Неприятности.
23 июля 2018 г., 19:46
***
Мирон проснулся от солнца, которое нагло светило ему прямо в лицо. Заставляя его тем самым нехотя открыть глаза. Он не сразу понял где находится. Только спустя минуту до него дошло осознание того, что он сейчас находится прямо в спальне Мэра. Фёдоров конечно уже давно был знаком с этим местом, но проснуться здесь сейчас точно не ожидал. Янович попытался встать, но у него это не вышло. Чужая рука настойчиво прижимала его к себе со спины. Он прекрасно знал кто это был. Фёдоров чувствовал что-то посторонние у себя между ног. Будучи неглупым, он быстро понял, что это было. Ему сразу стало неприятно, грязно и немного стыдно. События прошлого вечера были полностью стёрты у него из памяти. Он совершенно ничего не помнил. Окси осторожно попытался вылезти из крепких объятий. Карелин пока ни разу не спал вместе с ним. После секса он всегда заботливо укрывал его тёплым одеялом и быстро уходил. Мирон не знал куда тот исчезал, но в такие моменты ему было не до того, чтобы что-то выяснять. Он был тогда полностью выжатым и опустошённым. Даже за один раз, который длился менее часа, Слава успевал так сильно его вымотать. Но Янович не жаловался, ему это очень даже нравилось. Вячеслав никогда не оставлял его неудовлетворённым. Всегда заботился о том, чтобы ему тоже было хорошо. За что Окси был ему очень благодарен. Ведь тот мог просто грубо отыметь его и выгнать домой сразу после того, как получит своё. Но нет, он относился к нему очень нежно и бережно. — Доброе утро, зайка. — ласково прошептал ему на ушко Карелин. Его ладонь стала мягко поглаживать худое плечо, а губы начали коротко целовать тонкую лебединую шею. — Доброе, Слав. — ответил ему Мирон, чуть постанывая от удовольствия. — А что вчера было? Почему я у тебя? — Ты ничего не помнишь? Боже, зай. Это было просто охуенно. — с воодушевлением проговорил Вячеслав, отрываясь от ласк. Он аккуратно повернул Фёдорова лицом к себе. — В общем, сначала мы выпили с тобой немного малиновой настойки на балконе, потом там же стали страстно целоваться. У тебя неожиданно началась течка и мы поехали ко мне. Думаю, тебе не нужно объяснять, что было дальше. Ты был чертовски горячим, это просто что-то. Янович, честно говоря, просто охренел от услышанного. Такого поворота он точно не ожидал. Его щёки сразу покраснели, а взгляд сам собой опустился, лишь бы не смотреть в чужие глаза. Волна стыда моментально накрыла его полностью. Словами не передать, насколько ему хотелось сейчас просто под землю провалиться. Мирону дико хотелось оказаться сейчас дома. Чтобы тихо, спокойно и в полном одиночестве провести эту течку. Ибо во время неё он совершенно не мог себя контролировать. — Мирош, всё нормально? — обеспокоенно спросил Вячеслав. Он быстро понял, что с Окси что-то не так. Щёчки его любимого стали розовыми, а взгляд был опущен. Это очень не понравилось Славе. Он подвинулся немного ближе к Фёдорову и стал водить своей ладонью по его бархатной и горячей щеке. Течка должна была вот-вот начаться с новой силой. Янович чувствовал это. Он понимал, что если останется тут ещё хоть на минуту, то им придётся продолжить вчерашний марафон. Карелин тоже очень отчётливо чувствовал то, что его омежка скоро потечёт вновь. Желание заполняет его, но он сдерживается. Понимает, что если его партнёр не хочет, то он не вправе осуждать того за это. Слава вспоминает события прошлого вечера. То, каким страстным и возбуждённым был тогда Мирон, то, как громко он стонал и просил не останавливаться. Он готов сделать всё, чтобы его зайка был таким всегда. Чтоб тот не боялся и не стеснялся. А был предельно искренним и честным с ним. — Н-нет, я хочу домой. — тихонько проговорил Окси и отвёл взгляд. Ему было стыдно даже смотреть на своего партнёра. —Что такое, заинька? Почему? — ошарашено спросил Карелин. Он резко прижал к себе тело Фёдорова. Ему очень-очень не хотелось отпускать его сейчас куда-либо и дело было не в течке. А в том, что он в принципе не хочет его куда-то отпускать. — Ну, у меня же течка. И к тому же, я немного... — постарался сформулировать свою мысль Янович. Но дурацкие слова не хотели собираться в правильное предложение. — Ты боишься? — с небольшой грустью спросил Вячеслав. Ему было неприятно от того, что Фёдоров не доверял ему. Он-то любил его, искренне и по-настоящему. Слава никогда не смог бы его обидеть. — Да. — коротко сказал Мирон. Это слово далось ему с огромным трудом. В целом всё, что касалось Карелина давалось ему с большим трудом. Он до сих пор не знал можно ли было верить ему. — Слушай, Мирон. Я хочу сказать тебе кое-что очень важное. — серьёзно сказал Вячеслав. — Извини меня, пожалуйста. Я действительно веду себя порой как конченый человек. Поэтому, извини меня за всё, что я тебе сделал. Пиши свои книги и статьи, я ничего тебе за это не сделаю. И да, если ты не хочешь спать со мной, то можешь не делать этого. Но если наоборот хочешь, то не стыдись этого. Мирон ошарашенно смотрит на своего любимого человека и понимает, что это тот кто причинил ему столько боли, из-за которого он столько времени чувствовал себя шлюхой, из-за которого его жизнь так изменилась. Тот, который убил стольких ни в чём не повинных людей. Тот, который безвозвратно украл его сердце. Нет, он не сможет просто так отказаться от него. Он не сможет жить без этого человека. У него уже выработалась привычка, что Слава всегда рядом. Что тот дарит ему свою заботу и нежность. Окси очень хочет сказать ему о своих чувствах. О том, как же сильно он его любит. Но чёртов язык не движется. Он не может и слова сказать. Страх сковал его. А Карелин ждёт не менее искреннего ответа. Он ещё немного подумал над всем этим. Но так ничего и не придумал. Как тут, у него появилась одна идея. Он стал медленно приближаться к лицу Славы. Набравший смелости, Мирон мягко прикоснулся своими губами к губам своего любимого. И Вячеслав просто не смог сдерживаться. Он резко поменял своё положение, теперь Слава крепко зажал тело Окси между своим горячим голым телом и мягкой кроватью. Фёдоров не вырывался. А зачем? Ему было очень хорошо в сильных объятиях любимого человека. Он совсем не хочет из них выбираться.***
Прошло два месяца. Мирон спокойно шёл в сторону своего дома. Сейчас у него всё складывалось, как никогда гладко. Отношения со Славой были очень хорошими. Они любили друг друга и часто встречались. Стабильно пару раз в неделю Фёдоров приезжал к нему. Они проводили страстные и горячие ночи вместе. А иногда он готовил что-нибудь съедобное Карелину. Янович, честно говоря, не особо умел готовить. Поэтому блюда получались не особо вкусные, а иногда и вовсе отвратительные. Но несмотря на это, Слава всегда съедал всё до последней крошки. С рук Мирона он готов был есть даже угольки. И более того, они показались бы ему самым вкусным деликатесом. Он любил Окси и без всякого смущения это показывал, но не говорил вслух. Фёдоров чуть улыбался, на душе у него было тепло и спокойно. Он мягкой походкой зашёл в подъезд своего дома, неспешно поднялся по лестнице и открыл дверь. Как вдруг, ему резко поплохело. К горлу подступила тошнота, а живот скрутило. Он быстро побежал в туалет. Совершенно без сил он упал перед своим белым другом. Его рвало очень долго и крайне неприятно. Мирон не понимал сколько времени прошло с момента его прихода. Он просто лежал на полу туалета и не мог встать. Живот пронзила острая колющая боль. «Отравился» — пронеслось в голове у молодого человека. Его глаза медленно закрылись, он и не заметил как отрубился.***
Фёдоров проснулся через пару часов. Он чувствовал себя очень плохо. Теперь его живот сильно ныл, а тошнота вновь подступала к горлу. Янович быстро понял, что сам с этим не справиться. Он вытащил телефон из заднего кармана джинс и дрожащими руками набрал номер скорой. Когда приятный мягкий голос поздоровался с ним, он быстро пролепетал адрес и попросил, чтобы они приехали, как можно скорее. Мирон медленно встал с пола, цепляясь за всю мебель в доме. Он направился в сторону спальни, ему хотелось поскорее прилечь. Без сил рухнув на свой диван, Фёдоров быстро уснул, сжавшись в позе эмбриона.
Примечания:
Я старался, но вышло не очень.
