Болезнь Билла

      Будильник, который Диппер как обычно поставил на шесть часов утра, громко прозвонил. Парень привстал на локтях и, потянувшись правой рукой к электронным часам, выключил устройство.       Первая мысль, которая возникла в голове Диппера: «Надо разбудить Билла». Он так и собирался сделать, но никого не обнаружил рядом с собой. Это было очень странно. Парень сам никогда не вставал так рано. До прошлой субботы Диппер был абсолютно уверен в том, что Сайфер никогда не будет просыпаться раньше него. — Билл, ты где? — спросил Диппер, осматривая спальню. — О, Ёлочка, ты уже проснулся? Ты даже и представить себе не можешь, как я этому рад, — сказал Билл, который сидел на полу и…читал какую-то книгу.       Пайнс был очень удивлён не только тому, что Билл уже не спит, но и тому, что он читал. Он никогда в жизни не брал в руки книгу. Единственные книги, которые он читал, — это инструкции к чему-либо. Но это не значит того, что его можно назвать необразованным. Парень очень хорошо разбирается в журналистике и в психологии. Если ему надо узнать какую-нибудь информацию, он ищет её в интернете. — Ты чего на полу сидишь? — поинтересовался Пайнс, встал с кровати и присел на корточки рядом с Биллом. — Видишь ли, я уже целых четыре часа не могу уснуть. Я не знаю, что мне делать. Я перепробовал, казалось, все способы. Мне кажется, главная моя проблема в том, что я себя очень плохо чувствую. У меня жутко болит голова. И ещё у меня высокая температура. Я мерил её час назад и, по-моему, она была тридцать семь и пять, что ли. Да, именно так и было. Не уверен, что за час температура снизилась. Ёлка, ты не знаешь, что мне делать? — Ну, Билл, не знаю, чем я могу тебе помочь. Можешь выпить таблетку от головной боли и принять жаропонижающее. Короче, я не знаю, что тебе ещё посоветовать. Я уверен, что что-нибудь поможет, — произнёс Диппер, поцеловав Билла в щёку. — Кстати, поторопись. Не забывай, что сегодня понедельник и нам нужно собираться на работу. Я хочу хоть раз в жизни приехать туда вовремя, а не с опозданием на десять минут.       Сайфера очень удивили слова его возлюбленного. Диппер заставляет его идти на работу, когда он болен? Он шутит или действительно хочет, чтобы Билл работал в таком плохом состоянии? — Что? Что ты сейчас сказал? Ты хочешь, чтобы я тоже поехал на работу? Ёлка, ты в своём уме? Какая нафиг работа? Я чувствую себя просто отвратительно, я же только что тебе сказал это. Видимо, ты не понял меня. Я не собираюсь ехать на работу с температурой. — Тебе придётся, Билл. Да, я понимаю, что ты себя очень плохо чувствуешь, и тебе хочется остаться дома… Но сегодня ты просто обязан поехать со мной на работу. И это не из-за того, что этого хочу я, а потому, что сегодня очень ответственный для нас день. Сегодня нам надо будет сдать очень важную статью, которая, возможно, повлияет на нашу зарплату. Я даже презентацию подготовил к ней. Да я вообще сделал всю работу за двоих. Тебе останется только прочитать эту статью и свою часть текста к презентации, — сказал Диппер и пошёл на кухню готовить завтрак.       Билл был просто поражён такому пофигистическому отношению парня к его здоровью. Сайфер даже и не думал, что Диппер будет заставлять его ехать на работу. Между прочим, когда он сам заболевал, он всегда оставался дома. А Биллу, значит, «придётся» поехать на работу, только потому, что сегодня «очень важный день?» Или, может, потому, что Дипперу просто-напросто плевать на его здоровье? Конечно же, ему ведь будет очень обидно, если он будет работать, а Билл сидеть дома и «развлекаться».

***

      Билл ещё очень долго сидел на полу и обдумывал слова Диппера. Он хотел найти в них какой-нибудь скрытый смысл, который бы помог ему понять, почему его парень стал так равнодушно к нему относиться. Может, всё из-за того, что вчера ему не удалось помириться со своей матерью, и ему в этот момент просто необходима поддержка близкого человека? Но это же не значит того, что Сайферу из-за этого надо ехать на работу в таком плохом состоянии?       Встав с пола, Билл сел на кровать и почувствовал, что ему внезапно жутко захотелось спать. Интересно, почему это произошло только сейчас? Сайфер забрался под одеяло и, полежав несколько минут, практически уснул, но не тут-то было. — Билл, завтрак готов! — позвал Диппер парня, окончательно разрушив его мечты выспаться.       Билл нехотя встал с кровати и пошёл в ванную для того, чтобы умыться. Он открыл кран с холодной водой и ополоснул лицо. Взглянув на себя в зеркало, парень просто не поверил своим глазам: выглядел он просто отвратительно. У него были ужасные синяки под глазами, которые «прекрасно» подчёркивали его бледное и измождённое лицо.       Вот уже второй день Билл не может нормально выспаться. Он понятия не имеет, почему лекарства, которые он принимает, ему практически не помогают. Сколько ещё дней этот кошмар будет продолжаться? А самый главный вопрос, который больше всего волнует его: «С чего всё это началось?» Почему он всё-таки заболел? Как он мог простудиться летом? Лучше бы он заболел зимой или весной, чем сейчас. Ведь лето — это время отдыха и развлечений. А у Билла с этой болезнью никакого отдыха. Теперь ему, наверное, придётся отказаться от многих вещей, пока он болеет. Билл не привык в чём-либо себя ограничивать. Но если он хочет выздороветь, ему придётся не только отказаться от того, что он так сильно любит, но ещё и делать то, что ему не хочется. Если честно, Сайферу сейчас вообще ничего не хочется. Его уже, мягко говоря, тошнит от всех этих лекарств. Ему хочется лишь только лечь в кровать, зарыться с головой под одеяло и сделать так, чтобы его никто не трогал.       К сожалению, у него нет возможности сделать так, как он хочет. Никто ещё не выздоравливал, не принимая лекарства. Некоторые люди вообще всю жизнь лечатся, а Билл не может потерпеть более двух дней попринимать лекарства. Хотя и его можно понять, ведь он заболел первый раз в своей жизни. Сайфер вообще и представить не мог, что он когда-нибудь может заболеть. Но всё в жизни бывает впервые. Рано или поздно это должно было произойти. Но почему именно сейчас?       Билл ещё раз взглянул на себя в зеркало и осознал, что хуже, чем сейчас, он никогда в жизни не выглядел. Может, он сумеет уговорить Диппера сжалиться над ним и позволить ему остаться дома? Он же просто не выдержит просидеть на работе целых девять часов. Биллу очень хотелось верить, что у его парня всё-таки есть сердце. Он сначала вообще думал, что Диппер сам не позволит ему ехать на работу. Ведь раньше он всегда заботился о Билле. Но сейчас всё совсем не так, как было раньше. Теперь всё по-другому. Несмотря на то, что Диппер сказал Биллу, что любит его, он всё равно относится к нему не так, как два года назад. В нём что-то изменилось. Сайфер не мог понять, что именно не так с его мальчиком, но его чувства к нему охладели. Биллу надо во что бы то ни стало снова разжечь огонь их любви. Но вот только как ему это сделать? В кино они уже ходили, в ресторане они тоже недавно были. Остаётся только пойти с Диппером в гей-клуб и попытаться там как-нибудь его раскрепостить. Но Биллу почему-то кажется, что и этот вариант не поможет им.       Раньше Биллу казалось, что именно в гей-клубе они с Диппером могут как следует расслабиться и отвлечься от жизненных проблем. Но сейчас он не уверен в этом, потому что месяц назад они ходили в гей-клуб и Биллу всё равно не удалось затащить Пайнса в постель. А может, ему стоит попытаться сделать это ещё раз? Но в таком состоянии, в каком Билл находится сейчас, он не может осуществить свои планы на Диппера. Но парню всё равно ужасно хочется, чтобы к нему проявили хоть какую-нибудь заботу. Придётся ему, наверное, давить на жалость.       Парень сел на край ванны и начал думать, как ему лучше всего заставить Диппера снова «полюбить» его. Ведь Билл даже и предположить не может, с какого момента они начали отдаляться друг от друга. Может, всё из-за того, что в их жизни ничего не происходит? Ведь каждый следующий день похож на предыдущий. В последнее время в их жизни не происходит ничего хорошего, а каждодневные ссоры только подливают масло в огонь. Билл сам не понимал, как он мог вчера поссориться с любимым человеком из-за какого-то дурацкого музыкального центра. Если он сейчас начнёт сопротивляться и откажется ехать на работу, то можно даже и не сомневаться в том, что они снова поссорятся. Но как ему поступить? Неужели ради сохранения их отношений ему придётся пожертвовать собственным здоровьем? Но Билл готов на всё ради Диппера. Он, конечно, попытается уговорить парня позволить ему остаться дома, но если у него это не получится, он не будет с ним спорить.

***

      «Проделав все водные процедуры, я пошёл на кухню и сел за стол. Целых пять минут мы с Ёлкой завтракали в тишине и, признаюсь честно, меня очень сильно это напрягало. Чёрт, как же сильно я не хочу ехать на работу! Неужели мой мальчик не понимает, что там мне будет намного хуже, чем сейчас? Мне почему-то кажется, что если я сейчас всё-таки соглашусь с ним, то он заставит меня работать до конца этой недели. И только потом позволит мне остаться дома. А на следующей неделе уже никакого смысла не будет ездить на работу, потому что у меня и так будет отпуск. Мне просто-напросто не выгодно отработать все пять дней, чтобы потом целых две недели отпуска провести дома в постели с высокой температурой. Всё, решено, я сейчас же скажу ему, что я остаюсь дома. И это не обсуждается. — Ёлка, я хочу снова с тобой поговорить по поводу того, что… — Билл, я прекрасно понимаю, насколько плохо ты сейчас себя чувствуешь. Я, знаешь ли, тоже болел. Один раз мне было даже хуже, чем тебе. Ты, наверное, сейчас думаешь, что я веду себя, как бесчувственный эгоист и тому подобное, но ты не прав. Я наоборот забочусь о тебе и не хочу, чтобы тебя уволили. А если ты не пойдёшь сегодня на работу, то ты даже можешь и не сомневаться в том, что тебя уволят. Ты же прекрасно знаешь, что редакция, в которой мы работаем, является одной из самых престижных. У тебя нет такой причины, из-за которой ты бы мог остаться дома. Я сам иногда жалею, что в прошлом году не пошёл на работу, когда я просто физически не мог сидеть на стуле. Меня действительно чуть не уволили. Я не хочу, чтобы ты лишился работы из-за этой болезни. Поэтому я прошу тебя сегодня согласиться со мной и поехать на работу, — перебил меня Ёлка, который наверняка думает, что у него получится меня переубедить. Что ж, он ошибается. — Ёлка, ты, наверное, не слышишь, что я говорю тебе. Я чувствую себя просто ужасно. Если я поеду сегодня на работу, мне не станет от этого лучше. Наоборот, мне будет намного хуже. Я не собираюсь из-за какой-то дурацкой работы рисковать своим здоровьем. В крайнем случае найду себе новую. Если честно, я давно уже задумываюсь о том, что нам стоит сменить место работы. И это вовсе не потому, что нам приходится каждый день вставать в такую рань. И к дурацкому дресс-коду я тоже давно привык, хотя я до сих пор не вижу смысла в том, чтобы каждый день надевать костюм. Я уже видеть его не могу. Мне просто надоело то, что наш начальник придирается чуть ли не ко всему, что мы делаем. То ему не нравится, что я вместо четырёх страниц написал пять. Или количество слов у меня меньше, чем надо. Я вообще не понимаю, как он не уволил нас, когда узнал, что мы геи. Наверное, он посчитал, что будет лучше, если свою ненависть к нам он будет выражать через всевозможные «придирки». Думай обо мне, что хочешь, но я сегодня остаюсь дома. И это не обсуждается, — сказал я, считая, что принял правильное решение.       После моих слов Ёлка очень долго не мог ничего сказать. Я не мог никак понять, что именно его так поразило, потому что у него было такое выражение лица, будто он услышал что-нибудь ужасное. А что я, собственно, такого сказал? Может быть, правду? Ну, конечно, правда всегда глаза режет. Он думал, что может запугать меня тем, что если я никуда не поеду, меня выгонят с самой «престижной» работы. Видимо, он не ожидал такого поворота событий. — Билл, ты вообще понимаешь, что говоришь? Ты хочешь уволиться только из-за того, что наш начальник «плохо» к нам относится? Или я что-то не понял? Билл, да ты хоть знаешь, насколько трудно сейчас устроиться на работу? Неужели забыл, с каким трудом мы смогли попасть в нашу редакцию? Ты представляешь, сколько времени займёт поиск нового места работы? Две недели как минимум ты будешь не работать. Скажи мне, пожалуйста, что ты всё это время будешь делать? Сидеть у меня на шее? То есть я буду работать за двоих, а ты будешь ничего не делать? Это ты мне предлагаешь? Тебе самому-то приятно будет смотреть на то, как я буду отдавать все свои жизненные силы для того, чтобы мы жили как прежде? Я не об этом всю жизнь мечтал. И, надеюсь, ты тоже. Так что я прошу тебя в последний раз послушать меня.       Сказать, что я был удивлён — ничего не сказать. Я был просто в шоке от слов Ёлки. О чём он говорит? В наше время, видите ли, очень сложно найти хорошее место работы. В каком веке он живёт? Точно не в двадцать первом. Почему он думает, что я не смогу устроиться на работу, имея высшее образование? Или ему просто сильно врезались в память те три месяца, когда мы с ним только и делали, что искали работу? Но в тот раз нас никуда не брали, потому что у нас не было опыта работы. Неужели он думает, что с годовым опытом работы меня никуда не возьмут? Не думал я, что он настолько сильно сомневается в моих способностях. — Ёлка, что ты сейчас такое говоришь? Послушай… — Это ты меня послушай! Хватит, Билл, строить из себя бедного и несчастного человека, которого отправляют чуть ли не на каторгу. Я не понимаю, почему мне приходится тебе по сто раз всё объяснять? Я знаю, что ты сейчас начнёшь возмущаться по поводу того, что ты сможешь в кратчайшие сроки найти себе работу и будешь уверять меня в том, что я не прав. Но, когда ты столкнёшься с настоящими проблемами, ты тысячу раз пожалеешь о том, что не послушал меня. Ну, хорошо, допустим, ты найдёшь себе работу. А дальше что? Тебе предстоит влиться в новый коллектив и снова начать зарабатывать авторитет. И, кто знает, как к тебе будут относиться другие сотрудники. Может, на новом месте работы будет намного хуже. Ты об этом не подумал? А если большинство людей в новом коллективе окажется гомофобами, которых ты не сможешь убедить в том, что геи такие же нормальные люди, как все? Тебе же в том случае даже пообщаться будет не с кем. Мы оба с тобой прекрасно знаем, что ты не можешь слишком долго обходиться без общения. Я даже и представить не могу, что будет с тобой в том случае. Если ты надеешься на то, что я тоже соглашусь уволиться, знай, что я не буду этого делать. И ты тоже, — сказал Ёлка, который отчасти оказался прав.       Что если на новой работе будет действительно намного хуже? А если добираться до неё мне придётся ещё дольше? Да и потом, мне всё равно придётся сначала отвозить Ёлку на его место работы, а потом уже самому ехать туда, куда мне будет нужно, ведь у нас с ним всего лишь одна машина. А на автобусах мой мальчик не ездит, наверное, уже целый год. Не думаю, что он согласится снова ездить на автобусе. А покупать вторую машину я не собираюсь. Я уже объяснял, почему. Я не хочу, чтобы мы с Ёлкой настолько сильно отдалились друг от друга. Но самая главная проблема в том, что я не смогу работать без Ёлки. Когда я об этом думаю, мне сразу же вспоминается позавчерашний день, когда я еле-еле смог провести без него целый час. Я не представляю, как я буду жить без моего мальчика. Я не могу расстаться с ним на столь долгое время. И ещё я не думаю, что мне удастся уговорить его уволиться.       Получается, у меня нет другого выбора, кроме как согласиться с ним и поехать на эту чёртову работу». — Ну, ладно, Ёлка, ты меня убедил. Увольняться с работы — действительно не самая лучшая идея. Так уж и быть, я согласен поехать на работу, — сказал Билл, просто не представляя, как он будет работать. Может, у него получится как-нибудь уйти пораньше? — Наконец-то я услышал эти слова. Знаешь, мне уже начало казаться, что ты со мной никогда не согласишься. Но я рад, что больше ты не будешь со мной спорить, — произнёс Диппер, встал из-за стола и убрал грязные тарелки в раковину.  — Кстати, когда мы приедем на работу я попытаюсь уговорить нашего начальника позволить тебе хотя бы завтра остаться дома. Да, можешь не удивляться, я тоже не в восторге от того, что ты вместо того, чтобы хотя бы чуть-чуть подлечиться, будешь целый день работать. Ты прекрасно знаешь, что он не любит, когда ему сообщают о чём-то важном по телефону. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты завтра остался дома.       Биллу в этот момент было очень приятно услышать эти слова. В его груди всё ещё теплилась надежда на то, что его отношения с Диппером ещё можно спасти. Ему надо действовать прямо сейчас, потому что потом может быть слишком поздно. У него обязательно всё получится.

***

      Пока Диппер мыл посуду, Сайфер очень тщательно продумывал в своей голове подробный план, который бы помог ему вновь сблизиться с его парнем. Может, после рабочего дня им всё же стоит сходить в гей-клуб? В прошлый раз, когда они ходили туда месяц назад, у них ничего не получилось, потому что именно в тот вечер Дипперу приспичило позвонить своей матери. И, разумеется, после всех этих переживаний ни о каком сексе не могло быть и речи. В этот раз всё должно было получиться. Билл знал, что ему надо будет делать. Он пригласит сегодня Диппера в гей-клуб, парень сможет наконец-таки по-настоящему там расслабиться и снова стать тем самым человеком, в которого Билл когда-то влюбился.       Когда Пайнс закончил мыть посуду, Билл попросил его остаться на кухне и сказал, что ему нужно кое-что с ним обсудить. Диппер сел на стул и приготовился слушать, что ему собирается сказать парень. Билл начал свой разговор откуда-то издалека, говоря о том, что Дипперу следует отдохнуть от работы. Сделал он это так, чтобы Пайнс не сразу понял о том, что его парень хочет затащить его в гей-клуб. Билл очень боялся, что Диппер не будет его слушать, если он ему сразу предложит туда пойти. — Ты же работаешь просто не покладая рук, мальчик мой. Я хочу, чтобы ты хоть когда-нибудь отдыхал… — Ну и долго ты будешь тут разглагольствовать? Билл, у меня очень мало времени, так что ты не мог бы сократить свою длинную речь? Если это не очень важно, то можно я пойду? — перебил Диппер Билла, чувствуя, как быстро летит время. А ведь ему ещё надо сходить в душ, собрать все нужные документы, погладить свой костюм… Короче, у него на счету каждая секунда. — Хорошо. Не буду ходить вокруг да около. Я хочу пригласить тебя сегодня в гей-клуб. — В гей-клуб? А зачем? Что мы там будем делать? — В смысле, что будем делать? А что обычно делают парни в гей-клубе? Я просто хочу отдохнуть от той напряжённой недели, а особенно от тех двух выходных дней, которые оказались ещё более выматывающими, чем будни. Поэтому я и подумал, что самое лучшее место отдыха — это гей-клуб. Я думал, ты тоже согласишься составить мне компанию. Вот скажи мне, что я там буду без тебя делать? На других парней я в жизни больше никогда не посмотрю, потому что я люблю только тебя, Ёлочка. Неужели тебе не хочется развеяться? — спросил Билл, чувствуя, что Диппер сейчас догадается о его настоящих планах. — Билл, ты думаешь, я не знаю, зачем ты меня туда приглашаешь? Скажи просто, что ты хочешь через гей-клуб затащить меня в постель. Я прекрасно знаю, что на данный момент это твоё единственное желание. Но я не буду заниматься с тобой сексом, потому что, повторяю ещё раз, я не хочу, чтобы ты ещё больше заболел. Так что, Билл, я вынужден отказаться от твоего предложения. — Ну, вообще-то я не поэтому решил пригласить тебя в гей-клуб. Неужели ты думаешь, что я сам не понимаю, что в таком состоянии я не могу сделать это? Я хочу, чтобы всё было, как раньше. Чтобы наши отношения были такими же, как и два года назад. Ведь за это время твоё отношение ко мне изменилось. Я знаю, что ты любишь меня, но я не вижу в твоих глазах той самой искры, которая бы помогала мне ни секунду не сомневаться в искренности твоих чувств. Я просто подумал, что если мы с тобой сходим в гей-клуб, ты будешь на меня смотреть с тем же взглядом. Пожалуйста, Ёлочка, не отказывайся от моего предложения. Я не хочу, чтобы наши отношения окончательно и бесповоротно разрушились.       Диппер очень хорошо обдумал слова Билла. Он сам понимал, что его чувства к Сайферу стали другими. Он не знал, почему. Но ему не понравилась идея Билла. Диппер совершенно не хочет после работы идти в гей-клуб. — Билл, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Я не буду с тобой спорить и соглашусь, что мои чувства к тебе несколько поугасли. Я знаю, что ты надеялся на то, что в гей-клубе тебе удастся «освежить» наши отношения, но мой ответ всё равно «нет». У меня нет никакого желания идти куда-то после работы. Извини, Билл, но тебе придётся подождать до выходных. Хотя я не уверен, что вообще захочу когда-нибудь вновь туда пойти. Тот последний день, когда мы там были, изменил очень многое. Каждый раз, когда я думаю о гей-клубе, мне сразу же вспоминается то, что было месяц назад. Я совершенно не хочу вспоминать тот день, — сказал Диппер, очень расстроив Билла. Неужели из-за Миранды они больше никогда не пойдут в гей-клуб? — Очень жаль, что ты отказываешься от моего предложения. Я, между прочим, поеду сегодня на работу только ради тебя. Неужели ты не можешь сделать что-нибудь для меня? Ёлка, ну пожалуйста, давай ты хотя бы… не знаю… станцуешь для меня эротический танец. Да, я знаю, что ты уже это делал, но я прошу тебя сделать это снова. Если ты откажешься и от этого, тогда… — От этого я не буду отказываться. Я должен как-нибудь загладить свою вину перед тем, что не дал тебе нормально отдохнуть в выходные. Не надо было мне всё-таки заставлять тебя ездить в субботу в торговый центр. Да и мою мать приглашать к нам тоже не стоило. Всё равно эта встреча не принесла ничего хорошего. Я виноват в том, что ты поедешь на работу в плохом состоянии. Я не думал, что ты настолько сильно можешь заболеть. И поэтому сегодня я согласен станцевать для тебя эротический танец. Готовься к жаркому вечеру, Билл, — прошептал Диппер, опаляя своим дыханием ухо парня.       Билл до сих пор поверить не мог в то, что Диппер согласен сделать первый шаг к восстановлению их интимных отношений. Может, ещё не всё потеряно? Неужели после этого вечера всё будет как раньше? Ну, а если ничего не изменится? Что будет в том случае? Билл понимал, что нельзя отбрасывать этот вариант. Он обязан придумать запасной план на случай, если первый не сработает.

***

      Через полчаса парни были практически готовы к выходу. Пока Диппер был в душе, Билл за это время заправил кровать, оделся, взял все нужные документы и, разумеется, не забыл собрать себе и Пайнсу обед. Хоть у них на работе и была столовая, они там никогда не обедали. Диппер считал, что там всё слишком дорого. Иронично, что он сам позавчера за один только обед в ресторане заплатил немаленькую сумму.       Когда Диппер вышел из ванны, он, как и планировал, погладил свой костюм, оделся и аккуратно сложил все вещи Билла, которые снова были разбросаны по всей спальне. Потом парень подошёл к большому зеркалу, ещё раз причесался и подумал, что ему всё-таки следует побриться.       Диппер снова пошёл в ванную, надеясь, что Билл уже почистил зубы. Парень был очень удивлён, когда увидел, что Сайфер всё ещё чистил зубы. Да и как чистил? Просто водил еле-еле щёткой по зубам.       Увидев Диппера, Билл закатил глаза и повернулся к нему лицом. — Ну и зачем ты сюда пришёл? — спросил парень, окончательно шокировав Диппера. Какое вообще он право имеет ему это говорить? — Нифига себе у тебя вопросы. Может, ещё спросишь, что я вообще забыл в твоей квартире? Билл, как долго ты собираешься зубы чистишь? Мне, между прочим, нужно ещё побриться. Ты и так уже слишком долго торчишь в ванне, — сказал Диппер, собираясь подойти к зеркалу, но Билл не дал ему это сделать. — У тебя было время сделать всё, что тебе нужно, пока ты был в душе. Почему ты по десять раз ходишь в ванну, а мне не даёшь даже пять минут зубы почистить? Сейчас моя очередь.       Пайнс просто удивлялся наглости Билла. Он не понимает, что ли, что своими выкрутасами тянет время, которого и так осталось очень мало? Диппер не хочет снова опоздать из-за него на работу. Вот почему он не может хоть один день обойтись без споров? Ну, конечно, споры же были его любимым занятием до недавнего времени. Как он может полностью отказаться от них? Это же невероятно трудно сделать. — Билл, может хватит уже? Заканчивай давай свою десятиминутную чистку зубов и дай мне побриться, — сказал Диппер, наконец-таки заставив Сайфера освободить ему зеркало.       Диппер облегчённо вздохнул и, нанеся пену для бритья на лицо, начал бриться. Но спокойствие, царившее в ванной, было недолгим. Билл, наверняка расстроившись тому, что ему не дали дочистить зубы начал открывать все шкафы и дверцы в ванной, очень сильно мешая Дипперу. — Билл, ты что делаешь? Ты что-то потерял? — спросил Диппер, пытаясь не сорваться и не накричать на Сайфера. — Я просто не могу найти свою пену для бритья. Мне, знаешь ли, тоже надо побриться. Ты не видел её случайно? — Что, прости? Ты спрашиваешь у меня, где находится твоя вещь, за которой ты сам должен следить? Извини меня, конечно, но я не обязан знать, где лежат твои вещи. Кстати, мне казалось, что ты помнишь, что вчера у тебя как раз закончилась пена для бритья и ты обещал мне, что сам пойдёшь в магазин и купишь её. Ну, что, забыл, да? — Да, да, я забыл. Обещаю, что сегодня мы заедем по дороге домой в магазин и купим её. А пока можно я воспользуюсь твоей? Ну, пожалуйста.       Диппер тяжело вздохнул, но всё же разрешил Биллу воспользоваться своей пеной для бритья. И что бы Билл без него делал? Его самые лучшие «друзья» по жизни — это забывчивость и невнимательность. Неужели ему было так трудно сходить в магазин и купить то, что ему нужно? Это не так уж и сложно. Пайнс иногда вообще представить не может, как Билл жил до встречи с ним. Нет, серьёзно, если хорошенько подумать, то можно назвать очень много простых вещей, которые он до сих пор не умеет делать. Он не умеет ни стирать, ни готовить. Даже убираться он научился буквально вчера. Со вчерашнего дня Диппер твёрдо решил, что ему надо во что бы то ни стало сделать так, чтобы Билл не только работал, но и занимался домашними делами. Ему давно пора понять, что нельзя вечно жить за счёт других, ссылаясь на то, что он и так много чего сделал в этой жизни и не собирается тратить своё драгоценное время на какую-то там уборку. Да, перевоспитать Билла будет очень сложно. Но разве Пайнса что-нибудь когда-нибудь останавливало?       Закончив приводить себя в порядок, Диппер хотел выйти из ванной, но Билл его остановил. — Ёлка, а ты точно побрился? — Да, а что? Что-то не так? — Да, нет. Всё так. Просто у тебя осталась щетина вот здесь и здесь, — произнёс Билл, показывая на невыбритые участки кожи. — Я знаю. Просто я решил последовать твоему совету и отрастить бороду. — Хм, надо же, а я думал, ты забыл про то, что я тебе говорил. — Нет, Билл, я не забыл об этом. А вот насчёт тебя не знаю. Ведь ты, судя по твоей гладко выбритой коже, вовсе и не собираешься этого делать, — сказал Диппер, давно догадавшись, что Билл вчера сказал, что он хочет отрастить себе бороду только для того, чтобы парень не заставлял его бриться. Что ж, неплохо он выкрутился. — Ну, что ты так застыл? Я обо всём давно догадался. Но несмотря на это, я всё равно решил начать отращивать бороду. Наверное, ты даже и не думал вчера о том, что на самом деле подал мне очень хорошую идею. Я поразмыслил вчера вечером над твоими словами и решил, что с бородой я действительно буду выглядеть намного лучше. И, знаешь, по-моему мне идёт. А ты что думаешь?       Билл улыбнулся и провёл своей рукой по щеке Диппера. — Мне кажется, ты выглядишь просто прекрасно, — сказал Сайфер и поцеловал парня.       Билл положил свои руки на талию Пайнса и прижал его поближе к себе. Потом он запустил свою левую руку в волосы парня и начал углублять поцелуй. Диппер положил свои руки на плечи Билла и начал отвечать на его поцелуй, лаская своим языком его нёбо. Оторвавшись от губ Диппера, Сайфер переключился на его шею и начал оставлять на ней засосы. — Билл! — закричал парень, когда Билл оставил засос на том же месте, что и вчера. — Прости, прости, я не хотел. Тебе очень больно? — спросил Билл, тут же отстранившись от Диппера. — Да, ладно, всё нормально. Можешь не переживать из-за этого. Давай продолжим лучше вечером, хорошо? Тем более нам уже давно пора выходить.       Билл не стал спорить с парнем, потому что у них действительно осталось очень мало времени. Если они задержатся хоть на несколько минут, они точно попадут в пробку. Они оба прекрасно помнили, как в один прекрасный день опоздали на работу почти на целый час только из-за того, что поздно выехали. Парни попали в тот день в такую пробку, что им казалось, что быстрее бы было дойти до работы пешком, нежели ждать, когда она рассосётся. Сегодня никто из них не хотел, чтобы та ситуация вновь повторилась.       Закрыв дверь на ключ, парни вышли из квартиры и направились к лифту. Через некоторое время они уже были в машине. За руль, разумеется, снова сел Диппер. Хоть Билл и упрашивал его позволить ему вести автомобиль, Пайнс категорически был против этого. Как он в таком состоянии будет управлять транспортным средством? Лучше всё же не рисковать.       Биллу было очень неприятно снова сидеть рядом с водительским сидением. Как долго он не сможет водить свою машину? Неужели Диппер не понимает, как ему обидно в этот момент? Почему, по его мнению, работать Биллу можно, а вести машину нельзя? — Ёлка, ну почему я сам не могу довезти нас до работы? Скажи мне, зачем ты снова сел за руль? Я чувствую себя не настолько ужасно, как в прошлую субботу. Я вполне могу сам справиться с управлением. Когда ты мне уже позволишь сесть за руль? Между прочим, это моя машина. И водить её должен я, — начал возмущаться Билл, у которого голова просто раскалывалась от ужасной боли. И что он в таком состоянии хочет доказать? — Билл, ну вот что ты сейчас говоришь? Ты не понимаешь, что ли, что будет, если ты попытаешься вести машину? Посмотри на себя. Ты действительно думаешь, что если сядешь за руль с высокой температурой и головной болью, ничего не произойдёт? Я не понимаю, ты хочешь попасть в аварию, что ли? Или, может быть, мечтаешь, чтобы тебя лишили водительских прав? Почему для тебя принципиально то, что машину будешь вести не ты, а я? До прошлой субботы ты ни разу не дал мне сесть за руль. Почему ты думаешь, что если это твоя машина, то водить её должен только ты? Если тебе всё-таки не нравится то, что я управляю твоим драгоценным автомобилем, тогда давай купим второй. Кстати, ты мне обещал, что мы поговорим об этом потом. Я думаю, что «потом» уже наступило.       Билл, услышав слова Диппера, очень сильно пожалел о том, что начал возмущаться. Теперь ему точно уже не отвертеться от разговора о покупке ещё одной машины. Он в прошлую субботу так надеялся, что Диппер забудет про этот разговор и никогда о нём не вспомнит… Видимо, когда парень говорил, что они потом ещё вернутся к этому разговору, он действительно планировал это сделать. Как бы парню ни хотелось этого не делать, он должен сказать Дипперу правду о том, почему он категорически против покупки второй машины. — Знаешь, я сильно надеялся, что смогу избежать этого разговора, но, видимо, мне придётся сказать тебе всё, как есть. Я не собираюсь покупать вторую машину. Я просто не вижу в этом смысла. Транспортное средство, знаешь ли, стоит не пять центов, а как минимум десять тысяч долларов. Мне просто будет жалко деньги, потраченные впустую. Можешь на меня обижаться, сколько хочешь, но мой ответ всё равно будет «нет». Я не позволю тебе это сделать, — сказал Билл, прекрасно понимая, что сейчас начнётся. — Что? Ты не видишь смысла в том, чтобы покупать ещё одну машину? Ты хочешь сказать, что тебе просто-напросто жалко денег, которые, по твоим словам, «будут выброшены на ветер»? А ты хоть знаешь, что мне жаль? Мне жаль тех трёх месяцев, которые я потратил на то, чтобы научиться водить машину. Ты даже и представить себе не можешь, насколько сильно мне обидно, что я ночами не спал и учил дорожные знаки, ехал на автобусе после работы в автошколу, которая находилась на другом конце города, а потом получить права и положить их на полку. Когда я учился вождению, я рассчитывал, что когда ты наконец-таки купишь машину, я тоже смогу её водить, но ты разрушил все мои мечты и надежды. Я до сих пор не могу понять, почему ты не хочешь пускать меня за руль своей машины. Ты боишься, что я её разобью? Или что? Я ведь так и не услышал ту самую причину, из-за которой ты мне запрещаешь её водить. Скажи мне, что тебя не устраивает?! — Что меня не устраивает? Ты действительно хочешь, чтобы я ответил тебе на этот вопрос? Если я сейчас это сделаю, то ты уже никогда не сможешь смотреть на меня, как на нормального человека. Но мы оба с тобой знаем, что ты не отстанешь от меня, пока не узнаешь правду, верно? В таком случае я скажу, почему не даю тебе водить автомобиль. Всё дело в том, что это моя машина. Понимаешь? Моя. Она никогда не будет твоей, потому что её купил я. На свои собственные деньги, которые я сам заработал. И я не хочу позволять тебе её водить. Я знаю, что ты сейчас сочтёшь меня полнейшим эгоистом и жутким собственником. И ты будешь абсолютно прав. Я такой и есть. Хоть я и понимаю, что я поступаю неправильно, я не могу сделать что-нибудь иначе. Я никогда ничего ни с кем не делил. Я всю свою сознательную жизнь жил лишь в своё удовольствие и ни в чём себе не отказывал. Я был тем самым «избалованным богатеньким сыночком», которых все, в том числе и ты, ненавидят. Я никогда в жизни не скажу, что квартира, в которой мы с тобой живём, наша. Она не наша. Она моя. И она всегда будет моей. Независимо от того, кто в ней будет жить. Я сам себя ненавижу даже за те слова, что сейчас тебе говорю. И я никогда не смогу измениться. Даже любовь к тебе не сможет этого сделать. Ты, наверное, сейчас скажешь, что если я не готов измениться ради тебя, значит я тебя не люблю. Это неправда. Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя. Знаешь, эта ситуация невероятно непростая. Не знаю, как ещё объяснить…       Диппер слушал Билла, еле сдерживая слёзы. Ему не было обидно то, что он, наверное, больше никогда не сможет водить машину. Он поверить не мог, что является собственностью Билла. Парень очень часто говорил, что Диппер принадлежит ему и только ему. Пайнс думал, что он говорит это в шутку. Оказалось, это не так. Как может живой человек являться чьей-то собственностью? Такого не должно быть. Но Билл не понимает этого. Он готов распоряжаться Диппером, как вещью. Ему всегда было плевать на него.       Он говорит, что не может измениться и перестать быть эгоистом. А кто тогда должен измениться? Диппер? Что ему надо сделать, чтобы Билл общался с ним на равных? Наверное, стать таким же собственником и эгоистом. — Я стал таким из-за своих родителей. Да, именно они меня так воспитали. Они мне вбили в голову то, что мои вещи принадлежать лишь мне и никому больше. Ненавижу их. И себя. Ёлка, прости меня, пожалуйста. Прости меня за то, что не даю тебе водить свою машину. Поверь, я сам не в восторге от того, как я поступаю по отношению к тебе… — Я всё понял, Билл. Можешь дальше не продолжать, — перебил Диппер парня, не желая слушать о том, какой Билл бедный и несчастный, и как ему не повезло с родителями. Ведь именно они виноваты, что Билл такой конченый эгоист.

***

      Парни не разговаривали друг с другом всю оставшуюся дорогу до работы. Билл сейчас очень жалел, что позволил себе сказать Дипперу всю правду. Он, наверное, на него жутко обижен. Именно поэтому он не хочет с ним разговаривать? А что если он с ним целый день не будет разговаривать? Надо было Сайферу всё же промолчать, вместо того, чтобы сказать, что он никогда больше не позволит Дипперу водить его машину. Если честно, он, сам того не заметив, сказал, что его принципы, которые ему привили с самого детства, намного важнее, чем любовь к своему парню. Но Билл совсем не это имел в виду. Ему следовало хорошенько подумать о том, что он будет говорить. Тогда бы, возможно, Диппер и не обиделся на него.       Вот они уже стояли перед дверями лифта и ждали, когда он приедет. Билл не знал, что ему следует сказать. Лучше бы он и не начинал тот разговор, из-за которого они снова поссорились. Интересно, они теперь каждый день будут грызться друг с другом? А парень же ведь сам хотел оживить их отношения. Похоже, он забыл о своих планах.       Когда лифт приехал, парни зашли внутрь и поехали на самый верхний этаж. В лифте чувствовалось очень сильное напряжение. Билл думал, что Диппер сам начнёт разговор, но он, видимо, не собирается этого делать. Придётся самому что-нибудь придумать. — Ёлка, прости меня. Я не хотел говорить тебе всего того, что сказал. Мне просто хотелось объяснить тебе, почему я не хочу, чтобы ты водил мою машину, — начал Билл, теперь всё же стараясь не говорить ничего лишнего. — И, к твоему сведению, я не хочу покупать вторую машину не потому, что мне жалко денег, а потому, что мы можем ещё больше отдалиться друг от друга. Сначала мы будем ездить на работу каждый в своей машине. А потом что? Потом ты захочешь спать в гостиной и в итоге можешь вообще уехать от меня. Я не хочу, чтобы это произошло. Если бы наши отношения были на прежнем уровне, я бы согласился на покупку второй машины. Но, хочешь верь, хочешь нет, мы всё ещё остаёмся на грани расставания. Понимаешь, я чувствую, что ещё чуть-чуть и ты действительно уйдёшь от меня. Тем более ты хотел это сделать прошлой субботой. Да, я понимаю, что ты это сделал, чтобы «запугать» меня, но я не думаю, что ты стал бы это делать, если бы так же сильно любил меня, как раньше. Когда я почувствую, что наши отношения вернулись на прежний уровень, я, может быть, подумаю насчёт покупки второй машины, но сейчас…       Диппер повернулся к Биллу лицом и, не дав ему договорить, притянул его к себе за галстук и заткнул его поцелуем. — Что это было? — спросил Билл, понятия не имея, зачем Диппер его поцеловал. — Ничего. Просто это единственный способ заставить тебя замолчать, — сказал парень и снова поцеловал его.