Сквозь тернии

      Сегодня Элиас с утра ушел по делам и обещал вернуться поздно, Силки хлопотала в саду под заходящим солнцем, Рут убежал на речку. Из распахнутых окон библиотеки уже веяло вечерней прохладой, и слышался стрекот первых торопливых сверчков. Тисэ удобно устроилась на диване с пледом и книгой. Роман был прочитан уже не раз, но повествование о чужих чувствах позволяло отвлечься от собственных переживаний. Хлопнула входная дверь, скрипнули половицы, дверь в комнату открылась. Наверное, это Рут вернулся с прогулки! Но это был не фамильяр. Элиас, как всегда спокойный и неторопливый, подошел и сел рядом.       - Что ты читаешь?       - Да так, ничего особенного, просто книга. Я купила её на распродаже, когда в последний раз встречалась в Лондоне с Алисой. Она старая, и я уже несколько раз читала её раньше, – почему-то сбивчиво и торопливо забормотала Тисэ. Непонятно отчего ей вдруг стало неловко, и она собралась захлопнуть потрёпанный томик и спрятать его под подушку.       - Покажи!       Элиас ловко перехватил книгу, придержав большим пальцем раскрытую страницу. Он взял её в руки и начал читать вслух: «Он наклонил голову, хотел коснуться губами ее щеки, но Мэгги стала на цыпочки и не то чтобы ухитрилась, просто так уж вышло — коснулась губами его губ. Он вздрогнул, словно от ядовитого укуса, но тотчас опомнился, снова наклонил голову, попытался что-то сказать прямо в эти нежные сомкнутые губы — и, пытаясь ответить, они разомкнулись. И словно ни единой косточки не осталось в ее теле, оно обернулось жаркой, податливой темнотой; одной рукой он обхватил ее талию, другой — плечи, его ладонь легла ей на затылок, зарылась в ее волосы...».       - Хватит! – Залившаяся румянцем Тисе захлопнула книгу прямо у него в руках. Надо же было ему выбрать именно этот отрывок!       - А в чём дело? И что это вообще за роман? – удивлённо спросил Элиас и тут же сам посмотрел на обложку. – «Поющие в терновнике». Хм, какое странное название. О чём эта книга?       - О любви, - пробормотала девушка, неловко сцепив пальцы и глядя на свои колени.       - И что, она вся написана в таком… стиле?       - Нет, конечно! Там очень мало подобных сцен и вообще куда больше описаний быта, чем романтики.       - Понятно, - спокойно ответил чародей, возвращая ученице книгу. – Не волнуйся, насколько я знаю, интерес к романтическим историям у девушек твоего возраста – совершенно нормальное явление.       Голос его звучал примирительно и успокаивающе, будто он ставил непростой диагноз, но давал положительные прогнозы на дальнейшее развитие болезни. Тисэ не удержалась от улыбки – так абсурдно, наверное, выглядела вся эта сцена со стороны.       Элиас одобрительно склонил голову:       - Я рад, что с тобой всё в порядке, и ты в хорошем расположении духа. Кстати, я тут вспомнил, что давно хотел у тебя кое-что спросить. Почему люди, когда целуют кого-то, обычно закрывают глаза?       Тисэ даже рот приоткрыла от удивления и уставилась на бесстрастное костяное лицо. «Ничего себе вопросы! И что значит «кстати»? Вообще-то это совсем не кстати!» - Метались у неё в голове перепуганные мысли.       Глядя на изумлённое лицо своей ученицы, чародей поспешил объяснить, словно решил, что её удивление вызвано недоверием к его словам:       - Я это не придумал, я сам видел.       Ох, уж это безмятежное любопытство! Элиас научился отлично сливаться с толпой в случае необходимости, был безукоризненно вежлив и мог бы сойти за родовитого аристократа хоть на приёме у английской королевы. Но его непонимание самых простых вещей, мотивов, стремлений иногда ставило в тупик.       Чародей продолжал внимательно смотреть на ученицу и явно ждал ответа на свой вопрос. Кажется, отвертеться не удастся. Да и ведь она сама обещала быть для него проводником в мире человеческих чувств. Глубоко вздохнув, Тисэ попыталась объяснить:       - Наверное, видеть так близко чье-то лицо – это очень неловко. Смущает, понимаешь?       - Нет. Но почему?       - Не знаю, мне на самом деле сложно тебе ответить. Я как-то сама об этом раньше не задумывалась.       - Но ведь ты тоже так делала!       - Я? – Девушка от удивления даже голос повысила. – Когда?       - А разве ты не помнишь? – Теперь была очередь чародея недоумевать, - на Рождество, под омелой.       - Да, да, конечно, - попыталась взять себя в руки Тисэ. – Но я ведь не специально это делала, как-то само собой получилось. Может быть, дело ещё в том, что когда закрываешь глаза, остальные чувства обостряются…       Тут уже девушка совершенно смешалась и умолкла.       - Это очень интересно, - задумчиво протянул Элиас. – Такая трактовка не приходила мне в голову. Любопытное явление. Могу я попросить тебя поцеловать меня? Сначала я буду держать глаза открытыми, а потом закрою. Попробую понять, есть ли разница. Тебя это не затруднит?       Удивляться у девушки сил уже не было. Абсурдность «эксперимента» даже навела на мысль, что она на самом деле спит и всё происходящее – лишь плод её воображения. Наверное, нужно что-то сказать, или возмутиться, или объяснить, что напрямую просить о подобных вещах не принято, но ни одной идеи в голове Тисэ не осталось. Зато мимолётом подумалось, что это шанс стать к нему ближе, пусть на мгновение, пусть это не более чем любопытство с его стороны. Зато уж ей впечатлений хватит на несколько недель вперёд.       Так что юная ученица просто выкарабкалась из-под пледа, не глядя сунула всё ещё зажатую в руках книгу под подушку, встала на колени на диване и, потянувшись, коснулась дрогнувшими губами гладкой поверхности черепа где-то между глазницей и челюстью.       - Нормально? – Зачем-то прошептала она.       Элиас как-то неловко дёрнул головой (означало это «да» или «нет», Тисэ так и не поняла) и так же тихо ответил:       - Ещё раз.       Рубиновые огоньки в глазницах потухли – он закрыл глаза. Слэй Бэги набрала в грудь побольше воздуха, словно готовясь прыгать с обрыва в холодную воду, придвинулась ближе, положив руку на шею учителя и нежно поцеловала его в уголок рта, где верхняя клыкастая челюсть соединялась с нижней.