Non timebo mala

      Бильбо не знал, в какой именно момент это произошло. Просто внезапно послышались возгласы и звуки вонзающихся в плоть лезвий. Он хотел схватить Торина за руку или хотя бы просто встать с ним спина к спине, но Король будто сквозь землю провалился. Со всех сторон раздавались боевые кличи гномов и странное шуршание-постукивание. Будто это были... Пауки! Глаза Бильбо расширились от страха. Дрожащими руками он вытащил свой кинжал и пару раз взмахнул им, пытаясь воспроизвести движения других членов отряда. Где-то сбоку пролетела вспышка проклятья, следом сверкнула гномья сталь. Гарри, Кили и Фили сражались втроем, дополняя движения друг друга, прикрывая.       Кили вдруг понял, что не видит Торина рядом. Он на секунду отвлекся от боя, крутя головой, осматривая всех членов отряда. Жвалы паука щелкнули над его макушкой, Фили кинулся к брату, открывая спину. Гарри, чертыхаясь, полоснул кинжалом ближайшего акромантула и в ту же секунду пустил заклятье в того, что пытался напасть на Фили сзади. Благо, защищаться от этих монстров он научился еще в двенадцать. Где-то сбоку раздался панический крик Ори, маг обернулся, но увидел лишь, как паук оттаскивает тело молодого гнома.       Двалин, увидев это, словно озверел, махая топорами направо и налево. Однако, гнев туманит разум. Через несколько минут воин был сражен и оттащен тварями в ту сторону, где его Единственного уже заворачивали в кокон. Дори и Нори сражались спина к спине, пытаясь пробиться сквозь вереницу пауков, чтобы вытащить брата, но даже то, что в сражениях все их разногласия исчезали, не помогло им. Пауков было больше.       Балин, потеряв брата, пытался не отчаиваться, но с этими монстрами он никогда не встречался, он не знал, что они есть в этом лесу. Здесь их не было в прошлый раз. Гном обернулся, чтобы проверить, кто уцелел, и с ужасом посмотрел на обмякшего в лапах паука Гарри. Фили кинулся на помощь, но услышал возглас ужаленного брата и, остановившись, дернулся в его сторону. Секундная задержка стала решающей. Наследника утащили.       Глоин сражался вместе с Бифуром, впавшем в неистовство, Оина видно не было, а выражение лица его брата говорило красноречивее слов. Бомбур, споткнувшись, упал и не успел увернуться от жала. Бофур рубил киркой каждого паука, который подходил к его ужаленному брату. Осмотревшись, он не увидел Бильбо, отчаяние затопило его разум.       Один за другим гномы пали. ***       Очнувшись, Гарри осознал, что не может пошевелиться. Все тело было сковано чем-то белым и ужасно липким. Вспомнив последние события, маг мысленно застонал. Акромантулы, Мордред задери. Парень в отчаянии дернулся, ему надо найти Фили. Он попытался достать палочку, но у него не получилось сдвинуть руку больше чем на пару сантиметров.       Он все еще чувствовал темный и опасный лес вокруг себя, но сейчас, в этом коконе, он был скрыт от него. Тут было безопаснее, чем снаружи. Можно было не видеть мрак и страдающие деревья вокруг. Лес не пытался высосать из тебя последние капли жизни. Тут было так мягко. Так светло. Уютно.       Гарри прикрыл глаза, погружаясь в нирвану. Но внезапно паутина задрожала, натянулась. Кокон дернулся, и маг распахнул глаза, вырываясь из забвения. Он рефлекторно посмотрел по сторонам, в надежде распознать источник угрозы, но все, что он мог увидеть — белый цвет. Через который пробивалось голубоватое свечение. Бильбо?       Один рывок, и хоббит отрезал кокон, в котором находился парень, от основной паутины, и он сорвался вниз. Маг, чувствуя падение, занервничал, стихийная магия вырвалась из него, смягчая приземление. Мысленно обвинив себя в идиотизме, Гарри дотянулся до рукояти кинжала на поясе и проткнул лезвием белую, толстую паутину.       Фили, уже вытащивший брата, увидев острие оружия, выкованного им самим, бросился к кокону, который лежал в отдалении от общей кучи, и принялся остервенело разрывать паутину руками. Он жив.       Пауки, недовольные тем, что добыча ускользает, засеменили к сгруппировавшимся гномам. Гарри, поднявшись, оглядел отряд. Время, проведенное в коконе, как ни странно, принесло и пользу, он действительно ограничивал влияние леса, так что воины стояли прямо, высоко подняв головы и крепко сжимая оружие. ***       Из того боя они вышли победителями. Твари отступили, почувствовав сопротивление. Но после нескольких минут эйфории, гномы вдруг осознали, что Торина и Бильбо рядом нет.       Внезапно маг схватился за голову и со стоном сел. Не успел Фили подойти, как словно из ниоткуда объявился Бильбо, сжимая в руке свой кинжал. Он сказал, что назвал его Жалом. Гарри с легкой улыбкой подумал, что это вполне подходящее название, как раз в стиле мирного народца, для которого самое страшное и опасное — укус пчелы.       Однако, несмотря на появление Взломщика, Торина все не было. Фили и Кили облазили все паучье гнездо, а Гарри, собравшись, применил одно из самых сильных поисковых из своего арсенала. Но поиски результатов не дали. Бильбо сидел, опустив голову, пытаясь сдержать слезы. Торин столько раз защищал его, прикрывал, незаметно был рядом, а он не смог. Он его потерял.       — Хэй, — Бофур, поправив шапку, хлопнул хоббита по плечу. — Он найдется. Это же Торин, не пропадет.       Хоббит вяло улыбнулся, и гном понял, что, возможно, впервые в жизни не смог поддержать друга. Ну вообще ни капли.       Фили в изнеможении сел. Он Принц. Он должен был вести отряд, сейчас, после того, как Король пропал, но из-за пауков они потеряли тропу. Что делать теперь, Наследник не знал. Кили, в отчаянии зарывшись пальцами в волосы, с немой просьбой уставился на Фили. Старший брат всегда что-то придумывал.       Наследник закрыл глаза ладонями и почувствовал, как на плечо легла теплая рука. Подняв голову, он увидел Гарри. И все решил.       — Так. Гарри, если можешь, надо взлететь над деревьями. Посмотри, где восток. Пойдем к Горе. Так, как хотел Торин, — твердо произнес Принц, поднимаясь.       — Но Фили... — Кили в растерянности отступил назад. — А дядя? Надо же найти его? Мы что его бросим? Но ведь...       — Брат, — гном прервал поток вопросов. — Мы не бросим его. Балин и... Гарри, — с трудом произнес принц, — пойдут его искать. Потом нагонят нас.       Балин улыбнулся и кивнул, это было умно. Нельзя было останавливаться, а с магом у гнома было больше шансов найти Узбада в этом лесу. Как и найти путь обратно.       Гномы переглянулись. Двалин, нахмурившись, кивнул. Тут не к чему было придраться. Все-таки мальчики наконец выросли. Он видел, с какой гордостью его брат смотрел на своего Воспитанника, и вполне справедливо считал, что Принц заслужил. Он станет достойной заменой Торину. Но не сейчас. Только не сейчас, когда они так близки к цели.       — Торин хотел, чтобы мы дошли до Эребора и вернули нашу Гору. И мы сделаем это! Ради Короля! — закончил Фили, и гномы, воспряв, загомонили. Даже Бильбо с надеждой посмотрел на Принца. Гарри подошел к нему и приобнял за плечи.       — Я найду его. Мы. Мы найдем. Обещаю, — прошептал он. ***       Они отошли недалеко. После того, как маг подсказал отряду путь, Фили решил идти не медля. Парень, крепко обняв гнома, отошел, развернулся и, почувствовав, как Балин подошел к нему, пошагал вперед, не оборачиваясь. Он знал, что у них все получится. Должно получиться.       Они с Балином как раз обсуждали порядок престолонаследия и кузена Торина — Даина Железностопа, который помог им в Битве при Азанулбизар, как мага охватило странное чувство тревоги, и он впервые обернулся назад. ***       Он появился внезапно, в самый нужный момент. Бильбо, отбиваясь от одного паука, чуть не пропустил второго, и в последнюю секунду над его макушкой прошелестела вспышка, отрезая кончики отросших кудрей. Маг вернулся, чтобы помочь им во втором раунде с пауками.       — Жив? — хоббит кивнул и с благодарностью прижался спиной к спине ребенка-воина. Гарри огляделся и увидел, как паук падает рядом с Фили, лишившись лап. Его спину прикрывал брат, посылая град стрел одну за другой. Где-то Дори и Нори стояли по обе стороны от Ори, вытащившего наконец меч, подаренный ему старшим братом-вором. Еще двух нокаутировал Бифур. Бомбур отпихнул от Бофура еще одного. Двалин и подоспевший Балин синхронно орудовали топорами.       Нагло щелкающий жвалами паук закрыл Гарри обзор, не дав разглядеть Оина и Глоина. Одной рукой сжимая рукоять собственного кинжала, маг приставил палочку к горлу.       — Всем вниз! — громыхнул парень. Повторять не пришлось. — Бомбарда Максима!       Сейчас это был тот максимум, на который он был способен. Пауки, окружившие отряд, разлетелись. Гарри, обессиленно рухнул на землю. Он слишком сильно спешил им на помощь. Зато успел.       — Гарри! — Фили бросился к магу, пока Кили добивал самого живучего. Парень приподнялся и сел. Кивнув, он поднял взгляд и замер. В макушку Наследника упирался наконечник стрелы.       Высокий эльф со светлыми волосами и до отвращения надменным выражением лица, так похожим на Драко, держал Фили на прицеле, но смотрел почему-то на Гарри.       — Ваш пленник выглядит замученным. Не кормили, что ли? — он приподнял бровь. Даже интонации были малфоевскими. Как такое возможно?       — Если ты хотя бы поцарапаешь его, я тебя уничтожу, клянусь. Слышишь? — зарычал маг. Брови эльфа взлетели до середины лба.       — Так он твой пито...       — Фили!! Га... — громкий, отчаянный крик Кили прервал эльфа и заставил Гарри подорваться. Фили дернулся, но еще три наконечника, окруживших его эльфов не дали пошевелиться. Эльфы пытались сдержать мага, но вы попробуйте остановить разъяренного Повелителя Смерти. Несчастные, что попались ему под руку, разлетелись в стороны от одного взмаха руки. Однако Гарри все равно успел только для того, чтобы увидеть Кили и рыжую эльфийку, стоящими друг напротив друга.       — Ты живой? — хрипло произнес маг. Эльфийка дернулась, на секунду замешкавшись, и наставила на парня нож. Кили, обернувшись, увидел, как Гарри медленно оседает. Радость тут же исчезла из глаз Принца. Одно движение, и маг висел на гноме.       — У вас что, пленник? — эльфийка нахмурилась. Гарри в бессилии зарычал. ***       Их вели долго. Фили было разрешено поддерживать мага под руку. Все оружие эльфы, разумеется, отобрали. Принц с охотой и насмешкой отдавал один нож за другим. После небольшой потасовки эльф-блондин — Леголас — все-таки забрал у мага палочку, хоть и поплатился за это прядью волос, ну и пару ушибов получил. Глоин, которого Леголас успел оскорбить, злорадно посмеивался над торчащими в разные стороны волосами.       Наконец они дошли до моста, ведущего в обитель Эльфийского Короля. Было трудно сказать, что это, дерево с вырезанными в нем коридорами или замок, хорошо замаскированный под гигантское дерево.       Удивительно, но внутри было светло, прохладно и очень много воздуха. Гарри, магия которого восстанавливалась очень медленно после издевательского отношения в лесу, с облегчением вздохнул. Здесь магия была застывшей, прикрыв глаза, маг прощупывал магические каналы.       Это, всё-таки, было дерево. Все ещё живое, но спящее, будто в коме. Магические жилки пульсировали редко и слабо, но энергия в них была чистой. Несмотря на положение и состояние, Гарри с удовольствием разглядывал замок, проникая в саму его структуру, подпитываясь магией эльфов, наслаждаясь контрастом между тем местом, где они были, теми умирающими деревьями, отчаянно желающими жить и потому убивающими живых, и полным света и магии, пусть и неактивной, замком.       Внезапный рывок заставил мага вернуться в реальность. Два эльфа из патруля повторно обыскивали их. Судя по выражению лица Фили, это были его последние три ножа. Из кармана Гарри достали уменьшенную сумку, парень лишь беспомощно поцарапал воздух, пытаясь ее вернуть. Кили завели в одноместную камеру, и Фили с беспокойством смотрел на свою — такую же. Гарри схватил Наследника за руку, шагая следом за ним. Никто из стражи не смог оторвать их друг от друга, и подошедший Эльфийский Принц скривил губы.       — Ты, — он указал на Гарри, — посидишь отдельно. С хозяином твоим ничего не случится, отцепись от него наконец. Тебя еще мой отец захочет увидеть, — в его голосе сквозила ненависть и, почему-то, обида.       — Нет. Я буду с ним. И он мне не хозяин, — увидев скептически приподнятую бровь, парень не выдержал. — Он — моя Пара.       — У людей не бывает Единственных, — с явной жалостью ответил Леголас, оглядывая мага. — И ты еще мал. Сколько тебе? Пятнадцать? Шестнадцать?       — Мне двадцать семь. И я не человек, — кожа запястья мага, которое эльф схватил рукой, потеплела. Опьяненный стремительно возвращающейся магией Гарри с наслаждением вглядывался в лицо Эльфийского Принца. Фили, стоящий рядом, перестал хмуриться и откровенно посмеивался над вытянувшимся от удивления лицом Леголаса.       — Да я... Ты... — ладонь легла на рукоять меча.       — Эй. Я не враг, — Гарри с сожалением посмотрел на красную от ожога ладонь эльфа. — Просто не советую оскорблять меня и моих близких. Даже самоубийцы делать это боятся. ***       Фили хандрил. Гарри не отходил от него ни на шаг, не выпускал его рук из своих ладоней, но Принц все равно почти не разговаривал, не улыбался, кормить его вообще приходилось насильно. И все потому, что он винил себя. В том, что Торина так и не нашли. В том, что он подвел отряд, ведь не прошло и дня под его руководством, как их тут же взяли в плен. И кто? Остроухие! Маг, конечно, в той или иной степени его понимал, но ему никогда не приходило в голову, что это состояние выглядит так устрашающе.       — Что, если его схватили пауки? — хрипло прошептал Принц через три дня после заточения.       — Ерунда, — едва вздрогнув, ответил маг, пытаясь придать голосу уверенности. — Мы же обыскали все, да и это ведь Торин. Ты же знаешь, как он дерется.       — Я виноват, — Фили спрятал лицо в ладонях.       — Нет, — Гарри покачал головой.       — Да.       — Нет. Ты ведь не знал, что так случится, а Торин понимал, насколько это опасно. Ты ведь сам мне говорил, что...       — Я был не прав! — заорал Принц, резко вскакивая. — Я не знал, каково это! Я не знал... — гном сполз вниз, садясь рядом с магом, зарываясь лицом в его шею.       — Фили, поцарапаешься. Я же колючий, — Гарри приобнял его, укладывая подбородок на макушку Принца, цепляя щетиной волосы.       — Сбреешь — побью, — пробурчал Наследник, зарабатывая поцелуй в лоб. — Я давно не говорил ему, что люблю. Я думал, это неподобающе для Принца, — приглушенно пробормотал гном. — Я даже не помню, когда это было в последний раз. Лет в сорок? Он ведь отца нам заменил. Мне и Кили. Отец погиб, когда мы были мелкими совсем, я помню только его светлые волосы. Такие же, как у меня... Я так гордился тем, что у нас есть Торин. Тем, что я его племянник. И не потому, что он Король. Просто он был лучше всех, кого я знал. Сильнее, умнее, спокойнее. Он терпел наши с Кили выходки. Я бы вот лично не выдержал, — Фили усмехнулся. — Я так радовался, когда мне говорили, что я похож на него. Кили все давалось легко, у него талант буквально ко всему, а мне приходилось усердно учиться. И я делал это, лишь бы заработать одобрение дяди. Я так любил его. Я был так обижен на то, что он требовал от меня все больше и больше, несмотря на то, что знал, что я работаю на пределе. Ему всегда было мало. Я... Идиот.       И тут Гарри с ужасом осознал, что его кофта намокла от слез Фили.       — Хэй... — дрожащими руками он приподнял голову Принца и обхватил его щеки ладонями, расширившимися глазами наблюдая, как капли одна за другой теряются в короткой бороде, а бусины, вплетенные в усы, мелко подрагивают из-за трясущихся губ, которые прятали крепко сжатые зубы.       — Слезы это не всегда плохо, — мягко произнес маг, останавливая попытки Фили закрыть лицо. — Но не стоит проливать их за тех, кто ещё жив, мой Берилл, — гном шмыгнул носом, нахмурился.       — Что-то я совсем раскис... Дядя не одобрил бы, — Принц вдруг светло улыбнулся. — Они с мамой называли меня так в детстве. Ну, Берилл, — Гарри кивнул, он догадывался об этом после подарка Фили.       — Слушай, все нормально? Так бывает, ты слишком долго был вынужден терпеть, не беспокойся, — Принц с готовностью кивнул и благодарно нырнул в объятия мага, наслаждаясь потоком светлой, теплой магии.       — Так вы и правда вместе, — по-малфоевски протянул голос за решеткой. ***       — Я же уже говорил тебе об этом, зачем Фили-то бесить? — они шли по бесконечным коридорам в сторону тронного зала. Точнее, Леголас шел, ведя за собой пленника, а Гарри разглядывал убранство, уже не надеясь запомнить маршрут.       — Не понимаю, как вообще ты можешь общаться с ними? — ответил-спросил Леголас.       — Нуу... Когда-нибудь ты поймёшь, что гномы лучше, чем всем вам кажется, — Гарри пожал плечами.       — Скорее эльфы снова начнут уважать людей и биться с ними плечом к плечу, как равные, — криво усмехнулся эльф. — Впрочем, неважно. Важно то, кто ты и откуда у тебя такая магия, — Леголас вгляделся в мага.       — Ну, попроси папа́ остаться при допросе, узнаешь, — с озорством ответил парень. — Мне вот например интересно, почему меня ведёшь ты. Что, прислуги не хватает?       — Я хотел тебя попросить, — подчёркнуто отстранённо, но с явным раздражением заявил Принц.       — Эм... Ладно? А идти долго ещё? Я устал, — Леголас странно посмотрел на мага. Он что, паясничает? А говорил взрослый.       — Что бы ты ни говорил, я не думаю, что ты выбрал правильных друзей, — серьезно произнес Эльф. — Вскоре ты поймёшь, что не все народы равны. Гномы... Они не тот народ, с которым нужно связываться.       Гарри опешил, не зная, что его поразило больше — удивительная наглость или удивительное сходство этих слов со словами его старого-уже-не-врага. Впереди показались резные двери в тронный зал.       — Если хотел подружиться, мог просто сказать, — внезапно произнес Гарри, ступая внутрь зала, не дав Принцу даже шанса ответить. ***       Эльфийский король вглядывался в лицо гнома, которого знал с самого его рождения. Того, чье детство и юношество наблюдал своими глазами, и... Да. Да, он узнавал его. Он помнил эти большие, темные, нахмуренные брови и яростный взгляд, который выглядывал из-под них, поджатую губу и гуляющие по скулам желваки. Однако впервые это все было обращено в его сторону.       — Я знаю, зачем ты здесь, Торин.       Ну разумеется, он знает. Этот гном никогда в жизни не смирился бы с потерей дома. С тем, что его потомки будут скитаться из одного поселения в другое, что у них будет такая же жизнь, какая была у него. Трандуил знал его, как облупленного. Он знал, что гном вернётся. Он надеялся на это. Так же, как на то, что Торин не изменится. Возможно, станет сильнее, грубее, всё-таки судьба у него не сахар, но останется таким же понимающим и принимающим. Что он не разучится видеть в поступках других причины, толкающие людей на них. Но его надежды были напрасны. Торин стоял напротив и сверлил его полным ненависти взглядом. А эльф думал, что гном поймет.       — Многие считают, что твоя миссия благородна – вернуть свой дом, — о да, среди его подданных тоже такие есть. Он и сам думал так, пока не увидел отблеск болезни в глазах. — Однако сейчас твой план куда проще, — потому что невозможно идти на дракона с отрядом из десятка гномов. — Ограбить Смауга или вроде того, — потому, что пока он жив, это его владения. — Чтобы забрать камень, который даст тебе власть, — потому, что иначе он не сможет набрать войско. — Аркенстоун.       Торин нахмурился, и эльф отчётливо увидел недоверие и почти маниакальную подозрительность в его взгляде. Он должен проверить, отличается ли этот Узбад от предыдущего.        — В этой Горе есть камни, которыми и я хочу обладать, — Торин скривил губы.       — И что же ты предлагаешь? — да, Торин помнил эти камни. Они остались Трандуилу от его жены. Это все, что у него осталось в память о ней. Когда-то Торин был единственным, кто выразил недовольство действиями Трора. Ему казалось тогда, что дед поступил нечестно, взяв камни в уплату за работу. Каким же он был глупцом.       — Я предлагаю тебе свою помощь, — начал Эльфийский король, прикладывая ладонь к сердцу в знак искренности. — Если ты вернёшь то, что по праву принадлежит мне. Даю слово. Как Король Королю.       Лицо Торина исказила злость и недоверие. Гномы не забывают предательств.       — Я не поверю, что Трандуил, Король Эльфов, сдержит свое слово! — так же, как не сдержал и все остальные. Когда-то Торин был известен своей дружбой с этим эльфом. Молодой ещё Принц восхищался им и его любовью к своему народу. Гному казалось тогда, что он никогда не научится любить подданных так же. Фрерин всегда удивлялся тому, что его брат каким-то неведомым образом нашел общий язык с этой "льдинкой". Но Торин знал, что Трандуилу не чужды эмоции. Он видел, как Король относился к своему сыну, который в стремлении подражать отцу частенько перегибал палку.       Они сидели тогда на поляне в лесу после очередного занятия по стрельбе из лука. В тот день гном взял с Короля обещание, что в момент острой нужды эльфы придут к ним на помощь. Но они не пришли.       — Тебе не знакомо понятие чести! Ты! — Торин ткнул пальцем в побледневшего эльфа. — Отвернулся от нас! От страданий МОЕГО народа! — жгучая обида прорвалась наружу. — Imrid Amrad Ursul!*       Маска спокойствия и холодной отстранённость треснула. Как он смеет говорить подобное? Он, переживший огонь Смауга. Он, когда-то благоразумный, добрый и спокойный. Он, испорченный росказнями безумного деда и не менее безумного отца. Он ведь совершенно ничего не знал.       — Не смей говорить мне о Смертельном Огне! — лицо исказила боль, а глаза наполнились обидой и злостью. — Я бился с Великими Змеями Севера!! — только так он поймет. Трандуил тоже имел гордость, не меньше ториновской, но он, в отличии от гнома, не забывал вообще ничего. Он помнил, как тепло разливалось внутри, когда Принц, таща за собой младшего брата, доказывал тому, что эльфы – хорошие друзья. Поэтому он сделал это – показал свой шрам. Потому, что эльфы, вопреки мнению гномов, тоже ценят дружбу.       Торин, растерявшись, смотрел на обозленного эльфа. Когда-то, в детстве, гном часто прибегал к Эльфийскому Королю после драк или падений, и с гордостью демонстрировал порезы и шрамики, жутко обижаясь на то, что у эльфов отметин не остаётся. Он помнил, как Трандуил посмеивался над его ворчанием и трепал по волосам.       — Я предупреждал твоего деда, к чему приведет его жадность, но он не послушал, — а ещё он помнил, что если Короля разозлить, он не остановится. — Ты такой же, как он. Сиди здесь, если хочешь. Триста лет для эльфа словно мгновение ока. Я терпелив. И я подожду.       Стражники схватили его будто преступника и поволокли за собой. Только эльфы способны на такое – раскрыть душу и сразу оттолкнуть. Так было и в тот раз. Торин, поругавшись с дедом, бросился на поляну в лесу, туда, где Трандуил всегда ждал его. Но в тот раз его там не было. А ведь накануне они беседовали. И Торин даже извинился за деда, и эльф вроде даже простил и забыл, но все же не пришел. И Принц тоже перестал приходить. А через пару дней прилетел Дракон, и детство Торина закончилось на десять лет раньше положенного срока.       — Торин! — громкий восторженный шепот вырвал его из пучины воспоминаний. Леголас, сын Трандуила, и ещё пара стражников, присоединившихся к нему при входе в тронный зал, вели Гарри к Эльфийскому Королю. За возглас парень получил тычок под ребра, но ни звука не издал, лишь поморщился, оглядывая Торина с ног до головы.       — Все живы, — упрямо шепнул он Узбаду на ухо, проходя мимо.       — Baruk Khazâd! — громко и гордо произнес Торин, удаляясь.       — Khazâd ai-mênu! ** — услышал он возглас в ответ и улыбнулся. ___ *"Умри огненной смертью". Ну, или "умри в огне." ** Ну, это, наверно, все знают, боевой клич гномов — "Топоры гномов! Гномы идут на вас!" Но тут, разумеется, смысл не дословный, я думаю, им обоим просто хотелось поднять настроение и дух друг друга, и вот.