FUCK ME, DADDY

Если ты откроешь мне хотя бы самую малую частичку себя, я в ответ отдам всего себя. ©Юнги

Парни не успевают ввалиться в квартиру, как уже исследуют горячие тела под одеждой. Чимин дергает парня за футболку и с силой впивается в сухие губы, смачно прикусывая и облизывая их. Альфа, еле успевая открыть дверь, пихает туда Пака, наваливаясь на него и вжимая в стену. Он уже хочет что-то сказать, гнусные извинения за то, как он поступил или что-то нереально горячее. Чимин облизывается с таким видом, который ясно говорит: заткнись. Юнги не глупый, чтобы понять взгляд своего избранника, а тем более когда тот вновь припадает к уже влажным губам, а после поцелуя легонько касается их маленьким указательным пальчиком и пристально смотрит на парня. «Просто заткнись и ничего не говори, пока я сам тебя не трахнул» — читалось в шоколадных глазах. Читалось-то оно читалось, но альфе не надо что-то говорить, ведь он на то и альфа. Парень с призывом оценивает омегу перед собой и сразу же впивается в его шею, ловя, приятный для ушей, мягкий и пошлый стон. Мин оставляет метку, яркую, которая кажется сочетает в себе все пятьдесят оттенков красного. Он ухмыляется вместе с Чимином, им обоим нравится. — Еще, — шепчет Пак. — Зачем? — Чтоб все знали кому я принадлежу, — томно шепчет омега, когда прищуривает свои прекрасные глазки. Юнги доволен, он вновь припадает к шее. Снова и снова, пока костлявые руки гуляли по подтянутому телу, уши ловили вызывающие стоны, а вся шея не покрылась красными отметинами. Вдруг холодные руки останавливаются на аппетитной заднице, и Юнги сжимает так, что Пак поскуливает, тычась в широкое плечо. Он жмет будто профессионально, проводя по очертаниям и специально зацепляясь ногтями, Чимин уже мычит. Омега трется об чужую ногу промежностью, будто это поможет снять напряжение, но нет. Альфа хватает его за подбородок, вновь втягивая в тысячу и один поцелуй, а следом почти срывает с него футболку. — Обожаю мяту, — шепчет омега после страстного поцелуя тому в ухо, а потом вновь трется пахом об худую ногу, — я т-теку. — Всегда знал, что ты течешь по мне. Мин замечает что природная смазка уже действительно течет по ногам его партнера, пачкая рваные джинсы омеги, что тот от смущения уже готов скрыться где-то в ванной со своими пальцами. Больше нечего ждать. Юнги резко обнимает парня и приподнимает так, чтобы тот обхватил его торс ногами. Пока он тащил Пака в спальню в таком положении, успел полностью пропитаться запахом капучино со сливками. Такой невинный утренний аромат, теперь уже вперемешку с соблазном, похотью, страстью и охуенным Чимином. Юнги знает, что так же обожает капучино со сливками. Обожает Пак Чимина, который трется об него каждой клеточкой горячего тела и поскуливает так, что даже у импотента дернется. Он обожает свою омегу, но говорить не решается. Когда альфа кидает того на кровать, не проходит и секунды, как Чимин меняет положение и присаживается на ноги, наклоняясь и припадая к черным штанам альфы, расстегивая ширинку. — Я делаю это всего второй раз, так что… Он не договаривая берет в рот, сначала головку, а потом и заглатывает полностью, что у Юнги заплывают глаза от такой прыти Чимина. Чимин сосет страстно, нетерпеливо, так, будто он не ел пару дней и спутал член с гамбургером. Юнги просто в восторге. В таком диком восторге, что раньше не особо любил стонать во время минета, а сейчас еле стоит на ногах и мычит, плохо сдерживая внутренние стоны. Парень начинает буквально трахать симпатичный ротик, когда Чимин задыхается и борется с рвотным позывом. Но ему все равно, Юнги кажется слишком вкусным, а еще у него очень большой член, который не помещается в глотке. Чимин привлекает к действию свои маленькие ручки и начинает массировать яички альфы. Мин постыдно стонет. Когда альфа замедляется, чтобы прийти хотя бы в сознание, Чим отстраняется и берет в рот сначала одно яичко, а потом другое. Нежно проводя по пенису руками, задевая уздечку и задерживаясь на ней. Юнги лишь открывает рот в громком стоне и тычет пенисом парню по лицу, Чимин довольно ухмыляется: — Какой нетерпеливый… Но его затыкают, Мин понимает, что его малыш способен на большее, поэтому хватается за темные локоны на затылке и полностью входит в податливый ротик. Он задерживается долго, Чимин краснеет и морщится, дышать становится сложно. Альфа неаккуратно начинает вдалбливаться так быстро, что Чим еле-еле сдерживает слезинки. А когда альфа замедляется, омега понимает, что скоро разрядка и начинает активно играться языком, массируя яички. — Можно в рот? — Юнги не нужно разрешение, он и так бы сделал то, что хочет, но на его удивление, Пак кивает и отстраняется, широко открыв столь манящий ротик. Мину даже не надо додрачивать, сперма летит точно по назначению, немного попадая на омежью щечку. Чимин не успевает утереться рукавом, как альфа приближается и слизывает свое семя языком. Парень хватает омегу за лицо и приподнимает так, чтобы их взгляды встретились, парень ухмыляется, а потом припадает к пухлым и горячим губам. Поцелуй со вкусом его спермы казался необычным. Парни будто игрались в игру, кто больше покусает или больше поласкает чужой язык. — Этот минет гораздо лучше, чем в машине, — хмыкает брюнет, на что омега закатывает глазки и отворачивается, но альфа притягивает его за руку, — ты быстро учишься, представь, как я тебя прокачаю? — Супер-минетная омега сотый левел? — он вновь щурится и убирает волосы со лба, а другой рукой гладит свое бедро. Альфа лишь хихикает и валит брюнета на кровать. Снова начинаются ласки, пока старший стягивает одежду, успевает погладить и бедра, и коленки. А когда снова тянется к груди, Чимин уже готов метаться по кровати, чтобы тот заметил, что он как бы трахаться хочет. Задница зудит, смазка щекочет ножки, парень дрожит. — Трахни меня уже, — вздыхает мелкий сквозь поцелуй. — А как же папочка? — саркастично изумляется Мин и стягивает с любовника последний элемент одежды. — Иди в жопу. — Подожди, сначала пальцами. Вдруг Чимин кидает взгляд на страпон, который почему-то стоял в комнате у старшего, у омеги загораются глазки, и Мин не может не заметить. Младший призывно смотрел на фаллос. — Серьезно? — спрашивает Юнги, когда уже держит в руках искусственный член небольших размеров. — Я течная омега! Какие пальцы, Юнги? — Чимин резко меняет позу и выпячивает аппетитную задницу, — растяни меня этим, хочу игрушкой. Альфа офигевает от такого поворота, насколько его мальчик «невинен», но он делает то, что хочет его капризуля. Пусть даже страпоном. Он входит медленно, и ощущения пока не оправдывают ожидания, омега сжимается так, как только может. Эта штука холодная и неприятно скребется по стенкам, будоража чувства Пака. — Твоя любовь не лезет, — вздыхает Мин на пол пути, — расслабься. А тот старается как может, но не получается. Штука она на то и штука, от боли хочется шипеть, и еще хорошо, что смазка делает свое дело. Юнги понимает чувства партнера по его эмоциям и кряхтениям. Так ему и надо, сам член не хотел, придурок. Но как настоящий самец, Мин берет ситуацию в свои руки. Он начинает гладить горячее тело, останавливается на сосках, покручивая их, видя как выражение лица Чимина меняется, ему становится хорошо. Омега вновь пытается сдержать стоны, когда прохладные руки касаются его члена. Юнги дрочит классно, он знает где и как лучше, а он тот еще злодей, потому что когда Чим окончательно расслабляется, резко пихает страпон до конца. Омега лишь вскрикивает и из глаз прыскают слезы. — Б-больно…— вздыхает Чим, пряча лицо в руках, на что старшего пробирает дрожь. Какого хрена все это должен испытывать страпон, который просто страпон? Неужели он ревнует к игрушечному пенису? Дожили… Альфа подходит к своему сопернику более ответственно, он аккуратно начинает вводить им туда-сюда, выискивая ту самую точку Чимина. И он находит. Лицо Чимина будто гуляет в прострации. Он на секунду словно не понимает, что произошло, а потом симпатичная мордашка вытягивается, глаза прикрываются, а ротик, наоборот открывается. Чимин облизывает пухлые губы и начинает насаживаться сам. Тогда Юнги понимает, что страпон пора выкинуть. Чимин даже не успевает обиженно вздохнуть от пустоты внутри себя, когда его вновь наполняют, но уже по-другому. Юнги горячий, почему-то кажется, что он больше и берет глубже. Парень не церемонится, когда начинает яро вдалбливать парня в кровать. — Глубже! — кричит Пак, сжимая в пухлых пальчиках одеяло. Он сам не ожидал, что его накроет полностью с головой. Долбаной мятой с какими-то цветами. Юнги нежно целует спину, оставленные засосы ранее, проводит руками по спине, заставляя того прогнуться и захлебываться громкими стонами, поддаваясь искушению. Альфа насаживает парня на себя, хватаясь за ягодицы, и кажется, что останутся синяки. Но Чимину нравится, он поддается и делает так, как велит альфа. А другой рукой Мин надрачивает мальчику, показывая перед глазами всю незабываемость эрекции. Так сильно и долго, что тело омеги начинает трястись, а глаза закатываются. — Тебе хорошо? — в бреду спрашивает нависающий альфа, на что тот тяжело вздыхает. — С тобой — да. Чимин совсем не сдерживается, стонет до невозможности сильно, двигаясь навстречу горячему члену. Старший не хуже — он вдалбливался с такой силой, что вместе с парой двигалась и кровать. Когда буря прошла, они оба кончают с облегченными вздохами на устах, а потом заваливаются на кровать, по разным углам, по дальше друг от друга. Нужен разговор. Срочно надо заговорить, но никто не решался. Прошло минут пять, а они все лежат и смотрят в стенку, будто там интересный фильм. Стало как-то неудобно и омега садится на край кровати. Кажется, он собирается уйти. — Ты меня бесишь, Чимин, — вздыхает старший и прикрывает усталые глаза. А младший даже не оборачивается на такую выходку. И изнасиловал, и трахнул, что ему не так? Пак лишь поджимает губы и встает, по пути натягивая боксеры с мыслями о том, что в их браке, он подсыпет мужу крысиный яд в суп. Уже у самой двери, когда рука тянется к ручке, Пака останавливает тихий шепот с легкой хрипотцой: — Пожалуйста, подай мне брюки, — говорит он, и Чимину кажется, что старшему эти слова дались с какой-то особенной трудностью. Поэтому младший решает исполнить просьбу, и нет, не потому что он хотел завязать разговор и полюбоваться на альфу после секса. Нет. — Ты меня правда бесишь, но…— альфа что-то достал из штанов и скрывал в руке, Пак все никак не мог присмотреться и насторожился, но Юнги продолжил более бархатно, — но я понял, что люблю тебя все же больше. Последнее, что слышал Чимин перед тем, как увидел мягкую коробочку, покрытую шелком, а внутри кольцо, блестящее в лунном свете, было: Чимин-а, саран.