Сквозь тернии

      Ночью, ворочаясь на разом ставшей неуютной кровати без сна и перебирая по минутам события прошедшего вечера, Тисэ так и не поняла, как глупый детский эксперимент внезапно принял совершенно иной оборот.       Сильные руки вдруг потянули её за левую ногу, одновременно отрывая от дивана. Миг – и она уже сидит на руках у чародея, упираясь коленками в спинку дивана по обе стороны от его бёдер. Грудь прижата к мощному торсу, одна ладонь Элиаса держит её за бедро, а вторая лежит на лопатках, перекрывая путь к отступлению. Разбираться в происходящем нет совершенно никакого желания, только ухватить побольше ласки и тепла, которых ей так недоставало в течение жизни. Вопросы подождут.       Поэтому девушка просто обнимает чародея за шею, проводит кончиками пальцев по коже над накрахмаленным воротничком. Кожа тёплая и шелковистая, только чуть более плотная, чем у человека. От его одежды тонко пахнет дорожной пылью и терпкими травами. «Интересно, где он сегодня был?» - Мелькает мимолётная мысль, но тут же исчезает, сметённая новыми тактильными ощущениями. Элиас зарывается носом ей в волосы, проводит до основания шеи (от его дыхания становится щекотно, и Тисэ непроизвольно хихикает). Чародей в ответ издаёт какой-то рычащий звук и слегка кусает нежную кожу над ключицами, а потом касается этого места кончиком языка, словно зализывая рану. Ощущение от прикосновения языка к открытой коже похоже на влажный поцелуй. Из своего положения девушке трудно куда-то дотянуться, поэтому она запрокидывает голову и целует чародея где-то под нижней челюстью, где белая кость черепа переходит в мощную шею. Учитель в ответ ещё теснее прижимает к себе хрупкую Слэй Бэги, словно она вот-вот может раствориться в воздухе. Раздвинутыми бёдрами Тисэ вдруг ощущает что-то твёрдое и пульсирующее. Не успев толком осознать, что это, она заливается краской, а лицо начинает гореть так, что, кажется, вполне способно оставить обуглившиеся дыры на жилете Элиаса. Тут до слуха обоих одновременно доносится стук захлопнувшейся входной двери. Чародей на мгновение поворачивает голову в направлении звука, а Тисэ вскакивает и бросается вон из библиотеки. В коридоре она чуть не сбивает с ног озадаченную Силки, бормочет извинения и молнией взлетает по лестнице на второй этаж, к себе в комнату.       К ужину Тисэ отказалась спускаться, на удивлённые расспросы Рута отмахивалась и, сославшись на небольшую простуду и жар, попросила дать ей отдохнуть. Мысли в голове девушки метались как испуганные кузнечики. Что произошло? Что делать дальше? Как вообще смотреть после этого в глаза окружающим? Что руководило Элиасом – любопытство экспериментатора или более приземлённые человеческие желания? На последнем вопросе девушка мысленно запнулась и снова покраснела до корней волос. Нет, ей это точно не показалось. Сравнивать, конечно, не с чем, но если анатомия чародея соответствует человеческой… Какой ужас! Даже думать о таких вещах было стыдно. В своих девичьих мечтаниях Тисэ никогда не заходила дальше поцелуев и объятий, а лично сталкиваться с проявлениями бурной страсти ей и вовсе не приходилось. Заснуть удалось только под утро, а проснулась она действительно больной и разбитой.       Следующие несколько дней Тисэ не то, что избегала оставаться наедине с Элиасом, она вообще старалась не попадаться ему на глаза. Стоило увидеть чародея, и сразу вспоминался эксперимент с поцелуями в библиотеке, щёки обдавало жаром, сердце сбивалось с ритма, хотелось сбежать на край света и утопить своё смущение в холодном море. Поэтому девушка придумывала себе разные дела вне дома: работала в саду, ходила собирать цветы и травы для зелий (благо было лето и всяких подходящих растений в лесу полным-полно). В дом Тисэ заходила к ужину (если завтракать и обедать ещё можно было по собственному расписанию, то общую вечернюю трапезу пропускать было нельзя – Силки бы обиделась), а после сразу убегала к себе в комнату. Учитель не задавал ей никаких вопросов, не удивлялся, почему она забросила их уроки. Только смотрел пристально во время совместных ужинов, отчего девушка начинала ёрзать на стуле, давиться едой и обжигаться чаем. И ещё провожал тяжёлым взглядом свою Слэй Бэги, торопливо пробегающую по коридору на улицу, на ходу озвучивающую явно надуманные причины для ухода. От этого взгляда у Тисэ чесалось между лопатками.       Однажды вечером, вернувшись до ужина, но не желая заходить в дом, девушка устроилась на лужайке, глядя на бегущий по каменистому руслу ручеёк и слушая птичьи трели. Вдруг откуда-то появился Рут. Он был в своём человеческом воплощении, брёл медленно и часто оглядывался, будто раздумывал, не вернуться ли ему туда, откуда пришёл. Слэй Бэги вдруг поняла, что в последнее время гораздо реже видит своего фамильяра – у него тоже начали находиться срочные дела вне дома. Поглощённая собственными переживаниями, она даже не замечала этих отлучек, а теперь ей вдруг стало стыдно за свою невнимательность. Тисэ окликнула его, и парень охотно опустился рядом с ней на траву.       - Рут, у тебя что-то случилось? Ты обычно такой весёлый, а сейчас вдруг погрустнел и, кажется, даже в дом идти не хочешь.       - Не я один, - тут же парировал фамильяр, - только вот ты ничего рассказывать мне не спешишь.       - Мне нужно сначала всё обдумать, пока я не разобралась в своих мыслях, я не могу ими поделиться.       - Ладно, - вздохнул Рут. – Но если случится что-то серьёзное, и тебе потребуется моя помощь, то ты всегда можешь на меня рассчитывать.       - Конечно, – улыбнулась Тисэ. С Рутом ей всегда было просто, она могла отвлечься от неуютных воспоминаний и самоанализа. – Я же как-никак твоя хозяйка, и в случае необходимости обязательно призову верного фамильяра на подмогу.       На это замечание парень насмешливо фыркнул и ткнул пальцем ей в лоб:       - Не забывай, пожалуйста, что я старше! Прояви хоть каплю уважения к моему почтенному возрасту.       Девушке вдруг стало легко на душе, и она рассмеялась.       - Хорошо, хорошо. Ты же знаешь, что я пошутила. Ты мне скорее как старший брат.       - Вот, это уже лучше, - Рут гордо приосанился.       - Так что у тебя приключилось, и где ты пропадал? – Вернулась к прежнему вопросу Тисэ.       - Понимаешь, - внезапно Рут заговорил тише и каким-то непривычно смущённым тоном. – Там в деревню возле церкви на летние каникулы приехала одна девушка, она очень милая и…       - Девушка? – От удивления Тисэ чуть не упала на траву.       - Да, а что, мне девушка не может понравиться? – Обиженно спросил Рут.       - Ой, извини, я ничего такого не имела в виду. Просто как-то неожиданно. Так что за девушка? Симпатичная, наверное?       - Очень! Добрая, милая, заботливая. И не такая вредина, как некоторые, - парень насмешливо покосился на свою соседку.       - Ого! Ты уже хорошо её знаешь? Ты с ней разговаривал? – Заинтересовалась Тисэ.       - Если честно, то нет, я только наблюдал за ней, смотрел, как она общается с семьёй, соседями.       - Так ты за ней следил? Преследования запрещены законом! – Не удержалась от подтрунивания Тисэ.       Рут широко улыбнулся, как бы признавая, что оценил её шутку:       - Я был в образе собаки, так что всё нормально! Она меня даже погладила и назвала хорошим пёсиком.       Тут уже оба они рассмеялись, представляя эту картину.       - Ну, я её ещё не видела, но уже точно знаю, что она любит животных и совершенно не разбирается в собаках! Принять здоровенного чёрного грима за милого пёсика – это нечто! – Девушка чувствовала, как от этого искреннего смеха становится теплее на сердце.       – Но почему ты сегодня такой грустный?       - Понимаешь, её там какой-то хмырь на танцы пригласил. Они поздно закончатся, ей домой далеко идти. Не случилось бы чего, - уже серьёзно сообщил парень, - ох, не нравится мне его рожа!       - Так сходи, проследи, чтобы девушка без приключений добралась до дома, - не задумываясь предложила Тисэ.       - А это ничего, что я почти на всю ночь уйду?       - Я же дома, тут Силки и Элиас. Что со мной может случиться?       - Спасибо, Тисэ! Ты самая лучшая! – Рут крепко обнял её и вскочил на ноги. – Я тогда пойду, ага?       - Беги, распугаешь всех местных хулиганов. Удачи! – Последнюю фразу девушка выкрикнула уже в пустое пространство. Она осталась на лугу одна, задумчиво глядя вслед своему фамильяру, и не заметила, как в окне гостиной мелькнула тень, отодвигающаяся вглубь комнаты. За сценой на лугу наблюдал Элиас.