Чужая земля

Вскоре в загон к Лену явились начальник поселения товарищ Железный, старший смены, зооинженер и еще несколько управляющих. При виде такого количества начальства у Лена ослабли ноги. — Хорошая самка. Хорошая кожа. Большой вес. Это очень важно! Сразу видно, что о животном грамотно заботились. Вы же подготовили животное к сегодняшней случке? — спросил Лена сам товарищ Железный. Лен сглотнул. — Ну… Пройдемте, товарищи, не будем терять время. У нас сегодня еще много дел. И все начальство, перестав глазеть на Буби, не спеша потянулось к Каменному мешку, просторному каменному зданию, где и сводили альф и омег. Обливаясь холодным потом, Лен подошел к Буби. Та, как ни в чем не бывало, преспокойно укладывалась спать. — Ну, быстрей! Быстрей! Поторопись! — подскочил к Лену худой и желтый начальник смены. — Пойдем, — чуть не плача, вздохнул Лен, поманив Буби. — Пойдем, девочка. Буби прикрыла глаза. — Давай щас быстренько того-сего, и будешь дальше спать… Давай. Буби сладко вздохнула и замерла. — Ну, чего копаешься?! — зашипел начальник смены. — Щас все будет… — стараясь сдержать дрожь во всем теле, отозвался Лен. — Приманка нужна. Дай распоряжение на кухню. — А без приманки никак?! — А без приманки ты сам ее вытягивай! Пронзив Лена взглядом, старший смены черкнул приказ на бумажке. В столовой было душно, жарко, шумно и дымно. Лилась вода. Шипели сковороды. Стучали ножи о разделочные доски. Кажется, пригорела рыба. Жирный таракан шевелил усами, сидя на ножке стула. Рыжий кот, позавтракав, вылизывал лапу. Здоровая, толстая, румяная повариха с круглым как блин лицом молча вынесла Лену свежую полутушку курицы и пару горстей сахара. У каждого гиганта было свое лакомство. Буби любила сырую курицу в сахаре или мёде. Обсыпав окорочок сахаром, Лен протянул его к самому носу гиганта. Буби внимательно посмотрела Лену в глаза. Посмотрела на угощение. Понюхала. Облизнулась и затихла. — Пойдем… Бубичка… Пойдем… — сглотнув с усилием, прошептал Лен, чувствуя, как даже штаны на заднице стали влажными от пота. — Пойдем… Ну чего ты? Лен, протягивая руку с курицей, стал пятиться назад. Буби нерешительно подалась за ним. Каменный мешок был огромной квадратной ямой, сверху донизу обложенной булыжниками. Наверху были крыша и перила. Гигантов заводили вниз по пандусу с двух разных сторон. Начальство уже поглядывало сверху, когда Лен, все так же пятясь, заманил Буби на дно ямы. — Прочь! Идиот! Жить надоело?! — зашептал голос над ухом, и Лена грубо вытолкали на поверхность. Буби преспокойно жевала курицу. Тут весь противоположный проход затмил Горыня, матерый шестилетний альфа. Его тяжелый, возбужденный запах шибанул по носу. Голова слегка закружилась. Глядя на громилу, Лен позабыл даже о нервозном страхе, пропитавшем все тело. Он видел только чудовищную волосатую спину Горыни. На фоне этого альфы его омежка казалась даже милой. Все начальство наверху замерло. Замерла и Буби. Приготовился к чему-то Горыня. Клоня голову к каменистому полу, Буби изогнулась и легла, оттопыривая зад. Горыня подошел вплотную и принюхался к ее влажному заду. Лен перестал дышать. Буби ощетинилась и издала утробный недовольный рык. Горыня молча посмотрел ей в морду и левой рукой сжал горло великанши. — Нет! — закричал Лен. — Буби! Но самое дикое уже случилось. Душа Буби левой лапой, правой гигант принялся разбивать ей голову. Поначалу Буби еще сопротивлялась, но с каждым ударом ей на голову будто бы роняли дом. Голова ее тут же опухла. Глаза закрыли гематомы. Из рассечений потекла кровь. И вот уже череп стал вминаться вовнутрь, а вскоре и вовсе лопнул, и голова ее стала бесформенной. Начальство гудело и суетилось. Товарищ Железный, никак не изменившись в лице, достал карандаш, раскрыл перочинный ножичек и стал затачивать кончик. Кровь и куски плоти разлетались по стенам, но перед глазами Лена было только острое лезвие, до состояния иглы затачивающее грифель. Вырвав ногу великанши, Горыня дерзко швырнул ее вверх, людям. Начальство ахнуло и разбежалось. Товарищ Железный, не двигаясь с места, продолжал точить карандаш. Тонна мяса вылетела из ямы и, обрызгав все вокруг, грузно шлепнулась на песок. Лен приложил к лицу потную ладонь. Оказалось, она вся была в крови. Рыкнув, Горыня выпрямился, пару раз ударил себя в волосатую грудь кровавым кулаком и горделиво удалился. Люди вокруг забегали. Кто тащил тазы и ванны собирать кровь. Кто набивал мешки и корзины разорванной плотью. Толпа мужиков, кряхтя, взвалила оторванную ногу на телегу. Телега тронулась, но тут же у нее отвалилось левое колесо. Товарищ Железный дунул на кончик карандаша, сложил и спрятал ножичек и громко объявил: — Где зоотехник, отвечающий за омегу?! Услышав это, Лен инстинктивно спрятался за колонну. — Зоотехник! Зоотехник! — закричало окружение товарища Железного. Лена отыскали и выперли лицом к лицу к начальнику поселения. — Вы зоотехник? — У… — сглотнул Лен. — Вы действовали четко по предписанию? Каждый день, согласно инструкции, добавляли препараты, вызывающие течку в пищу животному? Лен посерел как мертвец. — Где заведующий химлабораторией? — громко спросил товарищ Железный. — Заведующий! Где заведующий? — опять разнеслось отовсюду. — Я заведующая! В чем дело, товарищи?! — в середину толпы нахраписто пролезла крепкая женщина с тяжелым лицом и короткими угольно-черными волосами. — Здравствуйте! — улыбнулась она, увидев Железного. — Вы заведующая? — Я заведующая. А что, собственно… — Вы выдавали сегодня препарат, вызывающий течку, вот этому зоотехнику? Лен уже из последних сил стоял на ногах. Ресницы женщины были подведены, из-за чего ее глаза казались жгучими и чуть навыкате: — Я… У меня этих зоотехников… Но все в журнале должно быть! — Пройдемте! Компания двинулась. Лен попытался вытечь из нее, но его обступили плотно. В кабинете химлаборатории было жарко натоплено и очень чисто. Выудив из грудей ключ, заведующая отперла сейф и достала толстый журнал. Лизнув палец, она открыла предпоследнюю страницу. — Имя-номер! — скороговоркой потребовала она. Лен представился. — Громче! Он задыхался от духоты. Нахмурившись, заведующая повела пальцем по строчкам. «Что же?! Трибунал?! В погребе заставят сидеть пару суток на воде и сухарях… А потом? А потом на поля отправят, на каторгу. Эх, Буби, Буби!» — Вот! Есть! Сегодня. Выдача. Одна единица. Красивые карие глаза товарища Железного внимательно осмотрели Лена. — Все ясно! — объявил Железный довольно-таки добрым голосом. — Вы, молодой человек зоотехник, свободны. Придёте завтра в мой кабинет, решим вашу дальнейшую судьбу. Ну, а вы все за мной! — обратился он к компании начальников. — На разбор происшествия. Как оказался Лен на улице, он не помнил. Держась за стеночку, весь пропитанный мертвенным потом, он опустился на лавку, сжался, обхватил голову руками и затих.