FUCK ME, DADDY

Давай поговорим о сексе, только ты и я.

©Юнги

Чимин уходит на кухню, что-то напевая себе под нос. Он любит именно это место в доме, потому что чувствует себя крайне уверенно только здесь, ибо готовит мальчик просто офигенно. Мама вместе с зятем болтала о тяжести бытия на диване у телевизора, Пак решил приготовить нечто вкусное. Маленькие ручки умело нарезали помидорки, когда на кухню зашел Юнги. — Не знал, что ты готовишь, — он нюхает приятный аромат курочки, которой пропахла вся комната. — Ты обо мне ничего не знаешь, — с желчью в голосе выплевывает Чим и резко надрезает помидор, чуть не царапая на палец. Он ойкает, а следом фыркает, удивляясь своей реакции. Парня сейчас напрягает все, а особенно альфа, который ему что-то игриво шепчет. Чим игнорирует, поджимая пухлые губы. Вдруг омега чувствует как все тело пробивает дрожь, которая быстро перерастает в покалывающую боль, которая заставляет ломиться все тело. Мальчишка теряет равновесие и его ловят длинные, холодные руки. — За что? — пищит омега, чувствуя дрожь в районе шеи. — Я не люблю когда меня игнорируют, — устало вздыхает Юнги, — а еще когда ты приоткрываешь рот, мне хочется тебя поцеловать, так что заткнись. Мальчишка послушно прикрывает ротик, уводя взгляд в сторону, когда больше не может терпеть холодный и тяжелый взгляд на себе. Альфа ставит его на ноги и выходит обратно к матери. Чимина очень-очень бесит этот Мин Юнги. Что он из себя вообще строит, как вдруг, неожиданно в темную макушку приходит гениальная идея. Когда омега раскладывает тарелки на всех, он высыпает в порцию своего жениха лошадиную долю слабительного для желудка. Когда мама приходит помочь разложить тарелки, он отдает ей нормальные порции. — Я сяду с Юнги и сам принесу, не волнуйся, — он еле держит на своих губах милую улыбку, когда изнутри вылазит дикий оскал. Альфы нет, он был в туалете, а когда пришел, на столе все уже готово и пахнет нереально вкусно. — Юнги, тебе достались золотые ручки, — смеется мама, прикрывая рот рукой. «И золотой зад с буйным характером» — думает Мин, когда замечает, как омега наклоняется над столом и тянется за вилками. Пока тот занят, Юнги быстро бросает парню таблетки в сок. Они начинают трапезничать в дружелюбной атмосфере, в мире и согласии, но мелкий слишком странно косится на Юнги и все время давит подозрительную лыбу. — Что не так, Чимми? — альфа не сдерживается, и видит, как Пак мигом старается сделать расслабленное лицо, но у него плохо получается, и мама конечно это замечает. — Он наверное влюбился, смотрите у него даже прыщик на носу выскочил, — она начинает смеяться, пытаясь сгладить поведение своего придурковато сына. — Да у него вся рожа в прыщах, когда он без тоналки. — Дорогой! Чимин запивает комментарий своего отца апельсиновым соком, допивая до дна одним махом. После чего встречается с холодным и томным взглядом. Бр! Это действительно страшно! — Сын, — к концу ужина отец требует внимание, — если ты еще хоть раз пропустишь занятие, ты получишь незабываемые дни в своей жизни. — Тебе дадут люлей, — подытоживает мама и Чимин фыркает. — Я проучу его, — Юнги не смотрит на мелкого, но тот готов поспорить, что он выглядит слишком самодовольно и уверенно. Пака это выбешивает. «Ну ничего, скоро тебя проучит свой характер и ты потусуешься всю ночь с унитазом, гавнюк!» — Пошел к черту, — шипит он, на что Юнги больно сжимает его коленку под столом, заставляя заткнуться. Мама смеется, отец видимо тоже доволен, потому что не бубнит, и в итоге готовым остается только омега. Готовым заживо перерезать будущего мужа. Родители уезжают куда подальше, мама просит не торопиться с детишками, Юнги галантно соглашается, а мальчишка закатывает глаза и скорее уходит в свою комнату, потому что начинает чувствовать сильное головокружение. — Больше не сыпь мне в еду слабительное, я был готов к этому от такого человека, как ты, — альфа входит в комнату следом. — Я все равно тебя отравлю рано или поздно, — Пак накрывает горячий лоб такой же огненной рукой и охает. Голова сильно кружилась, но больше было обидно, что не прокатило. Альфа оказался — Скорее захлебнешься моей спермой, — Мин плюхается рядом и трогает его за запястье, — ты в порядке? Принести таблеток? Чим кивает и Юнги выходит из комнаты, для вида топает и шаркает, достает вторую таблетку афродозиака, минералку и входит в комнату, где раскрасневшийся Чимин, маленькими ручками хватается за спасительную воду с таблеткой. — Что чувствуешь? — спрашивает альфа, приподнимая бровь. Он садится слишком близко и кладет холодную руку на чужое запястье. Мелкий офигевает с такой вдруг поразительной заботой и это располагает. Особенно сейчас, почему-то. — На самом деле, стало лучше, когда ты меня коснулся, — он говорит честно и даже не задумываясь. Только после сказанного, он медленно переваривает свои же слова, — ты случайно афродозиака мне не подсыпал? — Вау, как ты узнал? — Ты что, блять, серьезно? Ты не охуел ли случаем?! — он вскидывает руки в гневе и старается подняться из лежачего положения, — за что? Мы даже еще не женаты, чего ты хочешь? Почему шлюху не вызвал, а?! Я еще ни с кем не спал и не хочу! Особенно с тобой! Юнги поражает его искренность и он лишь издает какой-то звук похожий на мычание коровы, Чимин недоволен таким ответом и уже хотел было сказать что-то еще, но его резко затыкают поцелуем. Влажным, приятным, развязным и пошлым. Юнги чувствует как омега расслабляется, он отвечает, оттягивает чужие губы и переплетается с языком так, словно это последний поцелуй в его жизни. Но Мину нравится, все еще не отрываясь от сладких губ, он поднимает Пака за аппетитную задницу и кладет в удобное ему положение. Когда напор Чимина угас, Юнги отстраняется, тяжело дыша. Старший думает, и правда зачем? Почему ему так сильно хочется быть с мелким жестким и тупым ублюдком? Почему он не хочет быть чуть добрее и пойти ему навстречу? Конечно дело не в симпатии, а в том… Что Чим строит из себя недотрогу, не хочет играть по правилам. А ведь такого человека очень хочется сломать. Он нависает сверху и снова впивается в сладкие губы, ощущая как Чимин под ним буквально плавится. Омеге жарко, но когда холодные руки касаются обжигающего тела, ему становится хорошо, и дело конечно не в температуре. Юнги кажется сейчас таким классным, а в глазах уже мерещиться. Мин припадает к шее, кусая ее. — Эй, капучино со сливками, — зовет он обжигающим шепотом, а Пак дергается, его запах учуяли, — мне продолжать? Чимину стало все равно, член уже давно встал, коленка альфы упирается ему именно туда, словно раздразнивая. Он не может терпеть, потому что слишком много натерпелся и уже слишком все равно. Он летит в бездну мира с Мин Юнги, а не с Чон Чонгуком… Чонгук. Простил бы он? — Хен, — зовет омега, когда плюет уже на все с высокой башни, — пожалуйста сделай мне приятно, я прошу. Его голос до невозможности сладкий, губы приторно розовые, а дыхание шумное и прерывистое. Он дрожит всем телом и елозит под удивленным альфой, желая коснуться его чуть больше. — Хорошо, — старший вздыхает чуть-ли не в пухлые губы. Он слезает с младшего, специально задевая рукой бугорок в штанах, на что тот жалобно хнычет. — Сначала я хотел оттрахать тебя какой-нибудь морковью, а потом посадить на свой член, но… Как-то не хочется портить твой первый раз, — парень быстро тараторит, когда стягивает узкие штаны, — я сделаю нечто лучшее. — П-пожалуйста. — Тебе же нравится такое бессилие, — Юнги несильно сжимает член через боксеры и уже стягивает последний, мешающий и решающий элемент одежды. — Да… Нравится. Юнги убирает уже вытекающую природную смазку и начинает надрачивать, специально ускоряясь сначала, вызывая с красивых уст пошлые стоны и вздохи. — Быстрее! — молит Пак, но альфа, облизнувшись, начинает замедляться. Он надавливает на головку, следом спускаясь к яичкам и играясь с ними. Он видит, что мелкий уже готов кончить, и быстро припадая к члену, насаживается на него. Юнги играется с уздечкой и Пак хватается за простынь, сильно сжимая ее, совсем не сдерживая громких стонов. Альфа легко проталкивает пенис глубже и начинает двигать головой, задавая сразу бешеный ритм, отчего у Пака закатываются глаза в эйфории. Чимин приподнимает бедра, чтобы уместиться в горле больше, и Юнги облизывая головку, отстраняется, проходясь напоследок языком по всему стволу. Он продолжает надрачивать и Чим обильно кончает ему на щеку, а потом, без сил, падая на кровать. — Быстро ты, — лишь хмыкает парень, вытирая сперму, на что Пак скромно молчит, почему-то ему стало стыдно. Что бы подумал Чонгук? — Не пей свои блокаторы, — Юнги достает что-то из кармана, — и еще держи вот это, от них действие дозиака больше не почувствуется. Чимин подозрительно смотрит, но все же пьет, буквально откидываясь на кровати. — А вдруг альфы засматриваться будут, — как-то скомкано говорит он, на что Юнги цокает, улыбаясь. — Радуйся, может даже я обращу внимание. Теперь цокает Чимин и отворачивается к стенке, когда к нему в кровать лезет Юнги. Мелкий думает над тем, что с этим человеком он не будет счастлив, ему будет больно и вообще он чувствует себя слишком непонятно, но паршиво. Может, стерпится, слюбится, но… Ведь Чонгук. Чим находит свой телефон, валяющийся на кровати и решается написать бете. Пусть они не переписываются, пусть не общаются, пусть Чонгуку нравится другой. Пусть. Но два года влюбленности нельзя оставить просто так. «Я люблю тебя» — пишет омега и сразу же отправляет, жмурясь от неловкости. Наконец-то чувствуется ответственность за свои чувства, но вдруг парень чует нетерпеливое мешканье альфы и до него поздно доходит, что телефона в руках уже нет. — Ай-ай, — говорит он и что-то печатает, — нехорошо так делать, но тебе повезло, что мы еще не женаты, а еще я сегодня добрый. Чимин украдкой смотрит в телефон и видит сообщение, отправленное старшим: «Извини, это я Юнги отправить собирался. Ошибся номером, а ты уебок.» Это заставляет улыбнуться мелкого и наконец начать греться в совсем неродных, но приятных объятьях.

В последнее время слишком много Юнги.