Запрети

Отабек и сам рвано выдохнул, а после аккуратно приложил свои ладони к животу омеги. И верно, в следующий момент, ровно в то место пришёлся чей-то очень даже сильный удар. Видимо, это был мальчик-альфочка. Потому что бил в ладонь своего отца достаточно сильно. Старший расплылся в улыбке и крепко-крепко прижал омегу к себе, обсыпая его личико поцелуями. Юра немного покраснел, так как не любил показывать все подробности отношений на людях. Следом омега стиснул своими руками руки Отабека и положил голову ему на грудь. — Я самый счастливый человек на планете, — Отабек гладил животик Юры, уткнувшись носом в светлую макушку мужа. Постепенно дыхание омеги становилось все умереннее и спокойнее, из-за чего Алтын попросил проходившую мимо стюардессу подать им плед. Юрка вновь засыпал. Укрыв себя и мужа пледом, уже под ним, Отабек скрестил руки на животе омеги, крепко прижимая его к себе. Подлокотник между собой они убрали и просто сидели (а если точнее, то еще и спали). Алтын прикрыл глаза и погрузился в думу. Он сам себя не понимал. Зачем кинул тогда Юру? Зачем накричал? Мог же спокойно с ним поговорить. Все равно он его любит и не уйдёт. Но что и кому он показывал своим уходом? Юре, что альфа может от него, беременного, уйти? Или самому себе, что может накричать на хрупкую омежку? Непонятно. Полностью погрузившись в свои мысли, Бека и сам уснул, принимая в свои ладони пинки их малыша в животике Юры. Первым проснулся Юра. Ему хотелось в туалет. Стараясь не разбудить Отабека, он аккуратно встал с места и пошёл в сторону уборной. Благо, в бизнес классе человек мало и очереди в туалет никогда не бывает. Но только омега ушел, проснулся альфа, хлопая и бегая глазами по салону в поисках пропажи. Юра вернулся через пару минут. Бека спокойно выдохнул. В Питер прилетели они к одиннадцати утра. И опять их живые часы сбились из-за перемены часового пояса. Всю дорогу от аэропорта Юру жутко клонило в сон. Ну, а Отабек? Альфа-то привык к таким длительным перелётам. И к сменам часовых поясов тоже. Поэтому он вообще на этого внимания не обратил. Зато ему очень сильно нравилось, как Юрка на нем спал. Непередаваемые ощущения. Не хотя будить так мило спавшего омегу, Отабек поднял его на руки и понёс в дом. Там он аккуратно расположил его на диване, а сам пошёл за чемоданами, что ждали его в багажнике такси. Расплатившись с водителем, альфа пошёл обратно. Юрка все так же спал, пока Алтын распаковывал весь их багаж и раскладывал все по своим местам. Что в стирку, что в шкафы. Когда Плисецкий проснулся, Отабек уже готовил им ужин, ходя по кухне и что-то тихо напевая себе под нос. Юра аккуратно поднялся с места и, укутавшись пледом, которым Бека бережно его укрыл, прошлепал на кухню и сел за стол. — Как вкусно пахнет. Так и слюнки текут, — улыбнулся омега, положив ладони на свой животик и аккуратно поглаживая его. Отабек обернулся и послал любимому воздушный поцелуй. И буквально через три секунды, перед младшим дымилась еда, разложенная на тарелке. — Спасибо, Бека. Это очень вкусно. — Я старался ради вас, — Отабек чмокнул его в светлую макушку, а после встал обратно к плите, чтобы сварить для Юрочки его любимый горячий шоколад, от которого омега улетал от счастья на небеса. И уже довольный мысленно сидел там. — А ты кушать не будешь? — с подозрительным прищуром спросил младший, облизывая пухлые розовые губы. Все время на лицо падали волосы и Юра все никак не мог от них избавиться. Они ему очень сильно мешались. Пока в двух турках варились напитки для пары, Отабек подошёл к мужу и, взяв с одной из множества полок резинку, убрал кошачьи волосы в милый хвост на затылке, открыв лицо мужа полностью. — Спасибо, — кивнул омега, а после продолжил кушать, иногда довольно мыча, ведь было ну прямо очень вкусно. Просто до безумия вкусно. — Я сейчас налью кофе и шоколад и буду тоже кушать, — и верно. Через пару мгновений на столе стояли две кружки с безумно вкусно пахнущими напитками, а перед альфой, что тоже сел за стол, дымилась такая же тарелка, что пару минут назад стояла перед омегой. Только сейчас у Юры она была уже почти пустой. Юрка чуть поднял глаза к потолку, на пару секунд о чём-то задумываясь, а после почти незаметно перебрался к мужу на колени, обнимая его и прижимаясь к нему. Отабек усмехнулся и свободной рукой обнял его, поглаживая мило выпирающий живот. — Ты стал таким милым с беременностью. Больше объятий просишь, не кричишь и не грубишь по поводу и без, — хрипло шептал ему на ухо муж, опаляя котика горячим дыханием. Юра немного поёжился, но слушал его внимательно и с улыбкой на устах. — А мне кажется, я таким был всегда, разве нет? — Плисецкий аккуратно повернул голову и одними глазами смотрел мужу в лицо. Отабек рассмеялся, ведь таким Юра стал совсем-совсем недавно. — Нет. Ты сейчас точно, как котик, — сказал Алтын и растрепал светлые длинные волосы, а после стал перебирать их длинными пальцами. Юра шутливо замурчал. Когда Отабек доел, Юра пожаловался ему на боль в пояснице и сонливость. Пришлось казаху взять его на руки и перенести в спальню, изредка целуя в губы и нос. Омега успел задремать у него на руках. Бека уложил его на кровати, лёг рядом, обнимая со спины, и сам уснул, уткнувшись носом в острое кошачье плечико.

***

Время шло. У Юры рос животик, а они все больше мечтали увидеть малыша. Он толкался с каждым днём все больше и больше, общаясь со своими папочками. Юра был очень счастлив. За это время многое в памяти котика восстановилось. Теперь он точно помнил почти весь финал Гран-При в Барселоне и Франции, который был через год. Бека не мог этому нарадоваться, ведь Юра перестал наконец-то смущаться и стал открыто говорить, что любит Отабека. Ведь их чувства уже были взаимны тогда. Каждый месяц они ездили к врачу в больницу, который следил за беременностью Юры. Алтыны знать пол их малыша совсем не хотели, решив устроить самим себе сюрприз. Вещички они поехали покупать на восьмом месяце. У Юры так глаза загорелись, когда он увидел вещички с леопардовым и тигриным принтами. Это были и милые кигуруми, и всякие нейтральные ползуночки. Они купили милую белую кроватку с мобилем, который пел всякие детские колыбельные. Отабек выбрал их малышу светло-желтого пастельного цвета коляску, у которой было несколько кармашков для ножек. Как и тёплый, так и простой. Они купили всякие яркие погремушки и большие плюшевые игрушки. Юра был счастлив, как и Отабек. Ремонт в одной из гостевых спален, переделывая ее в детскую, они начали ещё на седьмом месяце беременности Юры, так что к покупке мебели, комната была готова. Она совсем не была похожа на ту, что была у Саши в Японии. Это была очень светлая комната. Там был пеленальный столик для малыша. На полочках, что висели над столиком, сидели игрушки. Большие и маленькие. Пластмассовые, резиновые и плюшевые. В выдвижных ящиках уже лежали выглаженные вещички, памперсы, всякие пеленки. На самой столешнице уже стояла радионяня, которая ждала своей очереди. Напротив стояла беленькая кроватка с белым балдахином, который подходил к тюлю, скрывающему окно. В кроватке уже было постелено бледно-голубое, тоже почти белое, постельное белье. На полу лежал мягкий ковёр цвета какао. В углу у окошка, рядом с батареей стояло плетёное кресло-качалка, укрытое розовым пледом. У стены напротив окна ничего не было. Там было пустое место. Но оно осталось для того, чтобы потом там стояли всякие игрушки. Наподобие какого-нибудь кукольного замка, или конструктора Лего. Они уже представляли, как будут играться с малышом на заднем дворе, как будут гулять с ним в парке, как будут учить кататься на коньках. В общем, учить абсолютно всему, что умеют сами. К девятому месяцу омега почти все время сидел дома. Он просто сам никуда не хотел ходить. У него очень часто отекали ноги и болела спина. Зато Юра очень много времени проводил в детской. Он сидел в кресле и читал вслух всякие сказки для их малыша. В последнее время он молчал, но Отабек, умалчивая это от омеги, знал, что это значило. Значит, малыш скоро должен был родиться. В тот день Бека уехал в магазин, оставив Юру дома одного на пару часиков. Плисецкий вновь сидел в кресле и читал, накрыв ноги и живот, который сейчас был уже очень большим, делая папочку неповоротливым бегемотом. Юра по этому поводу чуть ли не каждые два дня закатывал истерики. Отабек вернулся домой через пару часов. Сначала он поднялся в детскую, где сидел Юра. Он мило спал в кресле, склонив голову к плечу. Отабек поднял упавшую на пол книгу, положил ее на пеленальный столик и вышел из комнаты, чтобы не разбудить Юру. А ещё ему надо было разобрать пакеты и приготовить ужин, ведь был-то уже вечер. Юра проснулся через пару часов после того как уснул. И проснулся он от собственного громкого крика, вызванного сильной болью внизу живота. Только он поднялся с кресла, придерживая «домик» малыша, как почувствовал, как внутри что-то будто лопнуло. И в миг между омежьими ногами стало мокро и холодно. Соображать, что делать, долго не пришлось: Отабек, до этого до сих пор что-то готовивший на кухне, уже был в детской. Он без лишних разговоров поднял Юру на руки и понёс в их спальню, ведь в больницу омега с мокрыми штанами в начале мая, когда природа только начинала по-настоящему просыпаться от зимы, не поедет. Этого не допустит альфа. Переодев Юре штаны, казах, подняв изнывающего и плачущего от сильной боли омегу и взяв заранее подготовленную сумку для роддома в шкафу, понёс мужа в машину. Скорую не было смысла вызывать, ведь сначала придется ждать, пока она доедет до них, потом ещё время до роддома, которое по-любому тянулось бы во много раз медленнее, поэтому сами. Все сами. Пристегнув русского ремнём безопасности, альфа быстро перебрался за руль, и они поехали в больницу. Юра сжимал своими ладошками руки Отабека во время ну прямо очень сильных схваток. Он чувствовал, насколько их ребёнок был настырным, что хотелось родиться прямо в машине. Но также омега понимал, что это будет очень плохо. Он же всё-таки парень. А парням-омегам рожать намного тяжелее, чем девушкам. Между ногами-то у них не дырка… На самом деле, по наставлению доктора, Юра много раз смотрел всякие такие видео. И очень отчетливо уже понимал и представлял, через что ему придётся пройти. Отабек и сам сжимал руку своего котёнка, как бы показывая, что он в любой ситуации поддерживает его. От этого Плисецкому было немного легче, и с его уст чаще вырывались просто стоны, нежели крики или визги. Вроде бы омега всегда и перед всеми показывал себя сильным, что некоторые даже считали его альфой, однако на самом деле, был очень нежным и хрупким мальчиком, нуждающимся в защите. По появившимся во время беременности щекам уже вовсю текли горячие слёзы. А зубы болели из-за того, что их очень сильно стискивали. Дорога казалась вечной. Будто они ехали в эту больницу прямо с другого конца света. Откуда-то из Рио. Но когда омега увидел перед глазами высокое панельное здание, он облегченно выдохнул, а после вновь скрючился от боли. Он терпел до последнего. И вот этот последний настал. Отабек перенёс роженника в больницу и сразу отдал врачам, которые над ним суетились. Алтын передал одной из миловидных медсестёр сумку омеги, пока врачи пытались уложить его, извивающегося змеей, на каталку. Когда у них это получились, они повезли его в операционную, оставив альфу наедине с собой и своими мыслями. Отабек сразу же набрал Виктора, чтобы сказать ему, что совсем скоро станет отцом. Буквально через пару минут. Где-то за стеной даже были слышны приглушённые крики и стоны Юры. От них у казаха сердце кровью обливалось, а кулаки сжимались все сильнее и сильнее, вплоть до побелевших костяшек. Виктор порадовался за молодое семейство. Ну, а после извинился и сбросил трубку, ведь в Японии была ночь, а ему на работу завтра. Казах тоже извинился, а после просто засел в телефоне, стараясь вовсе игнорировать крики своего омеги. Но получалось плохо, ведь с каждой секундой ему все больше и больше хотелось ворваться в операционную и взять своего котёнка за руку, поддержать. Да хоть половину его боли на себе испытать. И вот через пару длительных, длившихся целый час, секунд, он услышал негромкий детский плач. Родил. Наконец-то. Бека прикрыл глаза и откинул голову назад, прислоняя ее к стене. Он был так счастлив, что от чувствительности момента по щекам потекли слезы. Он посмотрел куда-то вверх и мысленно стал всех благодарить за то, что у него наконец-то родился ребёнок. — Вы Отабек, муж Юрия? — спросил врач, который вышел из блока. Он стягивал с рук перчатки, вытирая изредка испарину со лба. Альфа поднялся с места и быстро закивал головой. — Поздравляю, малыш абсолютно здоров. Ваш муж ждёт вас в двести второй палате, — Отабек, ничего не ответив, побежал туда. Его будто бы несли крылья счастья и любви, так что до палаты он добрался в считанные секунды. — Можно войти? — он тихонько постучал в дверь, приоткрывая ее и заглядывая внутрь. — Конечно, — охрипшим от криков голосом ответил Плисецкий, у которого на руках был маленький свёрточек. Альфа вошёл внутрь, затаив дыхание. Он на ватных ногах прошагал к кровати и лег на самый ее край, смотря только на любимого и боясь опустить взгляд ниже. Но вот свёрток зашевелился и Юра чуть отодвинул его от своей груди. Алтын заглянул в милое личико их малыша и расплылся в широкой улыбке. — Бека, знакомься. Это Василёк.