Чужая земля

Девочка лежала в траве на спине, а Лео ласкал её веточкой. Он водил по её голому животику бархатной мятой, и она хихикала, блаженствовала, и изумрудные глаза её сияли жгучим счастьем. Потом он поймал для неё здоровенного бобра, и она сидела в его объятиях, ела сама и кормила его, а потом уснула. Лео не отходил от девочки даже во время сна. Сидел и смотрел на неё, не отрываясь. Бесшумно подошла Яра и опустилась на траву рядом с ними, погладила волосы девочки и шёпотом спросила: — Ты имя-то хоть ей придумал? Лео виновато мотнул головой. — Сколько уже дней ребёнку, а ты всё без имени. А Лорка где? Лео пожал плечами. — Она вообще не собирается участвовать в воспитании дочери? Лео молчал. — Ты посмотри, какая она прекрасная! — наконец начал он, лаская глазами девочку. — Я поверить не могу — у меня и такое чудо! Почему я раньше не задумывался об этом? Ну и дурак же я был! Мне казалось, что если я хоть с кем-нибудь не пересплю, то день пройдёт зря. Ничтожный дурак! Я даже и представить себе не мог какое это чудо — ребёнок! Такая красивая, чистая, и ведь любит, любит меня! Ну не чудо ли?! Яра долго смотрела на спящую девочку, улыбнулась и поцеловала её в лоб. — Придумай ей имя, и… Где же Лорка-то, а? — опять начала Яра. — Я не знаю. Да и не нужно её трогать. После родов что-то случилось с ней нехорошее. Она всё молчит или плачет. Убегает подальше и никого не хочет видеть. Я пытался с ней поговорить, но она всегда либо молчит, либо начинает кричать, ругаться и срывается на слёзы. Не понимаю я баб, никогда не понимал, я думаю, вы и сами себя не понимаете. — Это всё ребенок, — задумчиво прошептала Яра. — Слишком рано она стала матерью, слишком быстро оборвалось её детство, вот душа и не выдержала. — Она стала пахнуть, как женщина, — вмешался Лео. — Но в душе она ещё ребёнок. Она, сама не зная, оплакивает своё потерянное детство и злится на тебя. Лео пожал плечами. — Её запах позвал меня, и я пошёл! — отмахнулся он, лёг рядом с дочкой, обнял её и закрыл глаза. — Да… — прошептала Яра, уходя. — Теперь уже поздно плакать. Проснувшись, малышка сказала: — Я подошла к озеру и увидела в отражении девочку, такую же, как я. С таким же лицом, с такими же глазами и волосами. Она была как я и не такая как я… Я спросила, как её зовут и она ответила: «Фрэя». И мне захотелось чтобы и меня тоже звали Фрэя. А потом я поняла, что это сон, и проснулась. — Она взглянула на Лео и спросила: — Можно я буду Фрэя? Лео улыбнулся, и они обнялись. — Расскажи мне про Поганых. Ты обещал! Они что, правда так сильно воняют? — Они гниют изнутри и поэтому смердят. — А почему гниют? — У них внутри одна злоба, страх и зависть, поэтому они и гниют. — А про Поганое Пламя расскажи! — О! Это очень страшная штука. Это Пламя уничтожает всё, до чего может дотянуться. Если огонь горит на земле, то земля чернеет, умирает, и потом на ней долго ничего не растёт. — А Поганые разве не боятся Пламени? — Очень боятся, и часто горят в нём, но все равно не могут от него отказаться, потому что им необходимо испоганить пищу, прежде чем её съесть. Мы едим чистое живое мясо, потому что мы живы и чисты внутри, а они жгут и варят мёртвое мясо, потому что их нутро мертво и принимает только мертвечину. И потом она гниёт в них, разлагается и воняет. — Фу! Какая гадость! Это ты всё выдумываешь! — засмеялась Фрэя и повисла у Лео на шее. — Не может такого быть! Никто не может быть таким вонючим! А ты видел Поганых? — Видел. И они очень вонючие, — Лео обхватил её за талию и свесил вниз головой. — Как ты? — хихикала Фрэя, заползая ему на спину. — Хуже. Как ты. — А я хорошо пахну, — она взобралась ему на шею. — Ты вонючка. Маленькая вонючая-вонючка… Маленькая-маленькая! Она стала слезать по его спине вниз головой. Улеглась на траву, закрыла глаза и сладко вздохнула: — У меня внутри так сладко… Так сладко и тепло… И воздух такой смешной вокруг, и такой… Так много счастья, — в изнеможении проговорила она. Лео вдохнул полной грудью, и сердце его сладко сжалось. Он хотел что-то ответить, но мимо них пронеслась Лея. Лео вздрогнул и прошептал: — Великан! Неужели?! — и побежал вслед за Леей. — Оставайся здесь! Я узнаю и всё тебе расскажу! — крикнул он Фрэе. — Нет! Я с тобой! — и девочка ринулась вслед за ним. Лео был слишком взбудоражен великаньим запахом, чтобы спорить с ней, и понёсся что было сил, но и Фрэя не отставала, быстро-быстро перебирая своими крепкими ножками. Они бежали недолго, солнце как раз успело провалиться за тайгу, когда в серых летних сумерках они вдруг увидели между соснами грузную живую гору. Лея замерла на месте, тяжело дыша. Лео тоже встал, сглотнул, вытащил кинжал и осмотрелся, но воздух был чист и свеж, совсем без вони Поганых. — О-го-го! — радостно взвизгнула Фрэя и смело побежала к тяжёлой махине. — Фрэя! Кому говорят! — побелев, вскрикнул Лео и кинулся за ней. Фрэя бесстрашно подошла к великану и, часто дыша, осмотрела его снизу доверху. — Де… вочка… — пробасила громадина и тяжко опустилась на колени. — Оно говорящее! — вскрикнула непонятно когда появившаяся Яра. — Оно говорящее! — и бросилась к великану. С плеча гиганта спрыгнула высокая блондинка в коротком кожаном платье и, выставив руки вперёд, громко сказала: — Стоять! Мы не любим резких движений и мы не любим чужих, — девушка обвела взглядом Фрэю, Лео, Яру и Лею и достала свой нож. — Мы к вам по делу. Я всё объясню. Только не дёргайтесь и не кричите.