Семь персонажей одной картины

Да, все складывалось в общую картину. Почти... Почти все совпадало с тем, что говорила ему на улице Анна, когда они вышли из мастерской художника. Но тогда... Ладно. До монастыря он еще успеет добраться. За три дня постриг не принимают – надо еще отбыть срок послушницей; а кроме спасения запуганной девицы от монашеского клобука, у него и других дел невпроворот... - Мне кажется, я нашел Сафонову, - бодро объявил Штольману Коробейников, как только тот вошел в кабинет. - Не вполне уверен, но надежда есть. Одна из ее подруг шепнула мне, что, возможно, она в Воскресенском Новодевичьем монастыре – грехи замаливает... - Вот как? И что им всем этот монастырь так приглянулся... - Что вы сказали, Яков Платоныч? - Ничего, продолжайте. - Да, кстати, я был и у Никишина – только поговорить с ним не удалось... - Что ж так? - Да не поверите. Этот грехов не замаливает – наоборот. Вовсю шкодничает. Объявил войну соседскому коту... - Что?! - Так ведь конец марта на дворе. А этот кот его просто извел, как я понял – орал ночами. Так вы не поверите – он по нему из револьвера принялся палить... - И каков итог? - Вот вы смеетесь, Яков Платоныч – а по поверью, убить кота – грех страшнейший, семь лет счастья не будет. Но это ему нипочем. Все от него в страхе по углам прячутся – то есть соседи; а он знай себе! - А полицию вызвать? - А что полиция? За убийство кота не посадят, а он потом еще как-нибудь отомстит – вот соседи и боятся связываться с ним. - А если бы подстрелил кого? Он что - пьяный был? - Не знаю, но похоже, что трезвый. Как мне сказала соседка – он на трезвую голову всякие вещи такого свойства проделывает. - По котам палит? - Да по всему, что движется... он там почитай половину кошек извел. Соседки его иначе, как антихристом, не называют... Ну вот скажите, как так можно? Никакого сострадания нет у него – как можно безвинное-то создание... - Так кот погиб? - Нет, кот спасся – этот котище особо хитрый какой-то. Ну а я... не стал под выстрелы лезть, ну его. А надо заметить – вся сараюшка бревенчатая во дворе в дырках, это следы его охотничьих... как бы сказать... - Антон Андреич, - распорядился Штольман, - берите двух крепких городовых, и вот что: Никишина – в кутузку за нарушение общественного порядка, а револьвер – к нам на баллистическую экспертизу! И если мои подозрения подтвердятся – я скажу вам, кто – и, главное, зачем - убил критика Ремизова!