Of Dragons, Roses and a Second-Hand Match

Лед выпал из его руки, со звоном ударяясь о землю. Небо над его головой было кроваво-красным, а солнце нещадно жгло глаза, когда Нед поднял голову вверх. С трудом задержав дыхание, он вновь услышал этот крик. — Нед! Голос, донесшийся до него, был тихий и слабый, но это, без сомнения, была Лианна. Он даже не посмотрел на тот ужас, что творился сейчас у входа в башню, его единственным желанием сейчас было добраться до сестры. Но почему же она не вышла встречать его? Это мысль пронзила Неда, словно острие меча. Он навалился плечом на дверь башни и с треском выломал ее, оказавшись в комнате с лестницей в центре, ведущей наверх, и двумя деревянными дверьми с обеих сторон. Нед распахнул обе двери и, не обнаружив там никого, побежал вверх по лестнице, чувствуя, насколько сильно бьется его сердце, которое словно вот-вот было готово взорваться. — Лианна! — закричал он. — Нед! — вновь донесся этот голос. Он ускорился. Нед услышал ее прерывистое дыхание еще до того, как зашел в комнату на верхнем этаже башни, и в этот момент он все понял. Она умирала. Когда он распахнул дверь в комнату, то не смог сдержать крик ужаса от увиденного. Лианна лежала на широкой кровати посреди скомканных простыней и одеял, которые между ее бедер были окрашены в красный и желтый цвета от крови и гноя. Ее лицо было серым и осунувшимся, с красными кругами под глазами. Мокрые от пота волосы липли к голове. Девушка была одета в светлую ночную рубашку, которая была тоже испачкана и на ней выделялись темные пятна от пота. Под тканью явно выделялся неестественно увеличившийся живот. В комнате пахло кровью и смертью. Боги, боги, боги… — Лиа… — прошептал Нед. Он направился к сестре, и девушка медленно перевела невидящий взгляд в его сторону, глядя так, словно с трудом узнавала его. — Нед? — донесся ее измученный голос. — Это я, Лиа, — ответил он, беря ее за руку и поднося к своим губам. Она была настолько горячей и влажной, словно изнутри нее горел огонь. — Мне так холодно, Нед, — прошептала она. — Не дыши на меня, ты весь словно изо льда. Нед отвел дрожащую руку в сторону. А затем, из-под одеял и простыней, которыми частично была укрыта девушка, донесся какой-то всхлип, словно скулил маленький волчонок, оставшийся один на холоде. Нед вздрогнул и, отодвинув простынь, увидел, что Лианна прижимала к себе ребенка, завернутого в голубую пеленку, совсем крошечного, чья розовая кожа так сильно контрастировала с серой кожей девушки. И не важно, что Нед ожидал именно этого, увиденное все равно шокировало его. — Милостивые боги, — выдохнул он. — Не бойся, Нед, — прошептала девушка. Ее глаза сейчас были широко открыты, но было видно, с каким усилием ей это далось. Одной рукой она прижала к себе ребенка с такой силой, какую нельзя было ожидать от ее обессиленного тела. — Это мой сын, — добавила она. — Твой сын? Она сделала вдох, с трудом выдыхая воздух обратно. — Это мой сын и Рейгара… Принц, не бастард… Он мог бы быть королем. Нед… Нед, посмотри на все это… Я умираю, а он такой маленький… Я сделала это, я сама ушла с ним, когда я должна была сказать «нет»? — Лианна в отчаянии смотрела сейчас на Неда, с трудом двигая пересохшими губами. — Но я любила его так сильно, что не могла без него. Я не думала, что все закончится вот так… Сильный приступ кашля оборвал ее слова, но ребенок в руках девушки продолжал молчать. — Это не твоя вина, Лиа. Лианна проигнорировала его слова. — Ты должен остановить их, — взмолилась она. — Сир Эртур сказал… Роберт… Он… Он захочет убить его, и другие тоже. Нед чувствовал отчаяние в ее голосе, такое острое и ничем не прикрытое. Слезы полились из покрасневших глаз девушки, смешиваясь с ручейками пота на ее щеках. — Не позволяй им причинить ему вред. Прошу тебя, Нед… — она сделала очередной прерывистый вдох. — Забери его в Винтерфелл с собой, словно своего сына. Не отдавай его им. А когда он подрастет, расскажи ему обо мне и его отце и о том, как сильно мы любили его. Обещай мне, Нед… — Лиа, я женился, я… — в груди Неда словно что-то оборвалось от ее слов. — Обещай мне, Нед, — снова повторила она, глядя брату в глаза с мольбой, но Нед видел там еще и страх. Ему было нечего на это возразить, и Нед медленно кивнул. — Скажи это, Нед, — выдохнула она дрожащим, почти детским голосом. — А затем обними меня, я хочу умереть счастливой. Он опустился на колени перед ней и взял сестру на руки. Лианна с силой сжала его пальцы одной рукой, второй крепко прижимая к себе младенца. Ее тело было одновременно таким тяжелым и таким невесомым, но Нед чувствовал такой жар, словно девушка пылала изнутри. До того, как красная звезда погаснет в небе, а огонь, что пылает внутри, опустошит ее. — Я обещаю, Лиа. Клянусь своей честью, я обещаю это тебе и ему. От его слов на губах сестры появилась слабая улыбка, и девушка закрыла глаза. Он стоял на коленях, держа ее, чувствуя, как ее дыхание становится все медленнее и медленнее, а пульс исчезает у него под руками. Руки Лианны ослабли и ребенок, которого она прижимала к себе, опустился с нее на перину. Нед понятия не имел, как долго он держал ее так, пока, наконец, ему на плечо не опустилась знакомая рука. — Нед… — донесся до него голос Хоуленда Рида. — Она умерла. Умерла… Это слово прозвучало подобно приговору. Нед вздохнул и крепко стиснул зубы. — Я знаю, — пробормотал он. Ох, Лиа… Перед ним появилась невысокого роста девушка с усыпанным веснушками лицом и курносым носом. — Меня зовут Вилла, м’лорд, — тихо сказала она. — Я — кормилица мальчика. С того момента, как м’леди заболела, я старалась облегчить ее страдания, но это было тяжело. У нас не было здесь лекарств и припасов. Рыцари… Они отослали меня в ближайшую деревню, чтобы я нашла там то, что могло помочь, и я только что вернулась, но, похоже, что я опоздала. Мне так жаль. Нед посмотрел на незнакомку. — Вы тоже здесь были все это время? — глухо спросил он. — Я принимала роды, а потом ухаживала за ним и принцессой. — Принцессой… — повторил за ней Рид. — Мы были правы, Нед. Они защищали своего законного короля. Нед подумал, что он и так об этом знал с самого начала. Он посмотрел на тело сестры, а затем на малыша, который тихо сопел, лежа рядом со своей мертвой матерью. Этот кроха даже понятия не имел о том, что он уже потерял в этой жизни. — У него есть имя? — спросил он. — М’леди назвала его Джон, — объяснила Вилла. — Она рассказала мне, что если бы это была девочка, то имя ей должен был дать принц Рейгар, но родился мальчик, и она захотела назвать его Джон. — Джон Таргариен, — сказал Хоуленд Рид. — Первый своего имени. Обещай мне, Нед. — Я пообещал ей, что я защищу его, — сказал Нед. Он склонился над телом Лианны, и поднял Джона с кровати. Малыш теперь внимательно смотрел на него, все также продолжая молчать, что казалось таким необычным. Волосы на голове у него были темные, а глаза серые. В нем мало что напоминало Рейгара Таргариена, может лишь разрез глаз, если внимательно присмотреться, но за исключением это, в остальном он был настоящий Старк. — Она умерла спокойно после моей клятвы, я не могу теперь от нее отказаться, — он покачал головой и посмотрел на Рида. — Если Роберт узнает о его происхождении, он убьет его. Вы слышали обо всем этом безумии, что творилось, когда Тайвин Ланнистер принес ему тела принца Эйгона и принцессы Рейнис, ведь так? — Да, милорд, я слышал. — Тогда вы должны понимать, что мы не можем рассказать о том, кто он. Оба они ненадолго замолчали. — Полагаю, что король Роберт может расценить это как предательство, лорд Эддард, — предупредил его Рид. Нед тяжело вздохнул. — Я это понимаю, но я дал клятву моей сестре. Я не смог ее спасти, но я могу спасти ее сына. — И что вы собираетесь делать с ним? Это был очевидный вопрос, но у Неда не было на него ответа, и он посмотрел на ребенка у него на руках. — Я не знаю, — нахмурился он. — Я не знаю. Днем стало теплее, а с юго-востока подул сильный и сухой ветер. Снаружи это жару еще как-то можно было терпеть, но внутри башни привыкшему к холодам Неду находиться было совершенно невыносимо. Он стоял на пороге, глядя на тела погибших, когда к нему подошел Хоуленд Рид. — Милорд, — тихо сказал он. — Нам следует похоронить их. Нед покачал головой. — Земля здесь твердая, как скала, и тут очень много камней. Я удивлюсь, если мы сможем вырыть достаточно глубокие могилы, чтобы их не смогли потом раскопать дикие животные, — он замолчал. — Я бы не хотел этого. Нам надо будет сделать курган из камней. Рид кивнул, осматриваясь по сторонам. Там было несколько огромных валунов, торчащих из земли, слишком больших, чтобы их можно было выкопать и сдвинуть, галька и множество камней размером не более щебня, которые тоже мало чем могли им помочь. — И откуда вы хотите взять камни? Вздохнув, Нед кивком головы указал на верх башни. — Оттуда. Я бы спустил их сверху, разобрав ее. — С Башни Радости? — Это они так ее назвали? — Нед горько усмехнулся над иронией этого названия. — Дорнийка сказала мне, что так называл ее принц. Хотя, говоря начистоту, она принадлежит дому Дейнов, — объяснил Рид. — Здесь жил один из предков сира Эртура, несколько сотен лет назад или около того. — Башня Радости, — повторил Нед. — Что же, мне она не принесла совершенно никакой радости. Нам понадобятся люди, чтобы разобрать ее. Вы можете съездить в ближайшую деревню за помощью? Рид покачал головой. — Нет, милорд. Нед уже был готов нахмуриться и поинтересоваться причинами такого неожиданного отказа, когда Рид вновь начал говорить. — Чем меньше людей будут знать о том, что произошло здесь, тем лучше. Я все сделаю сам. Он, наверное, шутит, подумал Нед. — Вы смотрите на меня так, словно не верите, что я все это говорю всерьез, милорд. — Вы, должно быть, шутите, друг мой, — ответил ему Нед. Он подумал, что будет невежливо указывать на то, что болотный житель ростом был не выше подростка, и вряд ли от него можно было ожидать особой силы, и уже тем более возможности выполнить то, о чем он сейчас говорил. — Нет, вовсе нет, — загадочно улыбнулся ему Рид. Он повернулся к одной из глыб, выпирающей из земли. Его губы беззвучно зашевелились, и глыба, задрожав, с шумом опустилась на землю, превращаясь в лужу воды, которая тут же начала впитываться в сухую почву. Нед пораженно уставился в то место, где еще только что был огромный валун. — Но как… Как вы сделали это? Хоуленд Рид ничего не ответил. Его губы снова беззвучно зашевелились, и вода, вновь поднявшись из земли, превратилась обратно в камень. — Магия болотных жителей… — пораженно сказал Нед. — Жизнь моих людей многим кажется странной, так что когда мы выходим за пределы своих земель, то оставляем свою магию позади. Вы помните, как я однажды уже говорил об этом вам, милорд? Магия только потому и называется магией, когда люди не понимают и не могут ее объяснить. И не стоит, чтобы ее мог видеть тот, кто не сможет осознать увиденное. Это может быть очень опасно, — Рид сделал паузу, а затем вновь заговорил. — К сожалению, люди склонны опасаться того, что непонятно им. — Того, что я увидел, вполне достаточно, чтобы понять, о чем речь, — согласился с ним Нед, подумав о Роберте при этом, в частности, а затем вновь посмотрел на башню. — Вы можете обратить всю эту башню в воду, а после сделать из нее восемь курганов? Он все еще никак не мог избавиться от изумления после увиденного. — Не сразу, — признался Рид. — Но я смогу сделать лишь по кургану за один раз. Слишком много надо усилий. — Только не подвергайте себя опасности, — категорично сказал ему Нед. Сир Эртур убил бы его, если бы не помощь болотного жителя, перед которым Старк теперь был в неоплатном долгу. — Я сделаю все, что необходимо, милорд, но вы должны мне кое-что пообещать… — Все, что угодно. Вы заслужили мою преданность гораздо больше, чем я заслужил вашу, друг мой. — Вы никому не должны говорить о том, что я сделал здесь. Никому. Магия болотных жителей уже много тысяч лет считается своего рода легендой. И для моих людей будет лучше, чтобы это так и оставалось далее. — Я клянусь вам, — сказал Нед. Он посмотрел на израненное тело сира Эртура Дейна. Величайший из рыцарей Королевской гвардии лежал на спине, а его белый плащ был испачкан грязью и кровью. Нед снял с него шлем и заглянул в безжизненные глаза, закатившиеся вверх. Кровь, что текла из проломленного виска, уже высохла на палящем дорнийском солнце, покрывая своей коркой волосы и лицо. Этот человек совершенно не заслужил подобной смерти. Меч, который лежал рядом с ним, был подлинным произведением искусства. Нед считал Лед довольно впечатляющим с того самого момента, как он впервые взял фамильный меч в руки, но это было нечто совершенно иное. Клинок был светлым, словно поверхность луны, и светился каким-то своим собственным светом. Нед слышал легенды о Мече Зари и о том, что он передается только самым отважным мужчинам из рода Дейн, опытнейшим и благородным мечникам. Приблизившись к мечу, Нед поднял его. Он был легче, чем мечи из валирийской стали и настолько хорошо сбалансирован, что словно сам ложился в руку в правильной позиции. Наконец, Нед повернулся к Хоуленду Риду. — Я знаю, что это рискованно поступать так, но я намерен вернуть его в Звездопад, — сказал он. — Там его место. Кроме того, мне нужно поговорить с леди Эшарой. А так же поблагодарить за ее помощь, рассказав, к какому ужасному и печальному итогу это привело. Нед тяжело вздохнул. Через открытое окно башни он слышал, как Вилла разговаривает с малышом. Должно быть, Рид тоже это услышал, потому что он тут же обратился к Неду. — А что будет с ребенком? Нед посмотрел в сторону окна. — Я вижу только одно возможное решение, — сказал он. Нед подумал, что это решение и будет самым трудным. Ему придется лгать, лгать всем вокруг него, а каждое мгновение жизни этого мальчика будет отравлено пренебрежением. — Мне придется объявить его своим сыном. Если я увезу его в Винтерфелл, там я смогу дать ему фамилию Сноу, и никто не будет знать, что он не мой сын-бастард, в том числе и Роберт, — тяжело вздохнул он. Хоуленд Рид задумчиво посмотрел на него. — Это будет благородно с вашей стороны, милорд. — Разве? — с сомнением спросил Нед. — Я не уверен, что хоть кто-то еще подумает так же. Рид склонил голову. — Возможно и так… Но некоторая ложь бывает и во благо. Да простят меня боги за это, подумал Нед. Тем же вечером, они разожгли костер перед башней и бросили в огонь испачканные простыни из спальни Лианны. В пламя отправилось все — кровать, занавеси, даже колыбель, сделанная из половины бочонка, настолько Вилла опасалась той болезни, что убила Лианну. Все, кроме плаща Таргариенов, который Нед обнаружил сложенным под кроватью. Он забрал его и, завернув ребенка в этот плащ, стоял сейчас перед костром с остальными. Он еще долго оставался снаружи, когда Вилла и болотный житель уже вернулись в башню, а огонь погас, оставив после себя лишь дымящийся пепел. Нед вздохнул и, чувствуя, как у него в глазах скапливаются слезы, посмотрел на сверток у себя в руках. Что же я пообещал тебе, юный принц? В его руках, завернутый в черный с красным плащ, касаясь головой вышитого лютоволка на сюрко Неда, спал сейчас Джон Таргариен, первый своего имени. В следующий раз, когда он проснется, он уже будет Джоном Сноу, бастардом Неда Старка из Винтерфелла.