Чужая земля

Великан был огромный, в три человеческих роста. Очень плотный, почти круглый, толстый, но не жирный, и совсем без шеи. Его тяжелая голова с плоским лицом вырастала сразу из могучих покатых плеч, как валун из земли. Но несмотря на свою тяжесть и объёмы, двигался он легко и быстро. — Жить лес. Жить я. Жить много я. Боль. Много боль. Голова боль. Смерть. Много смерть. Всегда смерть. Я жить. Голова боль, голова очень боль. Я жить. Голос великана был глубокий, густой. Неспешный. Все замерли, вслушиваясь в каждое слово. — Боль… — и великан дотронулся пальцами до губ и горла. — Слова́ — нет. Рычать. Голова — боль — слова. Боль есть голова, слова есть. Вы есть делать говорить слова, я — говорить слова. Я есть делать хотеть жизнь я… Много я. Хотеть видеть много я… Леса… Ты — много ты. Я — сердце — много я. Большой я. Я делать. Фрэя моргнула. — Лилу говорит, что раньше было много гигантов и жизнь была хороша, — начала блондинка. — Но потом пришла зараза, все великаны долго мучились, болели и умерли. Она тоже сильно болела, но выжила. И после того, как она переболела этой невидимой заразой, у неё стала по-другому работать голова, и она теперь может выговаривать человеческие слова, а раньше могла только рычать как звери. Лилу хочет, чтобы в лесах опять стало много великанов. Она пришла сюда, чтобы выпустить на волю своих собратьев. — Откуда она узнала про это место? — вдруг подала голос непонятно когда появившееся Лоралин. — Она не знала. Я ей рассказала, — ответила блондинка. — А ты откуда знаешь? — Долгая история… — Так как хоть зовут тебя? — спросила Яра. — Эрин. Фрэя перевела взгляд на блондинку. Она была высокая и стройная, благородно белая, как молоко. С тонкими золотыми волосами чуть ниже плеч и яркими бирюзовыми глазами. Всё лицо её, и светлый открытый лоб, и щёки, и тонкий ровный нос — всё было осыпано крохотными бледными веснушками. — Я уже осмотрела Поганый город и предлагаю напасть сразу с нескольких сторон, — начала Эрин. — Мы, Стальные, отвлечем поганых, а Лилу тем временем снесёт стены ангаров и выпустит великанов на свободу. — Мы хотим убить всех Поганых, — начала Яра, но Лея вдруг зашептала ей на ухо: — Вон там, оттуда. Одна. Стальная. Запах всё сильнее и сильнее. Идёт сюда. Без чёрного металла. — Ты и это чуешь? — удивилась Яра. Лея кивнула. Из темноты бесшумно вышла темноволосая девушка и наглым взглядом обвела всех присутствующих. С презрением взглянув на великана, она объявила: — Как же вы мне все надоели! — О! — удивился Лео. — То никого, то сразу в один вечер столько гостей! — Ты кто вообще такая? — дерзко спросила Лоралин. — Это моя земля! — заявила брюнетка. — С чего бы это вдруг?! — ощетинилась Лоралин. — Ты чем-то недовольна?! — попёрла на нее брюнетка. — Девочки, девочки, не будем ссориться, — улыбнулась Яра. — Мы все тут Стальные. Не будут же Стальные проливать свою драгоценную кровь на радость Поганым. Мы не знали, что эти земли заняты. Поганые эти обидели нас, мы хотим поквитаться и будем очень рады если ты нам поможешь. — А я буду очень рада, если вы уйдёте уже наконец! — фыркнула темноволосая. — Я Тайна, и я уже давно живу здесь, все эти люди и все эти земли — мои, и я не люблю чужих. Когда вы пришли сюда, мне это сразу не понравилось, но я надеялась, что вы скоро уйдёте. Но вот уже лето подходит к концу, а вы не только не уходите, но вас всё больше становится! Ещё и великана притащили! Мне это всё надоело! Вы либо уйдёте… — И чё ты сделаешь?! — Лоралин приготовилась к атакующему прыжку. — Узнаешь! — оскалилась Тайна. — Чем мы тебя раздражаем? Мы тебя даже не видели никогда! И земли тут много, всем хватит, — миролюбиво вмешался Лео. Лея подошла к Тайне, глубоко вдохнула аромат её волос, побелела, согнулась, и её вытошнило. — Она рожала от Поганых! — в ужасе отвращения вскрикнула Лея, трясущейся рукой вытирая влажные губы. — Но это невозможно… — ошарашенно ахнула Яра. — Возможно! — подтвердила Эрин. — Я такое уже видела. У Поганого отца и Стальной матери вполне могут быть дети. Только родятся уроды — маленькие, бесполые, безволосые. И жить они будут всего несколько дней, потому что плоть у них Поганая, а кровь Стальная, и они выгорят все изнутри. Так что возможно. Вот если наоборот, если отец Стальной, а мать Поганая — тогда ничего не получится, потому что зародыши сожрут свою мать ещё в утробе. — Но как же… Как же ты терпишь их вонь?! — ужаснулась Лея. — Вам, слабакам, не понять, — усмехнулась Тайна. — Это не вонь, это… Это настолько сильный запах, что пробирает до костей. Это сила и мощь! Это не для таких соплежуев, как вы! — Поганая ты извращенка! Подстилка людская! — вскрикнула Лоралин и замахнулась на Тайну ножом. Тайна ощетинилась, отпрыгнула назад, и вскочила на сосновую ветку: — Я и знала, не нужно было с вами разговаривать! — Не расстраивайся, мы уйдём, — ответила ей Яра. — Когда? Яра осмотрела великана и ответила: — Завтра в это время нас уже не будет. — Ну смотрите! Поверю единственный раз! Не уйдёте до завтрашней ночи — пожалеете! — оскалилась Тайна, и её не стало. Она пропала с ветки мгновенно и бесшумно, никого, однако, этим не поразив. — Я чего-то прослушал, она правда, что ли, трахалась с Погаными? — прошептал Лео, но ему никто не ответил. — Дерзкая коза! — выругалась Лоралин. — А ты чего говоришь сразу за всех? — накинулась она на Яру. — Может, я не хочу уходить?! — Уходить придётся, — обнимая Фрэю, ответила Лея. — В округе постоянно шастают Поганые, высматривают, вынюхивают. Мы-то спрячемся от них, а великана куда спрятать? Он не шишка, его в норку не засунешь. — Да уж. Засиделись мы, — кивнула Яра. — Засиделись настолько, что даже сама судьба уже подталкивает нас, прислав на подмогу такую громадину. Когда выступаем? — Перед рассветом пойдём. Самая тёмная ночь — перед рассветом, — ответила Эрин. — Я не пойду! — сразу предупредила Лея. — Она очень боится их запаха, — усмехнулась Фрэя. — А я не боюсь. Я пойду. — Нет, тебе лучше остаться с тётей, — улыбнулась Яра. — Мы пойдём вчетвером. Ну ещё и громадина с нами. — Спать, — пробасил гигант и грузно улёгся на правый бок. — А можно, можно и я не нем посплю? — спросила Фрэя, уже залезая на великана.- Он так вкусно пахнет. — И я, наверное, тоже… — не вытерпела Лея. — Спите, дети, — разрешила Эрин. — А мы ещё раз проговорим, кто и откуда будет нападать, — она замолчала, вдохнув полную грудь ночного воздуха, и сказала тихим голосом, от которого у Лео похолодели волосы на затылке: — Сегодня будет жаркая ночь.