Родная

Василиса проспала и теперь судорожно скидывала все важные для выживания вещи и натягивала на себя все теплое, что только могла найти в комнате. Лисса уныло следила за ее движениями, изредка давая советы: — Жилетку лучше переверни наизнанку, так она лучше греет и меньше промокает. Василиса слушалась и молчала. Ей все еще не до конца верилось, что Лисса успокоилась и прекратила навязываться в поход с ними. Кажется, после вчерашних ожесточенных споров матушке не хотелось лишний раз открывать рот. Да и раны давали о себе знать: иногда во сне она постанывала от боли. Василиса плотно зашнуровала высокие кожаные сапоги, закинула на плечи рюкзак с поклажей и побежала к выходу из пещер. Как бледный призрак, в белой пушистой шубе из овчины, за ней плелась Лисса. Ночью в горах потеплело, снег сошел. Пахло прелостью и гнилью. По тяжелому небу ползли дождевые тучи. — Василиса, доброе утро, — поздоровался Миракл, оторвавшись от перекладывания вещей в суме. — Лисса! Выглядишь очаровательно. Лисса состроила страшную гримасу, но промолчала. Нира, закончив с укомплектованием аптечки, притянула к себе Василису и повесила на ее шею мешочек с травами: — Это тонизирующий чай. Он придаст сил, когда они будут очень нужны, — она погладила Василису по щеке и улыбнулась: — Ты такая смелая девочка. — Это вы смелая, — искренне ответила Василиса. — Я была восхищена, когда вы отдали свой голос за вылазку. Мысленно она добавила: «В моей параллели вы не были такой». — Береги его, — прошептала Нира, едва сдерживая слезы. — Обязательно, — серьезно ответила девушка и крепко сжала ее маленькую ладошку. Пришло время отбывать. Василиса и Нортон сели на тонкорога, Миракл вызвал крылья и встал рядом. Они еще раз попрощались со всеми и вылетели из невидимого купола, защищавшего пещеры. Обернувшись на секунду, Василиса заметила Родиона Хардиуса, следящего за ними с одного из горных уступов. «Неужели и в этой параллели есть какие-то тайны, связанные с ним?» — подумала она. Но холодный встречный ветер и предстоящие трудности быстро вытеснили из головы лишние мысли. Нужно было сосредоточиться на предстоящей миссии. Летели все время над горами, изредка меняясь местами: кто-то летел на своих двоих, кто-то на тонкороге. Ели и пили тоже на лету - найти хорошее место для посадки среди гор было не очень легко. Только к ночи Нортон-старший решил, что пора сделать остановку на небольшой поляне среди двух пологих горных склонов. — Я не понял, ты — капитан миссии? — рассмеялся Миракл. — А как же все твое демократическое благородство в пещерах? — Не думаю, что ты бы был хорошим капитаном, — ответил Нортон, равнодушно пожимая плечами. Василиса, разжигавшая костер, изумилась: — А меня, как капитана, вы не рассматривали? — Из-за твоей вспыльчивости миссия могла и не состояться, — заметил Огнев. Миракл махнул рукой: — Лисса бы все равно ее организовала. У нас уже есть такой пример, верно, Василиса? Василиса кивнула и как-то сникла, вспомнив события в Рубиновом шпиле. Нортон-старший раздал всем еду и воду. Почти полчаса трое молча глядели на костер и без аппетита жевали пресные лепешки, запивая их ледяной водой. Василису мучили воспоминания о Тео. Вдруг кто-нибудь погибнет и в этой миссии? Оба — и Миракл, и Нортон-старший — были дороги ей в той параллели. А в этой? Она не могла дать точного ответа. Отец, как и его друг, казались еще более таинственными и непонятными здесь. — Я думаю, нам всем нужно поспать пару часов и снова выдвигаться в путь, — резонно заявил Нортон-старший. — Времени не так много. До начала ноября пара дней. Василиса встряла: — Я хотела расспросить вас кое о чем. Нортон и Миракл переглянулись. — Я не так много знаю о вашей параллели. Думаю, я имею право знать больше, после всего, что сделала для сопротивления. Отдых может подождать. — Что именно ты хочешь знать? — О Селене. Почему вы написали именно ей? Огнев задумчиво проводил взглядом вылетевшую в небо искру. Она на мгновение сверкнула среди звезд, и тут же вернулась в костер крупицей черного пепла. — Когда-то мы были хорошими друзьями, — ответил он. — Я, моя сестра, Миракл, Селена и Диаман. Я, признаться, дорожил этой дружбой. — Да, но была проблема, — заметил Миракл, так же задумчиво глядя в никуда. — Селена и Диаман были родственниками Астрагора. Они учились часодейству под его крылом очень долгое время. — Мы с Лиссой тоже учились у него, буквально пару месяцев. Потом Астариус, то есть Родион, наш дедушка, прокололся… Тебе это уже известно. Нам пришлось вернуться домой, в Чернолют. Василиса притворно изумилась: — Так мы идем буквально в руки к родственникам Астрагора?! Неужели у вас не было других знакомых с Осталы, которые могли бы быть против власти духов? Это немало взбесило Огнева. Он на минуту стал похож на себя из василисиной параллели — надменного, холодного — и процедил: — Нет, не было. Тебя не заставляли помогать нам, горный найденыш. Василиса сильно смутилась и опустила голову. Нет, похоже, ни в одной из жизней ей не быть близкой с отцом! — Ну-ну, — поднял руки Миракл, — Спокойно. Иди спать, Нортон, ты устал. А мы с Василисой еще посидим, да? Отец, плотно сжав подрагивающие губы, развернулся и зашагал в углубление под горным уступом, который путники устроили для ночлега. — Он нервничает, — пояснил Миракл. — Давненько он не бывал на вылазках. Да и я. И все, кроме Лиссы, конечно. — А Рубиновый Шпиль? — Видимо тогда им двигало нечто большее, чем страх, — лукаво улыбнулся зодчий. Василиса поняла, что он знает или догадывается о связи отца с Лиссой, и многозначительно покачала головой. Улыбка Миракла расплылась еще шире. Они поняли друг друга. На секунду Василисе даже показалось, что перед ней сидит ее наставник из той параллели. Но ведь это было не так. Ведь война с духами оставила отпечаток на всех раннее знакомых Василисе. Поэтому она, немного смущаясь, выдохнула: — А что двигает вами? — Кто знает, Василиса, — он усмехнулся, — кто знает… Василиса сощурилась. Что Миракл скрывает? В прочем, он не дал ей подумать об этом, тут же втянув в разговор о предстоящем деле. На ночлег оба они ушли только глубокой ночью. Было так холодно, что из носа шел пар. От утреннего потепления не осталось и следа. На жухлой траве и камнях остался тонкий ледяной налет, от которого все горы будто источали мягкий белый свет. С высокого, черничного неба глядели миллионы звезд, холодных и равнодушных. Только к вечеру следующего дня путники добрались до побережья. Отсюда уже был виден Черновод — величественный замок, вырезанный из древнего коралла, светящийся сотнями огней. Нортон-старший приказал всем накрыться крыльями и, едва дыша, взлетел повыше, чтобы как следует разглядеть жилище своих предков. Вот он — его замок. Замок, который по праву ему принадлежит! С далеких времен его черные подножия омывают воды этого моря, и пена разбивается о несокрушимые могучие стены. — Что мы делаем? Василиса привела его в чувство своим вопросом. Он задумчиво оглядел ее очень необычные крылья и кивнул какой-то промелькнувшей в голове мысли. Потом спросил: — Вы отпустили тонкорога? — Миракл предлагает оставить его пастись тут неподалеку. — Нет, слишком опасно. Они спустились на землю и еще раз развернули схему внутреннего устройства замка. — Сначала стоит провести небольшую разведку. — Я полечу! — тут же вызвалась Василиса. — Я умею превращаться в огнежара. Нортон и Миракл в изумлении повернули к ней головы. — Что? Вы не спрашивали — я не рассказывала! — Неплохо, — после некоторого молчания сказал Огнев. — Только не попадайся. И делай все быстро. Погода не летная. Вот-вот начнется дождь. — Так точно, капитан. Огнев похлопал ее по плечу: — Береги себя, Василиса. — Я думала, я горный найденыш, — усмехнулась она и синей стрелкой взмыла в небо. Василиса описала несколько кругов вокруг Черновода, прикидывая, где можно добыть интересную информацию. В конце концов, она решила сесть у окна бывшего отцовского кабинета — там могли обосноваться новые хозяева замка, а узнать о них хоть что-нибудь было бы полезно. Туман и мелкая морось не располагали к полетам, но Василиса радовалась — так ее синее оперение было менее заметно. Она села на оконную решетку, отряхнула крылышки от воды и принялась разглядывать кабинет. Буквально недавно кто-то был в нем: на большом письменном столе стояла недопитая чашка кофе, куча писем, на подоконнике — горшок с тщательно политым цветком и чей-то маленький портрет, глядящий, правда, в другую сторону от окна. Василиса решила посидеть здесь немного. Казалось, хозяева часто бывали в кабинете и вот-вот могли зайти. Дождь изо всей силы забарабанил по стеклу. В маленьком тельце огнежара его сила чувствовалась в полной мере, однако Василиса героически продолжала держаться за решетку, изредка перебирая лапками. Наконец, дверь кабинета распахнулась. Вошел очаровательный молодой юноша, за ним — какая-то женщина, Василиса не могла разглядеть ее из-за цветка. Юноша подошел к столу и принялся изучать бумаги. Вдруг взгляд его замер на одной из строчек, а потом медленно перешел на маленькую синюю птичку в окне. Василиса вздрогнула. Она узнает этот злобный взгляд из тысячи других. Астрагор. «Он тебя не знает. Тебя нет в этой параллели, он не может тебя знать. Он просто увидел птичку. Просто птичку», — успокаивала себя Василиса. Но крылья уже предательски ныли, намекая, что пора улетать. Тем временем юноша кивнул в сторону окна. Женщина подошла, и только тогда Василиса смогла разглядеть ее: темные кудри, впалые щеки, четкую линию пухлых губ… Черные птичьи глазки расширились от ужаса. Селена Драгоций потянулась к ручке, чтобы открыть окно. Василиса вовремя сорвалась с места и полетела прочь. Море разбушевалось. Дождь все сильнее и сильнее колотил по птичьему туловищу. Василиса снизилась, насколько это вообще было возможно, чтобы облегчить себе дорогу, но крылья и без того промокли насквозь. Очень медленно и осторожно она преодолевала метр за метром, волну за волной… Но вдруг одна из взметнувшихся брызг задела ослабленное крыло, и Василиса снизилась больше, чем было безопасно. Следующая же волна норовила накрыть маленькую синюю птичку с головой и утянуть в морские пучины. Василиса собрала все силы, устремилась вверх. Дождь так зачастил, что капли то и дело попадали на клюв и глаза. Она уже почти ничего не видела и просто летела к свету. Вдруг совсем рядом сверкнула молния и раздался оглушительный раскат грома. Птичка дернулась и снова снизила высоту. Брызги хлестали ее по тельцу, крыльям, лапкам. Вдруг из-за спины подобралась особенно большая волна и накрыла ее с головой. С секунду Василиса не слышала и не видела ничего, потом забарахталась и потянулась к свету. Буквально один глоток воздуха — и вот очередная волна ударила по голове и утянула под воду. В котле из бурлящих черно-синих вод все старания маленького огнежара были напрасны…

***

Весь день после отлета команды, Лисса не могла найти себе места. Она не была способна точно сказать: переживает ли она, что ее не взяли на миссию, или волнуется за (великое время!) родных людей. Одно было точно: Лисса отвыкла отдавать свои непосредственные обязанности в чьи-то руки. Нира, озаботившись душевным состоянием невестки, помогла найти работу — отправила вязать шерстяные перчатки для часовщиков, занимающихся животными на улице. Но после первой же не получившейся петельки Лисса взбесилась и ушла остывать в лес. Солнце уже почти зашло за горизонт, в горах сильно похолодало. Под ногами хрустели заледеневшие листья и палочки. Лисса знала леса в округе как свои пять пальцев. Ее любимым местом был сосновый бор у озера. Туда, вниз по горам, она и направилась, изредка хватаясь за плечо, которое от сырости саднило уже второй день. Вот среди голых стволов показалось черное озеро. Из всех озер в округе оно было особенно глубоким и чистым. Лисса села у самой воды, пытаясь отдышаться после десятиминутной прогулки. Все же совет был прав: ей не стоит пока бывать на вылазках, она просто подведет всех. Но как же это паршиво! Вдруг где-то раздался хруст. Лисса привыкла к зверям, которые часто наведывались к озеру, но на всякий случай вытащила из сапога нож и внимательно осмотрелась. Раздался еще хруст. Еще. Нет, это был не зверь. Это был человек. Она притаилась в корнях большой сосны и стала ждать. Человек сначала приближался к озеру, потом свернул в сторону пещер. Тогда Лисса осторожно вышла из своего укрытия и, скрываясь за деревьями, последовала за странным посетителем. Это была очень маленькая или очень молодая женщина в теплом шерстяном плаще. Она, немного прихрамывая, шла точно к пещерам, словно знала, где они находятся. Лисса подобралась максимально близко. Пора было действовать. Она резко выскочила из-за дерева, прижала женщину спиной груди и приставила к ее горлу нож: — Кто ты и что ты здесь делаешь? — яростно зашептала Лисса. — Отвечай! — Лисса… — пробормотала девушка. — Это… Вдруг откуда-то раздался истошный крик. Лисса резко развернула себя и пленницу в сторону крика и еще ближе приставила нож к ее шее. Из глубины леса на них несся какой-то парень и бездумно размахивал кинжалом. — Убью! — орал он. Лисса мысленно сосчитала до десяти и толкнула пленницу в спину. Та упала лицом в листву и тут же была прижата ногой к земле, без шанса пошевелить корпусом. Пленница гулко застонала. Лицо парня скривилось и заалело. — Отпусти ее! — он метнул нож в Лиссу, но был так крив, что женщина даже не дернулась. Тогда парень достал еще один нож и снова рванул вперед, прямо на Лиссу. Та спокойным и резким движением приставила свой нож к спине пленницы. — Нападешь — я убью ее, — холодно сказала Лисса, глядя в глаза ошалевшему парню. Тот остановился, отвел взгляд. — Что тебе нужно от нас? — яростно прошептал он. — Тот же вопрос. Парень замолчал. Он явно не мог ответить правды. Нож выскальзывал из его вспотевшей от волнения руки. — Ммм… — застонала пленница еще громче. — Лисса… Лисса нахмурилась. Что еще за странности? Она стала знаменитостью на Эфларе или это ее знакомые? Почему тогда она их не знает? — Лисса, — еще раз, задыхаясь, пробормотала пленница. — Я — Диана… Я ранена. Отпусти, пожалуйста. — Она ранена! — горячо подтвердил парень. — Да! Лисса покрепче сжала нож и резким движением развернула пленницу к себе лицом. — Привет, — через боль улыбнулась Диана. — Мы дома.