Ты всё равно останешься один

            — Так что это за ночь Манга? — неожиданно спросил голубоволосый, вновь заставив вздрогнувшего Чимина что-то уронить на пол. — Как долго ты ещё собираешься портить моё имущество? — недовольно протянул Мин, посмотрев на разбитое блюдце, а затем переведя взгляд на виновника происшествия.       — Извини, пожалуйста! — протараторил Пак, резко присев на корточки.       «Такой невинный... Как ребёнок... — подумал Юн, наблюдая, как Чимин трясущимися руками пытается подбирать с пола осколки. — Стоп!.. Что за мысли педофила?!» — собственные размышления удивили его и заставили перемениться в лице, но он быстро совладал с эмоциями и всё тем же холодным тоном произнёс:       — Возьми веник под раковиной и замети, порежешься сейчас еще. И я вопрос задал.       — Да ничего особенного! И это никак не связано с тобой! — попытался соврать Пак, хотя уже давно выдал себя с головой плохо скрываемым волнением. То, что когда-то было блюдцем, с печальным звоном осыпалось в мусорное ведро.       — Тогда почему не рассказываешь? — продолжал допытываться голубоволосый, с каждой минутой раздражаясь всё больше.       — Потому что это личное, — буркнул блондин, вновь вернувшись к приготовлению чая и изо всех стараясь больше ничего не сломать.       Тишина затягивалась. Чимин подозревал, что хён сверлит его спину взглядом, но не решался оглянуться и проверить наверняка, вместо этого изображая бурную деятельность, а Мин в это время пытался представить дурацкую разрисованную дверь старой комнаты Тэхёна. Вчера он не стал особо её разглядывать, но всё же успел среди множества каракуль заметить одну довольно любопытную надпись, которую теперь, правда, никак не получалось вспомнить.       «Там было всего три слова... Каких-то... три... слова... Манг... Манг... Манг... Ма-а-а-а-анг... Точно. «Манг всё видит!» И что это значит, чёрт побери?.. Просто эти два идиота так развлекаются или что? Что вообще за Манг такой? Который ещё и всё видит! Видит... Наблюдает? Скрытая камера? А нахера? Ещё и ночь Манга. Тц, не понимаю...»       С одной стороны, этому можно было не придавать абсолютно никакого значения, но с другой, Шуга никак не мог отделаться от неприятного ощущения, возникавшего каждый раз, когда он слышал это странное слово — Манг.       Пока «подопечный» кусал губы, ковыряя собственные воспоминания, его «нянька» охотно воспользовалась воцарившимся молчанием, чтобы закончить колдовать над чаем (к счастью, обошлось без новых жертв). Обнаружив в шкафу целую полку со сладостями и сложив понемногу каждого вида конфет и печенья на небольшое блюдце, он вполголоса произнёс: «Готово». Юнги слегка кивнул в ответ и, поднявшись, помог перенести всё в просторную гостиную, где сразу же уселся на диване, спрятавшись под огромное одеяло и привычно залипнув в телевизоре. Чимин садиться не стал, вместо этого принявшись изучать окружающую его обстановку, помня, что Хосок разрешил ему передвигаться по квартире. Шуга всё это время не сводил с него внимательного взгляда, при этом ловко делая вид, что полностью поглощён сюжетом мультфильма, ничуть не смущаясь того факта, что для его девятнадцати лет это вроде как несолидно. Обойдя комнату по периметру и сунув любопытный нос практически в каждую щель, блондин больше всего заинтересовался наличием в ней игровой приставки и огромного стеллажа с дисками, который он и разглядывал последние несколько минут.       — Ты меня раздражаешь, — неожиданно процедил Мин, заставляя вздрогнуть Пака, увлёкшегося поиском знакомых названий игр. — Сколько можно ходить туда-сюда? — Он стянул одеяло с головы и недобро прищурил глаза. Обернувшийся Чимин в свою очередь постарался придать лицу как можно более невинное выражение и изобразить просяще-щенячий взгляд:       — Извини, хён, — тихо произнёс он. — Можно посмотреть пару дисков?       — Нет, — тут же отрезал Мин, взяв с блюдечка очередную конфету. — Это тебе не бутик с безвкусной одеждой, где можно всё лапать и мерить.       Однако Пак начинал потихоньку наглеть и постарался включить своё очарование на полную, сделал лицо совсем как у котёнка, однако это почему-то сработало не так, как хотелось, потому что Юнги помрачнел и недовольно буркнул:       — Айщ, ладно, только прекрати так на меня смотреть! — Мин скривился при виде радостно метнувшегося к стеллажу Чимина и вновь уткнулся в телевизор, не забывая, прочем, поглядывать на азартно перебиравшего диски младшего. Вдруг он заметил в его руках две коробки со своими самыми любимыми играми. Натянув одеяло обратно на голову, Шуга осторожно спросил из глубины импровизированного капюшона максимально бесцветным голосом:       — «Mortal Kombat» любишь?       Чимин оторвал светившийся искренним восторгом взгляд от дисков и заинтересованно посмотрел на голубоволосого.       — Да, — коротко ответил Пак, чуть улыбнувшись, и вернулся к изучению коробок, открыл верхнюю, отыскал листок с каким-то автографом. Юнги смотрел на это, а внутри него бушевали противоречивые чувства. С одной стороны, он уже, кажется, лет сто не включал приставку: играть одному в конце концов надоело, а Хосок, если и поддавался на уговоры присоединиться, явно не получал и сотой части того удовольствия, что доставляли им игры в детстве... А с другой стороны, пусть он и ненавидит этого гнома, соблазн вновь окунуться в любимый виртуальный мир был слишком велик.       — Не хочешь... сыграть? — не выдержав, предложил Шуга. На его лице явственно читалось, что он не примет отказа. Но Чимин и не собирался отказываться, а наоборот весь засиял от счастья. Он уже почти сочинил длинную благодарственную речь, но в последний момент передумал и просто произнёс громкое:       — Конечно!       — Тогда включай приставку и запускай игру. Только не сломай ничего! А, и дай сюда джойстик, — командовал Мин, поправляя сползшее на плечи одеяло. Чимин в темпе вальса выполнил все указания и, взяв второй геймпад, присел рядом с хёном. Однако тот скосил на него недовольный взгляд и выпихнул на другой край дивана.       Первые несколько раундов, пока Юн вспоминал управление, прошли гладко, но вскоре Пак стал в сухую проигрывать каждый бой.       — Как-то ты несерьёзен, гном, – протянул Юнги, сделав глоток уже холодного чая. — Может, ты возьмёшь себя в руки, и мы начнём играть на что-то более существенное, чем просто надпись на экране? — спросил голубоволосый, вновь взяв в руки джойстик.       — На что, например? — состроил кислую мину блондин.       — Ну-у... на щелбаны, к примеру, — предложил Мин, не отводя взгляда от экрана.       Отступать было некуда. Чимину пришлось согласиться, и они снова принялись за игру. Парень до последнего надеялся отыграться, но так и не смог одержать ни одной победы. Не то чтобы он не умел играть, вообще-то, он думал, что довольно хорош в этом. До сегодняшнего дня. Потому что Шуга оказался не только намного опытней его, но и талантливее. Растянув губы в злорадной усмешке, Юн в очередной раз залепил Чимину смачный щелбан, заставив того зашипеть от боли.       — Ну что, ещё раунд или примешь, наконец, своё поражение? — продолжал скалиться голубоволосый.       — Второе... — тихо и нехотя признал Пак, потирая свой многострадальный лоб.       — Ну вот и отлично! А теперь приберись тут, — повелительным тоном произнёс Юнги, закидывая ноги на стол. Выключив приставку, он пультом переключил телевизор обратно в режим показа телеканалов.       Чтобы случайно не испортить своим мельтешением раздражительному хёну настроение, Чимин решил, что стоит отнести за раз всю посуду и мусор. И надо сказать, у него почти получилось. Или не почти. Равновесие удалось сохранить почти до выхода из комнаты, а потом всё просто посыпалось на пол. Он услышал, как вскочил с дивана Мин, и вжал голову в плечи, испуганно пискнул:       — Прости!       — Айщ, Чихён, ты придурок!!! — прорычал Юн практически ему на ухо, в три шага преодолев разделявшее их расстояние.       — Чихён? — растерянно произнёс младший и всерьёз начал думать о путях побега, почувствовав, как его плечо с силой сжали и попытались развернуть.       — Кто? — в недоумении спросил Юнги, ослабляя хватку.       — Ты... назвал меня Чихёном... Но я Чимин... — пробормотал Пак, боясь в этот момент даже шелохнуться.       — А... да... гном... — не менее растерянно проговорил Шуга, отдёргивая руку и делая шаг назад. — Убери это. Быстро, — уже спокойнее скомандовал он, возвращаясь на диван под одеяло. Хорошо, что малой так и остался стоять спиной к нему. Кто знает, что он мог прочитать на его лице в момент этого секундного помешательства.       — Ладно… — вполголоса протянул младший, начав подбирать с пола уцелевшую посуду и радуясь тому, что всё ещё жив. На мгновение ему действительно показалось, что его дни сочтены.       Вскоре, когда всё было убрано, Чимин принялся зависать в телефоне, а Юнги, укутавшись в одеяло с головой так, что даже лица не было видно, смотрел мультики. В какой-то момент что-то невидимое и явно больное укусило Пака, и он стал очень пристально смотреть на старшего.       — Отвернись или я тебе глаза выколю, — нервно процедил голубоволосый, стараясь не смотреть на источник его плохого настроения.       — Хён, — позвал блондин, внезапно осмелев и проигнорировав угрозу.       — Отвернись, говорю.       — Я хотел сказать спасибо… — тихо пробормотал под нос Пак, наконец-то отведя взгляд, и Юнги был готов поклясться, что почувствовал это… почувствовал, что Чимин уже не смотрит на него.       — За что? — спросил Мин всё тем же недовольным тоном, слегка повернувшись к младшему.       — Ты спрашиваешь? — удивился блондин, вновь подняв глаза. — Ты спас меня от преступников, купил мою любимую пиццу, нёс до дома на спине через три района и ещё спрашиваешь за что? — продолжал недоумевать парень. Неужели он так пытается выглядеть в его глазах ещё лучше?       — Тоже мне, геройство, — буркнул Юн, закатив глаза. — Хватит пялиться! Отвернулся быстро, пока я реально тебя без глаз не оставил! — вновь пригрозил Мин, прячась в своём любимом одеяле. Чимину же ничего не оставалось, кроме как вернуться к скучному разглядыванию рабочего стола телефона. Только вот теперь он улыбался словно маленькая школьница, с которой заговорил мальчик из старших классов.       От кого: Хоби-хён       «Я уже еду к вам, с хёном всё в порядке?»       От кого: ЧимЧим       «Да, вроде. Только пару раз накричал на меня за бардак и назвал каким-то Чихёном, когда я уронил посуду... Но в целом нормально».       От кого: Хоби-хён       «…»       «Чихёном…?»       От кого: ЧимЧим       «Да. Кто это?»       Больше Чон ему не отвечал и вообще пропал из сети. В ленте не было ничего примечательного, Тэхён был, скорее всего, уже с Чонгуком, а в беседу Чимину всё ещё было стрёмно писать. Он до сих пор боялся, что произвёл ужасное первое впечатление на ребят и попросту не понравился им. Поэтому он оставался безмолвным участником чата, чтобы лишний раз не вызывать у кого-нибудь мыслей вроде: «Ох, это опять он».       К счастью, вскоре раздался звонок в дверь и долго скучать не пришлось. Оба парня знали, кто это, и почти синхронно повернули головы в сторону коридора. Юнги, естественно, вскочил с дивана первым и как ребёнок побежал в прихожую, откуда сразу же послышались голоса, и если один был очень радостный, то второй оказался тревожный. Через минуту в гостиную вошли Хосок и Юнги.       — Чимин-а-а, — неловко протянул Чон, подходя ближе. Шуга остался стоять около входа в коридор. — Не подумай ничего плохого, но я тебе позже все расскажу... возможно. А сейчас тебе лучше уйти, — прошептал он, стараясь сделать как можно более дружелюбное лицо. Пак не стал ничего говорить даже не смотря на то, что буквально сгорал от любопытства. Просто тихо встал и, забрав свой рюкзак, быстро покинул квартиру.

***

      Время близилось к вечеру. Хоби вертелся на кухне, готовя купленный по дороге попкорн и напитки. Провести вечер вместе с лучшим другом за просмотром фильма... Звучит здорово в теории. На самом же деле Хосок хотел такие отношения, какие были у Чимина и Тэхёна. С позволения Пака Тэ не называл его хёном, они спали в одной кровати, ели с одной тарелки, и вообще казалось, что даже близнецы не бывают настолько близки как эти двое. Немало двойняшек не называли друг друга по именам и соблюдали формальности по максимуму, даже если старший обогнал брата или сестру на какие-то жалкие тридцать секунд. А эти двое даже родственниками друг другу не приходились...       Сейчас ужасно уставший за день Мин был очень близко к своему тонсэну, а такое случалось довольно редко. Он просто увалился рядом, уложив свою голову на плече младшего, словно позабыв о том, что обычно они спали по разным углам кровати, если вообще не в разных комнатах.       — Хён, — тихо позвал Чон, постаравшись выбрать для этого наиболее подходящий момент фильма. — Ты правда назвал Чимина?.. — произнёс Хосок, стараясь как можно аккуратнее подступиться к больной для них двоих теме.       — Да… — также тихо признался Мин, бездумно глядя в экран телевизора. Интерес к фильму мгновенно пропал.       — Извини… я знал, что не стоило вас знакомить… — раскаялся Чон, слегка опустив голову и разглядывая маленькие зёрна попкорна на дне миски.       — Чимин очень похож на Чихёна… — тоскливо пробормотал Юн, медленно прикрыв глаза.       — Знаю… я даже испугался, когда впервые увидел его фото… — ответил Чон, аккуратно поправляя волосы старшего. — Я каждую минуту волновался за тебя из-за одной только внешности Чимина. Боялся, что из-за него возобновятся панические атаки… и не ошибся. Это я во всем виноват... — Хоби говорил очень тихо, но от этого его слова звучали еще печальнее.       — Ты не виноват, Хосок-а, — резко оборвал его Мин, подняв голову и заглянув в наполненные грустью глаза друга. — Я сам начал вспоминать всё это дерьмо…

6 years ago

      Месяц назад Юнги окончил младшую школу и все каникулы, как и полагается, ходил на дополнительные занятия. Но вот начался первый триместр средней школы. Утро в доме Мин всегда начиналось не по-человечески. На первом этаже мать, не боясь никого разбудить, с шумом и звоном готовила завтрак, отец, как всегда опаздывая на работу, бегал по всему дому в поисках носков, а пёс Донгю охотно вписывался во всё это безобразие заливистым лаем.       — Юнги-я! А ну вставай, засранец мелкий, а то опоздаешь на первое занятие! — блондин прокричал это прямо в самое ухо младшему брату, сидя прямо на нём.       — Айщ… Чихён… ещё пять минуточек... — сонно пробормотал парень, накрывая голову подушкой, которую уже через секунду отобрали и ею же ударили.       — Будешь вредничать, заставлю месяц называть хёном! — с ухмылкой произнёс старший. Угроза подействовала мгновенно: Юнги вскочил с кровати, повалив брата на пол, со словами «понял, встаю». Пусть Чихён и был старше на пять лет, это не мешало Юну называть его по имени. Они были достаточно близки, для того чтобы миновать формальности во время общения.       Спустившись вниз, парень чуть не оказался сбитым собственным отцом, продолжавшим скакать по дому на одной ноге.       — Ой, извини Юнги! — быстро протараторил мужчина, направившись на кухню. — Ёну, где мой второй серый носок?! — прокричал старший Мин, вновь что-то уронив.       — Минхо, чтоб тебя, хватит ронять тарелки!! Устраиваешь тут непонятно что из-за каких-то носков! Я тебе двадцать раз корейским языком сказала, что все твои носки в корзине для белья! — ответила женщина и тут же прокричала: — Юнги, Чихён, быстро спустились завтракать!!! — Наконец-то выключив все приборы и сорвав с себя фартук, она повернулась к двери и только теперь заметила младшего сына, стоящего в проёме. — Ой, ты тут Юнги-я. Садись кушать, — с невинной улыбкой произнесла Ёну и, подойдя к парню и потрепав его по голове, ушла наверх.       — Эй, в школу не опоздаешь? — спросил Чихён, проходя мимо него к столу.       — Нет. В первый день нам разрешили прийти на тридцать минут позже, — ответил младший, взяв что-то из тарелки и бросив в миску на полу.       — А нам сегодня выходной сделали, правда, никто не знает почему, так как причину не назвали— пробормотал блондин, раскладывая свой завтрак на тарелке.       — Понятно, — тихо пробормотал в ответ Юн и, выпив воды из-под крана, убежал в свою комнату.       Через полчаса он, полностью готовый, спустился вниз, где его ждало то ещё «шоу». Оставив рюкзак у входа, брюнет уже завязывал шнурки, когда откуда не возьмись в прихожей возникла Ёну.       — Юнги-я, ты что, совсем не поел? Времени ещё уйма, сядь позавтракай! И оденься прилично, ты же в школу идёшь, в конце концов, — принялась отчитывать его женщина, закрывая дверь на ключ.       — Мама! Я не хочу есть! И почему я не могу хотя бы один раз пойти в школу так, как сам этого захочу, а не так, как нравится тебе?! Ты бы ещё в юбку меня нарядила! — съязвил Юн, пнув свой рюкзак.       — Не дерзи мне! Я говорю, как лучше, а не так, как левая пятка захочет! Тебе предстоит долгий учебный день, не будешь же ты голодным ходить? Сам знаешь, в столовых есть нельзя: там такую гадость подают, сплошная просрочка, бедные дети! — Ёну перешла от воспитания сына к жалобам на школу, но Мин её не особо слушал, просто стоял, скрестив руки на груди и закатив глаза.       — Можно я уж сам решу, что я буду делать? — спросил он наконец, схватив портфель и сделав шаг в сторону двери.       — Почему ты никогда не слушаешь мои советы? Я же забочусь о тебе, стараюсь делать как лучше и…       — Заботишься? Сдалась она мне, твоя забота! — фыркнул Юн, обойдя мать и достав из-под картины запасной ключ. — О себе лучше позаботься, — не удержался от грубости он и, громко хлопнув дверью и оставив ключ под ковриком, пошёл на учёбу.

***

      Благодаря любимому автобусу Мин добрался до школы за считанные минуты. Вокруг были недовольные лица учеников, не желавших опять ходить на занятия, рано из-за этого вставать, учить всякие тексты и делать домашнее задание.       — Юнги! — за спиной послышался радостный и звонкий голос, а уже через мгновение на него буквально запрыгнули.       — Хосок-а, — с улыбкой протянул парень, сбросив с себя друга, и, повернувшись, окинул его быстрым взглядом.       — Готов к первому учебному дню? Готов ещё три года страдать, чтобы потом вместе завалить экзамены? — Чон не переставал радостно улыбаться, выкрикивая отрицательные сюжеты их жизни, что веселило их ещё больше. В конце концов, оба они учились так, что только дворниками и становиться, но их и это не расстраивало. Парни любили шутить на тему того, как они будут весело проводить время вместе, воображая себя ведьмами и бегая по улице с метлой между ног. Вот с таким настроем надо идти в школу. Мин состроил агрессивное выражение лица, как боец перед матчем, и громко выдал:       — О, да, ещё как готов!       За десять минут до звонка друзья, наконец-то надурачившись сполна, зашли в классный кабинет, где сидела добрая половина их одноклассников, весело общавшихся друг с другом.       Звонок прозвенел, день официально начался. В кабинет зашёл классный руководитель первого класса средней школы.       — Так, чтобы убедиться, что сегодня все дошли, проведём перекличку, как раз запишу новеньких, — медленно и монотонно проговорил мужчина, осматривая своих учеников. Он был уже в возрасте, и дети его особо не донимали, имея достаточно уважения к этому доброму «старичку».       — Чжо Джинхо, Ли Хвитэк, Мин Юнги, Ян Хонсок, Чон Хосок, Ким Намджун… как всегда опаздывает, Мун Тэиль, Ким Хёчжон, Го Шинвон, Со Ёнхо, Ким Донён, Ли Тэён, Ё Чонгу, Ян Ан… новенький… Китай? — мистер Хан оторвал взгляд от журнала и, получив утвердительный кивок, вернулся к списку. — Юто Адачи… ого, японец, — с улыбкой произнёс мужчина. — Кан Хёнгу и Чон Усок. Итак. Где Намджун? — уже менее дружелюбно спросил учитель, резко переведя взгляд на перешёптывающихся Юнги, Хосока, Идона, который на самом деле Хёчжон, и Хви.       — Он автобус ждёт… — в панике выдал Ли.       — Он ключи потерял… — почти одновременно с ним произнёс Чон.       — Он мёртв! — неожиданно выкрикнул Мин, заставляя всех посмотреть на него.       — Он спит, — честно ответил Хёчжон, подставив Кима, который как раз стоял в дверном проёме. Учитель, конечно, такой шутки не оценил, но вот парни начали задыхаться от смеха. Все кроме Идона и Намджуна. Буркнув тихое: «придурки», Ким всё-таки улыбнулся и прошёл на своё место.       На перемене друзей всё ещё не могло отпустить, и они помимо прочего всей своей огромной компанией обсуждали случившееся. Класс у них был дружный, и никто не оставлял друг друга без внимания, даже те самые новички не сидели в стороне. Всеми любимый макнэ всегда сходился с ними первый, а после «вводил в курс дела».       — РМ-хён с таким лицом забежал в кабинет, как будто за ним старуха Сон гналась, — рассмеялся Тэён. Он не мог не упомянуть всеми ненавистного заместителя директора, мисс Сон Чеён.       — Ага, она бежала в одном ночном белье и кричала: «Любимый, ну куда же ты!?» — спародировал Мин, сделав максимально женский голос, чем вызвал бурную волну смеха. Эта женщина славилась своим флиртом с молодыми учениками. В основном, её жертвами являлись ученики средней и старшей школы, так что теперь и они не застрахованы от жуткой тётки.       — Айщ, Юнги, а ну хватит, из меня сейчас весь завтрак, обед и ужин выйдет! — процедил младший, слегка ударив того в плечо. Ребята до конца перемены общались на все темы подряд, смеялись как ненормальные и в целом веселились так, словно это был не первый учебный день учёбы, а последний.       Время подходило к десяти вечера. Постепенно все расходились по домам, так как сегодня ни один учитель не назначил дополнительных занятий. Хосок, Юнги, Намджун, Идон и Шинвон вместе вышли за пределы школы, продолжая обсуждать что-то. Любой бы удивился, откуда у них берётся столько тем и энергии для разговоров.       — Вам же туда? — спросил макнэ, указывая в сторону района Каннам. Родители Мина владели собственной компанией и зарабатывали приличные деньги, при этом большую часть кладя на свой счёт. Однако Минхо и Ёну решили жить как самая обычная среднестатистическая семья в Корее, в самом обычном доме, почти на выезде из района. Для них не было необходимостью жить в богатом пентхаусе самого высокого небоскрёба города, а наоборот всегда хотелось спокойной и размеренной жизни.       — Да, так что, до завтра, увидимся в школе, — Мин всё с той же детской улыбкой помахал напоследок стоявшим в свете фонаря друзьям, медленно скрываясь вместе с Хосоком в тени.       — Пока, хён! — громко крикнул Джун, точно также улыбнувшись, но уже пустоте.       Лицо Юнги всю дорогу не покидало счастливое выражение, пока они с другом без умолку болтали об их совместном будущем. О том, что не нужны им никакие вечно мешающиеся девушки и дети, что они вдвоём будут жить в большом доме с бассейном и что будут вместе радоваться жизни.       — Надо будет завести собаку, обязательно! — заявил Юн, размахивая руками. — Я хочу бело-рыжего бордер-колли, прямо как Донгю, — тут же добавил брюнет, упомянув своего питомца. Он уже представлял, как зайдёт домой, позовёт любимца, как обычно пойдёт с ним гулять, а позже увалится с ним спать, прижимая как плюшевую игрушку. Псу, конечно, было неудобно, но он всегда дожидался, когда хозяин уснёт. Мин тут же выбежал на пустую дорогу, задрал голову к небу, с восторгом разглядывая яркие звёзды, и вдруг заметил что-то маленькое и чёрное, парящее в полуметре от его лица.       Пепел.       Маленький его кусочек упал ему прямо на нос. Удивлённо моргнув, он коснулся его кончиками пальцев и отвёл руку. На коже остался серо-чёрный след. Парень снова поднял голову и заметил, что в воздухе летали десятки пепельных хлопьев. Гудок.       — Юнги! — Хосок в панике метнулся к другу и, схватив за руку, еле успел оттащить с проезжей части. По пустой дороге мчалась огромная пожарная машина, оглашая окрестности воем сирены. Отдышавшись, Чон вновь позвал друга и указал куда-то ему за спину. Резко развернувшись, парень заметил странное свечение вдалеке, и это явно был не фонарь. Нехорошее предчувствие больно кольнуло сердце — в той стороне был его дом... Бросив рюкзак прямо под ноги другу, Юн сорвался на бег.       — Стой, ты куда?! — только и успел выкрикнуть Чон, а потом подобрал с земли портфель и побежал следом.       С каждым метром окружающее пространство всё больше заполнялось звуками: людские голоса, вой сирены, какой-то шум, треск, лязг.       Последний поворот…       Сердце Мина сжалось и пропустило удар, воздух предательски исчез из лёгких, ноги подкосились, и он упал на колени.       Тьма. Звёзды погасли. Вместо них на фоне тёмно-серой пелены дыма вспыхивали яркие оранжевые искры. Его дом горел.