Падение

      Собравшись с мыслями, Лука наконец-таки поднялся с пола, привёл себя в порядок и отправился на встречу с директором.       Он прошёл мимо разных трейлеров, периодически поглядывая, чем занимаются другие артисты. Больше всего парень смотрел на миниатюрных артисток, которые выступают в паре с крепкими мускулистыми гимнастами. Лука уже не раз ловил себя на мысли, что был бы не против провести ночь, а, возможно, и не одну, с этими очаровательными созданиями. Артистками конечно же!       Витая в своих пошлых юношеских фантазиях, акробат чуть не налетел на железный столб, но все же вовремя спохватился и свернул. Лука уже почти добрался до господина Сэнтьена.       Вдалеке виднелся самый большой трейлер, рядом с которым расправлен уличный зонт, и стоял маленький столик, за которым сидел пожилой мужчина с пышными седыми усами, а рядом с ним — мужчина чуть моложе, с пышной кудрявой шевелюрой. Это был господин Стефан Бушер — шпрехшталмейстер цирка. Лука узнавал его издалека по одной лишь причёске.       Акробат ускорил шаг, но тут же остановился, как вкопанный. Впереди лёгкой размеренной походкой прямо к столу директора шёл тот, кого Лука не хотел видеть сейчас больше всего на свете.       «Что тут забыл живодёр?!» — процедил юноша.       В рубашке приятного голубого цвета шёл Гаспар. Конечно же акробат не догадывался, что того тоже позвал господин Сэнтьен. Лука стоял и сверлил дрессировщика злобным взглядом, надеясь, что тот лишь поздоровается и пройдёт мимо, но нет!       Гаспар подошёл, обменялся парой дежурных фраз и присел за стол, за который его любезно пригласил директор, подвинув стул. По тому, как они начали оживлённую беседу, юноша понял, что дрессировщик будет сидеть там долго — это взбесило его ещё сильнее, чем-то, что этот тип прервал его репетицию.       Стоя у большого дерева и иногда бросая беглый взгляд на весело болтающую компанию, Лука всё же решил, что он не какой-то там трус и, вообще, мимолётное видение того, как его ласкает Гаспар, никак не относится к реальности. Он ещё раз утвердительно кивнул себе в ответ и уверенным шагом направился к столу.       — Ах, вот и Лука, — вставая со стула, встретил юношу Стефан. — Присаживайся, я уже ухожу.       Лука довольно робко сел на стул, вытянувшись словно струна. Взгляд Гаспара тут же устремился на юношу. Он аккуратно рассматривал акробата, стараясь не привлекать особого внимания к себе.       Стефан забрал нужные ему записи, попрощался со всеми и ушёл. Господин Сэнтьен наконец-то посмотрел на своего нового артиста и широко улыбнулся.       — Чаю? — подняв небольшой фарфоровый чайник, сиплым тихим голосом спросил директор.       — Нет, спасибо. — Лука помахал рукой.       Он чувствовал на себе взгляд Гаспара и ему было не по себе. Юноша не переставал задаваться вопросом: «Зачем он позвал нас двоих?!».       — Как хочешь, — господин Сэнтьен улыбнулся и поправил свои шикарные усы. — Вы, вероятно, догадываетесь, зачем я вас позвал?       — Да.       — Нет.       Одновременно ответили Гаспар и Лука и тут же переглянулись.       — Да, я догадываюсь, господин директор, — дрессировщик отвёл взгляд от удивлённого лица юноши и мягко улыбнулся. — До меня дошли слухи, — меняя позу, продолжил антрепренёр, — что у вас с Лукой произошёл конфликт во время твоей репетиции. Это так, Гаспар?       Только акробат открыл рот, чтобы возразить, как тут же его перебил мужчина.       — Ну что вы! — сделав невинное лицо, начал Гаспар. — Это было лишь маленькое недоразумение!       — Хм… — директор хитро прищурился и посмотрел на Луку. — Это так, мой мальчик?       Акробат хотел было рассказать всё, что случилось тогда, но тут он почувствовал, как ему на ногу давит каблук — это был ботинок Гаспара. Лука не был идиотом и понял, что к чему.       — Да, — тихо, но жёстко ответил он.       — Да, директор. Просто мои методы дрессуры показались ему слишком жестокими, но после мы поговорили и всё уладили. — Гаспар продолжал давить на ногу юноши.       — Всё так и было, — поддакивал Лука.       — Хорошо, а то не хотелось бы выносить вам выговор за ссору на манеже. — Господин Сэнтьен достал небольшой блестящий портсигар, вынул оттуда сигарету-самокрутку и поднёс её к губам. — Знаете, сегодня последний день наших гастролей в этом городе, Гаспар уже в курсе. Мы поменяли порядок выступлений — советую тебе, Лука, пойти и посмотреть. А теперь свободны, — закончив монолог, директор тут же закурил.       Мужчина и юноша встали из-за стола, кивнули и отправились в лагерь, где стояли остальные трейлеры. Нога Луки все ещё немного побаливала от того, что Гаспар на неё наступил. Парень хотел высказать всё, что он думал по этому поводу. Дрессировщик же был в отличном расположении духа, но этот разговор с директором его немного рассердил.       Отойдя от трейлера антрепренёра достаточно далеко, Лука тут же схватил Гаспара за плечо и резко развернул к себе.       — Что за хрень это была? — шипел парень, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. — Почему ты не сказал всё, как было? Ну, да! Получил бы я наказание, ведь это я к тебе полез! Я виноват! — Луке было трудно принять тот факт, что Гаспар его прикрыл. Кто угодно, но только не он!       Мужчина лишь улыбнулся, хмыкнул себе под нос и облокотился на дерево позади себя. Ему казалось, что Лука, словно маленький ребёнок, пытается казаться старше, сильнее и самостоятельнее, но это было далеко не так.       — Так надо… — он взглянул на акробата и глубоко вздохнул.       — Чё? В каком смысле? — Лука засунул руки в карманы и с ноткой какого-то презрения посмотрел на мужчину перед собой. — Да ты просто решил показать себя героем! Весь из себя такой правильный и идеальный… Меня от тебя тошнит!       Гаспара ничуть не обидели слова юноши, он лишь снова хмыкнул себе под нос, улыбнулся и направился дальше, в сторону лагеря. Но его тут же вернула назад сильная рука Луки, пригвоздившая дрессировщика обратно к шершавому стволу дерева.       — Нет уж, поговорим! — язвил парень.       — Ах, поговорить, значит, хочешь! Ну, поговорим! — тон мужчины резко изменился, а лицо стало вдруг серьёзным. Он схватил Луку за руку и куда-то потащил.