Родная

      Малышка Николь схватила свои скромные деревянные игрушки и выбежала на улицу, посмотреть, не летит ли папа. Мама была очень расстроена, говорила, что он в большой опасности, а Николь не верила. Ну что еще значит в опасности? Это же папа, ему все нипочем! Он и горы сдвинет, и любого врага поборет, и тетю Лиссу спасет.       Лошадка и крошечная юла из березы упали на вялую от холода траву. Девочка села рядом и стала смотреть на звездное, холодное небо, ожидая появления тонкорога со смелым всадником. Ее маленькие ножки и ручки уже посинели от холода, но она терпела. Ей не хотелось сидеть в своей комнате, ощущая в каждом вздохе родных тревогу. Вот такая она была, крошка Николь.       Отец ни раз называл ее самой смелой из Огневых, маленькой копией своей безбашенной тети. Он часто ругал ее за проказы, но любил больше всех на свете, даже больше чем маму или двойняшек.       За спиной Николь послышались неспешные, тяжелые шаги. Это была бабушка, самый строгий воспитатель девочки, не дававший ей спуску ни в чем. Однако, пока ее сын находился в смертельной опасности, она была очень доброй и даже потерянной.       Бабушка села рядом и как следует укутала Николь в шерстяной плед, а потом дала сочную, хрустящую грушу последнего урожая за этот год.       — Знаешь, твой отец не прилетит быстрее, если ты будешь таращить глаза на горизонт всю ночь, — справедливо рассудила она, — Иди-ка домой и искупайся в горячей водице с матерью. Ей же тоже нужна твоя поддержка. Ты меня понимаешь?       Но, кажется, Николь ее и не слышала. Она в полном молчании и даже ужасе указывала пальчиком на небо. Обратив на это внимание, Черная Королева пригляделась повнимательнее. Да, точно, прямо на них летели всадник на тонкороге и крылатый человек.       — Это отец и горный найденыш, — коротко пояснила Нерейва, чтобы внучка перестала боятся, — Срочно найди мать! Срочно!       В секунду Николь сиганула с места в глубь пещеры.       Две фигуры на горизонте все приближались и приближались, пока одна — крылатая — не упала на землю за двадцать метров от Черной Королевы. Тогда вторая тоже приземлилась, но не упала, а, опасно покачиваясь, слезла с тонкорога и сняла с него что-то больше похожее на мешок с картошкой.       Это были Нортон, Василиса и Лисса.       — Сын! — дрожащим голосом воскликнула Нерейва, приблизившись и заметив, что одеяние Нортона пропитано кровью.       — Ниру сюда, срочно… — Огнев зашелся адским кашлем, -… с лекарствами… — и снова, еще дольше, -… Лисса ранена, она потеряла много крови…       Черная Королева поняла, что Николь не сможет объяснить все матери должным образом и, позабыв о том, что уже давно не девчонка, с небывалой скоростью побежала к невестке.       Оставшись один, Нортон-старший грохнулся на землю, все еще держа в руках теплое тело Лиссы. Измученный непрерывным полетом, он заболел и замерз, но словно и не чувствовал всего этого. Грызущее изнутри чувство тревоги и безнадежности заставило вновь сесть и полностью затащить Лиссу на себя. Лишь бы она не замерзла, иначе ее жизнь не сохранить никак.       Помощи все не было, и Нортону-старшему казалось, что вот-вот и он сойдет с ума. Никто не мог помочь его Лиссе, даже Василиса с часовой стрелой была бессильна.       Он потрогал ее лоб. Горячий, покрывшийся испариной и весь в крови. Несчастная потеряла сознание сразу же, но потом очнулась от боли и терпела половину дороги, вновь забывшись лишь из-за серьезной потери крови. А они с Василисой летели и летели, летели и летели, не останавливаясь ни поесть, ни попить. Девчонка даже так устала, что валяется теперь на траве рядом и пытается отдышатся. Конечно, оба они подхватили воспаление легких, пару обморожений, их лицо потрескалось от встречного ледяного ветра. Но все это пустяки. Лишь бы их старания не были напрасными, лишь бы Лисса не умерла.       Наконец, послышались голоса. Из пещеры высыпала толпа народу с лекарствами, носилками и теплыми вещами. Во главе была Нира — главный лекарь всего сопротивления. Она моментально подлетела к мужу и его сестре и, едва бросив озабоченный взгляд на Огнева, принялась за Лиссу.       Толпа разделилась на две части: одна понеслась к Василисе, а другая осталась со старшими Огневыми.       — Срочно всех в тепло! — распоряжалась Нира, ее голос едва подрагивал, но в целом она казалась очень сосредоточенной, — Найдите мне золотосвета!       Толпа закопошилась, кто-то понесся в лес, а двое мужчин уложили Лиссу на носилки и потащили в пещеры. Нира, решительно глядя на предстоящий фронт работы, двинулась следом.

***

      Последнее, что помнила Василиса: как она упала на холодную землю и не могла пошевелись даже пальцем от холода и усталости. Потом ее куда-то несли, во что-то одевали, чем-то поили… А за этим всем — тревожная ночь наполненная кошмарами с Еленой, Тео и Лиссой. Ей снилось, будто мама умерла, причем сразу два раза, что Тео обвинял ее в своей смерти, грозился отыскать ее, Фэша, Миракла… Потом были не кошмарные, а просто тревожные сны, где за ней по пятам ходила Елена и напевала колыбельные.       Она очнулась с головой, словно налитой свинцом, адской болью в горле и ломотой с суставах. Вокруг была гробовая тишина, лишь изредка потрескивал огонь. Оказалось, она находится в какой-то совершенно незнакомой комнате, низкой и без окон, зато невероятно теплой.       — Она очнулась, — прошептал кто-то совсем рядом.       Василиса приподнялась на локтях и обнаружила Миракла у своей постели.       — Ты как? — еще тише спросил он, потрогав ее лоб, — Дать попить?       Не в силах связать и пару слов, девушка просто кивнула. Миракл заботливо поднес к ее рту кружку с теплым чаем. Когда же Василиса напилась и горло чуть-чуть размякло, он сказал:       — У меня к тебе есть пара вопросов, но пока, я думаю, ты хочешь узнать о судьбе своих товарищей.       Василиса еще раз кивнула.       — Они живы, — слабо улыбнулся Миракл, — Нортон живучий, как, впрочем, и Лисса. Но ты сама понимаешь, что она… как бы это тебе сказать… ее раны мало совместимы с жизнью. Она потеряла очень много крови, очень. Мы сделали все возможное, теперь стоит надеяться только на ее волю жить.       — Я должна попробовать вылечить ее с помощью часодейства, — жутко хрипя, сказала Василиса и привстала еще, — Помогите мне встать.       — Думаешь, мы не пробовали? — Миракл настойчиво заставил ее лечь назад, — Все же среди нас есть те, что знают многие мощные эферы.       — Она же не может умереть! — с отчаянием воскликнула Огнева, после чего зашлась приступом кашля. Горечь и обида душили. Почему все так несправедливо? Неужели ей суждено потерять маму два раза к ряду?       — Ты должна набираться сил, спать, много пить и есть, — строго наказал Миракл, — Через денек, когда и Нортон придет в себя, вы сможете поговорить, узнать, какие произошли изменения за два дня, пока вы спали. Но это все не сейчас. Спи.       Как бы не хотелось Василисе поспорить, сил на это не было совсем. Лучше бы она умерла, а не Тео. Великое время, как было бы легко!