семь дней

— Ты все ещё думаешь о той идее, да?              Подходя к автомату с напитками, Джисон уж точно не планировал встретить что-то надоедливо щебечущего Ченлэ, рассказывающего о том, как и когда удобнее каждому встретиться после школы. За ночь Пак и не думал вовсе о том разговоре; он воспринял все как шутку, о серьезности не могло быть и речи. Но, походу, прыгающий вокруг и упорно пытающийся что-то доказать Чжон говорил об обратном, что начинало потихоньку раздражать. Как никак, Джисон сюда попить пришёл. Игнорируя Ченлэ, он резко взял свою газировку и унёс ее на стол. Подросток только успел спокойно вздохнуть, как рядом тут же плюхнулась эта болтливая аномалия, только уже со своей газировкой в руках. Чжон мирно покусывал яблоко, как вопрос Джисона застал его врасплох.        — М? Ты считаешь, что я говорю слова на ветер? Мы же уже все обсудили!        — Слушай, — немного агрессивно начинает Пак, заставляя Ченлэ чуток сжаться под его напором, — я не понимаю, что ты хочешь мне втереть и как хочешь «помочь». Это бесполезно, понимаешь? Только отнимает время у нас обоих.        — Ты хорошо общался со мной вчера, в чем проблема сейчас? — обиженно спрашивает Чжон, переставая жевать фрукт и смотря в глаза собеседнику. — И ты не отнимаешь время у меня, я общаюсь с тобой по своему желанию!              Джисон тяжело вздыхает. Нет, Ченлэ ему определенно нравится, Пак даже не против стать его другом. Но зачем? Зачем, если все равно умрешь через неделю. Бездумно со стороны Чжона хоть что-то пытаться изменить, но он все так же продолжает смотреть глаза в глаза и будто говорит мысленно: «дай мне шанс».        — Ладно... Расскажи ещё раз.        — О! — сразу воодушевляется Ченлэ. — Ну, короче, встретимся сегодня в четыре, надеюсь, ты не против. Потом я свожу тебя в кондитерскую...        — Стоп, стоп, стоп. Ты же знаешь, что я не в восторге от сладостей, — заявление Джисона вовсе не смущает Чжона, он лишь весело улыбается, отстукивая пальцами по столу прилипчивую мелодию.        — Ты просто не нашёл любимое, — улыбка Ченлэ и вправду очень искренняя; про такие часто говорят «хочется самому улыбаться в ответ». — Потом мы пойдём к Джемину и посмотрим сериал! Будет весело, я гарантирую!        — Окей, ладно, я согласен, — Джисон был не сильно рад тому, что придётся идти к кому-то домой. Они ещё даже не хорошие друзья для этого? Но кто остановит Чжона. Мысленно смирившись со своим положением, Пак продолжил безмолвно поедать свою пищу, слушая одним ухом лепетания Ченлэ слева.              

***

                    Джисон любит весну. Это вовсе нежаркое время, в меру тёплое, в меру красивое. Нет ещё огромного количества летающих и ползающих повсюду насекомых, но деревья уже начинают цвести, как бы приглашая проснуться их от зимней спячки. Очнуться и начать жизнь заново. Паку бы так. Забыть бы жизнь всю, оставить все в прошлом и просто начать сначала. Кажется, все было бы легче. Но он уже сам себя уверил, что легче не будет никогда.              Джисон жару не переносит, поэтому еле дожидается, когда Ченлэ притащится в переулок. Кажется, даже воздух может обжечь; душно и невыносимо трудно дышать. Все ещё весна, но май всегда не нравился Паку. Слишком похож уж на лето, лишний совсем, ненужный.        — Давай быстрее покончим с этим и пойдем к кондиционеру, тут слишком душно.        — Мы идём вот в эту кондитерскую! — говорит с энтузиазмом Чжон и показывает на ближайшее здание. Оно маленькое, и табличка над ним вовсе не привлекает внимание; обычная кондитерская, которая мало кого заинтересует. Стены снаружи здания были обшарпаны уже, да и люди обходили это место стороной, оглядываясь то на популярные кофейни, то на вычурные рестораны, которые так и сияют новизной и привлекательностью. Наверное, Джисон бы тоже выбрал что-то более знакомое и заметное, чем это нечто.        — Ты уверен, Ченлэ? Ошибся может? – Джисон ведет бровью и смотрит на старшего. Не думал он, что тот приведет его сюда.        — Ты за кого меня держишь! — Чжон насупился весь, брови свелись к носу, да и сам вид был глубоко оскорбленный; но, к сожалению, Джисон увидел в нем лишь разъяренного щеночка, который больше выглядел миленько, чем устрашающе. — Я всегда покупаю тут сладкое, и у меня нет провалов в памяти для того, чтобы забыть это место!        — Ладно, ладно ты, успокойся, — Пак начал посмеиваться, за что Ченлэ пихнул его рукой, силы особо не прикладывая. Кажется, это разрядило обстановку, и Джисон начал чувствовать себя чуть более расслабленным.              Ченлэ быстро поднимается по ступенькам и открывает дверь. Колокольчик над дверью отдаётся приятным звоном, оповещая, что новый посетитель зашёл. Пак последовал следом, только чуть менее энергично, но уже с удивлением разглядывая довольно уютную кондитерскую, выполненную в фисташковом цвете. Рядом тянулся ряд из стэндов со всякими десертами, а за кассой стояла женщина преклонного возраста, которая сразу улыбнулась, увидев вошедшего.        — Ченлэ! Ты как раз вовремя! Твои любимые булочки с малиновым вареньем и вафельные трубочки как раз скоро будут готовы, — она смотрит с доброй улыбкой на Чжона, а после переводит взгляд на Джисона, несколько секунд разглядывая. — Ты привёл друга?        — Ага! И сегодня я планирую сделать большой заказ. Джисон-а не сильно любит сладкое, но мне кажется, что в ваше он обязательно влюбится!              

***

                    В кондитерской они провели около получаса. Джисон так устал, что просто тыкал в любое, что привлекательно выглядело, а такого было немало. Как ни странно, почему-то Пак выбрал больше всего разновидностей леденцов, на что Ченлэ сразу возмущался в защиту батончиков и шоколада. Они взяли ещё и выпечку, приглянувшуюся обоим, в итоге все вышло в довольно-таки большую сумму. Джисон долго возмущался и отказывался брать все это, но Чжон просто молча заплатил, сказав: «это моё решение». Как бы Пак был недоволен — это и вправду дело Ченлэ. В подарок оба получили по стаканчику горячего шоколада.        — Где находится дом Джемина? — Джисон медленно попивает шоколад из своего стакана, не забывая ворчать что-то вроде «блин, чего он такой сладкий» или «мне не сильно нравится этот вкус». Ченлэ лишь тяжело вздыхает, потому что тот пьёт, а не выбрасывает жижу в ближайшую мусорку, и это уже что-то значит.        — Недалеко, пошли, — выкинув пустой стаканчик, Чжон пошёл вперёд, ожидая копошащегося Джисона. Тот быстро допил оставшееся и, забросив пластик в ближайшую урну, пошёл следом. К вечеру погода была приятнее, солнце начинало потихоньку заходить, а улица наполняться людьми, спешащими домой после рабочего дня. Паку не нравились дни, не нравились ночи, он любил вечера. В этом есть своя собственная атмосфера, и это чудесно. Кажется, идущий рядом Ченлэ с пакетом в руках тоже наслаждается вечерним временем. Ночь ещё не вступила в свои права, но день потихоньку потухает и передаёт управление ей в руки. Наверное, именно это люди именуют закатом.              Через десять минут ходьбы компания дошла до одной из множеств многоэтажек. Ченлэ достал телефон и напечатал сообщение, по-видимому, Джемину. По истечению пары секунд Чжон позвонил в домофон и, услышав одобрительный писк аппарата, вошёл в подъезд. После молчаливой поездки в лифте, оба зашли в квартиру На.        — Вы немного припоздали, надеюсь, мы ещё успеем к началу сериала! — тот возмущается немного, но после идёт заваривать чай. Джисон осматривается; квартира маленькая, двухкомнатная вроде как, но уюта в ней прибавляют всякие безделушки и картины, расставленные буквально повсюду. На комоде стоит общая фотография трёх человек: сам Джемин и двое взрослых, вероятно, его отец и мать. Гостиная состоит из пуфиков и подушек, расположенных напротив большой плазмы. Ченлэ сразу же приземляется туда, начиная разбирать пакет со сладким и подзывая Джисона, чтобы тот тоже отдал свои.        — Воу, ты что-то много сладкого сегодня купил, — кое-как дотащив три кружки кипятка и поставив их на тумбочку, На заметил, что практически весь пол перед ним был устелен разными десертами.        — Принеси лучше тарелки, тут некоторое нужно выложить из пакетиков, — как только Джемин принёс блюдца, и они разместили оставшееся на них, Ченлэ с энтузиазмом посмотрел на Джисона, который до этого просто наблюдал за копошением парней. — Так как мы купили всего по чуть-чуть, Джисон, у тебя есть шанс попробовать все! На, возьми эту желейную конфету, мне нравится её вкус! Только лимонные от этой фирмы не очень...              Сначала Джисону было немного неловко. В него пихали сладкое, да и включили какую-то бессмысленную мелодраму, которые иногда смотрит его мать. Многие конфеты ему не нравились, особенно шоколадные, что вызвало огромное негодование у Джемина и Ченлэ. Те пытались доказать их плюсы приятным вкусом и разнообразием начинок, но Пак стоял на своём, предпочитая либо ириски, либо какую-либо выпечку.        — Как тебе эти? — Ченлэ кладёт в руку Паку три суфле, продолжая грызть грильяж и высматривая, что ещё они тут не пробовали.        — Как ты вообще ешь эти орехи? О них же зубы себе сломать можно, — выдыхает Джисон и разворачивает обертки, пробуя на вкус. — Они покрыты шоколадом, но мне нравится эта начинка. Она такая нежная, что ли... Нету этого приторного вкуса, как у той же карамели, да и шоколад не портит. Мне кажется, я столько конфет за всю жизнь ещё не ел, ты хочешь, чтобы я получил сахарный диабет?              Ченлэ звонко смеётся, что заставляет Джисона чуть улыбнуться в ответ. Чжон чуть подвисает на этом моменте, ведь добрая, без капли ехидства улыбка такая редкость на этом лице. Пак, кажется, так ещё не улыбался ему. Ченлэ сделает все, чтобы так продолжалось, чтобы видеть улыбку на лице Джисона было привычным явлением.        — Джемин! Ты съел все эклеры со взбитыми сливками, как Джисон их попробует по-твоему?        — Да ладно тебе, Ченлэ, я и не сильно хотел, — смеётся Пак, запивая оказавшиеся совершенно невкусными марципановые конфеты. Кажется, уже никто на телевизор и внимания не обращал; все были поглощены обсуждением десертов и просто разговорами на разные темы.        Все было лучше, чем представлял Джисон, и это ему нравилось.              

***

                    Объевшись уже наверняка, парни разложили некоторое в холодильник, а некоторое просто по полкам. Джемин хотел отдать половину Ченлэ, но тот сказал, что в любом случае съест большую часть оставшегося позже. Пак и Чжон вышли из дома На, когда солнце уже практически зашло за горизонт, да и родители его вернулись. Попрощавшись около переулка, Ченлэ убежал в обратную сторону, обещав новую прогулку и её подробности завтра.              Джисон тихо зашёл домой, стараясь не привлекать к себе внимание. Отец обычно ещё не спит, но отсутствие сына могло разозлить его. Ему, в целом-то, плевать было на этого сыночка, но лучше не пробовать. Разбитый нос и лишний синяк — не самое приятное, что случается в жизни, особенно в такой важный момент.              Позже, поздней ночью, Джисон ещё долго думает о прошедшем сегодня. Он сегодня много улыбался. Может, Ченлэ и вправду удастся что-то поменять?