Родная

Василиса провела рукой по верхушкам пшеничных колосков. Теперь, когда часодейство поддерживало в пещерах благоприятный климат круглый год, сопротивление могло не думать о вечных спутниках горной зимы: голоде и болезнях. В этом особенно просторном месте пещеры как нельзя лучше прижилась пшеница, а в соседней ветви пророс картофель, свекла и бобовые. Каждый день здесь трудились, не покладая рук, женщины и мужчины. Им казалось, что появление стрел вознесло их на новый, сказочно приятный уровень жизни. Василисе трудно было сказать им: это не счастье, это — тупик. Со дня, когда Селена отправила на часолист Миракла письмо, прошло уже около двух недель, но совет так и не придумал, каким образом переговорщикам попасть на Осталу. А ведь связь с остальскими часовщиками была единственным шансом на развитие сопротивления. — Василиса! — окликнул ее знакомый голос. Василиса оторвалась от рефлексивного созерцания пшеницы и посмотрела в сторону вошедшего в «теплицу» Норта. — Мы идем? — Да, конечно, — она серьезно кивнула и последовала за братцем к выходу из пещер. Позавчера выпал снег и уже не растаял. По привычке Василиса потуже застегнула меховую жилетку, подтянула высокие кожаные сапоги. Норт скинул куртку, достал одолженную у отца стрелу и встал в боевую стойку. Василиса последовала его примеру. Раз! Между ними началась потасовка. За недели тренировок они уже отлично чувствовали друг друга. Со стороны могло показаться — ведется настоящая ожесточенная драка. Однако это было совсем не так. Ведь в этой параллели Норт внезапно проникся к Василисе нежными чувствами, да и она не хотела врезать ему каждый раз, как он открывал рот. Словом, полное взаимопонимание. Поначалу Василиса побеждала братца в первые же три минуты спарринга. Потом Норт научился быстрее реагировать и держался дольше. Сейчас самый долгий спарринг между ними длился пятнадцать минут, правда, намного более опытная Василиса все равно побеждала. Норт злился на себя и иногда даже обижался, но на следующий день неизменно снова звал Василису потренироваться. — Спасибо, партнер, — важно проговорил Норт, отряхивая снег с колен после очередного проигрыша. — Тебе спасибо, — улыбнулась Василиса. — Как мама, сестры? — Моя мама постоянно ворчит на твою маму, — прыснул Норт. — Она говорит: полное безумие шататься по лесам в ее состоянии. — Это же Лисса, — закатила глаза Василиса. — Пойдем. Время обеда. На обеде Василиса по привычке подошла к совету, который получал еду в последнюю очередь. Миракл что-то старательно вырисовывал в часолисте и время от времени показывал рисунок Нортону-старшему. Нерейва подглядывала и постоянно делала критичные замечания зодчему. — Что это вы рисуете? — Василиса заглянула в часолист Миракла и мигом узнала семейный замок — Черновод, точнее, схему его внутреннего устройства. — Это Черновод, мой семейный замок, — пояснил Огнев. — Вы все же думаете, что логичнее выкрасть часы оттуда? — нахмурилась Василиса. — Мы хорошо знаем не так много замков, чтобы красть что-то из них, — заметил Миракл. — А как же ваш? Вы же говорили, что у вас тоже был свой замок? — Он находится совсем далеко. У нас нет ресурсов и времени, чтобы добраться до туда. К тому же, проделать такой длинный путь незаметно для духов будет очень тяжело. А Черновод, если обойти горы вот таким образом, — Миракл сделал краткую зарисовку местности и прочертил стрелку вдоль горной гряды, где находились пещеры, к морю: — То мы за два дня лету доберемся до моря, а там до Черновода рукой подать. — С другой стороны, мы не знаем, кому отдан Черновод во владение, — сморщился Огнев. Ему было неприятно осознавать, что в его замке хозяйничает какой-то часовщик-предатель или еще чего хуже — дух. — Именно поэтому сегодня в совете мы вынесем эту идею на голосование, — закончил Миракл. — И если все получится — стащим часы и попадем на Осталу, — добавила Василиса. — Это вселяет надежду. Нерейва осуждающе покачала головой. Ей совсем не нравились все эти безумные идеи. Но предложить что-то еще она не могла. В зал вошла Лисса, отряхиваясь от снега. Диара, стоящая тут же с советом, встрепенулась. Но, подходя, Лисса огорченно покачала головой, и Диара тяжело вздохнула. — Я думаю, Лисса, тебе стоит прекратить искать Диану. Прошло уже почти два месяца… — сказала она. — Я не спрашивала твоего разрешения, — заметила Лисса. — Ну, как дела, девчонки? Вы рассказали Василисе наш план? — Да, — подтвердила Василиса. — Мне нравится. Из всех планов, что мы разрабатывали, он — самый оптимальный. — Уже четыре человека, — подытожила Лисса. — Победа в кармане. Что на обед? Очередь из голодных работников рассосалась, и теперь совет мог получить свою еду. Василиса с наслаждением вцепилась в кусок вареной козлятины и запихала в рот побольше бобов. Лисса вяло покусывала край пшеничной лепешки и слизывала с пальца грушевое варенье. Она даже не стала брать порцию мяса с бобами, прекрасно осознавая, что не съест ее. Василиса оторвалась от еды и с тоской посмотрела на мать. За последние три недели из нее будто ушла вся жизнь — остались только кости, стянутые бледной кожей с синими веточками вен. — Меня волнует твое состояние, — сказала она твердо. — Тебе правда стоит перестать искать Диану. Это бесполезно. Мне горько об этом говорить, — Василиса не лгала. — Но скорее всего, она уже умерла. Лисса только отмахнулась. Вечером созывался совет. Все расселись по лавкам в кабинете Нортона-страшего. Сначала он и Миракл подробно объясняли, как будет проходить миссия по их плану, к чему она приведет и зачем им всем вообще нужно связывать с какой-то Селеной. Диара, Нира, Астраиус, Константин, Нерейва и еще пара часовщиков внимательно слушали и размышляли. Наконец, пришло время голосования. — Сразу четыре голоса за, — заметила Лисса. — Я, Нортон, Миракл и Василиса. Верно? Названные кивнули в знак согласия. — И я! — подняла руку Диара. — Я — за. — А я против, — сразу же ответила Нира. Она с сожалением посмотрела Нортона: — Прости, любимый. Но это безумство. Мы не можем так рисковать ради… ради вообще чего? Парочки новых ртов в сопротивлении? Василиса думала, что Лисса накинется на Ниру с критикой. Но мама спокойно сказала: — Принимается. Константин? — Я согласен с Нирой. Похоже, в вас троих заиграла молодость, — обратился он к Лиссе, Нортону и Мираклу. — Но я напоминаю: мы не в том положении, чтобы рисковать. — Вынужден поддержать, — как-то отрешённо сказал Астраиус. — Как и я, — вздохнула Нерейва. — Бе-зумст-во. Василиса нахмурилась. Она не ожидала такой реакции от совета. Получается, все это время, пока они вместе обсуждали планы, некоторые думали только о том, как бы сорвать операцию?! Великолепно. Неужели совет отнимет у сопротивления этот шанс? Нерейва хотела добавить что-то еще, но Василиса, не выдержав, перебила: — Да как вы не понимаете! На Остале могут быть тысячи солидарных нам часовщиков! Сильных, умелых! Это поможет нам победить эту войну!.. Глаза половины всего совета расширились в изумлении. — Войну?.. — пробормотал Константин. Кажется, многих напугал агрессивный и решительный настрой Василисы. Лисса хлопнула себя по лбу. — Василиса не думает, о чем говорит, — ядовито прошипел Нортон-старший. — Продолжим голосование! — В таком случае, — все еще немного ошарашенный, сказал другой часовщик. — Я против! Эта девчонка слишком многое на себя берет. Она не жила с нами и не знает, с какими трудностями мы сталкивались, стараясь добыть все, что имеем сейчас. Почему она в совете?! — Присутствие Василисы в совете, — твердо ответила Лисса, — не обсуждается! Если бы не она, твои ножки бы уже подмерзли этой осенью, Карвин. — Похоже, мой голос решающий, — прерывая потасовку, последний не проголосовавший часодей, Родент, встал. — Я глубоко уважаю вас, Нортон, и вашу сестру и друга. Но… Я должен сказать «нет». Это мой долг перед вами же. Я сохраняю вашу жизнь. Он сел, и в кабинете воцарилось гнетущее молчание. На глаза Василисы выступили слезы. Она рискует своей жизнью ради этих людей, а они сами же лишают себя шанса на освобождение… — Что же, — пробормотал Нортон-старший. — Против проголосовали шесть человек. За — пятеро. Исход очевиден. Думаю, собрание на сегодня можно считать закрытым. Все тут же засобирались, зашептались. Нортон-старший устало откинулся на спинку стула, Миракл закурил, Лисса крепко сжала кулаки и, кажется, собиралась пойти и хорошенько побить кого-нибудь. Вдруг Нира подошла к мужу, положила руку на его плечо и громко объявила: — Я хочу отдать свой голос за! Все тут же замерли. — Извини? — Нортон поднял на нее изумленный взгляд. — Я за эту идею, — вздохнула Нира. — Теперь за — шесть человек, против — пять. Миссия должна состояться.

***

Василиса нырнула с головой в горячую голубоватую воду. Лисса опустилась следом и расправила затекшие плечи. Еще совсем недавно Василиса шныряла тут, боясь лишний раз вздохнуть, чтобы не выдать себя, а теперь спокойно купалась почти каждый вечер. После вылазки в Рубиновый шпиль они так сблизились с матерью, что та разрешила пользоваться дочери тайным местом. У Василисы оставался один вопрос: где она встречается с Нортоном теперь? Может они все же расстались, и здравомыслие победило? — У тебя такое лицо, будто ты решила написать детектив, — заметила Лисса. — Задумалась, — пробормотала в ответ Василиса и начала как следует промывать волосы. — Так, ты решилась? — Лисса достала с берега ножницы и подплыла поближе. — Да. Мне надоело постоянно ходить с этими сальными сосульками. Лисса усмехнулась и принялась методично отрезать Василисины рыжие пряди. Та смотрела на свое отражение в воде и немного грустила. Никогда в жизни бы она не согласилась отрезать волосы так коротко (выше подбородка), если бы не оказалась в таком ужасном положении. Когда Лисса закончила, Василиса стала подравнивать волосы и ей. — Какой я была в твоей параллели? — вдруг спросила она, глядя на свое уродливое отражение. — Ты была очень странной, — прыснула Василиса. — Я не понимала тебя. — Как это? — Ты то ненавидела меня, то любила. Я не знала, верить тебе или нет. Ты ведь бросила меня еще малышкой в той параллели. — Ты серьезно?! — Да! Ты променяла меня на дар камней настроения! История была, вообще-то, очень грустной, но Василиса и Лисса почему-то сильно расхохотались. — И что я с ним делала? — Ты стала Белой Королевой! — Великое время! — Лисса еще пуще залилась смехом. — Я же даже толком фея! — Вот именно! Они снова взорвались хохотом. Потом, утирая слезы смеха, оделись и, непринужденно разговаривая, направились в свою комнату, единственную комнату с окном. Возможно, думала Василиса, Лисса просто проявляет благодарность за спасение во время вылазки в Рубиновый шпиль и последующую заботу. А может быть, они действительно подруги. Они ведь живут вместе, купаются, болтают, обедают… В той параллели Василиса даже мечтать о таком не могла. А в этой, вот она — мама, ближе и роднее, чем когда-либо еще. И это опасно, Василиса понимала. Ей опасно привязываться к этой параллели, опасно вообще оставаться здесь. Однако, кажется, она уже отрезала себе пути отступления и теперь просто обязана довести дело до конца… На следующем совете был утвержден состав миссии. Василисе, Мираклу и Нортону предстояло пробраться в Черновод и стащить часы для перехода на Осталу.