Запрети

В глазах Отабека все потемнело. И это вызвали страх и шок. Юра не помнил его. А значит, он забыл как минимум последние лет пять. А это было очень плохо. Крепче сжав его ладошку и переплетя с ним еле теплые пальцы, по прикосновениям которых Алтын безумно соскучился, он грустно улыбнулся. Все эмоции и чувства спутались в один большой клубок, полностью вводя старшего в ступор и недоумение. Он даже не понимал, чем заслужил все эти напасти. Ведь все это было ужасно несправедливо и неправильно. Альфа наклонился над его личиком и, под возмущенные и недоуменные взгляды и вздохи Юрия, провел рукой по его четкой скуле, вглядываясь в глаза цвета свежей весенней зелени, которая только пробилась из-под толстого и грязного слоя снега и старой земли. - Юрочка, милый, наконец-то ты очнулся, - он чмокнул его в щеку, перекладывая ту руку, которой погладил его по щеке, на его чуть округлившийся животик. Плисецкий чуть приподнялся на локтях, смотря на бугор, а после вновь перевел взгляд чистых и невинных глаз на взбудораженные карие глаза Отабека. - Кто ты? - с заметной хрипотцой спросил Юра, хмуря пшеничного цвета бровки, сдвигая их к переносице. Его личико было сейчас очень милым, ведь еще тогда Отабек все же принес мицеллярную воду и стер с Плисецкого весь его боевой раскрас с подтеками. А ведь тогда, когда он увидел эти подтеки, то сразу понял, что Юра плакал. По всей видимости, от боли. Ведь он упал очень сильно. - Я твой муж, Юрочка, Бека. Ты совсем-совсем меня не помнишь?- с удручением в голосе спросил он, отводя взгляд в бок, ведь к глазам вновь подступала неприятная влага. Он боялся утвердительного ответа, ведь тогда вся его жизнь рухнет одним махом, и Отабек явно этого не хотел. - Совсем, - Алтын опешил, но все так же продолжал глядеть Юре в глаза, чуть хмурясь. Во все это верилось с огромным трудом, ведь не мог же Плисецкий за раз забыть абсолютно все счастливые и не очень моменты, связанные с Отабеком. И искра пропала из ярких зеленых глаз. Они будто потускнели. Улыбка стала более грустной, и от нее уже не веяло тем самым солнцем, которое согревало Отабека в холодные или очень скучные деньки. Как же это ужасно. И тут в палату вошел доктор Юрия. Было видно, что он был очень рад, что его пациент все же вышел из комы, ведь он прекрасно знал о том, что могло бы случиться завтра. Но, к великому счастью, этого все же не произойдет. Ура. Это была замечательная новость абсолютно для всех. - Здравствуйте, Юрий. Я ваш лечащий врач. Какая последняя вещь, которую вы помните? - по испуганным глазам альфы мужчина понял, что у Юры все же, кажется, была амнезия. Может он помнил хоть что-то, может - ничего. Стоило это узнать, ведь от этого зависело лечение Плисецкого. - Хм, - омега закусил нижнюю губу, складывая руки на груди и скрещивая их. Он пытался вспомнить, что было с ним тогда, до комы. А после он широко распахнул глаза цвета свежей весенней травы, смотря на "супруга". - Я катался на коньках. Закончил катать произвольную программу на юниорском Гран-При. А потом - все. Свет гаснет, и я здесь. - Юра, но ведь это было лет шесть назад, - тихо проговорил Отабек, перебирая и чуть сжимая его пальчики, взяв его за руку. Он совершенно не понимал, как это произошло. Как Юра мог забыть его? - Он больше ничего не помнит. Как я понимаю, но вы познакомились позже этого, так? - спросил врач, сдвигая пепельного цвета широкие брови к переносице. Но, не дождавшись ответа, он, проведя рукой по выпирающему животику Юры, заставляя омегу заметить его, сожалеюще глянул на альфу. - Мне очень жаль, Отабек. Но медицина не может помочь ему хоть что-то вспомнить. Для этого нужны только вы и всякие фотографии и видео, непосредственно связанные с Юрием. Дам вам лишь один совет. Пытайтесь бывать в тех местах, с которыми связана жизнь Юрия в той последовательности, в которой он в них был. Это поможет ему быстрее вспомнить все, ведь от каждого воспоминания всплывает другое. Удачи вам, - он потрепал альфу по плечу. - Уже через неделю вы можете его забрать. Сегодня мы посмотрим за ним и его состоянием. Но мне кажется, его можно прямо на лед отправлять, - усмехнулся мужчина, оголяя белые зубы. А после вышел из кабинета, оставляя семейную пару один на один. Алтын вновь сел на край кровати своего истинного омеги, кладя свою большую и теплую ладонь на его животик, нежно поглаживая. С легкой улыбкой на устах он заглянул в его глаза, в которых так и читался вопрос: "Что это? Я растолстел?" Ведь Бека прекрасно помнил, как Юра печется о своей великолепной фигуре девочки-подростка. Омега только раскрыл рот, чтобы задать эти самые вопросы, как с ответом его опередил альфа. - Это наш малыш, Юрочка. А знаю, что ты в это все не поверишь, но это абсолютная правда. Мы женаты, любим друг друга и скоро, через пять месяцев, у нас появится ребенок, которого мы будем воспитывать, - он широко улыбнулся мужу, целуя его животик сквозь одеяло. Юра от этого оторопел, но ничего не сказал. - Только не молчи, говори все, что захочешь. Но только не молчи, прошу Юрка сначала откашлялся, но после положил свою ладошку на живот, скрываемый мягким пуховым одеялом, под которым было так приятно лежать. Ему нравилось, что Отабек так заботился о нем, хотя знакомы они были буквально несколько секунд. Может, это был шанс для Алтына, чтобы Юра узнал его заново, забыв о всех старых косяках супруга? Да нет. Быть этого не может. От таких мыслей Отабек встрепетнулся, продолжая гладить их малыша, который скрывался за стенками милого пузика омеги. - Извини меня, Отабек, что, наверное, испугал тебя. Я не хотел, честно, - он положил другую ладонь поверх руки альфы, расплываясь в милой улыбке. - Я уверен, что ты просто замечательный муж и альфа, но, увы, я совершенно не помню тебя. Прости. Но я буду рад, чтобы ты рассказал мне все обо всем. И чем быстрее, тем лучше, - Плисецкий поиграл с ним бровями, оголяя белые зубки. - Ничего, милый мой, ничего. Самое главное, что очнулся и заговорил. А насчет этого не переживай. Уже завтра вечером мы с тобой отправимся туда, где все началось, обещаю, - он погладил его по щеке, находя это очень приятным. Он уже точно знал, куда покупать авиабилеты, поэтому сейчас был безумно счастлив, что наконец-то Юра очнулся. Он был готов расцеловать его, но боялся, что Плисецкий мог этого испугаться. А этого им было не надо. В дверь кто-то постучался, и, как оказалось, это была милая медсестра омежка, которой было поручено полностью исследовать состояние здоровья Плисецкого. Попрощавшись с любимым, Алтын вышел из палаты и, дабы не мешать им, поехал домой. Уже завтра здесь будут не только они с Пушистиком, но и их любимый Юра с малышом в чреве. Отабек, заехав в магазин, пошел домой. Скоро должен был вернуться Юра, а значит, стоило привести квартиру в идеальный порядок, ведь слои грязи и пыли могли навредить их малышу, хотя и Юре тоже, что, конечно, было нежелательно. Отабек только обрел его и безумно боялся потерять вновь. Слишком сильно и безумно любил он своего единственного омегу. Прибравшись, Отабек прошел на кухню, где занялся заготовками для разных блюд. Потом, когда останется всего день до возвращения Юры, он превратит это все в материальную пищу, которую они будут есть и наслаждаться ею. Они могли помочь Юре вспомнить хоть что-то из того, что он почти беспамятно забыл. Это были и пирожки его дедушки с рисом и свиной котлетой, и вкусный пирог с черникой, который напоминал Отабеку о том, как они переехали в эту квартиру и самым первым, что они здесь приготовили, был как раз этот пирог. Он сделал много всего, даже не заметив, как наступила глубокая ночь. Доготовив последнее блюдо и убрав это все в холодильник, Бека пошел спать, ведь целый день домашних дел дал знать о себе, и глаза уже сами собой слипались. Упав на кровать и прикрыв глаза, в его памяти вновь всплыл образ Юры на той больничной койке, когда он улыбался и гладил его ладонь. Незабываемый момент. Улыбнувшись самому себе, Отабек погрузился в сон, представляя, что уже через пару дней они будут вместе и вечером полетят туда, где все началось.

***

Целую неделю врачи проводили с Юрой и "учили" его ходить. Правильно, ведь, проведя четыре месяца в столь спокойном состоянии, все его мышцы полностью расслабились, поэтому на уроках даже могли затекать. Они полностью отвыкли от этого, поэтому требовалось все показывать заново и помогать пациенту справляться с этим. И когда Отабек приходил к Юре, то брал его аккуратно за руку и вел куда-то. То мог пойти с ним просто по светлому зданию больницы, то мог выйти с ним на улицу. Только все же они старались давать нагрузки на конечности Юрия постепенно, чтобы потом с ними не случилось ничего плохого. Вроде как все шло нормально, и уже через неделю Юра был полностью готов к выписке. Юра проснулся рано утром, потому что его разбудил врач. Стоило снять последние показатели и принять некоторые лекарства. Настроение было прекрасным, и Плисецкий даже вовсю улыбался. Ярко светило солнышко. Небо было безоблачным, птички пели, травка, с которой сравнивались глаза омеги, отдавалась приятным запахом свежести и росы. Красиво. Солнечные лучи освещали все в больнице, заливая все предметы золотом, заставляя их блестеть. Плисецкому это нравилось. Врач вел его к приемному отделению, где уже в столь ранний час было много людей. Одним из них был Бека. - Привет, - Юра широко улыбнулся "мужу", протягивая ему руку для рукопожатия. Но вместо этого Отабек взял любимого за пальчики и поцеловал тыльную сторону его ладошки, заставляя Плисецкого очень мило покраснеть. - Привет. Идем? - Алтын поднялся с железного стула, на котором сидел, и взял Юру под руку, убирая с его лица прядь, вновь выбившуюся из его прически. Юрка на это еще сильнее покраснел, а после они оба попрощались с врачом и поехали домой. Наконец-то Плисецкий будет с Алтыном. Приехали они домой быстро, и сразу на пороге их встретил Пушистик. Юра сначала долго вглядывался в глаза кота, но потом, все же поняв, что это его кот, присел на корточки, на сколько ему позволял животик, и взял зверя на руки, прижимая к себе, говоря, как он сильно вырос и изменился. Кот лишь мурчал, смотря на хозяина и ласково вилял длинным пушистым хвостом, щекоча блондина. Юрка тихонько засмеялся, а после их обнял ещё и Отабек, трепля младшего по голове. Юрочка вновь покраснел, что вызвало широкую улыбку на устах его мужа. Они прошли на кухню, где их уже ожидал наивкуснейший обед, состоящий только из любимых Юриных блюд. Бека надеялся, что Юра хотя бы вспомнит его. - М... Как вкусно, - протянул Юра, съедая тарелку мяса, которое Отабек приготовил по секретному семейному рецепту. Он помнил, как Плисецкий впервые попробовал его в Казахстане, когда Бека знакомил его со своей матерью. И с тех пор точно знал, что от этого мяса омега без ума. - Я старался для тебя, милый, - Бека широко улыбнулся, а после протянул Юре милое чайное блюдце с розовыми цветочками, на котором лежал кусок пирога. Далее последовала и чашка брусничного чая, который Плисецкий был готов пить веками. - Спасибо, - Юра перемешал сахар в чашке, а после, вытащив ложечку, начал есть десерт, наслаждаясь прекрасным тестом, что таяло во рту. Сначала лицо его было расслабленным, но после сменилось на испуганное и немного напряженное. Отабек испугался такой резкой и молчаливой смене настроения мужа. - Эй, Юр? Ты чего? - Алтын подлетел к нему как ошпаренный и взял за руки, переминая его резко похолодевшие длинные пальцы. Нахмурившись, Отабек заглянул в глаза Юры, который уже успел расплыться в широкой и ласковой улыбке. - Малыш, кажется, повернулся. Ну, поменял немного положение , - да, у омег развитие плода все же было немного быстрее, чем у обычных девушек, хотя при этой особенности они все же вынашивали своих крох под сердцем все положенные девять месяцев. Отабек тоже широко и ласково улыбнулся, кладя ладони на животик мужа. И сразу же кто-то маленький настырно отвернулся от него, что вызвало легкие смешки у его родителей, которые были сейчас безумно счастливы. Бека крепко обнял Юру, укладывая голову на его грудь. Плисецкий запустил пальчики в его непослушные волосы и нежно перебирал их. И тут Бека вспомнил о словах врача, что Юре надо разъезжать по тем местам, где он был. И он вспомнил о билетах на ночной самолет, которые лежали в спальне рядом с собранными чемоданами. Конечно, он ничего не спросил у Юры насчет этого, за что его сейчас карала совесть. Но с другой стороны, это был словно некий сюрприз. Казах был уверен, что, прилетев туда, Юра вспомнит хоть что-нибудь. Тем более там были те, кто мог напомнить ему о многом. Там жили многие его друзья, с которыми он поддерживал хорошее общение. - Юра... Я знаю, что ты стараешься все вспомнить... - аккуратно начал Отабек, поглаживая животик младшего, чувствуя толчки их малыша. - И я знаю, как тебе с этим помочь. Только нам надо отсюда улететь. Ты согласен? - с улыбкой спросил он, целуя "домик" ребеночка, спрятанный под одеждой. - Хм... - Юра прикусил губу, поднимая глаза к потолку. Было видно, что эти слова поставили его в тупик и сейчас он пытался со всем этим разобраться. Но после, буквально через десять секунд, он спокойно выдохнул и закивал. - С тобой, хоть на край света. Отабек мигом подхватил Юру на руки, понес его в их спальню, где переодел в более теплую одежду, ведь там, куда они должны были лететь, было чуть холоднее. Алтын взял заранее собранные им чемоданы, отдал Плисецкому билеты и паспорта, и они поехали в аэропорт. В машине они ехали молча, лишь Юра иногда выдыхал чуть громче, когда малыш ручкой или ножкой упирался в стенки своего временного "убежища". Просто это отдавалось спертой болью, но не сильной, а даже немного приятной. Алтын поначалу испугался этого, но, увидев милый животик Юры, на котором отчетливо виднелся бугорок, сразу спокойно выдохнул. Бояться нечего. В аэропорт они приехали как и положено, за три часа до вылета. Время было достаточно позднее, поэтому многие тихо мирно спали, рассевшись на железных стульях в зале ожидания. Сразу пройдя все проверки и зарегистрировавшись, они тоже сели на эти стулья. И только теперь заговорили обо всем. Плисецкий все пытался выведать, куда все же они летят. Но Алтын не говорил ему, а лишь принимал через Юру удары их малыша нa себя, что вызвало у блондина широкую улыбку, заставляя его забыть все волнующие его голову вопросы. - Посадка на рейс Санкт-Петербург - Токио объявляется открытой, - прозвучал женский железный голос. Отабек, услышав это, взял Юру за руку и повел его туда, куда шли многие. Это был их рейс. Они летели в Японию.