Чужая земля

Почему-то заболел Бэнни. Всю ночь он ворочался, не мог уснуть, вставал и хрипел, и наутро его охватил такой жар, что он не мог встать и только лежал, грустно смотря в потолок. Завтрак готовить было некому, и Кевин сходил за Железным Ганом, рассказал про Бэнни. Железный Ган потрогал горящий лоб парня, вздохнул и послал за какой-то шепелявой бабкой. Бабка осмотрела Бэнни и приказала пить настой. Стоя в дверном проеме, Кевин наблюдал, как Железный Ган ухаживает за больным, и чувствовал, что в его сердце нарождается какое-то новое чувство, незнакомое и непонятное. «Какие они слабые, эти Поганые! — думал он. — Такие хрупкие у них тела, и они все равно так хватаются за свою несчастную жизнь! Так оберегают друг друга, даже зная, что могут умереть в любой момент! Странный народ!» Весь день Бэнни пролежал не вставая. Ничего не ел и не пил и только устало смотрел куда-то сквозь стены. Кевин несколько раз поил Бэнни лекарством, аккуратно приподнимая его горячую голову. Железный Ган пришел как всегда поздно вечером. Первым делом зашел и проверил Бэнни. Взяв полную тарелку холодной отварной телятины, он сел на веранде и принялся есть, глядя в бумаги. Был густой малиновый закат, обещающий ветер назавтра. «А он мужик крепкий, красивый. Заботливый…» — подумал Кевин, глядя на широкую спину Железного Гана. — А можно вопрос? — волнуясь, спросил Кевин. — Валяй! — усмехнулся Железный Ган. — А я вот все думаю — а почему вы не помиритесь с нами, со Стальными? Почему Поганы… кхм… Ну, люди — не могут жить со Стальными в мире? Вот вы все воюете-воюете, но ведь нельзя же воевать вечно! Всю жизнь же нельзя мстить, нужно и мириться когда-нибудь. Железный Ган неспешно дожевал последний кусок, взял подстаканник с чаем и подошел к перилам веранды. — Подойди сюда. Видишь вон те крыши у леса? Знаешь, что это? — Какие? Вон те? Это же загоны для великанов, да? — Гиганты они правильно называются. А знаешь, кто их впервые построил? Кто первый придумал  выращивать гигантов как скот? — Вы? — по-детски поднял густые черные брови Кевин. — Маленький льстец! — улыбнулся Железный Ган, и на колючих седых щеках его появились ямочки. Кевин покраснел. — Нет. Не я. Это сделали брат с сестрой… Ваши… Бешеные. Давно еще, когда тут был просто маленький поселок. Они решили, что лучше выращивать гигантов как скот, нежели гоняться за ними каждый раз по тайге. И вот они пришли сюда, взяли всех людей в рабство и заставили сделать ангары — куда и загнали первых гигантов. А для людей выстроили другие ангары и людьми кормили гигантов. Это очень удобно. Кевин слушал, приоткрыв рот. — И что потом? — А потом люди поднялись и убили этих Бешеных. И я был там в числе первых. И я казнил тех Бешеных после народного суда. — А великанов-то вы не выпустили! — Не выпустили… Но мы поставили гигантоводство на службу народу… — Железный Ган допил чай и развернулся уходить. — Вот почему примирение между нашими видами невозможно. И даже говорить об этом — преступление! Оставшись один, Кевин еще раз взглянул на темнеющие крыши над лесом и зашел в дом. — Но я же… Я же нормальный. Я же живу среди вас, — не унимался Кевин. Железный Ган сел на свою кровать и осмотрел его снизу доверху. — Может быть, со старым поколением наших вы и не помиритесь, но с молодыми-то можно! По крайней мере — стоит попробовать! Это все лучше, чем воевать. — Нда… — прошептал Железный Ган. — Ты не такой, как остальные, ты… Такой единственный, — и вдруг взял его за руку. «Он хочет меня! Фигушки! Не дамся!» — взыграла мысль в Кевине, и он вывернулся, но мужчина вдруг ловким рывком схватил его за тонкую шею. В затылок Кевина вгрызлись ледяные муравьи. — Куда ты? Я тебя не отпускал. — Вы нехороший… — сам не понимая, что говорит, прошептал Кевин. — Я? — Вы плохой, вы меня насилуете… Не выпуская шею Кевина, свободной рукой Железный Ган принялся раздевать его. — Нет! — всхлипнул Кевин и зажал ладонью ложбинку между ягодицами. — Иди сюда! — и Железный Ган ловко нагнул его, уложив животом себе на бедра. — Я… — заикнулся Кевин, но тут же получил сильной ладонью по заднице. — Ах! Приятный электрический жар пошел от ягодиц по всему телу. Холодные и белые вначале, они тут же наполнились жаром и покраснели. — А вы пользуетесь, а так не честно… — шептал Кевин сам не понимая что, свешиваясь вниз головой. «Я ему не дамся! Совсем не дамся!» — дыша все быстрее и быстрее, подумал Кевин, ощущая, как его анус разжимается, становясь все горячее и чувствительнее. Тут сильные руки спустили его на пол, и в губы ему уперлась гладкая красная головка. «Нет! Я должен держаться! Я должен!» — зажмурившись и стиснув зубы, уговаривал себя Кевин. Головка прошлась по его пухлым губам, ударилась несколько раз по алым щекам и пропала. И тут же руки подхватили его и положили на спину на стол. — Отпустите меня… домой… в лес… — упираясь растопыренными пальцами в жесткий волосатый живот, взмолился Кевин. — Я тебя ненавижу, старик! Но тело его предало. Оно само выгнулось и подставилось принимая в себя член. — Ах! Ну нет же! Ну я же… А-а! — застонал Кевин, чувствуя, как в самом нутре его, в самом сердце его тела начинает разрастаться сладчайшее горячее облако. «Не буду кончать! Не буду! Не буду! Не буду я!» — вгрызаясь пальцами в худые ягодицы Железного Гана и вжимая его поглубже в себя, бился Кевин — Нет! Нет! Нет!» — ДА! — вскрикнул Кевин и начал кончать. Сильные, властные руки нежно подняли убитое бурным оргазмом тело и положили на кровать. И Кевин спал, утопая в перине, чувствуя рядом тепло крепкого надежного мужского тела. Проснулся он внезапно от дикого грохота выхлестнутого оконного стекла. Ночь пронеслась вся за этот минутный сон, и уже светлел рассвет. Приподнявшись на кровати, Кевин принялся фокусировать зрение… Голый уродец. Невысокий. Очень резкий и отталкивающе неприятный. Мерзко-безволосый и с гладкой пустотой между ног. — Ой! Мама! — по-девчачьи взвизгнул Кевин, падая на пол. Гадкое тело метнулось к нему. БАБАХ!!! Выстрел из самопала в помещении был настолько невыносимо громкий, что Кевин сразу оглох, и в ушах тошнотворно зазвенело. Сизые пороховые газы заполнили предрассветную спальню. Пока Кевин вытирал слезы, Железный Ган перезарядил самопал. Но и первого выстрела хватило. Пуля вырвала кусок горла, и уродец упал на пол, схватившись за рану. Черная кровь заливала доски. — А-кх-р-р-р-р… ах-х-х… — извиваясь, шипел безволосый, но после выстрела в грудь он затих навсегда. — Ой! — опять ахнул Кевин. Железный Ган невозмутимо натянул штаны, подошел к шкафу и стал вооружаться. Один самопал он засунул за пояс, второй взял в левую руку, третий… — Товарищ Железный! Товарищ…! Ох! — в разбитом окне показалась огромная седая женщина. — Товарищ, беда! Набег! Прибежали с Диких Полей! Ох, я не знаю! Много! Ну… с десяток! Ох, быстрее! Без вас никак! Я не знаю! Вот горе-горе! Бьются наши! Ох, быстрей! Уж и поубивали они там!.. И только сейчас Кевин осознал, что со стороны реки слышатся злые ружейные грохотания.

***

Уже совсем рассвело, когда Железный Ган угрюмо прохаживался по полю боя. Все село было уже здесь. Трупы людей, накрытые белыми простынями, сразу бросались в глаза. Раненых уже почти всех унесли. Безволосые уродцы лежали все в один ряд на росной траве, под ивой. Безголовые, с прострелянной грудиной… Профессор суетился, ползал над ними, что-то замерял, записывал, кричал, психовал. — Я вот чего не пойму… — поморщился Дуля. — Это… ежели… у них жопной дырки нету, то как же они гадят-то? — Дык у них и хрена нема, — хмыкнул Петрусь. — А ведь все равно жрут! Троих наших обглодать успели! — Ох, Господи! — по-женски вздохнул Паровоз. — Сколько же нечисти всякой в тайге рыскает!? И всё зубами щелкает по нашу душу! — Да харэ ныть-то! — рявкнул Дуля. — Завыл как бабка старая! И без тебя тошно! Петрусь зажал большим пальцем правую ноздрю и продул левую: — Блядь! — выругался он, стряхивая соплю с пальцев и вытирая их об штаны на заднице. — Чего скажешь, Наука? — тихо спросил Железный Ган Профессора. Профессор встал и ладонью смахнул испарину со лба. — Опять этот вид Бешеных. Не знаю… Нового ничего не скажу! Пока, по крайней мере... Мою теорию вы знаете — это результат кровосмешения Бешеных. Мать с сыном, отец с дочерью… брат с сестрой… — А может, с людями? — влез Паровоз. — Что? — метнул в него взгляд из-под густых черных бровей Железный Ган. — Ну… может… Это Бешеные с людьми… Ну, с нами, с человеками спят… Сношаются, и вот… Это самое рождается… А? Не? Железный Ган посмотрел на Профессора. — Бред! — разозлился Профессор. — Абсолютно исключено! Человеческая плоть несовместима с плотью Бешеных! — Значит так! — вдруг оборвал его Железный Ган, и все члены Совета невольно выпрямили спины и замерли. — За этот ночной бой Группе Быстрого Реагирования ставлю неуд! Слишком долго отражали атаку! Слишком много… непростительно много! жертв! Начальнику ГБР — выговор с занесением! А теперь — слушай приказ! К каждому стрелку Группы Быстрого Реагирования добавить напарника. На одну винтовку — два человека! Номер первый — стрелок! Номер второй — заряжающий! Все ясно? Не слышу!!! Все! Исполняйте!