Самозванка

      — Но почему?! — Твайлайт делает шаг вперёд.       — Потому что ей пора возвращаться домой, — мягко, но достаточно громко произносит принцесса Селестия.       Что?!       Они всё знают?!       — Домой? Я не понимаю… Ведь в письме не было об этом ни слова… — прижимая ушки, Твайлайт с виноватым видом поворачивается в мою сторону.       — Не всегда письма — лучшее решение. Бывают новости, для которых важно личное присутствие.       Да, например когда хочешь объявить правду, глядя в глаза завравшейся не-единорожке. Вот же влипла…       — Хоуп, я вижу, ты очень взволнована, — опять лёгкая улыбка и внимательный взгляд солнечной принцессы.       Пропасть! Меня раскусили. Меня точно раскусили! Кажется, притворяться больше нет смысла…       — Да, принцесса, — передние лапки подкашиваются от страха, и я припадаю на них будто в неуклюжем поклоне. — Прошу прощения, но… Что теперь со мной будет?       Собственный голос становится каким-то севшим. Взглянуть на правительниц не хватает духа. По спине пробегают мурашки, а плотно прижатые ушки выдают присутствующим моё состояние.       Жалкое зрелище…       — Ты вернёшься в Седельную Аравию, к семье, — подаёт голос принцесса Луна.       До меня не сразу доходит смысл её слов: я ожидала совсем другую формулировку.       — В Седельную Аравию? К семье? — мир переворачивается с ног на голову. — Подождите, этого не может быть… Здесь какая-то ошибка! — не помню, в какой момент успела встать и сделать несколько шагов вперёд.       — Хоуп, я понимаю, что всё это очень неожиданно, но, уверяю тебя, никакой ошибки тут нет, — вступает принцесса Селестия. — По всей Эквестрии были разосланы твои портреты с призывом о поиске родных. А вчера к нам на аудиенцию пришла твоя старшая сестра, которая всё это время тебя искала.       Бред какой-то! Откуда у меня родня в Эквестрии?!       — Прошу прощения, но что если эта пони просто обозналась?       — Понимаю твоё недоверие, Хоуп, — кивает принцесса Луна. — Но прежде, чем сообщить эту новость, мы с сестрой долго и обстоятельно расспрашивали эту пони о ней, о тебе, о том, как и где вы жили. Кроме того, мы попросили её описать твою внешность и кьютимарку, и нас долго уверяли, что ты ещё не успела её получить. Согласись, этого не узнаешь по фотографии мордочки, — спокойно заключает аликорна, внимательно наблюдая за моей реакцией.       Пропасть, а ведь она права! Но как же это…       Тогда, в больнице, я ведь закрыла эту тему благодаря следам от перелома. Но что если я ошиблась? Да, медицинская магия тут на высоте, и почти любое повреждение местные врачи способны залатать так, что не останется ни шрама, ни рубца, но ведь это тело невосприимчиво к магии. Значит, и лечить должны были примерно теми же средствами, что сейчас в ходу в моём родном мире. То есть, следы должны были остаться… И они остались…       Каковы шансы, что я попала в чужое тело, а его обладательница когда-то сломала ту же конечность, что и я? Это кажется совершенно невозможным совпадением! Настолько же, насколько невозможно и моё попадание в мир разноцветных говорящих разумных пони!       Неужели всё это время я… Занимала чужое место? Но как?! Что стало с настоящей владелицей? И… что стало со мной?       — Но, принцесса Луна, почему я оказалась в лесу, совсем одна?       — Твоя сестра и сама не знает, но это и неудивительно: кто бы ни лишал пони памяти, он действует крайне осторожно. Настолько, что у сыскной службы до сих пор нет никаких зацепок, — вздыхает принцесса. — Но сейчас главное другое. Поверь, Хоуп, твоей сестре тоже пришлось нелегко. Она очень переживает о произошедшем, — взгляд в сторону принцессы Селестии. — Вчера она рыдала от счастья, узнав, что ты жива и здорова. Мы решили, что ты сама расскажешь то, что посчитаешь нужным, поэтому мы лишь объяснили ей, что ты в другом городе, под защитой и в безопасности, и предложили остаться в замке, заверив, что сегодня состоится ваша встреча.       Сегодня?! То есть, вот прямо сейчас?!       Но я не готова! Что мне сказать той, о ком не имела понятия до этого вот разговора?! Я ведь её даже не знаю!       Пропасть! Я совсем не рассчитывала на такой итог…       — Хоуп, мы понимаем, как всё это для тебя неожиданно, — картина ослепляющего солнца в голове вносит ещё больший разброд в мысли. — Тебе наверняка нужно время чтобы привыкнуть к… новым обстоятельствам, но, пожалуйста, не отталкивай сестру. Дай ей возможность наладить ваши взаимоотношения, — быстрый заботливый взгляд в сторону принцессы Луны.       Прежде, чем успеваю что-либо ответить, позади слышится щелчок открывающейся двери. Оборачиваюсь — и вижу гвардейца, решительно преграждающего путь кому-то, укутанному в тёмно-синий плащ.       — Флай! — радостный крик долетает до нас, после чего пони удваивает усилия в попытке войти.       — Пропустите.       Услышав разрешение от принцессы дня, гвардеец тут же отступает, освобождая дорогу. Повторного приглашения пони не требуется: она бегом устремляется к нам, от чего капюшон спадает вниз, открывая мордочку серо-зелёного цвета и бледно-фиолетовую гриву. На фоне приглушённых цветов окраса ярко выделяется золотистый рог и такие же золотистые глаза.       — Флай! — прежде чем успеваю как-то отреагировать, меня заключают в крепкие объятия. — Как я рада, что всё это наконец-то закончилось. Не нужно было отпускать тебя одну в эту подозрительную лавку бродячего торговца! — кобылка отстраняется, с беспокойством вглядываясь мне в глаза. — Флай, что с тобой? Это же я, Клауд. Ты совсем меня не узнаёшь? — с горечью спрашивает единорожка.       — Боюсь, что это так, Клауд, — подаёт голос солнечная принцесса.       — Ваши Высочества! — спохватывается кобылка, тут же делая почтительный поклон. — Прошу прощения!       — Всё в порядке, — улыбается аликорна. — Это от волнения, я понимаю. Позвольте мне представить вам мою бывшую ученицу, Твайлайт Спаркл. Это у неё… Флай гостила всё это время.       При словах наставницы, аликорна краснеет и кивает в знак приветствия.       — Благодарю! — единорожка низко кланяется, вставая рядом со мной. — Мне не передать вам своей благодарности, принцессы, но, к сожалению, нам с Флай надо спешить: совсем скоро отходит ближайший поезд, и я хотела бы как можно скорее привезти сестрёнку домой: все наши родные уже места себе не находят от волнения за её судьбу. Поэтому, прошу прощения за спешку, но для нашей семьи это очень важно!       Отъезд? Вот так вот сразу?! То есть, прямо сейчас?! Но я не могу: это не мой дом, не мой мир, эта пони мне не родственница, а я вовсе не единорог!       Во что же я вляпалась… Бросаю умоляющий взгляд на Принцессу Дружбы.       Твайлайт, пожалуйста, помоги!       — Прошу прощения, вы уверены, что нельзя подождать с отъездом хотя бы до завтра?       Она поняла! Она всё поняла!       — Мы могли бы отправить заказное письмо-молнию, чтобы…       — Твайлайт, понимаю, каково тебе, но мы не в праве вмешиваться в дела семьи.       Солнцекрупая, что я тебе такого сделала?!       — Но, принцесса… — аликорна делает вторую попытку, но замолкает, стоит только белой кобылице качнуть головой.             — Боюсь, мы должны поспешить: наша прабабушка уже совсем плоха, а ей так хотелось увидеть напоследок любимую правнучку. Но не волнуйтесь, обещаю, что мы будем регулярно писать вам письма, — с этими словами единорожка разворачивается, полностью переключая своё внимание на меня. — Ты изменилась, Флай. Причёска, поведение… — взгляд кобылки останавливается на моём крупе. — Ты наконец-то получила свою кьютимарку! Поверить не могу, что меня не было рядом в этот волнительный момент! — меня вновь порывисто обнимают. Только сейчас замечаю, что эта пони выше и стройнее виденных мною раньше, за исключением правящих принцесс. — Обещаю, мы всё наверстаем! Уверена, при выходе из поезда мы снова будем лучшими сёстрами на свете! — одновременно с этим единорожка начинает теснить меня к выходу из зала. — Но сейчас давай поторопимся! До свидания, Ваши Высочества.       Клауд делает прощальный поклон, после чего крепко прижимает меня к себе левой передней лапой и прикрывает частью своего плаща.       — До сих пор не верится, что это ты. Больше ни на шаг тебя не отпущу! Подумать только! Совсем одна, без памяти, без дома. Как же ты выжила?! О, можешь не говорить! Это благодаря той милой принцессе, да? Милая моя, маленькая моя Флай…       Не прекращая своего монолога, кобылка увлекает меня всё дальше и дальше от стоящих в молчании аликорнов. Оглядываясь через плечо, вижу с умилением наблюдающую за нами принцессу Селестию, ободряюще кивающую мне принцессу Луну и совершенно растерянную Твайлайт. Хоть кто-то здесь меня понимает…       — До свидания, Хоуп… То есть, Флай, — долетает до меня голос-ветерок.       Как же это… Мне нельзя уходить, я же собиралась вернуться домой… Но как мне объяснить это единорожке, Твайлайт и принцессам?       Ну почему, почему я не сделала этого раньше, когда был шанс?!       — Идём же, Флай, поторопись!       Выходя из тронного зала и минуя единорогов-гвардейцев, кобылка ещё сильнее прижимает меня к себе. Это уже больше похоже на тиски, а не на объятия.       — Твоя кузина будет так рада тебя увидеть! Дядя Маффин наверняка испечёт большой торт в честь нашего приезда. Скажи мне, ты ведь по-прежнему любишь торты?       Голос… Я не сообразила сразу, но сейчас он кажется мне знакомым. Точнее, не сам голос, а его образ — рёв водопада, смешанный с львиным рыком.       Я уже встречала такое, но где? У кого?       — Флай, ты очень меня беспокоишь: так и не проронила ни слова с момента нашей встречи.       Элементы Гармонии? Исключено: их голоса я помню. Знакомые пони? У меня их не так уж и много, и ни один образ голоса не соответствует этому. Кто-то из школы? Нет, на услышанное мимолётом я не обращаю внимания.       Это кто-то, с кем я не слишком долго общалась, или виделась всего один раз… Но школу и замок я уже исключила — что остаётся? А я нигде больше и не была, кроме домика Зекоры, больницы для пони и дворца принцесс…       — Флай, звёздочка моя, ты вообще меня слушаешь? — меня чуть ли не протаскивают вперёд, минуя уже половину длинного коридора.       Опять этот образ. Помню, я ещё тогда удивилась что чей-то голос может нести подобные ассоциации…       И, кажется, это случилось где-то тут, во дворце… Но я разговаривала здесь только с Твайлайт, принцессами, Дискордом и… с той единорожкой-садовницей, что составляла мне компанию во время совещания аликорнов.       Да, точно! Это образ её голоса! Но ведь передо мной совершенно другая пони — как такое возможно?       Насколько каждый голос будет уникальным при моих способностях? Возможны ли такие точные совпадения? Не знаю наверняка, но проверить это определённо стоит.       — Отпустите меня! — изо всех сил отталкиваю настырную единорожку от себя и отступаю на пару шагов.       — Флай? — на мордочке кобылки читаются испуг и непонимание.       Пусть я слишком подозрительная, пусть бью тревогу из-за ерунды, но в мире полном магии лучше убедиться, что яблоко — это действительно яблоко, а не жаба.       — Охрана, — оборачиваюсь я к гвардейцам. — Эта пони не та, за кого себя выдаёт!       — Флай, что ты такое говоришь?! — единорожка делает шаг в мою сторону, но я тут же отпрыгиваю от неё, поближе к гвардейцам.       — Вы меня не обманете: вы не моя семья!       — Пожалуйста, Флай, не говори так: ты делаешь мне больно! — новая попытка приблизиться, и я снова отступаю.       — Не приближайтесь! То что вы задумали — это похищение.       — Не говори ерунды! — водопады начинают звучать громче.       — Нет, это вы не заговаривайте мне зубы! — неосознанно делаю попытку ощериться.       — Ладно, так и быть, — в золотистых глазах кобылки появляется зелёный отблеск, и в меня летит нестерпимо яркий луч магии.       Зажмуриваюсь чувствуя, как меня окатывает водой. Никогда ещё не была так рада своим странным способностям. Не знаю, что именно она хотела со мной сделать, но одно я знаю точно: настоящую родню не подвергают опасности и не используют на ней магию в собственных целях.       — Не прокатит, курица, — сообщаю с мрачным торжеством, открывая глаза. — Попробуем ещё раз?       Терпеть не могу, когда из меня делают марионетку: сначала путешествие в чужой мир, а теперь вот — ты.       Единорожка с разозлённым видом вновь зажигает рог, но в этот момент в неё разом ударяют две молнии бело-голубого цвета. Рог кобылки гаснет, а сама она падает на пол, кажется, теряя сознание.       Позади раздаётся стук копыт: к нам подбегают стражники, стоявшие в карауле у дверей. Рога обоих светятся, приведённые в боевую готовность.       Два белых жеребца, да ещё и в одинаковых доспехах — как их тут вообще различают?       — Чем вы её так? — спрашиваю того, который останавливается ближе ко мне.       — Парализующее заклинание с одновременным погружением в сон, — единорог бросает на меня быстрый взгляд. — Вы в порядке?       — Да, вполне. Спасибо, что помогли.       — Использовать атакующую магию во дворце запрещено, — сухо рапортует второй гвардеец, не спуская глаз с неподвижной фигуры в плаще.       Ну да, вполне логичное правило.       Что ей вообще от меня понадобилось? Зачем напала?       — Она точно без сознания? — киваю на распластанную единорожку.       — Абсолютно, — уверяет первый единорог.       Выдыхаю, усаживаясь прямо на пол: в мыслях хаос, в теле — дрожь и слабость. Пропасть, чего сейчас-то? Всё ведь уже закончилось. Ну, почти…       — Мисс, вы могли бы уведомить принцесс?       Точно, принцессы… Они должны помочь.       — Да, конечно.       Поднимаюсь и ковыляю на подрагивающих лапках в сторону тронного зала.       Что же, по крайней мере, у меня есть объяснение, как именно я её вычислила. Самозванка раскусила другую самозванку — бывает же…       Надо придумать, что им сказать. «Принцессы, из вас так себе следователи: попытку похищения вы прошляпили». Нет, не пойдёт. Надо более серьёзно и почтительно. «Принцессы…»       Треск и возгласы позади заставляют обернуться. Оба стражника держатся за головы, удивлённо озираясь по сторонам.       — А я ведь пыталась уладить всё мирным путём, — гримаса злобы искажает мордочку фальшивой родственницы.       Почему она очнулась?! Ярко-зелёная магия создаёт ударную волну, отбрасывающую жеребцов к стене, от чего те теряют сознание. Надеюсь, кости у бедолаг целы…       Ай, некогда выяснять: вокруг меня вспыхивает кольцо зелёного пламени. Пропасть! Если прыгну — шёрстку опалит? Это хоть и магический, но всё же огонь…       Пламя преобразуется в купол, а пол под лапками становится зыбким. Это что, какой-то хитрый магический барьер? Со Старлайт прокатило, вдруг и тут сработает…       Отталкиваюсь изо всех сил и прыгаю вперёд. Есть! Купол поддаётся почти без сопротивления.       Стараюсь отдышаться, крепко упираясь в твёрдый прохладный пол. Манёвр хоть и оказался удачным, но немного сократил расстояние между мной и этой фанатичкой.       — Что я вам такого сделала?! Кто-нибудь, помогите! Эй, стража, сюда!       Надеюсь, во дворце хорошее эхо…       Да, хорошее: чуткие ушки улавливают сразу несколько далёких голосов.       — Сюда! Я здесь, возле приёмного зала! — кричу так громко, как только возможно.       — Жалкая пародия на единорога! Твоя прогулка по лесу больше никогда не закончится! — зло выплёвывает кобыла и бежит к выходу из коридора.       Прогулка по лесу… Так она знает?! Пропасть, это же был мой шанс…       — Стой! — устремляюсь вдогонку, но самозванка уже скрывается за углом.       Вбежав в зал со множеством коридоров, успеваю заметить, как единорожка подбегает к дальней стене, на ходу меняя свой облик: из грязно-зелёной шёрстка становится бежевой, а грива — болотной.       От неожиданности останавливаюсь, не веря своим глазам.       Я была права, она действительно не та, за кого себя выдаёт! Да ещё и может за секунду изменить внешность до неузнаваемости: теперь это уже совершенно другая пони, даже рост стал меньше.       Приближающийся стук копыт заставляет отвлечься, а когда поворачиваюсь — в зале больше никого нет.       Упустила! Пропасть, и как мне теперь её искать, с таким-то талантом? Теперь она может быть где угодно…       — Кто кричал? — отряд из трёх единорогов появляется из соседнего коридора, озираясь по сторонам.       — Это была я, — делаю шаг, привлекая внимание ближайшего гвардейца. — Кобылка, умеющая менять внешность, притворилась моей сестрой. Она напала на меня и двоих стражников в коридоре, а потом сбежала. Она только что была у той стены, — указываю нужное направление. — К сожалению, я отвлеклась и не успела заметить, куда она делась, — трое стражников синхронно переводят взгляд на стену, затем вновь поворачиваются ко мне и неожиданно с почтением кланяются. — И… на ней тёмно-синий плащ…       Что не так с этим миром? С чего вдруг ко мне такие почести?       Яркая вспышка вынуждает зажмуриться, и одновременно с этим меня будто окатывает ведром воды.       Что за…       Пока рефлекторно отряхиваюсь от мурашек, единороги успевают подняться. Одного взгляда хватает чтобы понять, что ни один из них магию так и не активировал. Да и смотрят они будто сквозь меня. Развернувшись, вижу троих принцесс, одновременно гасящих рога.       — Прости, Хоуп, мы должны были убедиться что ты — это действительно ты, — поясняет Твайлайт.       — Ты правда видела, как эта пони меняет облик? — вступает в разговор принцесса Селестия.       — Да… Это произошло так быстро… Она просто полыхнула зелёным и стала другой…       Дневная и ночная аликорны переглядываются между собой и одновременно кивают, не проронив ни слова. Они ничего не объясняют, но, кажется, мне поверили.       — Вам всем стоит закрыть ушки, — принцесса Луна обводит нас задумчивым взглядом. — И лучше встаньте нам за спины. Твайлайт, тебя это тоже касается.       — Что вы собираетесь делать? — судя по взволнованному голосу Твайлайт, подобную просьбу от аликорны услышишь не часто.       — Ты ведь хорошо знаешь историю? Помнишь, какую роль в ней сыграл традиционный королевский Кантерлотский глас?       Твайлайт молча кивает, уходя за спины принцесс и садится на пол, закрывая лапками уши. Под лязг доспехов то же проделывают и стражники. Глядя на всё это, спорить нет никакого желания, так что просто занимаю свободный участок каменного пола.       Интересно, нам хотя бы объяснят, зачем всё это нужно?       Оглянувшись и убедившись, что мы готовы, сёстры аликорны синхронно делают глубокий вдох, чтобы…       — Всепони, внимание! Общая тревога! На территории дворца замечена Кризалис. Всем отрядам патрулировать согласно плану на случай чрезвычайных ситуаций.       Необходимость в объяснениях отпадает: я и так уже поняла, какую роль играет этот «Кантерлотский глас» — роль сигнализации и оповещающей сирены. Как бы хорошо не старалась закрыть ушки, голоса сестёр звучат так мощно, что отдаются в теле подобием ударной волны.       Это хуже, определённо, это гораздо хуже чем магическое «окатывание водой».       Как же звенит в ушах…       — Ещё не всё, — быстро предупреждает принцесса Селестия обернувшись к нам, после чего делает новый глубокий вдох.       О нет…       — К приёмному залу выслать дополнительный караул и медицинскую группу, — единолично добавляет дневная аликорна. Впрочем, особой разницы в громкости я не замечаю.       — Когда, говоришь, ты перестала его использовать? — искоса поглядывает на сестру принцесса Луна.       — Лет триста назад, не меньше, — мило улыбается дневная аликорна, но быстро становится серьёзной и обращается уже к нам. — Идёмте.       В сопровождении стражников, мы вчетвером возвращаемся в коридор, совсем недавно бывший местом стычки.       — Простите, но что мы здесь делаем?       Единорог, попавший под раздачу странной кобылы, умеющей менять облик, успел очнуться и теперь сидит у стены, потирая голову и испуганно глядя на нашу процессию. Его напарник всё ещё лежит без сознания.       Принцесса Селестия отделяется от нас и подходит к гвардейцу почти вплотную. Она склоняется над стражем, и её рог начинает светиться. Зажмурившегося жеребца начинают окатывать волны белого сияния, а сам он, судя по выражению мордочки, чувствует себя так, будто уютно сидит у камина, наслаждаясь теплом и покоем. Несколько пасов — и то же самое аликорна проделывает со вторым стражником.       — Обещаю, о вас позаботятся. Не бойтесь, вы среди друзей.       Не могу видеть выражения её мордочки, но вот голос сейчас не вызывает у меня страха или желания упасть ниц: от него веет заботой, искренним участием и грустью.       — Физические повреждения я вылечила, но обоим необходим врачебный осмотр, — обращается аликорна к сопровождающей нас группе стражников. — О результатах тут же доложите мне. Сообщите остальным гвардейцам, чтобы проверили пони в темно-синих плащах. Может быть, Кризалис не догадалась его бросить, — на миг в голосе аликорны мне слышится усталость.       — Да, принцесса, — стражники почтительно кланяются и принимаются исполнять распоряжения.       — Мы будем в комнате отдыха, — уведомляет солнечная принцесса, переводя взгляд на меня, Твайлайт и Луну.       В молчании мы проходим остаток коридора и возвращаемся в тронный зал. Странное чувство: меньше часа назад я так же входила сюда, охваченная страхом и неизвестностью. Теперь неизвестность улетучилась, но знание повлекло за собой последствия, к которым я оказалась совершенно не готова. Образ поверженных гвардейцев не выходит из головы, заставляя задуматься о правильности своих действий.       Может быть, поступи я как-то иначе, единороги бы не пострадали, и я бы её не упустила? А может, стоило ей подыграть, попробовать перехитрить?       А это было возможно? Почему она упомянула лес? Что ей известно обо мне? Пропасть, в голове такая каша…       Позади возвышения с тронами оказывается дверь, завешенная большим гобеленом с изображением солнца. Принцесса Селестия откидывает его, приглашая войти в комнату, сплошь застланную белым ковром. Из мебели тут только небольшой столик со стопкой чистых белых листов и чернильницей, да низкая, сантиметров пять высотой, прямоугольная подставка, отодвинутая к стене.       — Хоуп, расскажи всё что произошло, когда вы покинули зал, — просит дневная принцесса, как только за нами закрывается дверь.

***

      — Она подловила нас на нашей же слабости, — глядя на сестру, произносит принцесса Луна, когда завершаю рассказ.       Мы вчетвером сидим на ковре, образуя подобие небольшого круга: слева от меня расположилась Твайлайт, а справа — ночная аликорна. Солнечная принцесса сидит прямо напротив, но лучше уж так, чем все трое в ряд, наподобие приёмной комиссии.       — Да, сыграла на нашей личной драме и обратила это в свою пользу, — кивает белая аликорна. — Это как раз в её стиле: Кризалис всегда была ловким манипулятором.       — Прошу прощения, но кто она? — надеюсь, мой вопрос не прозвучал слишком грубо.       — Кризалис — королева чейнджлингов, — охотно поясняет Твайлайт. — То есть, бывшая королева, сбежавшая из своих владений после того, как её подданные предпочли более миролюбивый образ жизни. Но прежде чем это произошло, она напала на Кантерлот и практически захватила город.       — Но… Зачем?!       — Это было очень давно, и сейчас чейнджлинги изменились, но в то время они по предпочтениям напоминали фруктовых летучих мышей-вампиров, только питались вовсе не яблочным соком. Они до капли выпивали всю любовь из каждого, кто попадался им на пути, и при этом были вечно голодны. А в Эквестрии, особенно накануне свадьбы принцессы Каденс и моего брата, любви было хоть отбавляй.       Стоп, что? Ещё одна принцесса? Их здесь что, штампуют?       И как вообще понять «питаются любовью»? Это как энергетические вампиры, что ли? И они никогда не ели обычной еды?!       Что за абсурдный мир…       — Чейнджлинги по своей природе умеют менять внешность, — продолжает Твайлайт, немного помолчав. — Для них это так же естественно, как полёт для пегасов или умение выращивать хороший урожай для земнопони.       — Но Кризалис владеет магией куда большей, чем её подданные. Она знает заклинания из области разума — запретной магической дисциплины, — вставляет дневная аликорна.       — Этой магией она подчинила себе моего брата, — по выражению мордочки Твайлайт становится понятно, что об этом молодая аликорна забудет ещё не скоро. — Кризалис притворилась Каденс, а настоящую принцессу заключила в катакомбы пещер под Кантерлотом. Накануне церемонии я поняла, что что-то тут не так, но Кризалис и меня сослала в пещеры, при помощи портала. К счастью, всё обошлось: мы с Каденс сумели выбраться наверх, и фальшивая свадьба так и не состоялась, — кобылка непроизвольно встаёт, принимая воинственную позу. — А как Каденс с братом потом восстановили барьер! Это потрясающе! Их любви никакие преграды не страшны, уж я то… — аликорна осекается, возвращаясь из воспоминаний. Пунцовая от смущения, она быстро садится обратно. — Впрочем, это уже другая история, — гораздо более сдержанно заканчивает Твайлайт.       Найтмер Мун, Дискорд, Трикси, Старлайт, а теперь ещё и Кризалис — судя по всему, жить в Эквестрии, мягко говоря, не скучно.       Стук в дверь — в комнату входит гвардеец светло-серой масти. В этот раз — пегас.       — Принцесса, вы просили отчёт от докторов.       Негромко позвякивая доспехом, стражник с поклоном отдаёт свиток, телекинезом перехваченный дневной аликорной. Развернув его, принцесса внимательно изучает прочитанное, при этом выражение её мордочки с каждой строкой становится всё более и более нейтральным, так что совершенно невозможно понять, что за эмоции испытывает сейчас правительница Эквестрии.       — Это всё? — наконец отодвигая записи в сторону, обращается она к пегасу.       По мордочке может и не понятно, а вот по голосу… Ой-ёй, что же там такое, в этих записях?       — Задержана одна земнопони, кормившая в парке водоплавающих птиц. На ней был тёмно-синий плащ. Замок оцеплен, вечерние аудиенции отменены.       — Хоуп, если я правильно поняла, то каждый голос для тебя неповторим, и его образ невозможно изменить?       — Да, скорее всего…       — Ты могла бы проверить таким образом попавшую под раздачу земнопони?       Такому голосу не отказывают. Никогда и ни за что.       — Да, конечно.       А если я всё же ошиблась? Пропасть, вот же вляпалась!       — Приведите, пожалуйста.       Стражник кланяется и уходит, а дневная аликорна обращается к нам.       — Судя по врачебному осмотру, можно сказать, что все известные нам случаи внезапной потери памяти — дело копыт Кризалис: оба единорога не помнят ничего до момента, как очнулись в коридоре.       Вот значит как… А ведь она, убегая, говорила про лес, и я сначала тоже ничего не смогла о себе вспомнить. Может, это случилось из-за неё?       — Простите, а память потом возвращается?       — Нет, — печально качает головой принцесса Селестия. — Восстановить воспоминания при помощи магии пока ни у кого не вышло, к сожалению. Встречи с родными тоже мало чем помогли: даже оказавшись дома, пони как бы учатся жить заново, время от времени вспоминая лишь некоторые детали прежней жизни, но и только.       Ужасно! Не знаю что бы я делала, если бы так и не вернула свои воспоминания… Ну, то есть, большую их часть.       Выходит, в моём случае, Кризалис всё же ни при чём? Её магия либо не подействовала бы, либо подействовала бы так же, как и на остальных, верно? А как тогда объяснить упоминание леса?       А может… Она ведь совершенно свободно может принимать любой облик. И как минимум раз была во дворце под видом прислуги. А что, если она выдавала себя не только за садовницу? Могла ведь прикинуться уборщицей или ещё кем? Тогда она вполне сумела бы прочитать письма, что писала Твайлайт, а в том, что аликорна рассказывала в них все известные ей подробности моего появления в Понивилле, я не сомневаюсь.       Значит, про лес Кризалис выкрикнула просто так, от злости? А я просто… Просто думала о том, как сюда попала, и услышала в её словах то, что хотела… Получается, это был самообман?       — Странно… Я не понимаю, почему она решила действовать здесь и сейчас, — подаёт голос принцесса Луна. — Что за цель она преследовала?       — Если хотела притвориться Хоуп, то разве не проще было бы занять её место в Понивилле? Прости, — Твайлайт бросает виноватый взгляд в мою сторону. В ответ только отмахиваюсь лапкой.       — Появляясь в Кантерлоте и разгуливая по дворцу, полному охраны, она рисковала очень многим.       — И похоже, всё это только ради того, чтобы забрать тебя с собой. Зачем? — внимание дневной аликорны не сулит ничего хорошего.       — Я не знаю, — слегка качаю головой. — Мне и самой хотелось бы это выяснить, но я правда не видела её до той встречи в парке. Но тогда я ведь не знала, что это она! — в этот раз мне хватает смелости посмотреть принцессе Селестии прямо в глаза.       — Успокойся, Хоуп, — спешит вмешаться Твайлайт. — Мы тебя не обвиняем. Постарайся вспомнить, может она что-то говорила тебе?       — Мы и правда немного поговорили, но я не помню в её словах чего-то особенного… То есть, это было так давно, а после этого ещё столько всего случилось. Я просто не обратила на этот разговор особого внимания…       В памяти всплывает небольшая комната и ощущение назойливого внимания, не покидавшее меня всё то время, пока мы с ненастоящей единорожкой оставались одни.       — Простите, но всё что помню — она постоянно меня разглядывала и всячески старалась завести разговор. Тогда я приняла это за простое любопытство и не придала этому значения.       — Похоже, ты и правда для неё чем-то важна, — кивает своим мыслям принцесса Луна.       Но дело ведь не в том, что Кризалис хотела отправить меня домой, правда? Было бы очень обидно лишиться такого шанса по собственной глупости… Нет, судя по рассказу Твайлайт, не похожа бывшая королева на добрую фею, бескорыстно исполняющую желания.       — Хоуп, прости нас, — принцесса Селестия не прижимает ушки и не делает виноватое выражение мордочки, но по её виду и голосу чувствуется, что аликорна привыкла нести ответственность за любые принятые решения.       — Мы думали, что нашли твою семью, а вместо этого подвергли тебя опасности, не распознав обман, — чуть склоняет голову ночная правительница.       Поверьте, принцессы, мне было бы куда хуже, если бы это всё оказалось правдой.       — Я и сама оказалась не готова так внезапно покидать замок Принцессы Дружбы, — надеюсь, отмашка лапкой и вполне искренняя улыбка их убедили.       — И всё же, почему Кантерлот? — Твайлайт, похоже, настолько увлеклась этим вопросом, что пропустила мой комплимент мимо ушей.       А ведь и правда странно. Прийти в одиночку в столицу тех, кого считаешь своими врагами, и замаскироваться там под пони — где-то я уже слышала эту историю. Либо бывшая королева теряет хватку, либо она точно знала, что делает. Но что такого особенного в Кантерлоте, кроме того, что это столица Эквестрии, стоящая на огромном уступе? Разве что…       — Твайлайт, а те пещеры, из которых вы сбежали, — что с ними сейчас?       — Их обыскали, а вход запечатали, — с готовностью отвечает кобылка, явно начиная обдумывать какую-то идею.       — Вход точно был один? Вы хорошо проверили? Ничего не упустили?       — По правде сказать, могли, — откликается дневная аликорна. — В то время много событий происходило практически одно за одним: подготовка к свадьбе, возвращение Кристальной Империи, а спустя некоторое время — твоё становление принцессой, — кивок в сторону Твайлайт. — Боюсь, за всем этим я уделила данному вопросу недостаточно времени. Уверена, доверенные пони сделали всё что могли, несмотря на всю суматоху, царившую тогда во дворце, но в свете новых событий вернуться к этому вопросу может быть не лишним.       — Принцесса Селестия, я бы хотела помочь, — с готовностью откликается Принцесса Дружбы.       Ответить дневная аликорна не успевает: после предупредительного стука дверь распахивается, впуская новых посетителей.       В сопровождении гвардейцев-единорогов в зал, испуганно озираясь, заходит земнопони — светло-оранжевая кобылка с тёмно-коричневой гривой, заплетённой в косу и повязанной синей ленточкой. Плащ, вызвавший подозрение стражи, так и остался на пони, сейчас низко склонившейся перед принцессами на чуть подрагивающих лапках.       — Можешь встать, — кивает принцесса Селестия, и в её голос возвращается прежнее, так пугающее меня, ощущение неотвратимости. — Хоуп, что нужно для распознавания?       Ух, вот сейчас мне совсем некомфортно находиться с ней на одном уровне.       — Просто поговорить. Пусть она расскажет что-нибудь о себе, например.       — М-м-меня зовут Бёрч Тан. Я п-п-присматриваю за птицами в вашем п-п-парке. С-с-сегодня я, как обычно, п-п-пришла покормить фламинго и д-д-длиннохвостых ряскоедов, н-н-но так и не успела в-в-выделить каждому по порции, потому что б-б-была взята под стражу… — последние слова пони произносит чуть ли не с ужасом.       Несмотря на всю панику кобылки, ассоциация возникает вполне отчётливо.       — Круги, расходящиеся по воде, — обращаюсь к смотрящим на меня с ожиданием принцессам. — Всё в порядке.       Солнечная аликорна кивает в ответ и зажигает рог. На мгновение перепуганную пони окутывает сиянием, но никаких видимых последствий это не приносит.       — Прошу прощения за доставленные неудобства, — принцесса Селестия мягко улыбается Бёрч. — Все обвинения с вас сняты, вы свободны. И вы тоже, — обращается она к гвардейцам.       — Благодарю вас, принцесса, — пони кланяется и торопливо удаляется. Стражники молча покидают комнату, так же отвесив почтительный поклон.       — Ты слышишь так абсолютно все голоса?       Вот не знаю, что лучше: нейтрально-вежливая принцесса Селестия, или же такая заинтересованная, как сейчас, с огоньками любопытства в глазах.       — Да, принцесса.       — И на что похожи наши? — правительница обводит лапкой всех троих.       — Голос Твайлайт — это ветерок, несущий прохладу в жаркий день, — упомянутая аликорна смущённо краснеет. — Голос принцессы Луны… Вы позволите?       Дождавшись кивка, телекинезом подхватываю со стола чистый лист бумаги и перо с чернильницей. Располагаю их на замеченной раньше невысокой подставке и начинаю по памяти рисовать ловец снов, комментируя происходящее.       — Такой предмет в виде круга, с замысловатым узором внутри, от нижней части которого тянутся вниз три нити, украшенные бусинами и заканчивающиеся на концах пёрышками.       — Можно я оставлю рисунок себе? — не отрывая взгляда от изображения, задаёт вопрос ночная аликорна. — Хочу попробовать смастерить что-то похожее.       — Конечно. — Листок бережно сворачивается телекинезом и прячется где-то под тёмно-синим крылом.       — А у меня?       Глядя на то, с каким предвкушением ждёт ответа дневная принцесса, становится немного страшно: ей ведь не досталось замысловатой конструкции о которой тут, судя по реакции принцесс, никто раньше не знал. Может быть что-то придумать? Никто ведь не сможет проверить мои слова.       Нет, не стоит. В конце концов, не посадят же меня за это под замок.       — Восход солнца, ваше высочество.       Пропасть, ну вот почему у меня получился такой извиняющийся голос?! Так, и ушки нужно срочно возвращать в обычное положение, а то опять к голове прижаты.       Принцесса не говорит ни слова, только кажется несколько… Расстроенной.       — Но я каждый раз с трудом удерживаюсь, чтобы не склониться перед его красотой и неотвратимостью.       Не знаю, зачем я это добавила. Просто не смогла иначе…       — Вот как? Спасибо, тут есть над чем подумать, — вместе с улыбкой принцесса возвращает себе спокойно-доброжелательное выражение мордочки. — Хоуп, я прошу тебя остаться здесь на несколько дней вместе с Твайлайт и помочь в одном очень важном вопросе.

***

      — Хоуп, ты как? — Твайлайт выжидательно замирает, поставив на пол сумки, до отказа набитые книгами и свитками.       — Могло быть и лучше, — вздыхаю, косясь на кобылку и поправляя на лбу охлаждающий компресс, последние десять минут спасающий меня от сильной головной боли. — Не против, если я полежу?       — Нет, конечно! — аликорна подходит ближе и усаживается на кровать, стоящую напротив. — Может, позвать врача?       — Нет уж, ещё одну незнакомую пони я больше не выдержу.       — Всё так плохо?       — Не то чтобы совсем… — когда смотрят таким сочувствующим взглядом, желание жаловаться как-то отпадает. — Наверное, просто с непривычки. Ну и ещё переволновалась за день.       — Расскажи поподробнее. Если можешь, — быстро прибавляет Принцесса Дружбы.       Ну да, она ведь после моего согласия помочь отправилась на поиски информации, и до настоящего момента, то есть до позднего вечера, мы друг дружку не видели, так что о моих приключениях она не знает.       — Когда стража закончила с обходом замка, мне пришлось на слух проверять абсолютно каждого пони, будь то гвардеец, обслуживающий персонал или пони, выбравший неудачное время для аудиенции. Знаешь, не думала, что от способности, которую я считала чем-то естественным, не требующим усилий, можно так сильно устать.       — Даже голос может сесть, если слишком сильно напрягать связки. А ведь их усилий мы тоже не замечаем.       Это такое завуалированное объяснение? Хм, а в этом есть смысл.       — Да уж… Поначалу это было даже интересно. Примерно первые тридцать раз. А потом разноцветные мордочки и гривы быстро сменяющихся передо мной пони постепенно слились в какой-то безликий абстрактный образ. Серьёзно, я порой ловила себя на мысли, что не вполне осознаю даже цвет новоприбывших. С гвардейцами и того хуже: они ведь все как на подбор!       Богатыри, блин.       — Я иногда не успевала заметить, когда один сменял другого. Представляешь моё удивление, когда образ голоса внезапно становился совсем иным? И так несколько часов, почти без перерывов! А самое интересное, что подобное, только ещё хуже, предстоит мне и завтра, ведь у кого-то будет смена караула, кто-то вернётся к дворцовым обязанностям, проведя ночь в городе, у себя дома. А ещё время аудиенций и вечерний банкет для знати. И всех их нужно будет проверить! Не представляю, как я с этим справлюсь…       Аликорна окидывает меня полным сочувствия взглядом.       — Мне жаль, Хоуп, но более действенного и простого способа обнаружить Кризалис пока нет. Заклинание, что разрушает маскировку чейнджлингов, довольно трудное в исполнении и требует больших усилий. Его просто невозможно применить такое количество раз! Но завтра должен прибыть Торакс, нынешний глава роя, он поможет с разработкой более простой формулы. Так что, думаю, через пару дней ты сможешь хорошенько отдохнуть и проваляться в постели хоть целые сутки, — ободряюще улыбается кобылка. — Кстати, я ведь так и не сказала! Это — та самая комната, в которой я жила, когда была ученицей принцессы Селестии.       — Правда?!       — Да, — кивает аликорна. — Ну, то есть до того, как переехала в Понивилль. Как тебе?       — Здорово! — ещё раз, по-новому, оглядываю комнату с огромным панорамным окном, выполненную в синих тонах. — Особенно вид на звёздное небо.       — Да-а-а-а, — задумчиво протягивает Твайлайт, глядя на луну, излучающую мягкий свет. — Сказать по правде, в то время я не замечала этой красоты, постоянно увлечённая чтением и изучением новых книг.       — Кстати, как твои поиски?       — Думаю, я нашла кое-что, — оживляется аликорна, полностью переключая своё внимание. — Сразу после нашего разговора я пошла в дворцовую библиотеку, по совместительству являющуюся хранилищем некоторых исторических документов, и попросила дать мне все записи и книги, в которых упоминаются подземелья дворца. К моему удивлению, мне выдали исторический труд и приключенческий роман со странным названием «Толретнак». Я уже хотела вернуть книгу, но решила всё же заглянуть в аннотацию. Оказалось, что это история о городе Толретнак, являющемся столицей вымышленной страны. А приключения, в которые попадает главный герой, происходят под дворцом в подземельях, о которых нынешние правители даже не догадываются. Прочитав книгу, я обнаружила сходства с дворцом принцесс, а так же нашла упоминание, что в подземелья ведёт три входа: один спрятан в городе, а два других — внутри дворца. Знаешь что ещё удивительно? Название города. Я никак не могла понять, почему автор не придумал что-то более благозвучное. А потом меня осенило: «Толретнак» — это же «Кантерлот»! Просто написано в обратную сторону. Мне кажется, это не может быть простым совпадением.       — Думаешь, тот, кто это написал…       — Риден Хатс, — подсказывает кобылка.       — Да, хорошо. Так вот, думаешь, этот Риден Хатс знает что-то о пещерах?       — Возможно. Слишком много в его романе достоверных деталей, — Твайлайт решительно ударяет лапкой по матрасу. — Он живёт в соседнем городке, так что завтра с утра поеду к нему, расспрошу подробнее.       А что если…       — Книга ведь выставлялась на продажу в книжных магазинах, так?       — Да, — кивает аликорна. — Хоть она и не входит в список самых популярных книг, но тираж был достаточно большой, и почти наверняка экземпляры стояли на полках во всех более-менее крупных городах Эквестрии.       — Как думаешь, Кризалис могла подумать так же, как ты? Понять, о каком городе идёт речь.       — Может быть… Да, это возможно! По крайней мере, даже в официальной хронике строительства дворца наличие подземных катакомб не подтверждено. Знаешь, завтра снимут печать, и стража вновь спустится в пещеры. Может, я успею вернуться достаточно быстро, чтобы помочь с осмотром.       Воодушевление кобылки вызывает у меня улыбку.       — Расскажешь потом о результатах?       — Конечно. А по поводу проверки — есть одна идея…

***

      — Как ваше здоровье, Голди Хуф? — обращается принцесса Селестия к единорогу, тёмная шёрстка которого отливает сединой.       Аристократия… По причине того, что представителей знатных родов не принято задерживать у ворот и выспрашивать какую-либо информацию, я вынуждена присутствовать на званом ужине, изображая прислугу.       — Благодаря вам, ваше высочество, укрепляется день ото дня. То место, что вы мне указали, совершенно необыкновенное. Моё сердце радуется каждый раз, когда любуюсь солнечными лучами, скользящими по водной глади.       Образ крепкого дуба, скрывающего в своих ветвях огромные запасы желудей, встаёт перед глазами довольно быстро. Слегка киваю в ответ на вопросительный взгляд дневной принцессы.       Этого проверила, остался последний.       — Вайт Кнок, ваши столовые приборы — самое настоящее произведение искусства. Где вы берёте такие восхитительные идеи?       На этот раз вопрос адресован к пегасу, сидящему почти напротив аликорны, в конце длинного стола, уставленного тарелками с разнообразными кушаньями.       — Они сами приходят ко мне во время полётов, принцесса, — взмах нежно-голубой гривы, и жеребец песочного цвета, вдохновенно жестикулируя, охотно использует шанс поделиться своим видением. — Я могу часами парить в небе, скользя в потоках ветра и созерцая неумолимый ход времени. Для моей новой коллекции вдохновением стали морские глубины. Спиралевидные ручки напоминают морские раковины, а серебристые ножи олицетворяют сверкание рыбьей чешуи на солнце. Но венцом моей коллекции я считаю…       Дальше уже не слушаю: танец перьев, парящих в воздухе — вот каков его голос.       Киваю последний раз, стараясь не уронить шапочку — стандартный атрибут пони-поваров.       — Благодарю за столь красочный рассказ, — мягко улыбается принцесса, когда пегас завершает свою долгую и подробную тираду. — Поторопите с десертом, пожалуйста, — а это уже мне.       Услышав кодовую фразу означающую «можешь идти», кланяюсь и покидаю обеденный зал.       Едва за мной закрывается дверь — стягиваю колпак и ярко-фиолетовый парик. Как же от него чешется голова! Запускаю лапку в гриву и прохожусь копытом по всей макушке, не забывая и про области за ушами.       О, как же мне этого не хватало! Блаженство!       — Хоуп, идём со мной, скорее, — Твайлайт появляется как из-под земли. Если бы не голос-ветерок — подняла бы тревогу.       Прекращаю почёсывание и выжидательно смотрю на кобылку.       — Что стряслось?       — Сейчас увидишь, идём, — аликорна увлекает вглубь коридора, на ходу перехватывая парик и колпак телекинезом и куда-то их телепортируя.       — Знаешь, я уже начинаю думать, что где-то случился пожар, — пытаюсь пошутить, тем не менее ускоряя шаг.       — Это очень важно, Хоуп, — на ходу роняет Принцесса Дружбы, даже не думая останавливаться. — Помнишь, мы обсуждали книгу? Так вот, это всё правда! Благодаря тому, что рассказал Риден, удалось найти второй вход. Если захочешь, я обязательно расскажу тебе об этом подробнее, но сейчас мне очень нужно, чтобы ты поприсутствовала немного, пока я буду беседовать с одной пони.       — Но зачем?       — Сама всё поймёшь.       Похоже, допытываться сейчас бесполезно.       Мы минуем несколько коридоров и лестничных пролётов прежде, чем останавливаемся у светло-серой деревянной двери. Постучав, аликорна заглядывает внутрь.       — Можно?       — Да, мы закончили осмотр, — голос говорящего вызывает ассоциации с глазированными пончиками.       — Идём, — шепчет Твайлайт, делая приглашающий жест.       За дверью оказывается комната, чьи размеры позволяют достаточно комфортно разместиться трём пони-врачам и нам. Чуть поодаль от входа стоит достаточно большая ширма, к которой и направляется аликорна, знаком попросив меня оставаться на месте.       — Прошу прощения, с вами можно поговорить? — Твайлайт останавливается на расстоянии шага от границы, за которой тонкая непрозрачная преграда перестанет скрывать собеседниц друг от друга.       — Да, конечно. Я так долго ни с кем не общалась, — раздаётся из-за ширмы. Голос кажется уставшим и немного грустным.       Аликорна осторожно заходит за перегородку, показываясь перед говорившей.       — Принцесса! — за восклицанием следует шуршание ткани.       — Прошу вас, не вставайте! Я просто хотела узнать, как вы себя чувствуете.       — Благодарю, принцесса, уже намного лучше. Как любила говорить моя бабушка, доброе окружение творит чудеса, — короткий смешок переходит в надсадный кашель. — Признаться, я уже начинала терять надежду на то, что когда-нибудь снова увижу солнечный свет. У меня нет слов передать, как я счастлива, что нахожусь сейчас здесь. Примите мою искреннюю благодарность и заверение в моей вечной признательности.       О чём они говорят? Что произошло?       — Одну минутку, — Твайлайт обращается ко мне, выглядывая в комнату. — Что ты слышала?       Она наверняка про голос.       — Шелест листьев, сквозь которые пробивается солнечный луч.       Аликорна кивает, вновь оборачиваясь к неизвестной.       — На самом деле, есть ещё одна пони, благодаря которой вы сейчас тут, с нами. Хоуп, подойди, пожалуйста.       Ловлю себя на том, что по мере приближения чувствую всё большее волнение. Когда же захожу за ширму…       На кровати, оперевшись о подушку, сидит единорожка кремового окраса. Грива болотного цвета свисает длинными спутанными прядями. Мешки под глазами и общий болезненный вид кобылки всё же не мешают узнать в ней ту самую собеседницу из парка.       — Хоуп, познакомься, это Гаден Бранч, настоящая. Всё это время она сидела в подземелье без возможности выбраться. Гаден, это Хоуп. Именно она сделала предположение, благодаря которому вновь стали исследовать подземелье и нашли вас.       — Рада, очень рада с вами встретиться, — несмотря на общее плачевное состояние, единорожка улыбается невероятно солнечно. — Удивительно, до чего же милые кобылки у меня в спасительницах, — Бранч заходится в новом приступе кашля.       Кризалис, что же ты за чудовище?       — На самом деле, моего участия можно сказать что и нет, — спешу заверить единорожку, когда кашель стихает. — Ведь не я провела день в библиотеке, ища информацию. Не я отправилась ни свет ни заря в другой город, чтобы достать нужные сведения. И уж конечно не я разбирала завалы и исследовала подземные пещеры. В вашем спасении принимало участие множество пони, так что это общая заслуга. А лучшей благодарностью будет, если вы скорее поправитесь и продолжите радовать окружающих лучистой улыбкой, от которой становится тепло на душе… Прошу прощения, мне нужно идти, — кивнув на прощание, быстро ухожу из комнаты чувствуя, как к горлу подступает комок.       — Отдыхайте, я ещё навещу вас позже, — слышится голос аликорны, когда закрываю за собой дверь.       Нужно как-то взять себя в руки. Не хватало ещё разреветься перед Твайлайт. Пропасть! Наверное, мой уход выглядел до ужасного нелепо…       — Хоуп? — тихонько окликает аликорна, выходя следом. — Ты в порядке? — кобылка успокаивающе кладёт лапку мне на плечо.       — Да в порядке я, в порядке. Просто… Она выглядит такой слабой и измождённой, что… Я представила, что было бы, если бы её не нашли… Представила, как она лежит где-то там, совсем одна и…       — Но её нашли, — с нажимом говорит кобылка. — И, кстати, можно сказать, что ей повезло: Кризалис не лишила её памяти.       — Правда? — новость заставляет развернуться и посмотреть в глаза Принцессе Дружбы.       — Да. Это выяснилось при врачебном осмотре.       — Это хорошо, правда, — стараюсь улыбнуться. — А Кризалис так и не нашли?       — Пока нет. Похоже, что она снова сбежала, — вздыхает аликорна. — Завтра принцесса Селестия ожидает всех потерявших память, чтобы рассказать им об открывшихся подробностях и показать портреты пони, под личиной которых мы её видели. Есть предположение, что Кризалис разговаривала с каждым из пострадавших чтобы узнать, подействовало ли заклинание.       Да уж, испытатель-практик, блин. Впрочем, если предположение верное, то оно только подтверждает непричастность бывшей королевы к моему случаю. Вот уж действительно, нет худа без добра.       — Всё же, я не понимаю, почему даже магия принцессы Селестии не может справиться с её колдовством?       — Потому что это колдовство-паразит, — просто отвечает кобылка.       — Что?       — Магия разума очень сложна в исполнении, и сведения о ней у пони крайне обрывочны. Создать контрзаклинание в данном случае довольно сложно, поскольку существует опасность нарушить что-то ещё. Это как… вслепую пропалывать сад, в котором полезные растения растут вперемешку с сорняками.       — Но только сорняки магические, да?       — Именно.       Слова аликорны наводят на одну интересную идею.       — А полезные растения? Они ведь всё ещё там, в саду, просто не заметны за зарослями вредителей, верно?       — Ну-у-у-у… Да, вроде того.       — И полезные растения магией не обладают?       — Нет… Постой, ты хочешь…       — Не радуйся раньше времени, — предупреждающе выставляю переднюю лапку. — Это просто предположение. И потом, может никто и не согласится. Или ничего из этой затеи не получится.       — Я обязательно поговорю с принцессой Селестией, — решительно кивает кобылка. — Но как мне объяснить, что ты собираешься сделать?       — Я хочу убрать сорняки. Вот только не с помощью прополки, а с помощью… Насекомых, питающихся исключительно сорными травами.

***

      — Хоуп, ты идёшь? — поторапливает Твайлайт, заглядывая в комнату. — Все уже ждут.       — Сейчас! — бросаю последний взгляд на вид из окна и следую за аликорной.       Вот кто меня вчера за язык тянул?       — Ты уже знаешь новости? Благодаря Тораксу и работе наших магов был создан артефакт, выявляющий чейнджлингов совершенно незаметно для окружающих! — радостно сообщает аликорна под дробный стук копыт. — Так что тебе больше не придётся вставать рано утром. И терпеть неудобные парики тоже, — заговорщически добавляет кобылка.       Заметив, что я никак не реагирую, Твайлайт замолкает, лишь время от времени бросая на меня сочувствующий взгляд.       Какое-то время мы идём молча по коридорам и залам дворца.       Зря я это затеяла: всё же, не самый лучший из меня маг. Да и… Строить планы это одно, а вот претворять их в жизнь — совсем другое. И я совсем не уверена, что у меня получится.       — Хоуп, поговори со мной, — вновь принимается за своё Принцесса Дружбы. — Я слишком хорошо знаю этот взгляд, чтобы оставаться в стороне. Ты волнуешься, и это естественно. А ещё тебе страшно, и в этом тоже нет ничего… Такого. Просто расскажи, что стряслось.       Слишком часто влезаю не в своё дело, вот что.       — Я не знаю, реальна ли вообще эта задумка. Что, если ничего не выйдет?       — Ты хотя бы попробуешь, — безапелляционно заявляет кобылка.       — Но если я не смогу, то…       — Хоуп, — голос аликорны становится неожиданно ласковым. — Никто не возлагает на тебя это как обязанность. Если хочешь, можем прямо сейчас всё отменить.       На какой-то момент это кажется очень заманчивой идеей. Вот только… Вопрос, оставшийся без ответа, ещё долго будет преследовать меня в мыслях.       — Нет, не нужно. Ты права: надо попробовать. Но ты сможешь побыть там для подстраховки? На случай, если что-то пойдёт не так.       — Конечно, — быстро кивает кобылка. — Но всё пойдёт так, — уверенно добавляет она. — Может, ты не заметила, но теперь управляешься со своей силой в разы лучше. Готова? — Твайлайт останавливается возле двери, обитой тёмно-синим бархатом.       — Нет.       На честное признание аликорна только закатывает глаза и делает попытку войти.       — Подожди! Подзаряди меня.       — Хоуп, в тебе и так уже магия Кризалис и трёх аликорнов. Думаешь, будет недостаточно?       — На всякий случай.       — Ладно уж, но не больше трёх слабеньких заклинаний, — с самым строгим видом заявляет кобылка.       — Идёт, — зажмуриваясь киваю.       Почти сразу приходит ощущение льющейся за шиворот воды. Непроизвольно отряхиваюсь и открываю глаза. Забавно, но в этот раз «магический душ» взбодрил не хуже обычного: в голове прояснилось, да и сил немного прибавилось.       — Готова? — дождавшись ответного кивка, аликорна распахивает дверь.       В комнате, тихонько переговариваясь между собой, находится не меньше двадцати пони, среди которых есть и пегасы, и единороги, и земнопони. Жеребцы и кобылки разных расцветок чуть ли не синхронно поворачивают головы в нашу сторону.       — Добрый день, спасибо, что пришли, — начинает Твайлайт, взбираясь на небольшой импровизированный помост сбоку от двери. — Я прослежу, чтобы всё было в порядке, а вы, в свою очередь, постарайтесь как можно точнее выполнять то, что будет говорить вам Хоуп, — аликорна жестом приглашает меня подойти.       Множество пар глаз, с надеждой и ожиданием, следит за каждым моим шагом. Только взобравшись на помост, уже чувствую себя уставшей от такого навязчивого внимания. Понимаю, для вас очень важный момент, но… Это уж точно лишнее, ребята: только мешаете сосредоточиться.       К счастью, я могу кое-что с этим сделать.       — Пожалуйста, всепони закройте глаза и постарайтесь расслабиться.       Да, так гораздо лучше. Пожалуй, и мне стоит прислушаться к собственному совету.       Тихо… Спокойно…       Глубокий вдох и медленный выдох.       Поехали.       Память о их прошлом никуда не делась. Она всё ещё в них самих, просто хранится под замком. Но у меня есть отмычка. А сделаю я её из одной подходящей случаю песни. Надо только сконцентрироваться на немного другом смысле. Пожалуйста, магия, сделай всё как надо!       В районе лба становится ощутимо теплее, когда, сосредоточившись, позволяю накопленным силам проявиться вовне.       Теперь главное — сделать из песни проводника, взяв из неё то, что подойдёт сегодняшнему случаю.       Уловив нужное настроение, начинаю негромко напевать на родном языке.       Не забывай!       Просто должен я идти.       Не забывай!       Не плачь и не грусти.       Пускай в далёком я краю, любимая моя,       Ты знай, что песни я пою лишь только для тебя!       У каждого из вас, пони, есть кто-то, кого вы любите и любили. Пусть к вам придёт это чувство, став для вас лучом маяка. Идите за ним, как за путеводной нитью, и он приведёт вас в кладовую воспоминаний. Туда, где лежат моменты вашей жизни — весёлые и грустные, трагичные и смешные. Моменты триумфа и досады. Все они — ваше богатство, пони, и никто не смеет его у вас отнять.       Не забывай!       Не уйти нам от судьбы.       Не забывай!       И будем снова вместе мы.       Помни, что своей любви я не скажу «Прощай»!       Пока я не вернусь к тебе,       Не забывай…*       Замки взломаны, кладовые вскрыты. Ваши воспоминания будут с вами, надо лишь их позвать. Позовите их, пони, изо всех сил. Пусть вернётся то, что было ценным и незаменимым. Пусть к вам вернётся ваша жизнь!       В толпе слышится несколько изумлённых возгласов. Похоже, всё получилось.       Открыв глаза, вижу как пони, один за одним, приходят в себя: то и дело потирая голову лапками, они оглядываются по сторонам, выискивая кого-то взглядом. На «пыльцу», всё ещё кружащую в воздухе, при этом почти не обращают внимания.       Где-то слышала, что целители умеют лечить других, но не могут лечить себя. Интересно, к магии это тоже относится?       Представляю, как искры формируют золотистое облачко и двигаются ко мне.       Не ослабляю контроль до самого момента «столкновения».       Во рту появляется горький привкус, а в следующее мгновение в моей жизни уже не остаётся белых пятен…       Вокруг начинается какая-то суета. Пони радостно обнимают друг друга, одновременно пытаясь что-то рассказывать. Кто-то пробирается ко мне, горячо что-то объясняя, но мне сейчас совсем не до этого.       Неожиданно кто-то сильно трясёт меня за плечо, чуть ли ни силой разворачивая к себе.       — Хоуп, — голос доносится будто через вату. — Ты в порядке?       Кажется, эту фразу повторяют три или четыре раза, прежде чем до меня доходит её смысл.       — Мне нужно побыть одной. Сейчас, — с нажимом выделяю последнее слово в надежде, что аликорна не станет задавать лишних вопросов.