Чужая земля

«Идет!» — сладко ахнуло сердце, и Кевин разозлился на самого себя за это. Ему хотелось ненавидеть и мучить Лео, но сердце рождало только любовь и прощение. — Ну чего ты? Не убивайся ты так! Не нужно! — начал Лео, усаживаясь рядом на траву. Кевин лежал на животе, закрыв лицо ладонями и уткнувшись в землю. — У! Не надо! Уйди! Уйди, ничего не хочу! — нервно дернул плечом Кевин. «Молодец! Молодец! Так его!» — обрадовалась мысль. — Не будь дурачком, зайчик! Девки пошутили. Ну, не нюхает у тебя нос, так и что же теперь? Мы все тебя любим. Я тебя люблю! Пойдем! «Любит!» — нежно заныло сердце, но голос все еще был плаксиво-обиженный: — Не надо мне ничего… Уходи. — Ну что ты, котик! Нежная рука легла на ягодицы. Медленно, но уверенно поплыла вверх, к пояснице, под куртку из великаньей кожи, под которой ничего не было. — Отвянь! Д… дурак! — еще сильнее дернулся Кевин. — Ну я же так тебя люблю! — Лео стащил с него кожаные штаны и жадным влажным поцелуем припал к левой ягодице. — Врешь ты все… Негодяй! — уже плавая на жарких волнах возбуждения, выдохнул Кевин. — Какая же ты у меня глупая девочка! — прошептал Лео, переворачивая его на спину. — И совсем я не твоя! — ахнул Кевин, сильнее закрывая ладонями пылающее лицо. — Мой сладкий мальчик. Обидчивый… Глупый! — жарко дышал Лео, принимая в рот член. Кевин застонал и впился пальцами в землю. В идеале было бы, думал Кевин, чтобы вообще член не встал, или чтобы не кончать как можно дольше. Но невыносимый Лео так нежно сосал головку, что Кевин «выстрелил» почти сразу же. — Какой хороший мальчик! Какой же ты у меня хороший мальчик! — сглатывая сперму, прошептал Лео и перевернул его обратно на живот. — Мой нежный красавчик! — в шепоте его дрожали нотки нетерпения. Кевин опять закрыл лицо ладонями и почувствовал, как горячий член Лео прикасается к прохладным ягодицам. — Нет! Я не хочу! — закапризничал Кевин, вильнув задом. — Ну что ты?! Знаю же, что хочешь! Твердая головка уперлась в анус, но Кевин сжался и подался вперед. — Я знаю… Знаю, что ты… негодник… очень хочешь… — Нет! Уйди! Уйди, проклятый, мерзкий… — Кевин вывернулся и лег на спину, лицом к лицу к Лео. — Ты очень ужасный, и я тебя всегда ненавидел! — Врушка! — пыхтел Лео в нетерпении. — Иди сюда, грязная врушка! Тебя нужно наказать за такие слова! — тяжело дыша, Лео забросил его ноги себе на плечи. — Ты самый отвратный в мире! — Кевин впился пальцами ему в лицо. Лео навалился вперед, и член с сухой болью стал проникать в Кевина. Кевин сморщился. Дыхание перехватило: — Ты никогда никого не любил! — простонал Кевин. Но Лео уже не слушал его. Крепко вцепившись в бока Кевина, он торопился добраться до вершины удовольствия, чтобы раствориться в невесомости. — Ты красивый! Какой же ты красивый, но приносишь одну только боль… — прошептал Кевин, и по пылающим щекам его заскользили слезы.

***

Ближе к вечеру, когда они проходили через поле, Лея вдруг погналась за зайцем. Поначалу она яростно отказывалась показывать путь к великанам, разревелась и закатила скандал. Но быстро отошла и позволила себя уговорить. Лоралин молча посмотрела на сестру и, все поняв, крикнула остальным: — Привал! — Но почему?! — запротестовал Лео. — Хотели же идти всю ночь, до утра! — Если хочешь — иди. Сестра хочет есть, и пока она не поест и не будет готова идти, дальше мы никуда не пойдем. — Все это детские шалости! — начал закипать Лео. — Остынь, — оборвала его Яра. — Днем раньше, днем позже… Заяц был огромный, чуть ли не больше самой Леи. Она честно разорвала его пополам и нижнюю часть кинула волчонку. Сев рядом, она принялась не спеша отрывать лоскуты мяса. Яра стояла в стороне, разглядывая ее лазурные глаза. Съев зайца, Лея облизала окровавленные пальцы и сладко потянулась. — Это сделали Поганые? — спросила Лея, глядя на шрам Яры. Яра кивнула и села рядом. Чуть нахмурившись, Лея принялась изучать изуродованное лицо девушки. Провела пальцем от самого начала у волос на лбу до конца у уголка губ. Страшный белый глаз оказался не полностью белым, а скорее затянутым молочным туманом. Лея разглядела мутный серый зрачок. — Ты видишь этим глазом? — спросила Лея. — А ты умеешь хранить секреты? — улыбнулась Яра. — Да! — кивнув, просияла Лея. — Вижу. Почти так же, как и здоровым. — А почему это секрет? — Глядя на меня, всем кажется, что я полуслепая калека, поэтому меня не опасаются всерьез… А когда понимают свою ошибку, тогда уже слишком поздно. Лея перебирала ее волосы и вдруг замерла: — Твои волосы пахнут мясом… — задумчиво произнесла Лея, принюхавшись к ее рыжим локонам. — Хочешь, я заплету тебе косички? Меня мама научила. Яра оглядела ее снизу доверху, улыбнулась и повернулась к ней спиной. — Фу! Вовик, у тебя весь нос в заячьем пуху! — усмехнулась Лея и очистила нос волчонка.— Так ты поэтому ненавидишь Поганых? Из-за лица? — Хм… Нет. Ты не с той стороны смотришь на проблему. Я просто хочу, чтобы такие милые девочки, как ты и твоя сестра, чтобы они дышали всегда свободно. Чтобы их милые носики не сталкивались с этим вонючим смрадом. И когда у меня самой появятся дочери, чтобы они никогда не осквернялись всей этой поганью. Вот чего я хочу. Я за чистый воздух. Лея с уважением посмотрела на Яру. Рыжая потянулась вперед, сорвала кроваво-красный мак, понюхала его и протянула Лее. Лея коснулась носом нежных алых лепестков, вдохнула и улыбнулась, закрыв глаза: — Сонный цветочек, я их так называю. Очень красивый, но долго нюхать его нельзя… Будет клонить в сон. — Тяжело жить с таким острым нюхом? — сочувственно спросила Яра. — Не знаю. Нормально… Я же родилась уже такая, я не знаю другой жизни, — пожала плечами Лея, укладывая один локон на другой. — Я тебе обещаю! Я все сделаю, чтобы вы с сестрой были счастливы. Лея замерла на мгновение. Почему-то ей стало немного не по себе. Но чувство тревоги быстро прошло, и она продолжила заплетать огненные волосы.

***

Ранним утром они остановились на возвышенности. Солнце взошло недавно. Невесомый рваный туман лежал в низинах. От края до края, до самого синего холодного облачного горизонта сияли светло-зеленые проплешины полей и изумрудные темные леса. Лея вдруг вскрикнула, подпрыгнув. Замерла нахмурившись и припала к земле. — Все! — объявила она решительно. — Я дальше не пойду! — Что там? Поганые? Великаны? Что ты чуешь? — Лоралин взяла ее за руку. — Отпусти! — завопила Лея так истошно, что Лоралин вздрогнула. — Я не пойду дальше никуда! — дико тараща глаза, закричала Лея, хватая в охапку волчонка. — Поганые близко? — шепотом спросила Яра, присев перед Леей. Лея кивнула, показав пальчиком в траву. — Их тропы? Они тут проходили? Лея опять кивнула и уткнулась в волчонка. Лео припал к земле и втянул полную грудь воздуха: — Нихера не чую, — нахмурился он. — Ночью тут прошел дождь… Я не знаю. Я ничего не чую! — Может, пройдешь с нами еще немного? — попросила Лоралин, но Лея дернулась и отбежала. Лоралин подошла к ней и заглянула в лицо. — Расскажи все, что чуешь! Лея зажмурилась и сбивчиво залепетала: — Туда! Дальше! Лес… сосны… Старые… камни… Река… И за рекой… — она скривилась. — Там все черным-черно от погани! — Великаны там есть? — сглотнув сухость во рту, спросила Лоралин. — Есть-есть! — нетерпеливо отмахнулась Лея. — Но я никогда в жизни туда не сунусь! Лоралин замолчала, посмотрела на южный горизонт и задумалась. — Мы с волчком пойдем на ту сопку, — сказала Лея. — Будем там ждать вас. Приходи поскорее. Лоралин понимающе кивнула: — Хорошо. Я не прощаюсь. Мы быстро.

***

Уже темнело, когда лес резко оборвался, и они вышли на край крутого каменистого обрыва. Внизу была тихая речка. Тополиный лесок на том берегу и огромное поле, обжитое Погаными. Кевин замер на краю кручи, завороженный рукотворными созданиями, так отличающимися от дикой природы леса. До самого темнеющего горизонта тут раскинулись сараи, каменные дома и деревянные срубы. Засыпали высокие стога сена и пузатые поленницы. Собачки брехали. Из многих труб струился дымок в хмурое небо. Прямые улочки были пустынны, Поганые, предчувствуя дождь, попрятались по домам. Глядя на амбары и хлев, Кевин пытался понять, что же именно он чувствует, но страх, изумление, тоска и интерес смешались так причудливо, что он не мог понять — хочется ли ему спускаться или нет. Он посмотрел на притаившегося Лео и не узнал его. Глаза бородача расширились, стали по-кошачьи огромными. Он словно бы ощетинился. Изменилась и Лоралин. Агрессия исказила ее милое личико. Глаза ее почернели и холодно заискрились. Брови изогнулись, подбородок заострился. Речка подступала прямо к подножию обрыва, до низа была дюжина метров, но Яра спокойно прыгнула вниз, приземлилась на ноги и беззвучно бросилась в реку. За ней спрыгнули Лео и Лоралин. Кевин заметался, не понимая, что происходит, и вдруг замер, увидев темную живую гору, грузно шагающую к тополиному лесу. — Великан! — громко ахнул Кевин. В голову под волосы впились мириады горячих искорок возбуждения. Он не мог учуять громадину как все остальные, он узнал о нем, только когда увидел, и сердце тут же перетряхнуло его, поставив все с ног на голову. У Кевина больше не было никаких чувств, кроме привкуса нежного, сочащегося мяса во рту. Не чуя, не помня себя, он свалился на берег, бросился в темную воду и побежал вперед. «У них все огорожено везде, так почему поляна, где гуляет великан, без всякого забора?!» — пронеслась мысль. И он тут же догадался, что от шеститонного пятиметрового исполина бесполезно строить заборы и ограды. Это была Омега. Молодая и прекрасно откормленная, жирная и безволосая. Кевин мог поклясться, что чует ее запах. Нежный, дурманящий… Что-то раскаленное просвистело у виска. Лоралин с разбега напрыгнула на великана, но гигант сорвал ее с себя и швырнул в сарай. Лоралин пробила бревенчатую стену, выскочила наружу и с яростным криком вновь набросилась на гиганта. Лео кинулся в ноги верзиле, перерубая сухожилия, и громадина страшно и тоскливо заревела от боли. И тут же к утробному вою чудовища прибавился изнывающий вой сирены. Непрекращающийся длинный вой поднялся среди домов и начал нарастать и нарастать, заполняя собою всю засыпающую деревню. Раздалось еще несколько выстрелов. Один из них угодил Яре под ноги, но она отпрыгнула вовремя. Разогнавшись, Яра запрыгнула исполину на спину, воткнув в него нож правой рукой и зависнув на нем, кинжалом в левой руке принялась вырезать шмат сала из могучего жирного бока. Великан зарычал и чуть не затоптал путающегося под ногами Лео. Издав визг дикой кошки, Лоралин метнулась к живой горе, вскочила ему на протянутую руку, пробежала по ней к лысой шишковатой голове и полоснула ножом по горлу. «Бессердечный! — восхищённо подумала Лоралин о ноже. — Я назову тебя Бессердечный!» С разных сторон захлопали выстрелы. Сирена гудела не переставая. Прижимая лапищу к окровавленному горлу, гигант тоскливо завыл и опустился на одно колено. И тут Кевин увидел первых Поганых. Он не чувствовал их вони и понимал, что дурманящая кровь гиганта перебивает все запахи. Лоралин бесстрашно напрыгнула на ближайшего Поганого, обхватила его голову бедрами и крутанулась, разламывая шею. Дымовые шашки, мелькнув в воздухе, свалились прямо под ноги, и все вмиг заволокло сизым вонючим дымом. Яра кричала что-то. Лео побежал к реке, и выстрелы помчались за ним. Он упал, и несколько Поганых кинулось к нему. Но Лео поднялся и, прижимая руки к животу, быстро захромал к реке. Лоралин убежала уже давно. Яра еще рубилась с окружавшими ее Погаными, но когда сизая вонь подползла и к ней, рыжей молнией прыснула в заросли и пропала. И только Кевин стоял замерев рядом с истекающим кровью исполином. В дымовой завесе метались яростные силуэты. И тут что-то невыносимое лопнуло совсем рядом, и Кевин получил такой беспощадный удар в спину, что яростная вспышка боли ослепила его, но тут же все провалилось во мрак, и весь мир исчез для него. Конец первой части.