Of Dragons, Roses and a Second-Hand Match

Они только выходили из Черноводного залива, когда Лианна почувствовала первые признаки морской болезни. Еще когда она услышала ужасные новости, повергшие ее в какое-то оцепенение, то списала свое состояние на побочный эффект всего этого, но, когда на горизонте показался уже Тарт, то у нее не было уже никаких сомнений. Лианна терпела качку пару часов, прежде чем была вынуждена выбежать наружу и склониться через борт в приступе тошноты. Первый раз, когда это случилось с ней, на девушку никто не обратил внимания, но когда ее стало мутить второй раз примерно через час, она услышала низкий встревоженный голос у себя за спиной. — Миледи, у вас морская болезнь? — спросил сир Эртур Дейн. Мужчина стоял в нескольких шагах позади нее. На нем было его привычного плаща королевской гвардии и доспехов, вместо этого он был одет в то, что похоже принадлежало его брату — свободно сидящая на нем туника из грубой пряжи спускалась поверх коричневых бриджей. Волосы рыцаря сейчас развевались ветром, заставляя сира Эртура придерживать их одной рукой, чтобы те не закрывали ему лицо. — Да, — призналась Лиана, вытирая подбородок носовым платком, а затем выпрямилась, надеясь, что ее лицо не выглядит слишком зеленым. — Мне не часто приходилось путешествовать морем. Сир Эртур Дейн кивнул, становясь рядом с ней. — Я и забыл, что для многих это в новинку. Я привык к морю еще с детства. Мой фамильный замок, Звездопад, находится прямо у Летнего моря. Возле него лишь долина реки с крутыми склонами и бесплодные горы, так что единственный способ добыть пищу — выходить в море. — Я никогда не слышала о Звездопаде. — Это небольшой замок, — пояснил сир Эртур. — Но все же мы — знаменосцы дома Мартеллов, и замок довольно красив. Впрочем, скоро вы сможете сами в этом убедиться. — Правда? — Разумеется. Мы высадимся там примерно через две недели. Его милость наказал мне защищать вас, а самое безопасное место, которое я знаю, находится за Принцевым перевалом, там есть круглая каменная башня, построенная столетие назад для одного из моих предков. Ни одна армия не пройдет через Принцев перевал, к тому же, если точно не знать, где находится башня, то ее невозможно будет обнаружить. Из Звездопада мы направимся прямо туда. — Но почему мне нужно скрываться там? — возмутилась Лианна. — Мне это не нравится. Мне кажется, что всю мою жизнь мужчины пытаются опекать меня, тогда как я и сама могу прекрасно справиться. Сир Эртур задумчиво посмотрел на девушку и слабо улыбнулся. — Принц говорил мне о вашем своенравном характере. Ему это нравится, но я должен сказать, что именно это и погубило вашего брата Брандона. Моя сестра тоже порой вела себя своенравно, но и ей жизнь преподала жестокий урок. Лианна прищурилась недовольно, но произнесенное сейчас имя Брандона заставило ее остыть и ощутить укол вины. Не в первый раз она подумала о том, как бы хотела иметь тогда возможность поговорить с ним или каким-то иным способом остановить его. Девушка не знала, кто сообщил брату о случившемся, но явно все произошедшее было преподнесено ему с отрицательной стороны. Да, Брандон был горяч, но он вовсе не был глупцом, и она не могла бы представить себе, чтобы он мог поступить так безрассудно, если бы ему рассказали истинную правду о произошедшем. — Как Брандон узнал, что я уехала с Рейгаром? — спросила она. — Мы сделали все возможное, чтобы нас никто не видел. Сир Эртур вздохнул, опершись на ограждение вокруг борта корабля. — Я не смог это выяснить, — сказал он. — Полагаю, что дело в том послании, что он получил, когда остановился отдохнуть в гостинице на перекрестке по пути в Речные земли. Но я не знаю, что было в том послании, и кто его доставил. Служанка, которая передала ему письмо, совершенно не смогла описать посыльного. — Но почему вы пытались разузнать об этом? Я уверена, что мой брат для вас ничего не значил, — нахмурившись, спросила Лианна. Сир Эртур замолчал на какое-то время. — У меня были свои мотивы, даже несколько, если уж говорить откровенно, но основным было то, что когда я надел свой белый плащ, то я поклялся защищать короля и, соответственно, его наследника. У принца Рейгара, похоже, есть какой-то враг, который хочет свергнуть его. Эти новости потрясли ее. Рейгар направился в Королевскую гавань, где его безумный отец правил, словно избалованный ребенок. Кто знает, какие опасности могли поджидать его в этом ужасном городе? Он пообещал, что вернется, но могла ли Лианна быть в этом уверена, ведь он мог быть убит там даже собственным отцом. И вновь желудок Лианны скрутило, впрочем, в этот раз это не имело никакого отношения к морской болезни. Она закрыла глаза и медленно сделала несколько вдохов, пытаясь успокоиться. — Миледи, — сказал сир Эртур, и в его голосе, как обычно спокойном, ощущалось сочувствие. — Возможно, вам будет лучше провести в каюте остаток нашего путешествия. Постарайтесь подольше спать, тогда морская болезнь будет меньше беспокоить вас. Лианна с усилием кивнула, позволив сиру Эртуру проводить ее до каюты, где сразу же рухнула на койку. От простыней и мехов все еще чувствовался запах Рейгара, и Лиана, завернувшись в них, закрыла глаза, стараясь уснуть. Четырьмя днями позднее их корабль повернул на север в залив, ограниченный скалами из белого камня. С одной стороны залива скалы были покрыты мелким кустарником, который, казалось, рос до самого края воды, а с другой стороны были красноватый песок и низкие деревья. Когда они плыли по спокойным водам Летнего моря, ее морская болезнь исчезла, и Лианна стала выходить из каюты и рассматривать пустынные берега Дорна. И хотя погода была теплее, чем когда-либо девушка вообще видела, ночи были холодные и со стороны суши всегда дул ветер. К ночи ветер стал стихать. Они направлялись прямо к устью реки — Быстроводная, так ее назвал Эйлик Дейн, когда Лианна попросила его рассказать о географии здешних мест, и далее вверх по реке прямо к замку, стоящему на вершине скалы, построенному из светло-желтого камня, стены которого образовывали пятиконечную звезду. В каждом углу звезды находилась башня, а одна из них выдавалась прямо в море, будучи построенной прямо на обрыве. Как и говорил сир Эртур, это был небольшой замок, но он и в самом деле был красив. И даже сейчас залив был полностью заполнен галлеями, коггами и рыбацкими лодками, делая проход их корабля медленным и тяжелым, но вскоре они вышли в бухту, где Эйлик приказал бросить якорь и спустить на воду маленькую шлюпку с шестью гребцами, в которой было сподручнее передвигаться на мелководье. Оставив команду на борту, Эйлик, сир Эртур и Лианна направились к узкому берегу, усыпанному мелкой круглой галькой. — Добро пожаловать в Звездопад, — объявил сир Эртур, когда они высадились на берег. Он повел всех по тропе сквозь скалы к узкой башне, которая словно нож, врезалась в море. Достигнув вершины, они поднялись по ступеням к опускной решетке, ведущей в сторожку у ворот, вырезанную прямо в скале, и Лианна могла слышать, как под ними лениво накатывали волны на основание башни. В самой сторожке ничего не было, кроме дюжины зажженных факелов и сонного стражника, стоящего у основания винтовой каменной лестницы. Сир Эртур, который перед высадкой на берег вновь облачился в свой плащ королевской гвардии, обратился к стражнику, который немедленно выпрямился и отошел в сторону, позволяя всем пройти к лестнице. — Это — Белокаменный меч, — рассказывал сир Эртур, по мере того, как они поднимались по ступеням, а его голос эхом отдавался от стен. — Это единственный вход в Звездопад, что делает его практически неприступным. В стенах нет других ворот, и любой неприятель, который попытается прорвать оборону замка, должен будет сначала поднять решетку на воротах, а затем подняться по этим ступеням. Посмотрите вверх, видите эти бойницы на каждом уровне? Они делают эту затею практически невозможной. Они, должно быть, поднялись на добрые две сотни ступеней, прежде чем достигли верха, и Лианна к своему стыду должна была признать, что запыхалась, но, представив, каково это подниматься по этой лестнице в полном доспехе под градом стрел или горящим маслом, льющимся сверху, поняла, что сир Эртур не кривил душой, когда утверждал, что Звездопад — неприступный замок. Эйлик отстал где-то позади, поднявшись лишь спустя пару минут, тяжело дышащий и с покрасневшим лицом, в то время как сам сир Эртур проделал весь этот путь без видимых усилий. Наконец, они оказались в широком коридоре, ярко освещенном факелами, закрепленными на стенах. — Миледи, мы переночуем здесь, прежде чем продолжим наше путешествие с рассветом. Прошу, пойдемте со мной, я отведу вас в ваши покои, — повернулся к Лианне сир Эртур. Он уже собирался уходить, когда в зал вошла девушка. Она была очень красива и ненамного старше самой Лианны, стройная и хорошо сложенная, с густыми темными шелковистыми волосами и печальными лиловыми глазами. Одна ее тонкая бледная рука сейчас лежала на животе, по которому было понятно, что девушка беременна. Она не отрываясь смотрела на сира Эртура. — Сестра, — поприветствовал ее сир Эртур, подходя ближе и положив ей руки на плечи. — Как ты? Взгляд девушки заставил Лианну вздрогнуть. Он был настолько лишен каких-либо эмоций, словно кто-то вытянул всю жизнь из нее. — Я в порядке, — сказала она голосом, в котором чувствовалось прямо противоположное. — Мы не ожидали, что ты вернешься так скоро. — Я здесь ненадолго, — объяснил сир Эртур, проведя руками по плечам сестры, прежде чем опустить их. — У меня есть поручение от принца Рейгара в этот раз. Мы уедем уже наутро. Девушка кивнула. — Разумеется, — сказала она. — Без сомнения, очередная прихоть Таргариенов. Сир Эртур проигнорировал ее слова. — Тебе следует вернуться в постель, — сказал он. — Ты должна отдохнуть. Она снова кивнула и понуро медленными шагами направилась к выходу, продолжая держать руку на своем животе. Сир Эртур, нахмурившись, смотрел ей вслед, в то время как Эйлик, извинившись, проследовал за сестрой. Печально вздохнув, сир Эртур повернулся снова к Лианне. — Миледи, идемте за мной, — сказал он. Он вывел Лианну из башни, проведя ее по вымощенному брусчаткой двору в замок. Девушка шла позади на расстоянии нескольких шагов, пока они не вышли в коридор, где было несколько открытых деревянных дверей. Эртур провел ее в одну из дверей в светлую просторную комнату с балконом, с которого открывался вид на залив. В комнате была большая кровать с балдахином, застеленная шелковыми простынями, несколько стульев и прикроватный столик с кувшином для умывания. — Это была ваша сестра? — тихо спросила Лианна. Сир Эртур кивнул. — Эшара, — просто сказал он. Поскольку рыцарь больше не произнес ни слова, Лианна решила продолжить сама. — Она так печальна. Что ее гнетет? Сир Эртур подошел к широкому окну, скрытому за тонкими занавесками, тихо колышущимися от морского бриза, и задумался на мгновение. — Тоже самое, что угнетает вас, миледи, когда вы остаетесь в одиночестве, — сказал он, и Лианна озадаченно нахмурилась. — Моя сестра была влюблена в вашего брата Брандона. Его смерть причинила ей огромную боль. — Брандон? Но ведь он должен был жениться на Кейтилин Талли, когда он… Сир Эртур вновь повернулся к ней, криво улыбнувшись и покачав головой. — Ох, леди Лианна, вот вы находитесь здесь, после того, как сбежали из собственного дома, отвергнув своего жениха, чтобы быть с принцем Рейгаром, который отослал свою жену, чтобы быть с вами, и после всего вы еще задаете такие вопросы… Любовью невозможно управлять, и не всегда она приводит к тому, на что вы рассчитываете. Лианна задумалась. Она помнила тот день, когда ее отец сообщил ей о своих планах выдать ее замуж за Роберта Баратеона, и она прекрасно помнила, какое она почувствовала тогда разочарование. Любовь не всегда она приводит к тому, на что вы рассчитываете. Она вспомнила заплаканные глаза Эшары и ее скорбь, которая окутывала девушку, словно погребальный саван. Но любил ли Брандон Эшару так же, как та, без сомнения, любила его? — Это ребенок Брандона? — спросила она. — Так говорит сама Эшара. Я увез ее из Королевской гавани, после того, как ваш брат был убит, боясь, что если король Эйрис прознает, что она носит ребенка Брандона, то он убьет и Эшару. Она родит ребенка здесь в Звездопаде, в полной безопасности, и ребенок будет воспитываться как бастард под фамилией Сэнд. И никто об этом не узнает. И в этот момент впервые Лианна услышала, как дрогнул голос сира Эртура, величайшего из рыцарей Королевской гвардии, Меча Зари, человека, заставлявшего всех трепетать перед ним. Он был на грани того, чтобы разрыдаться. — Я не хочу об этом больше говорить. Сир Эртур отвернулся, пытаясь собраться, а когда через какое-то время он повернулся обратно, то на его лице вновь была маска спокойствия. — Приятных снов, миледи. Надеюсь, вам понравится комната. После его ухода Лианна осталась одна в комнате, думая о Брандоне, представляя его темно-серые глаза на лице ребенка. Он бы полюбил этого малыша, подумала она. На следующее утро они встали совсем рано, едва первые рассветные лучи солнца осветили золотые стены Звездопада. Лианна старалась не смотреть на Эшару, когда та вышла проводить их, но даже спустя несколько часов, у нее в ушах стоял дрожащий голос девушки, когда та умоляла брата не возвращаться в Королевскую Гавань. Сир Эртур безмолвствовал последние два часа, а его лошадь медленно и твердо шла вперед, словно отражая настроение своего наездника. Они ехали по узкой каменистой тропе вдоль реки. К вечеру, они повернули на восток к Принцеву перевалу, и Красные горы словно взяли их в свои тиски. В течение дня становилось только жарче, и Лианна чувствовала, что ее платье полностью промокло от пота. Она очень устала и отчаянно желала уже оказаться в том месте, куда они направлялись, но, когда стемнело, сир Эртур не стал останавливаться и делать привал, вместо этого продолжив путь. Было уже совсем темно, и Лианна задремала в седле, когда ее лошадь неожиданно остановилась. — Мы на месте? — сонно спросила девушка. — Да, — ответил сир Эртур. Встав рядом, он протянул руки, помогая девушке спешиться. Ее ноги устали от долгой поездки, и практически подкосились, когда Лианна попыталась встать самостоятельно, вынудив ее обхватить лошадь за шею. На небе не было видно луны, пусть даже оно и было полностью усыпано звездами, и, вглядевшись сквозь темноту, девушка рассмотрела круглую башню, сложенную из красного камня. Она была небольшая, высотой в три или четыре этажа с несколькими квадратными окнами, вырезанными в камне. Крыша была из серого сланца, с зубцами, опоясывающими верхний этаж. Сир Эртур привязал их лошадей снаружи и навалился плечом на массивную деревянную дверь. Ему понадобилось три раза с силой толкнуть ее, прежде чем дверь открылась. За ней оказалась круглая комната, в которой не было ничего, кроме винтовой лестницы и выцветшего гобелена, изображавшего какую-то древнюю битву. Лианна следовала за рыцарем вверх по лестнице до тех пор, пока они не оказались на самом верхнем этаже. Там были кровать, вырезанная из полированного красного дерева, стул, два высоких железных канделябра без единой свечи в них, и дорнийский ковер красного, фиолетового и золотого цветов. — Леди Лианна, — сказал сир Эртур. — Надеюсь, что вам будет уютно в вашей комнате. В седельных сумках у меня есть свечи, немного еды, вина и другие припасы. Тут есть ручей, текущий с гор, наутро я наберу там свежей воды. Он развернулся и ушел, оставив Лианну одну. Подойдя к узкому окну, она выглянула наружу. С одной стороны были Красные горы, казавшиеся сейчас огромными тенями на горизонте, с другой стороны она видела Принцев перевал, чья каменистая тропа была едва различима в сумраке, а из последнего, третьего окна были видны бескрайние просторы Дорнийских марок. Лианна поняла, что они далеко на севере, гораздо дальше, чем она предполагала вначале. Подойдя к кровати, она села на край. Все ее тело сковала усталость, и на мгновение она уже собиралась укрыться одеялом и забыться во сне, но едва она собиралась сделать это, в комнате вновь появился сир Эртур, принеся с собой зажженные свечи, наполнившие комнату мягким светом. Он передал девушке сверток из вощеной бумаги, открыв который, она обнаружила внутри хлеб, свиной окорок со специями и финики. — Поешьте, миледи, — сказал сир Эртур. — Вам нужно набираться сил. — Когда вернется принц? — подняла на него глаза Лианна. Сир Эртур на мгновенье задумался. — Я не знаю. Через неделю, а может позднее, тяжело сказать. Но могу заверить вас, он вернется, — сказал он, направившись к двери. — А теперь, миледи, я оставлю вас. Я буду внизу, если вам что-то понадобится. С этими словами он вышел, закрыв за собой дверь. Какое-то время Лианна просто осматривалась вокруг, чувствуя, как тишина и одиночество начинают все сильнее давить на нее. Вздохнув, она сложила провизию, к которой практически не притронулась и, сняв платье, легла на кровать в одном нижнем белье, укрывшись покрывалом. Она чувствовала внутри себя какую-то пустоту. Все то, что тогда в Винтерфелле казалось ей увлекательным приключением, теперь же превратилось в ужасающую реальность, совсем не такую, как она предполагала. Она думала о Брандоне, об ее отце, а затем о Неде… Теперь он стал лордом Винтерфелла. Но где же он может быть сейчас? Он все еще в Долине? Или, может, уже вернулся на Север? Неожиданно она осознала, что ей нужно увидеть его снова, сообщить, что она не хотела, чтобы все так получилось. Лианна рванулась к двери, распахнув ее. — Сир Эртур, — крикнула она в лестничный проем. Снизу раздались быстрые шаги, и через мгновение рыцарь уже стоял перед ней, изумленно сначала посмотрев на то, что она была лишь в одном нижнем белье, но затем учтиво опустил глаза к полу. — Миледи? Что-то не так? — спросил он. Лианна, неосознанно сжав руки в кулаки, коснулась ими холодного стального нагрудника рыцаря. — Я хочу отправить письмо моему брату Неду! Он сначала посмотрел на ее руки, а затем, озадаченно нахмурил брови. — Леди Лианна, боюсь, что здесь нет воронов, — грустно ответил сир Эртур. — Тогда вы должны сами отправиться к нему! Я должна сказать ему, где я, что мне никто не причинил вреда. — Я не могу… Я не могу оставить вас, — рыцарь взял ее руки в свои. — У меня есть мои обеты, мой долг, но даже если ничего бы не удерживало меня, я все равно не знаю, где ваш брат. — Он должен быть в Винтерфелле! — практически уже выкрикнула девушка. — Он ведь теперь лорд Винтерфелла! Сир Эртур посмотрел на нее так, словно не хотел сообщать о чем-то, но затем, немного помолчав, сглотнул и начал говорить. — Когда мы были в Звездопаде, мой отец сказал, что лорды Аррен и Баратеон призвали своих знаменосцев восстать против трона. Без сомнения, Север вскоре присоединится к ним. — Нет… — прошептала она. — Нет, это… Этого не может быть. — Миледи, боюсь, что это правда, как бы мы не хотели отрицать это, — с неожиданной трогательной заботливостью, так не вязавшейся с его образом королевского гвардейца, сир Эртур обнял Лианну, прижав к себе. — Мне жаль, миледи, искренне жаль. Ваш брат — благородный человек, и, несмотря на мои клятвы, я от всего сердца надеюсь, что с ним ничего не произойдет плохого. Лианна разрыдалась у него в объятьях.