. Мне не дотянуть до их богатства». — Часто приводишь сюда кого-то? — спросил он, пытаясь отвлечься. В голове была только эта мысль, и Тэхён сразу угадал её посыл. — А ты ревнуешь? — несерьёзно спросил Тэ, убирая раскиданные по комнате вещи. — Тут немного бардак, я никого сюда не пускаю и приходится убираться самому. И я просто не убираюсь, — он посмотрел на Чонгука, который всё ещё стоял у двери. «Пожалуй». — Боже, — он вздохнул. — Кого я мог сюда привести? Со мной никто никогда не дружил, ты как будто сам не знаешь. Чонгук решительными шагами вдруг подошёл к Тэхёну. Тот удивлённо замер. — Не верится, что Тэхён из школы и ты — один человек, — сказал он, легонько касаясь его лица пальцами, словно тот был из пепла и мог рассыпаться от любого, даже самого осторожно, прикосновения. Тэхён улыбнулся, поцеловал трогающую его руку, а потом, вздохнув, вернулся к двери, резко открыл её и забрал у стоявшей за порогом прислуги поднос с напитками и закусками. — Ох уж эта мама со своим гостеприимством, — прокомментировал он, а потом обратился к девушке, жадным взглядом смотрящей на Чонгука. — На ближайшие полчаса эта комната — красная, Санни. Можете стучаться сюда, только если кому-то из семьи плохо, поняла? Девушка, видимо, часто слышавшая такие приказы, быстро кивнула и ушла. — Не хочу, чтобы нам мешали, — объяснил Тэ, ставя поднос на тумбочку у кровати. — Начнём?