Liebe ist mit vorgehaltener Waffe

***

      Слава спокойно сидел за изящным и до неприличия дорогим столом. Его глаза были блаженно прикрыты, а на губах весело играла довольная полуулыбка. Он был полностью спокоен и расслаблен. Мысли в его голове текли, словно река. Всё шло по его плану. Он продумал всё до малейших деталей. Как вдруг, послышался громкий стук в дверь. Он вывел мужчину из своих мыслей.       — Войдите. — с воодушевлением сказал Карелин. Он знал, кто это. И это осознание заставляло его искренне улыбаться. Альфа был просто счастлив знать, что Окси был полностью под его контролем. Тот никуда не сможет сбежать, у него это попросту не выйдет.       — Вот, забирай своё добро. Прыткий до ужаса, никак не желал со мной идти. — с недовольством проговорил Замай, крепко держа за руку Фёдорова. Тот стоял весь надутый и даже слегка обиженный. Но никто и не заметил того, насколько сильно он был взволнован и испуган. Его руки предательски дрожали, а глаза бегали по комнате, пытаясь найти хотя бы какое-то спасение. Никто этого не замечал. Никто, кроме Карелина. Чужой страх заставлял его ЧСВ зашкаливать.       — Ну что же ты, заинька моя? Я уже так сильно соскучился по твоему сладкому аромату. — нежно проговорил Вячеслав, жадно осматривая Фёдорова. Он-то прекрасно видел насколько тот был испуган. «Ну точно, маленький испуганный зайчик.» — быстро пронеслось в голове у Карелина. Он был просто умилен таким искренним страхом.       — Если что, то я во дворе в машине. — тихо сказал Андрей и вышел из кабинета Мэра. Ему совершенно не хотелось лицезреть, как его друг насилует этого пускай и неприятного, но всё-таки ни в чём неповинного писателя. Он не заслуживал такого. Точнее, никто не заслуживает подобного.       И вот они оба остались наедине. Мирону было дико неловко, он только отошёл от событий в СИЗО. Приятный аромат Карелина потом ещё долго преследовал его. Безумное сочетание терпких цитрусов, дерева и сладкого мускуса. Фёдоров был просто одурманен этим сумасшедшим запахом. Поначалу ему было до жути стыдно за это, но потом он решил просто смириться с этим. Парень всё же был омегой. А в них природой заложена тяга к альфам. По крайней мере, в подавляющем большинстве.       — Ну так что будем с тобой делать? Такие гадости про меня и наш чудесный город написал в своей жалкой книжонке. — с ухмылкой на губах проговорил Мэр и стал медленно приближаться к Окси. Тот медленно пятился назад, отчаянно пытаясь увеличить расстояние между ними. Но это у него, как обычно, совсем не получалось.       — Может, мне стоит отправить тебя в тюрьму? За клевету, пропаганду терроризма и разжигание ненависти? — жутко улыбаясь произнёс Карелин. Его глаза ужасно блестели, от мужчины за километр веяло опасностью. Он грубо прижал чужое тело к стене. И с наслаждением наблюдал, как изменилось лицо Мирона. Он зажмурился от постепенно наростающего страха и липкого ужаса.       Фёдоров задрожал и даже не пытался выбраться, прекрасно понимая, что у него это попросту не выйдет. Вячеслав был гораздо сильнее и выше. И даже, если у него и выйдет убежать, то на следующий же день его будет искать вся полиция города. В конечном итоге он всё равно окажется здесь, в Мэрии, в большом кабинете самого Мэра. И тот сделает с ним, что задумал.       — Ты только представь, что там будут делать с таким очаровательным омежкой как ты. Ммм... Сколько мужиков тебя перепробует. Я уже представил себе эту чудесную картину. Ты, заебанный до нельзя, с порванными дырками и весь в грязной сперме лежишь в душе и безмолвно плачешь от обжигающей боли. А знаешь, что будет, если тебя порвут прям конкретно? — чуть смеясь спрашивает Карелин. — В медпункте тебя кое-как зашьют, лишь бы не ныл и потом будут ебать несколькими хуями разом. Потому что твоя дырка будет настолько растрахана, что один хуй она уже удовлетворить не сможет. Представь, как тебе придётся тяжело.       — Нет, не надо. Прошу... — едва слышно прошептал Окси. Его тело сильно дрожало, а на глаза непроизвольно начали наворачиваться слёзы. Теперь ему стало по-настоящему страшно. Такого он точно не хотел. Это была определенно слишком высокая цена за оппозиционные книги. В эту секунду парень был готов бросить писать что-либо вовсе, лишь бы сохранить собственную честь.       — Ты же ещё девственник, верно? По запаху было не трудно догадаться. — слегка поглаживая чужие до предела напряжённые бедра, сладко спросил Вячеслав. — Таких там оче-ень любят. Твою целочку порвут и крови не заметят. А теперь контрольный вопрос. Ты хочешь так?       — Н-нет. — чуть не плача сказал Фёдоров. По его белым щекам медленно стали течь солёные прозрачные слёзы. Он еле сдерживался, чтобы не зареветь навзрыд. Но нет. Парень из последних сил пытался держаться. Он не доставит этой мрази такую большую радость. Слишком много чести будет.       — Ну ты чего, зайка? Не надо плакать. Я же просто шутки шучу. Не более. — ласково проговорил Карелин и мягко смахнул ладонью слёзы с чужих впалых щёк. — Эх, не могу я такого милашку отдать на растерзание грязным и грубых зекам. Тебе очень повезло, у меня есть к тебе предложение.       — Какое? — заметно заинтересовался Мирон. В нём зародилась надежда на сохранение собственной чистоты. Он искренне надеялся, что Мэр просто заставит его перестать писать свои книги. И не более того. Надежда на это жила в нём. Она всегда погибала последней.       — Я больше не буду тебя дёргать и запрещать твои книги. И ещё ты сможешь спокойно писать в своей газетёнке всё, что захочешь. Про то какой я мудак, изверг, садист и всё такое. А за это ты спишь со мной. — хитро ухмыляясь, сказал Вячеслав. — Я не как зеки. Кровь замечу и трахать тебя буду не на грязном полу, а на мягкой удобной кроватке. Тебе даже не нужно ничего делать. Просто ляжешь, раздвинешь ножки и будешь получать удовольствие. Точнее, мы вместе будем получать его. И не бойся, я сделаю всё в лучшем виде. Никто ничего не узнает. Никаких разрывов или боли. Всё будет идеально.       Глаза Окси заметно округлились, а сердце бешено забилось в груди. Такого поворота он точно не ожидал. Это то, чего он боялся больше всего – изнасилование. Мирону хоть и было уже двадцать пять, но он по-прежнему ни с кем не спал. И собственно, не собирался в ближайшее время. Он даже не думал, что сможет приглянуться самому великому и ужасному Мэру. У него же и так очень много сучек. Зачем ему нужен был именно он? Неужели только для того, чтобы просто унизить.       — Ну так что? Ты согласен? — игриво ухмыляясь, спросил Карелин. Он был полностью уверен в чужом ответе. Выбор парня был очевиден. Вячеслав пошёл ва-банк, предложив ему это. Омега легко мог понять, что он всего лишь блефует. Но всё-таки, кто не рискует, тот не пьёт шампанское.       — Я-я... не знаю. — неуверенно сказал Фёдоров. Он и вправду не знал, что ему выбрать в такой ситуации. В любом случае ему не удастся остаться целым. «Из двух зол выбирают меньшее» — промелькнуло в голове у Фёдорова. И обречённо вздохнув, кивнул головой в знак согласия.       — Замечательно! Я знал, что ты примешь правильное решение. — радостно воскликнул Мэр и крепко обнял Мирона. Он стал медленно водить своим носом по его белой шее, еле сдерживая себя от того, чтобы укусить её. Но не сейчас. Только не сейчас. Чем дольше ждать десерт, тем слаще потом он будет.       — Заинька моя, а давай-ка сейчас мы поедем ко мне домой. Ты же не против, да? — с хитрой улыбкой на губах, спросил Вячеслав. Он прекрасно понимал, что Фёдоров не может сказать нет. Эта власть над именно этим омегой до жути опьяняла его. Он так долго жаждал завалить этого сладенького писателя и вот теперь тот окажется в его постели.       — Да. — обречённо пробормотал Окси. Его лицо заметно потускнело, а в глазах были искренние отчаяние и горе. Где-то внутри него что-то адски ныло и болело. Он так не хотел этого. Всю жизнь парень боялся того, что кто-то посмеет взять его без согласия и любви. Мирон, как истинный романтик, верил в любовь и поверья о истинных парах. Он так мечтал по уши влюбиться в хорошего парня и когда придёт время, отдаться ему. Но это были лишь жалкие мечты, которые никогда не воплотятся в реальном мире. Увы.       — Хотя нет. Сейчас не стоит, время ещё не пришло. Пускай лучше Замай отвезёт тебя домой. А когда будет нужно, он приедет и приведёт тебя ко мне. — уверенно сказал Карелин и нехотя выпустил Мирона из своих крепких объятий. — Можешь идти домой. Но помни, что мы обязательно встретимся вновь. А пока прощай, малыш.       Янович медленно вышел из комнаты, ноги его совсем не слушались. Как только тяжёлая дубовая дверь за ним закрылась он со всех своих сил побежал вниз по лестнице. Сейчас ему просто хотелось как можно быстрее оказаться дома. Там, где его никто не достанет и не увидит. Парень хотел расплакаться, словно маленький ребенок, и больше никогда не выходить из комнаты.       Он вышел из издания и хотел уже было направиться в сторону своего дома, но прямо у самого выхода его ловко поймал Андрей и уверенно повёл к чёрной иномарке Мэра. Мирон даже не пытался вырываться из чужих рук. У него не было на это ни капли энергии. Он просто спокойно сел на заднее сидение автомобиля и не моргая уставился в окно.       — Хей! Слава просил передать тебе, чтобы ты даже не пытался что-нибудь с собой делать. И зная его, тебе действительно лучше прислушаться к его словам. — спокойно говорит Андрей выезжая из главного района города. Он с небольшим волнением посмотрел в зеркало заднего вида. Фёдоров выглядел очень грустным. Что было неудивительно, от Мэра редко уходили радостными.

***

      — Слав, я конечно всё понимаю, хуй вскочил и ты не сдержался. Но зачем ты его домой отправил? — с непониманием спросил Андрей. — Трахнул бы уже и не волновал паренька. Он же теперь место себе находить не будет. Ему и без тебя не сладко приходилось, а ещё ты так безжалостно его мучаешь.       — Эх, Андрюша-Андрюша... Ничего ты в омежках не понимаешь. — мечтательно произнёс Слава. — Будь он какой-нибудь шлюшкой, то мне бы и дела до его чувств не было. Но он не такой, поэтому нужно быть как можно аккуратнее и осторожнее. Надо как следует подготовиться. К примеру, мне точно нужно приобрести новые простыни. Я не хочу драть его на старых, которые пропахли спермой и другими омегами. И ещё нужно будет минимум неделю не пить, не курить и не колоться. Я не хочу чтобы что-то замутняло мой разум в эту ночь. Мне хочется помнить всё, вплоть до трусов в которых он будет.       — Ого, Слав. Вот это у тебя планы на него. Ты так даже перед перелётом в другую страну не готовился. Прямо пиздец. — слегка ошарашенно промямлил Замай. — Только вот, мне интересно. Зачем ты так его запугал? Я аж сам немного испугался за бедного паренька.       — Честно сказать, я бы не смог так с ним поступить. Мне бы пришлось его отпустить. — немного виновато сказал Карелин и выпил глоток дорогого виски. — Ну, я же всё-таки не совсем мразь, чтобы такую милую, да и к тому же чистую омежку отправлять в тюрьму. Его же там живьём бы сожрали. Не-ет уж. Он мне и самому пригодится.       — Ну что же, это твоё дело. — пожав плечами, проговорил Замай. — Кстати, совершенно забыл спросить, а как там прошла твоя встреча с Бастой?       — Просто ужасно. Этот старый консерватор даже слушать меня не стал. Сказал, что я несерьёзный и грязный человек. — недовольно проговорил Слава. — Строительство башни "The Great Tower" должно закончится уже через полгода, а я до сих пор не наладил с ним контакты. Он не придёт на приём в честь его постройки и я не смогу заключить с ним ту сраную сделку.       — Оу, это очень неприятно. — сочувствующе проговорил Андрей. — Но ты не переживай, всё у тебя получится. Времени ещё много. Может он пересмотрит своё отношение к тебе.       — Я очень на это надеюсь. — тихо ответил ему Карелин.