FUCK ME, DADDY

Нам было весело, но ты казался зажатым, и я решил предложить траву. Ты был так рад и тебя сильно разнесло. Я плохо помню, потому что мне тоже дало в голову, и я даже не знаю, от сильной любви или от наркотиков, которые хотелось разделить с тобой. Я помню, нам подвезли героин, а дальше все словно не моими глазами… Мы затянулись всего парой грамм, я помню, как ты что-то счастливо лепетал, а потом откинулся на кровать в незабываемой эйфории. Мы с тобой принимаем наркотики не в первый раз, и даже героин уже был на нашей памяти, но мне пришлось отойти на балкон, ибо в голове вдруг что-то резко щелкнуло. Я не успел затянуться, просто хотелось быть рядом и если что, помочь. Я хотел быть с тобой, но когда вернулся, я наконец понял, что натворил. Ты лежал, открыв рот, мигом побледнев, откинулся на диване так, будто покинул меня насовсем. Я так растерялся, что потерял несколько заветных секунд, разглядывая то, как с тебя слетели привычный блеск и яркие краски. Оставаясь по-прежнему красивым, но слишком недоступным, ты лежал в бреду. По-прежнему прекрасен, но совсем неживой. Вдруг, в мгновение ока я подлетаю к тебе и вижу, что тебя ужасно трясет. Ты открываешь глаза, и видно, что твои зрачки сужены в темноте, а пульс, как и сердцебиение очень слабы. Губы и кончики пальцев посинели, ты очень похож на живого мертвеца, и от такого вида, на моей голове встали волосы. Ты говоришь какой-то бред, то ли шепотом, то ли лепечешь что-то невнятное, но я не слышу. У меня останавливается сердце, когда я вижу такого тебя. Понимаю, что у тебя передозировка, когда слышу рвотные позывы. Тебя нужно спасти, пока не стало поздно. Я вызываю скорую, пытаюсь говорить с тобой, чтобы ты оставался в сознании, но ты закатываешь глаза и, кажется отключаешься. Мне страшно, я хлопаю по твоим щекам и пытаюсь привести в чувство. Помогите! Освобождаю от лишней одежды, чтобы тебе было легче дышать и делаю массаж сердца. Черт подери, я сделаю все, чтобы ты остался со мной! Я же люблю тебя!

***

На утро Чимин просыпается один в теплой постели, и он этому несомненно рад. Лучи солнца светят в глаза так ярко, что не проснуться было просто невозможно. Мальчишка встает и идет умываться, приходя в себя от вчерашнего вечера, который сейчас казался ему глупым сном. Даже сваливание все на афродизиак кажется нелепым. А Чимин теперь в глубоком замешательстве, ибо Юнги кажется не таким уж и плохим. После прохладной воды, парень такой же мутный, но теперь мокрую кожу греет теплый воздух, от которого Чим слегка морщится. Он пьет блокаторы, игнорируя то, что уже перепил свою месячную норму. Витая в мыслях, паренек вдруг слышит гудок телефона. На удивление, писал Чонгук, и, кажется, Чимин был на седьмом небе от счастья. Но интуиция подсказывает нечто плохое. Видимо Чон, для омеги остается чем-то неизвестным, ибо Пак не знает, что именно гласит сообщения от беты. «Нам срочно нужно поговорить» — писал парень. Почему Пак отчетливо видит злость, неужели Гук наконец-то решился порвать между ними окончательно? Даже ту дружбу, которой в последнее время совсем уже нет. Или может, бете так же нравится Чимин? Да ну, бред. Ведь Пак еще не отошел от вчерашнего, теперь он не может отвечать за свои чувства ни к тому, ни к другому. Может, ему теперь и Юнги нравится? Нет, тоже бред. Приходится договариваться о встрече, собираться и морально настраиваться. Пак как всегда красив и готов, но внутренне он вообще в себе не уверен и ожидает нечто плохого. — Привет, Чонгук-и, — омега улыбается скованной улыбкой, и ему отвечают точно такой же. Чонгук выглядел взволнованно и как-то неопрятно. Сегодня что-то явно не то, и Пак непроизвольно хмурится. — Все в порядке? Но брюнет кивает головой, и омега ничего не понимает. Видимо, интуиция не подводила. Чон берет того за руку и тянет за собой, заставляя обоих сдвинуться с места. — Я хотел сказать тебе все, — наконец начинает он. — Мы же до сих пор друзья, верно? Омега кивает и настораживается. Стало действительно жутко. Вдруг, Гук отворачивается от парня и кладет свои руки на бортик моста, он смотрит далеко в лес, а иногда себе под ноги. — Я хотел использовать тебя сначала, я знал, что более половины университета текло по такому парню, как ты, — он говорил, все еще не смотря на парня, — но ты мне не нравился, и если ты не знал, что я уже давно увидел чувства, то, наверное, ты считал меня дураком. — Н-нет, вовсе нет… — Не волнуйся, я и правда дурак, — он хмыкнул и темная голова совсем поникла, — я думал, что ты пафосный и шлюховатый, но ты оказался совсем другим. Чонгук наконец обернулся, а Чимин поджимал пухлые губы и смотрел в сторону, совсем не понимая, к чему ведет Гук. — Ты был милым, дружелюбным и добрым, Чимин, ты был моим лучшим другом. Брюнет пытается поймать взгляд омеги, но тот сильно покраснел. Щеки горели ярким пламенем, а все тело словно окунули в холодную воду. Чимину было страшно и больно, слезы почему-то сами наворачивались на глаза. — А… а почему был? — говорит он шепотом после долгого молчания. — Ты не понимаешь? — Чон еле-еле улыбнулся, — я подставил тебя в тот раз, и не хочу врать, я правда хотел свалить наркотики на тебя, и тебе нормально дружить с таким человеком, как я? — Ч-чонгук, ты не такой… — Именно такой, — он перебил омегу, — я выпивал до усрачки, от скуки пришлось употреблять наркотики и, кажется, я был уже на грани, но потом встретил Тэхена. Голос Чонгука болезненно дрогнул при упоминании Тэ, и Пак понимает к чему тот ведет, он улыбается и плачет, скрывая лицо в руках. Очень больно. Чонгук мгновенно подлетает и греет парня в своих объятьях. — Я люблю его, и надеюсь, я буду хорошим воспоминанием в твоих глазах, — шепчет Чонгук ему прямо на ухо, и омегу пробивает дрожь. — Да рад я за вас! — Пак утирает слезы и скорее отталкивает бету от себя. — Я надеюсь, что мы останемся хорошими друзьями, а у вас с Тэ все получится. Чим смеется через слезы, и Гук улыбается следом. Но Пак не хочет заканчивать разговор на такой ноте. Ох, если бы он знал, что это еще далеко не все. — И если тебе действительно жаль, — продолжает Пак, — пожалуйста, перестань употреблять наркотики, это ведь правда губит тебя и Тэ тоже. Чонгук мгновенно поникает, теперь он поджимает свои красивые губы. — Чимин, понимаешь… Тэхен, он… — у парня не хватает сил, чтобы высказаться, но вдруг он наконец-то вдыхает свежего воздуха и говорит на одном дыхании, — в реанимации. Не проходит и минуты, как глаза у обоих на влажном месте. Чимин долго смотрит на собеседника и пытается понять, правда ли это? Гук, не в силах выдержать такого напряжения, хватает парня за руку и тащит за собой в машину. — Спайс? — словно разговаривая сам с собой, шепчет Пак. Чонгук мотает головой и судорожно заводит машину. — Мы начали со спайса, но потом я попросил друга подвезти нам героин, и Тэхен был этому рад, — начал он, — тот день, когда тебя повязали менты… Тэ уже тогда искал новую дозу. — Сколько раз? — Чимин… Я… Тэ… — Сколько, мать твою, раз он употреблял героин? — омега от злости приподнимается с места и вскидывает руки в стороны. — Три. — Пиздец, — Пак обессиленно падает обратно на кресло, парень даже не знает истерить ему или рыдать навзрыд, — ты сделал его чертовым наркоманом, Чонгук. Бета в ответ лишь молчит. Воспоминания их последнего дня вместе с наркотиками до сих пор режут ему мозги. Сначала было весело, бета был с любимым, алкоголь уже достаточно развязал язык, а потом… — Он чуть не умер у меня на руках, — сказал Чонгук не смотря на Пака, его глаза сосредоточились на одном месте, парень ушел в свои мысли, — он не приходил в себя и что-то бредил, я пытался помочь, но… — Чонгук! — омега пытался привести его в чувства, но ничего не получалось, брюнет заладил о своем: — Я не хотел подсаживать, он сам просил дозу, говорил, что будет счастлив. В конце концов, мне казалось, что у меня есть шанс… — Чонгук! — Д-да? — бета растерянно встряхнул головой и тихо добавил, — извини. — Все будет хорошо, — брюнет гладит его по плечу, — я уверен, что наш Тэ окрепнет, и все наладится. Насчет твоих чувств, скажи ему напрямую, ты же его знаешь. Он такой болван. Чимин говорил и еле-еле улыбался, так паршиво ему еще не было. Кого он хотел приободрить? Себя или Чонгука? Уверенность к концу монолога исчезла, а улыбка слетела с лица. Чимин замолчал и больше диалог никто не осмелился возобновлять. Вдруг Тэхену станет хуже, у него будут приступы или он не сможет жить без героина. Вдруг он вообще не отойдет от реанимации? За ним уйдет и Чонгук, а Чимин останется один. Такие мысли угнетали, и Пак тяжело вздохнул. «Какой же ты болван,» — кружилось в голове. Было страшно, когда парни заходили в больницу, было так больно и тяжело, когда Чимин бежал в палату и увидел своего друга без сознания. От шока у парня текут слезы, в то время как Чонгуку что-то говорит врач. Внимание омеги обращено лишь на лучшего друга. Огромные круги под глазами, синие и потресканные губы, бледный тон лица, отчего создавалось ощущение, что он уже мертв, и Пак до чертиков испугался. — Вот придурок, — брюнет гладит холодное до невозможности лицо и склоняет голову над парнем. Он чувствует почти неуловимый пульс, и это так радует. Когда Тэхен радостный и веселый, такой жизнерадостный и красивый, мальчишка сам по себе придает сил и много-много смеха. Как же Чимин радовался, что подружился с новичком-чудилой еще в младшей школе. Ким всегда был для него чем-то космическим, таким красивым, необычным и… живым. А сейчас омега напоминал живого покойника. Черт! Так оно и есть! От этих мыслей парень не мог сдержать слез, которые дождем закапали на больничную простынь. — Ты в порядке? — Чон подошел ближе. — Я пойму, если вы с Тэхеном оставите меня, ведь… — Забудь, — брюнет встает, утирая слезы рукавом, — врач сказал, что этот придурок лишь неудачно поигрался и больше не будет, мы не дадим ему. — Да, — бета кивает, — его удалось спасти, а потом он пойдет в лечебницу… вместе со мной, если он позволит после всего, что случилось. Чимин слабо улыбается: — Чонгук, мы все знаем, что ты хороший парень, так что ты сделал все, что мог. Без тебя, возможно, Тэ бы не справился и… короче, скорее признавайся ему в своих чувствах. С этими словами Чим оставляет их вдвоем и скорее бежит дальше из этого места, потому что больше не может терпеть всей горечи этой жизни. Ему отказали в чувствах, которые он питал два года и слюнявил подушку в мечтаниях о Чонгуке. Оказывается, что Тэ уже давно не балуется наркотиками. Он уже, черт его дери, полноценный наркоман, который пережил передозировку! А еще, самое интересное, когда он вылетел с третьего этажа, то на первом увидел Юнги, который стоял на ресепшене и с кем-то разговаривал. При виде омеги его лицо чуть расслабилось, и он пошел навстречу. — Я не хочу говорить, — лишь на одном дыхании говорит Пак и прячет взгляд где-то в полу. Мин все понимает и тащит его на улицу, где утыкает парня в свою рубашку. Чим, как котенок, прижимается ближе и хочет полностью закрыться в этом альфе, забываясь обо всем, скрываясь от людей и проблем. Мальчишка утыкается ему носом в плечо и начинает забавно хлюпать носом. Юнги впервые понимает, он кладет прохладную руку на мягкие волосы и аккуратно гладит, а второй рукой придерживает его ближе к себе за талию. Плевал Пак на правило, которое он когда-то давным давно выдумал. Слезы — это слабость, бред же. Тем более сейчас, когда хочется выплеснуть, просто стоять и греться в этих объятьях. Именно с ним. — Ты переезжаешь ко мне, вещи уже сложили родители, — выдает Юнги, когда парни все-таки отстраняются друг от друга, — и насчет твоего друга, мне очень жаль. — С этим ничего не поделаешь, кто же знал, что Тэ окажется наркошей, — Пак утирал красные глаза и уже залезал в машину. Когда он устроился в своей комнате, этот особняк не казался таким уж жутким. Тем более, свои вещи его немного успокаивали. Нужно будет еще позвонить родителям и снова навестить Тэхена. Омега никак не мог отойти, но от дикой усталости хотелось спать. Мальчишка спускается со второго этажа на кухню, и встречает там Юнги, стоящего за стойкой. — Никак не уснешь? — интересуется он. — Скорее никак не успокоюсь, — он присаживается на стул рядом и тяжело вздыхает, — это конечно жесть, но что там делал ты? — Следил за тобой. — Серьезно что ли? — омега приподнимает брови в удивлении, на что тот фыркает. — Больно ты мне нужен. Шучу конечно, надо было по работе, не забивай голову, — конечно он отмазывается. — Хотел сделать себе кофе, но передумал. Ты будешь? Чим отрицательно мотает головой, и Мин оборачивается к нему. — Пошли вместе спать, пупсик, — альфа смеется, и Чим непроизвольно улыбается. Он бы совсем помер, если бы не этот парень, который сейчас кажется спасательным кругом. Парни быстро засыпают вместе, им уже не привыкать и, кажется, теперь действительно чувствуется, что объятья стали родными. А когда Пак просыпается, то снова оказывается один. Он до сих пор не может поверить, что все происходит в реальности, а не в страшном сне. Рано утром Пак скорее собирается и снова мчится в больницу. Там, оказывается, что Тэхен очнулся. — Я рад тебя видеть, — слышится грустный шепот по всей комнате, и от этого у Пака по коже бежит стая мурашек. Омега летит к лучшему другу и сильно-сильно обнимает. — Я так рад! Тэхен, я так рад! — Задушишь же, — он смеется, и брюнет отстраняется. У Чимина и радость, и счастье, и слезы, и сопли. Он начинает что-то быстро тараторить, а Ким еле успевает отвечать. — Если еще раз ты что-либо употребишь, я тебя сам убью, — заключил мальчишка, и Тэ грустно ухмыльнулся. — А у меня и нет выбора, пока доза не требуется, и то хорошо, — он уводит взгляд в сторону, — тем более лечиться я буду с Чонгуком, так что будет весело! Не волнуйся. Чим гладит его по голове: — Что думаешь насчет Гука? — он встречается с удивленными омежьими глазками. — Думаю, что ты еще не понимаешь, но он хороший парень. Они болтают еще где-то час о всякой фигне, начиная с погоды и заканчивая любимыми наркотиками Тэ, за что Чим готов его уже побить. — А что с твоим мужем? — вдруг интересуется Ким и Чимин вздыхает. — Я правда не знаю… он вроде ужасный и противный, но вроде такой заботливый и хороший. Мне все время, кажется, что он преследует свои цели, и на самом деле он плохой человек, но я не могу утверждать. — Я думаю он не раскрылся тебе, потому что ты не отдаешься ему полностью, — умозаключает Тэ, — ты ведь такой непробиваемый, словно подросток, я думаю, что уже пора расти. Попробуй первым пойти на встречу, быть нежным и послушным. Дай себя защитить и тогда получишь настоящее лицо Юнги. Чимин закатывает глаза, но прислушивается. Парню не нравится, когда его так отчитывают. Особенно когда его называет подростком омега, которая не видит чувств такого прекрасного беты, как Чонгук. Вдруг в кабинет влетает тот самый Гук, он нежно обнимает Тэхена, и тот что-то радостно лепечет ему в плечо. Чимин смотрел со стороны и ему казалось, что он лишний. Как всегда, один, а эти такие милые вместе. — Мне пора идти, — он берет портфель со стула и добавляет, — а еще Чонгук хотел сказать кое-что важное. Мальчишка улыбается и встречается с темными, слегка напуганными глазами Чона. Тэ тоже не понял: — Что? Лишь когда Пак уже выходил и прикрывал дверь, он услышал тяжелое дыхание Чонгука и взволнованный голос Кима «Что ты хотел сказать?». Этим двоим уже давно пора найти друга. Теперь все в руках беты, конечно, он справится. Чимин хмыкает и идет за продуктами. Грустно, ведь кажется, что его бросили. Но можно вложить душу в ужин для Юнги. Может, и правда стоит пойти навстречу первым?