Родная

      Удивительной красоты сад расположился на правом берегу большого пруда в нескольких километрах от Астрограда. Сотни разнообразных цветов, кустов и деревьев образовывали огромные причудливые узоры, источая при этом великолепнейший аромат. Тут и там журчали небольшие ручейки с прохладной водой, пели птицы, возились рыжие белочки и бурундуки. Желтыми змейками по саду ползли мощеные дорожки, как следует выметенные и подлатанные накануне. По ветвям деревьев, обрамляющих обширную поляну в центре сада, разлетелись белые огоньки, мерцали мелкие зеркальные подвески на стволах. Около полусотни столиков различного размера образовывали круг, внутри которого была сооружена просторная площадка для танцев, сцена и длинный стол для мороженого и вина.       Свадьба Аслана Юссона и Маришки Резниковой будоражила многочисленных горожан еще с самого утра. Сначала молодожены катались на открытой коляске по центральным улицам, и все жители близлежащих домом высовывались в окна, собирались у обочин и площадей, чтобы поглядеть них. Все же, обе семьи давно были на слуху, давно входили в определенный круг часовщиков и духов, приближенных к Великому Астрагору. Единение двух таких замечательных семей просто не могло оставаться незамеченным.       В обед по традиции жених и невеста навещали тех, кто не сможет присутствовать на их свадьбе по определенным причинам: это были маленькие дети, старики, больные или просто очень занятые люди. Молодожены преподносили им подарки из цветов, ягод и сладостей. Затем оба они возвращались в свои дома, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок перед главным событием дня — вечерним торжеством в загородном саду. Планировалось, что праздник займет всю ночь.       Однако Аслану Юссону отдохнуть не дали.       Он обедал вместе с матерью и сестрой (его отец после весьма позорной отставки четыре года назад принял решение перейти в другую параллель; однако семья не злилась — ведь старик оставил в наследство детям чрезвычайно высокий статус, заработанный десятилетиями труда, приличное состояние и богатый дом). Подавали десерт, когда один из подчиненных потребовал срочной аудиенции. Это был капитан маленького отряда, патрулировавшего дороги прошедшей ночью.       — Господин Юссон! — он выпрямился, как струна, при виде своего командира и, явно очень волнуясь, доложил: — Этой ночью ни одного нападения Змееголовых. Но в небе над Северными горами замечена странная активность.       Аслан переспросил. Затем потребовал подробностей.       — Малевалы, господин. Без всадников. И несколько крылатых фигур.       — Змееголовые! — тут же резюмировал Аслан. — Это они, я уверен.       — Возможно, господин Юссон.       Он тут же отпустил капитана и вернулся к матери и сестре, полный терзаний. Впервые за всю его охоту Змееголовые так выдают себя. Северные горы… Возможно, там они нашли убежище. Местность вокруг них столь редко населена и труднодоступна, что он, будучи разбойником, пожалуй бы тоже избрал ее в качестве убежища. Великое Время, почему свадьбу назначили именно на этот день!..       Аслан выместил всю свою злость на десерте, превратив малиновое пирожное в серую непритягательную кашицу, затем немного подумал и успокоился. Северные горы. Уже лучше, чем ничего. Разработанная им система непрерывного патрулирования дорог дает свои плоды. И вместо сна он решил съездить в полк и еще раз расспросить каждого солдата о странной активности в небе.       В восемь часов вечера к саду подъехали первые гости, открыв целую вереницу из карет и колясок. В одной из них были и Драгоции. Захарра и Селена лениво обмахивались веерами, Диаман читал какое-то письмо из своего часолиста, Фэш смотрел в окно. Атмосфера меж всеми четырьмя казалась такой привычной и будничной, что человек, посвященный в дела и мысли семьи, поразился бы необычайной выдержке ее членов.       — Это ужасная очередь никогда не кончится, — пробурчал Фэш.       — Этот ужасный день никогда не кончится, — хмуро ответила ему Селена.       Сын положил голову на плечо матери.       — Когда я выучусь, как следует, покончу со всем этим, — сказал он.       Диаман, поправив очки на носу, усмехнулся:       — Тут и помимо тебя много желающих. Выбери-ка ты себе профессию попроще.       По «доброй» семейной традиции в этот момент разговора между сыном и отцом должен был произойти конфликт. Однако тут в карету заглянул один из слуг и, увидев Драгоциев, странно улыбнулся:       — Давайте я вас провожу по аллее, в обход. Вашу карету потом поставят на место.       Семья выбралась из кареты и последовала за слугой, который, между тем, постоянно кидал заговорщические взгляды на Диамана и Селену. Это выглядело подозрительно и невежливо, так что благородная чета всем своим видом давала понять слуге, что такое поведение просто неуместно. Наконец, он смекнул, что к чему, и принял отрешенный вид.       Для Драгоциев подготовили столик недалеко от площадки для танцев и небольшого подиума, на котором будут сидеть молодые. Неподалеку играли скрипачи, вели негромкие разговоры уже прибывшие гости, в том числе некоторые представители семейного клана. Фэш отошел к другим пригашенным на свадьбу ученикам Астрагора, с которыми был хорошо знаком. Захарра отправилась к свите невесты, которая ожидала прибытия Маришки в большой палатке у входа.       Селена и Диаман сидели на своим столиком, задумчиво разглядывая гостей. Селена чувствовала, что на душе у Диамана гадко — ведь раньше они никогда не вмешивали себя и уж тем более детей в такие грандиозные передряги, коей предстояла стать эта свадьба. Она накрыла его ладонь своей и ласково улыбнулась.       Тем временем почти все гости прибыли. У входа в сад наросло напряжение: на тенистую улочку приземлилась карета жениха. Аслан вышел сам, помог спуститься матери и сестре. Они, невероятно радостные и польщенные вниманием гостей, мило улыбались, махали, здоровались. В то же время Аслан едва скрывал некоторое раздражение, которое вызывала у него это свадьба. Буквально час назад ему сообщили, что один из маленьких отрядов патруля наткнулся на Змееголовых на дороге рядом с морем и был разгромлен. Все это вызывало подозрения, но Юссон никак не мог сложить кусочки паззла в голове, дезориентированный праздничным переполохом, всеобщим волнением и восторгом пред его свадьбой.       Он оставил семью и начал приветствовать гостей, каждого по отдельности. Потом заметил, что к саду приближается карета его невесты и, как того требовали традиции, оставил все свои дела, чтобы встретить будущую родню.       Гости ликовали, глядя, как двое молодых красивых влюбленных шествуют по саду к своему месту — широкому богато украшенному столу на небольшом возвышении, прямо перед сценой для артистов и танцевальной площадкой. За ними семенили их свиты, одна состоящая из юношей, другая — из девушек, одной из которых была и Захарра. Она шествовала рядом с Мариам, держа в руках корзинку с мелкими безделушками. Между тем Маришка по-тихоньку выуживала эти безделушки и раздавала их гостям жениха. Аслан проделывал то же самое.       Затем все сели на свои места. Родители произнесли речь. Жених и невеста публично признались в чувствах.       — Как это чудесно, — шепнула Селена мужу. — Ты помнишь, какой была наша свадьба?       — Она была прекрасна. Конечно, череда похорон до и после нее немного смущала…       — Ой, вечно ты все испортишь!       После следовала невероятной красоты церемония: молодожены взлетели над садом, описали несколько кругов в небе, освещенном выпущенным вдалеке грандиозным фейерверком, потом, держась за руки, опустились на сцену, где поцеловали друг друга в лоб и произнесли клятвы, тем самым скрепив свой союз. Многие женщины рыдали, глядя на столь трогательное зрелище.       Начались танцы. Отовсюду послышались пьяные смешки, эмоциональные беседы о политике и нравах, заигрывания, визг детей, звон бокалов и посуды… Слуги едва успевали подносить еду и напитки, а музыканты играли, как заведенные — публика просто не прощала им более минуты промедления между песнями, желая танцевать и танцевать!       Захарра вертелась вокруг стойки с мороженым, когда ее отыскала Мариам.       — У тебя все готово? — спросила она, сильно, похоже, волнуясь.       — Все в порядке, — Захарра ласково улыбнулась девочке. — Сейчас я предупрежу родителей, что пропаду ненадолго, и мы запустим бабочек. Жди меня во-о-он там, — она указала на куст акации прямо за сценой.       Мариам кивнула и поторопилась оказаться на месте. Захарра, тем временем, глубоко вдохнула, пытаясь сдержать какую-то болезненную внутреннюю дрожь. Она нашла родителей, танцующих в отдалении от общей толпы, и чуть не разрыдалась, понимая, чем собирается рискнуть. Затем встряхнула головой, стараясь прийти в себя, окликнула мать и сказала:       — Сюрприз для молодых уже на подходе.       Селена и Диаман, беззаботно между тем улыбаясь, кивнули. Спеша к Мариам, Захарра по пути подмигнула нескольким слугам и Фэшу, болтающему с каким-то парнишкой.       — Я чуть с ума не сошла, пока ждала тебя! — Мариам растянула улыбку от уха до уха. От волнения ее голос подрагивал.       Захарра вгляделась вглубь сада, туда, куда не падал свет от фонариков. Словно какой-то огромный зверь мелькнул меж деревьев.       — Ты готова, малышка? — спросила она у Мариам.       — Да-а! — девочка захлопала в ладоши.       Вжух!       Захарра взмахнула стрелой, и весь свет в саду мгновенно погас. И, может быть, обычная летняя ночь оказалась темнее, чем должна была бы…       Гости зашептались. Они сразу поняли, что хозяева приготовили сюрприз и замерли, ожидая чего-то невероятного. Мариам обернулась к Захарре, чтобы посмотреть, как та будет вызывать бабочек. Но девушки рядом уже не было.       Прошла минута темноты. Шепотки усилились, в рядах гостей появилось некоторое волнение.       — А-А-А!!!       Чей-то отчаянный крик раздался с одной стороны сада. Затем еще один с другой. Постепенно все пространство заполнилось криками и беготней, гости на танцевальной площадке и у столиков паниковали, не понимая, что происходит в отдалении. Несколько часовщиков выпустили в небо огоньки. Гости увидели, как между столиками к ним пробирались Змееголовые в своих устрашающих масках.       Словно что-то в воздухе лопнуло, и праздник превратился в настоящий кошмар: казалось, Змееголовые были повсюду, даже там, где еще пару минут назад стояли добродушные официанты и музыканты. Они бегали, прыгали и расталкивали толпу с неистовой силой и мощью, нападали на каждого и обязательно выходили победителями из любой маленькой схватки. Пока духи и часовщики набирались храбрости и приходили в себя, чтобы дать отпор, разбойники уже настигали их. Они громили столы — осколки посуды разлетались вокруг, раня оголенные плечи и руки дам. Женщины падали, не в силах выстоять в толкотне и панике на каблуках, и оказывались затоптаны своими же. Змееголовые отбирали стрелы, останавливали время, наносили раны холодным оружием, придавливали столами… Только парочка из них действительно зачасовывала, но не всех — они словно выбирались, предварительно вглядываясь в лицо противника.       — МАРИАМ!!!       Над бойней раздался крик Аслана. Только поняв, что происходит, он попросил Фариэллу и Маришку улетать и захватить с собой его мать. Но сестры нигде не было.       Он метался по саду, расталкивая всех на своем ходу. Но Мариам словно провалилась сквозь землю. Вдруг кто-то схватил Аслана за горло и потянул на землю. Двое покатились по траве, один пытался задушить, другой — не быть задушенным. В глазах Юссона уже начинало темнеть, он ударил наугад, кажется, в плечо — и убийца вдруг сильно зашипел и отпрянул. Аслан мгновенно поднялся с земли и направил на него стрелу. Но тот уже успел оказаться за спиной!       Аслан молниеносно развернулся, кинул первый пришедший на ум эфер. Противник отскочил и мгновенно парировал. Аслан понял, что бой ведется насмерть. Но быть убитым он не собирался. Между ним и Змееголовым разразилась впечатляющая драка. Эферы летели один за другим, в ход шли крылья, зубы, шпага, нож… Но Аслан вглядывался в соперника и понимал, что тот ослабевает и потихоньку из плеча его сочиться кровь.       Вдруг кто-то толкнул его в спину и прижал к земле, зажав рот рукой. Аслан опустил взгляд на эту руку. Женская. Ярко блестит обручальное кольцо с агатом. И это было последнее, что он увидел.       — Беги! Ты сумасшедшая! — Лисса толкнула в бок Селену, вырубившую Юссона металлической ножкой стола.       Селена, поняв, как сильно прокололась, оглянулась по сторонам. Часовщики и духи поблизости давно исчезли. Значит, ее не заметили. Она быстро кивнула Лиссе на Аслана, намекая, что его пора решать, и взмыла в небо.       Лисса занесла руку, чтобы убить парня, как вдруг кто-то ухватил ее за одежду и потянул в лес.       — Куча стражи на подходе!       Это была Василиса. Недобитый юноша тут же вылетел из головы Лиссы. Она устремилась прочь, к малевалам, как и все Змееголовые, что участвовали в бойне.       Кровь кипела в жилах, сердце ушло куда-то в живот. Вот, почти вся команда оказалась за оградой сада, в лесу, где сопротивление укрыло свой транспорт. Лисса закричала, что есть мочи: «в рассыпную!», накрылась крыльями и вскочила на одного с Василисой малевала. Около десятка черных лошадей взмыли в небо и устремились в разные стороны.       Василиса рулила, кружа сначала над садом, потом резко уходя к морю, то спускаясь, то опускаясь. Затем устремилась на юг и, как только огни Астрограда затерялись на горизонте, повернула на восток. Лисса что-то бурчала про себя, приложившись лбом к спине дочери. Ее рука постепенно немела, плечо адски тянуло и кололо. Лишь спустя час от отлета малевал сбавил скорость и Василиса смогла обратить внимание на напарницу.       — Лопатками чувствую, что у тебя проблемы! — прокричала она.       — Нормально! Действуем по плану! — Лисса даже немного толкнула дочь, намекая, что у той не должно было возникнуть и мысли о смене намеченного курса.       Они летели куда-то на юг, толком не разбирая дороги в темноте. Скоро Василиса заметила справа от себя длинную лунную дорожку. Это значило, что они с Лиссой преодолели около сорока километров и оказались на южном побережье. Девушка натянула поводья, спустила малевала на пляж. Затем наскоро перевязала открывшуюся от удара рану матери. Около двух часов обе спали, прямо на песке, утомленные стрессами и долгим полетом. И лишь над голубовато-серым морем забрезжил теплый рассвет, они проверили запасы, вновь взлетели и взяли курс домой, на север.