Самозванка

      Запах свежей выпечки буквально выманивает в реальность, но даже проснувшись, не спешу открывать глаза: аромат очень похож на тот, который витал в кухне у бабушки, когда она готовила пышки.       Надо обязательно спросить у Спайка рецепт. А вообще странно, что запах долетает аж в комнату, да ещё и через закрытую дверь.       — Доброе утро, — негромко раздаётся у уха, и кто-то трётся о щёку на манер кошки. — Просыпайся, соня.       Какого?!       Открываю глаза и быстро поворачиваюсь на звук. В поле зрения тут же попадают кудрявая ярко-розовая грива и большие светло-голубые глаза.       — Чтоб тебя! — спросонья перейдя на родной язык, пытаюсь сесть и одновременно отпрянуть назад.       — Пинки Пай, — подсказывает-представляется розовая земнопони, со счастливой улыбкой не сводя с меня взгляд.       Чтоб тебя, Пинки Пай!       — Что ты тут делаешь?! — на всякий случай озираюсь по сторонам чтобы убедиться, что нахожусь в своей комнате.       — Жду, когда ты проснёшься, глупышка, — сказано с интонацией, с которой обычно общаются с маленькими детьми, объясняя, что небо синее, травка зелёная, а солнышко — круглое и горячее.       То есть? Она что, сидела и наблюдала за спящей мной?! От образа того, как кобылка всё это время сверлила меня взглядом, стоя у изголовья, остатки сна мгновенно улетучиваются. Сталкерша, блин.       — И… давно ты здесь?       Как бы так потактичнее поинтересоваться, какого лешего тут творится?       — Я пришла тебя переубедить и решила сделать это как можно раньше, ведь на сегодня ещё много дел!       Забавно что ответ куда больше подходит к невысказанному вопросу, а не к… Стоп!       — Переубедить в чём? — пристально смотрю на пони, а у самой появляется нехорошее предчувствие.       — Ты не хочешь праздновать своё появление в Эквестрии! — во взгляде читается шок пополам с удивлением.       Приплыли… Она это серьёзно?!       — Послушай, а с чего мне вообще хотеть праздновать? Попасть в другой мир — это, знаешь ли, не в соседнюю страну студентом по обмену смотаться!       Вот же… день только начинается, а настроение уже ниже плинтуса. Обязательно вечером попрошу кого-то из обитателей замка установить на дверь щеколду и буду закрывать её на ночь: ещё одно такое вторжение — и я за себя не ручаюсь.       — Так ведь домой ты вернёшься, — вклинивается в размышления голос, похожий на конфетти. — Только к тому времени у тебя будет много новых друзей! — без тени сомнений заявляет кобылка.       — А по-твоему это хорошо — завести друзей, с которыми больше никогда не увидишься?       Надеюсь, в голосе достаточно иронии, чтобы эта неугомонная поняла, что я совсем не разделяю её точку зрения. Даже интересно, как она выкру…       — Друзья всегда останутся друзьями, даже несмотря на разлуку, — уверенно заявляют мне.       Ох, малышка, как же много людей с тобой не согласится… Впрочем, кто я такая, чтобы спорить с существом, способным переводить дружбу в эквивалент магии?       — Я не люблю вечеринки. Давай просто примем это за правило и…       — Заведём новое правило! — Пинки уверенно топает лапкой и вдруг подпрыгивает на месте. — У меня идея! Как раз сегодня день рождения Шайнинг Бриз. Давай ты придёшь, посмотришь, а после согласишься на свой собственный праздник!       По внешнему виду пони явно читается, что на её взгляд это отличный план, просто не способный дать осечку. Где у этого создания тормоза?!       — Нет уж! — провожу лапкой в сторону, будто чертя невидимую линию.       — Но почему?       Вот же…       — Что — почему?       — Почему ты не хочешь хотя бы попробовать? — уперевшись в матрас передними лапками, не унимается кобылка. — Это же пока даже не твоя вечеринка, — её мордочка оказывается ближе, чем хотелось бы. — К тому же, у Шайнинг Бриз будет не больше двадцати гостей. Это же немного!       Пропасть, она буквально наседает со своими вопросами и предложениями! И как вообще в одном существе могут уживаться такой напор и такая непосредственность вместе взятые? Она же с такими талантами даст фору любому рекламщику!       Эта её навязчивость даже пугает, в каком-то смысле, хотя ни в действиях, ни в мимике, ни в интонации голоса земнопони нет и намёка на угрозу.       — Погоди, Пинки! Ты хочешь, чтобы я присутствовала среди гостей у пони, которую даже никогда не видела?       — Ага, — от энергичного кивка объёмная грива начинает слегка пружинить.       — Но это неправильно!       — Почему? — пони наклоняет голову вбок на манер собаки. Она что, правда не понимает такую простую вещь?       — Я же её совсем не знаю!       — Не страшно: там и познакомитесь! — с улыбкой уверяют меня.       Ладно, упёртое ты создание, пойдём твоим же методом.       — Не знаю как у вас, Пинки, а в моём мире не принято приглашать кого попало. День рождения — это особенный день. А особенные дни нужно проводить в кругу особенных для тебя лю… Пони. Тех, при одном виде на которых сердце начинает петь, настроение само собой улучшается, а в голове возникает множество воспоминаний о приятных деньках, проведённых вместе. Ты согласна, что это потрясающие ощущения? — кобылка кивает, судя по затуманившемуся взгляду, вспоминая нечто очень хорошее. Отлично! — А теперь скажи, разве я подхожу под описание?       Земнопони удивлённо моргает, возвращаясь к реальности.       — Не очень, — неохотно признаёт она.       Кажется, я сделала это: переубедила её. Ура!       — А я ведь тоже не подхожу под это описание, — задумчиво прядает ушами кобылка. — Но я же организатор вечеринки и потому просто не могу там не быть, — в её глазах появляется нечто вроде фейерверков. — Знаю! Хоуп, ты будешь моей помощницей! — радостно улыбается пони, почти тут же становясь серьёзной. — Но только на один день, — она предупреждающе выставляет правую переднюю лапку. — И ты поклянёшься никогда никому не говорить о том, что увидишь.       Не ура… И, похоже, выбора у меня нет: это создание с любыми аргументами расправляется не хуже асфальтоукладочного катка.       — Хорошо, Пинки, — устало вздыхаю, спрыгивая с кровати и становясь напротив. — Я помогу тебе с вечеринкой и даже там поприсутствую, но ты тоже пообещаешь, что если в конце вечера я по-прежнему не захочу праздновать, то ты больше никогда не будешь пытаться убеждать меня в обратном и врываться по утрам в мою комнату.       — Через сердце на луну кексик в глаз себе воткну, — тут же откликается кобылка, проделывая какие-то пассы лапками. — Теперь ты, — выжидательный взгляд, а с мордочки при этом не сходит улыбка.       — Что — я?       — То, что я сейчас проговорила — это клятва, — терпеливо поясняют мне.       Эта абракадабра?!       — Ты тоже пообещай, что сохранишь мои секреты и постараешься повеселиться сегодня вечером.       А впрочем, мы в детстве тоже использовали всякого рода считалочки и забавные стихи. А если учесть, что это — моя гарантия на спокойное пробуждение по утрам…       — Через сердце на луну кексик в глаз себе воткну.       — Не забудь, ты обещала, — радостно кивает Пинки.       — Ага. Кстати, как ты вообще ко мне прошла? — бросаю взгляд на прикроватную тумбочку и оглядываю тарелку с толстыми блинчиками и стакан молока. — И откуда ты взяла это?       — Сама приготовила: Спайк разрешил занять кухню.       — Но… Зачем?!       — Просто мне показалось, что это тебя обрадует. Ведь обрадовало же?       Да уж, завтраков в постель мне ещё никто не носил.       — В общем, да. Спасибо. Но скажи, пожалуйста, разве обязательно было меня будить?       — Так ведь ты как раз собиралась просыпаться. А просыпаться приятней от обнимашек.       Пожалуй, такое дружелюбие местных для меня как-то чересчур.       — Ну, Хоуп, ты готова? Нам ещё столько всего нужно успеть! — восторженно объявляют мне.       — Э-м-м-м-м, дай мне немного времени привести себя в порядок, пожалуйста, а пока… Можешь отнести еду на кухню и подождать меня там?       — Оки-доки!       Земнопони мигом оказывается возле тумбочки, берёт тарелку и… водружает себе на голову, для верности «притапливая» её копытом в пышной гриве. То же проделывается и со стаканом… Не уверена, что после увиденного буду это есть.       Намурлыкивая что-то себе под нос, Пинки направляется к выходу.       — Пока, Кругляш, — бросает она на пороге, оглянувшись и подмигнув полке, после чего невозмутимо выходит, продолжая напевать какой-то незатейливый мотивчик.       Она сейчас действительно попрощалась с камнем, или мне это просто показалось?

***

      — Не отставай, Хоуп! — неутомимая кобылка вприпрыжку пересекает очередной перекрёсток, заметно опережая меня, идущую шагом, по скорости.       Легко ей говорить: скачет себе и скачет, будто пружина, приземляясь и отталкиваясь четырьмя лапками разом. И ведь ни капельки не обращает внимания на взгляды пони, то и дело встречающихся нам на пути. Единорожка мятного цвета с кьютимаркой в виде лиры, вон, и вовсе остановилась. Правда, почему-то смотрит только на меня… Непроизвольно прижимаю ушки и, неловко улыбнувшись, рысцой догоняю свою жизнерадостную спутницу.       — Пинки, может, лучше перейдём на шаг?       Конечно, сейчас мы двигаемся в одном темпе, но сомневаюсь, что смогу долго выдерживать такой ритм.       — Зачем? Такой замечательный день просто создан для припрыжковых прогулок!       Вот ведь, она же даже не запыхалась!       — И что же такого замечательного в сегодняшнем дне?       — Светит солнце, летают бабочки, дома ждут вкусности! — нараспев отвечает кобылка, по-прежнему продолжая прыгать вперёд, но уже зажмурившись и с ещё более радостной улыбкой.       — И этого достаточно?       — Этого больше чем достаточно, — уверенно заявляют мне.       От такого аж приостанавливаюсь. Вот ведь! Получается, эта пони радуется уже тому, что на улице хорошая погода? Раньше о подобном мне приходилось слышать только по телевизору в интервью с долгожителями, например. Обычно те, кто высказывал подобные идеи, в своё время пережили немало трудностей, закаливших их характер. Значит ли это, что и у Элемента Радости когда-то жизнь была не сахар?       С этой точки зрения её чудачества выглядят несколько иначе…       — Хоуп, не отставай! — задорный голос-конфетти будто специально не даёт задержаться на этом предположении. Похоже, лучше поискать другую тему для разговора.       — Слушай, а почему ты решила приготовить на завтрак именно блинчики, да ещё и принести молока? — Снова перейдя на рысь, наконец, решаю задать этот вопрос.       — Просто поняла, что тебе это нужно, — беззаботно сообщает кобылка.       — То есть как это — поняла?       — Это всё моё Пинки-чувство. Оно подсказывает, что должно произойти, и сегодня оно подсказало мне испечь для тебя блинчиков. Здорово получилось, правда? — земнопони останавливается, впервые посмотрев не вперёд, а прямо на меня.       — Ну-у-у-у, да, — тоже замираю на месте, заглядывая в небесно-голубые глаза. — Хочешь сказать, что сделала это по-наитию?       — По Пинки-чувству, — смеётся кобылка. — Между прочим, это оно подсказало мне, что ты уже просыпаешься, — радостно сообщают мне. — Кстати, а ты можешь снова создать то странное золотистое облачко, кружившее над твоим рогом? Когда я пришла — оно растаяло. А я ведь так хотела попробовать его на вкус.       Вздохнув, земнопони вдруг становится совсем грустной, но уже через пару мгновений приходит в норму.       — Интересно, оно как карамель? А может, как яблочный джем? А может… Нет, только не лимон: не люблю кислые физиономии. Хотя по-правде, как они могут быть кислыми? Это же просто игра слов! Но звучит забавно. О, Хоуп, а представляешь, если бы у каждого чувства был свой вкус? Например, клубничный — вкус романтического свидания, а вот яблочно-коричный больше подошёл бы уютному вечеру у окна в кресле-качалке. Прям как бабуля Смит, — хихикает кобылка, вновь устремляясь вперёд и продолжая вспоминать всевозможные эмоции, раздавая им вкусы.       — Но ведь сидение в кресле не похоже на чувство, это больше образ, — к сожалению, моё возражение больше похоже на писк, а потому неутомимая земнопони его не слышит, продолжая упрыгивать от меня дальше по дороге, пружиня своей великолепной гривой.       Странная она. Столько энергии и энтузиазма, столько жизнелюбия. Интересно, все пони, призванные дарить улыбки, такие? Или это отличительная черта Пинки Пай? А что, не зря же она Элемент Гармонии? Если подумать, у неё очень много необычных особенностей. Взять хотя бы невероятно густую гриву, способную выдержать вес тарелки с едой. И это вот её Пинки-чувство — что это за способность на грани с экстрасенсорикой?       — Не отставай, Хоуп! Мы почти пришли! — увещевают меня, скрываясь за углом. Вот же!       Резко прибавляю скорости, боясь потерять из виду неугомонную провожатую, сворачиваю у нужного дома и тут же изо всех сил пытаюсь затормозить прежде, чем в неё врежусь…       Фух, успела. Жаль только, что копыта теперь придётся отмывать от дорожной пыли и комочков земли. Ладно, это дело поправимое. Гораздо интереснее и удивительнее то, что возвышается над нами.       — Вау! — только и могу сказать, глядя на здание, больше похожее на пряничный домик чем на обитаемое жильё. — Что это за место? — интересуюсь у кобылки, разглядывая молочно-кофейные узоры стен.       — Это мой дом, а заодно лучшая в городе кондитерская! — гордо заявляет земнопони.       — Сколько же здесь этажей?! — бросаю, не в силах отвести взгляд от ярко-розовой двери и окон, хаотично расположенных на различной высоте.       — Обычно два: первый занимает магазин, а второй — мистер и миссис Кейк с жеребятами. Но есть ещё полуторный этаж — там мы готовим и храним продукты. А ещё есть моя башня. Во-о-о-он там, видишь?       Кобылка указывает лапкой вверх туда, где из центра крыши поднимается небольшое двухэтажное круглое строение, больше всего напоминающее парочку поставленных друг на друга кремовых кексов, увенчанных тремя свечами.       — Навевает праздничное настроение, правда ведь? — подмигивает Пинки, заговорщически толкая меня в бок.       — Эм-м-м, дом и правда невероятен, но мне он больше напоминает ожившую сказку, — перевожу взгляд на кровлю: черепица словно сделана из политых шоколадом печенюшек, а край крыши будто украшен глазурью… Как вообще можно жить в доме, от одного только вида на который просыпается аппетит и жутко хочется сладостей?!       — А что за сказка? — любопытная мордочка земнопони резко закрывает весь обзор.       — Тебе не понравится, — качаю головой, стараясь выкинуть из мыслей ассоциацию с ведьмой. — Да и не помню я её толком… Кстати, мы разве не должны готовить праздник или вроде того?       — Что-то ты не договариваешь, — прищурившись бормочет кобылка, но в следующий момент уже вновь возвращает себе привычный беззаботный вид. — Ну ладненько, так ты идёшь? — на одном дыхании выпаливает она, в три прыжка преодолевая расстояние до лестницы и останавливаясь возле самой двери.       — Иду! — торопливо взбегаю на крыльцо, уже ощущая пленительный аромат свежей выпечки.       — Добро пожаловать в «Сахарный уголок»! — торжественно объявляют мне, поворачивая ручку и распахивая дверь.       Первое, что бросается в глаза — кондитерская витрина со множеством леденцов и конфет и столик с выпечкой, стоящий чуть левее, возле уходящей вверх лестницы.       — Добро пожаловать! — окликает нас голубая земнопони за прилавком справа, в дальнем конце комнаты.       — Доброе утро, миссис Кейк! Это Хоуп, она поможет мне с праздником! — вместо того чтобы двинуться в нужную комнату, Пинки молниеносно оказывается у стола со вкусностями.       — Здравствуйте, — киваю приветливо улыбающейся хозяйке кондитерской, рассматривая её гриву, скорее напоминающую фигурно выдавленный крем, чем настоящие волосы.       Всё же интересно, они с Пинки родственницы? А что? Живут под одной крышей, обе с довольно необычными гривами, кстати, розовыми, просто разных оттенков…       — Хоуп, не отставай!       Похоже, это фраза сегодняшнего дня… А как эта неугомонная умудрилась оказаться уже на лестнице, да так, что я и не заметила?!       — Идём же скорее: нам ещё делать миндально-ягодные кексы!

***

      Пинки на кухне — это нечто! Мало того, что она лапками ухитряется обращаться с кухонной утварью куда лучше и проворнее чем я телекинезом, так ещё и готовит земнопони весьма… специфично. Никогда раньше не видела, чтобы в выпечку клали растолчённые леденцы, измельчённые листья какого-то растения и… «Немного света» — как уверила меня кобылка, подставляя миску с тестом под солнечные лучи, широкими полосами проникающие сквозь оконное стекло. Даже не знаю, я скорее боюсь это пробовать или всё же с нетерпением хочу это попробовать…       — Хоуп, не отставай! — окликает земнопони со ступеней. — Это ещё не всё!       Как она… Только что же стояла рядом, вытирая вымытую мной посуду. Стоило отвернуться буквально на пару секунд — посмотреть на пекущиеся в духовке кексы — как она уже оказалась на лестнице в другом конце кухни.       — Пинки, а ты точно не единорог? — в шутку уточняю я, когда мы поднимаемся на второй этаж, минуем небольшой коридорчик и поднимаемся по большой винтовой лестнице.       — Конечно нет, глупышка, — смеётся кобылка в ответ и… Обхватив гривой дверную ручку, тянет её вниз.       Определённо, это пока самая странная и необычная из виденных мною земнопони…       Ух ты, у неё даже комната под стать! Везде, где только возможно, от спинки кровати до небольших стоек, прикреплены «букеты» воздушных шариков, часть которых даже парит у самого потолка, украшенного всевозможными узорами в виде звёзд, мишек, леденцов и, опять же, шариков… Да даже постельное бельё, если судить по торчащим подушкам и рисунку покрывала, выполнено в конфетном стиле! Хм, а вот это странно: столик со светильником стоит не у изголовья кровати, а в ног… В копытах.       — Ты что больше любишь: горки или полёт?       Внезапный вопрос кажется совершенно не к месту, но… это же Пинки Пай.       — Вообще, ни то ни другое, но из этих двух вариантов скорее уж горки.       — Тогда тебе туда, — земнопони указывает на сиреневый коврик посреди комнаты. Что-то мне это не нравится…       Дождавшись, пока окажусь в указанной точке, кобылка облокачивается передними лапками на декорацию в виде мороженого в вафельном рожке. «Начинка» тут же проваливается куда-то вниз, а вместе с ней и пол, на котором я стояла пару секунд назад… Заметка на будущее: быть внимательнее к вопросам Пинки. Повезло ещё, что не выбрала полёт!       — Хоуп, — окликает меня земнопони.       — Не отставай? — пытаюсь предугадать фразу, растерянно поглядывая в зияющий чернотой провал.       — Нет, я про другое. Не забудь, ты дала Пинки-клятву, что никому не расскажешь об увиденном! — со всей серьёзностью заявляют мне.       Киваю, отгоняя дурацкие мысли про подвалы и маньяков: не та обстановка и не тот мир — ничего со мной не случится!       — Оки-доки! — розовая грива пружинит от энергичного кивка. — Твой спуск в шкафу! И, да, Хоуп, не отставай!       На последних словах кобылка с радостным визгом прыгает вниз, и провал тут же закрывается, а на полу не остаётся ни намёка на какой-либо люк.       Сумасшедшая! Как можно так вот прыгать?! А если она себе что-нибудь сломает?! Как там она сказала — вход в шкафу?       В два прыжка оказываюсь у упомянутого изделия и распахиваю дверцы, украшенные изображением шариков. Это, блин, не кобылка, а какой-то недоделанный Пеннивайз*! Тоже мне, «будешь летать!» Так, ладно, где этот дурацкий спуск?       Быстро отодвигаю в сторону вешалки с нарядами, пытаясь найти за ними что-то вроде панели управления, как в лифтовых кабинах, но натыкаюсь на вполне обычные доски. Только глянув вниз понимаю, в чём тут дело: под стену шкафа уходит довольно широкая труба, раскрашенная в жёлто-оранжевую полоску.       Надо же, и правда горки. Только похожи больше на те, что устанавливают в аквапарках.       Спрыгиваю вниз, на небольшую ровную площадку перед спуском, и пригибаю голову пониже, чтобы ничего не задеть рогом.       Ну, была не была! Отталкиваюсь задними лапками и начинаю скользить по жёлобу, довольно быстро набирая скорость.       — И-и-и-и-и-и!..       Открываю глаза только почувствовав, как передние лапки упираются в мягкий ворс ковра.       — Наконец-то ты тут! Кексик будешь? — мордочка кобылки молниеносно закрывает весь обзор.       — Нет, спасибо, — автоматически роняю я, ещё не совсем придя в себя после происшествия. Зато Пинки, похоже, хоть бы что.       — Как хочешь. А я вот ужасно проголодалась! — с этими словами земнопони запускает лапку в гриву и достаёт оттуда названное лакомство.       Как она… Это не грива, а какой-то разумный межпространственный карман!       — Что? — задаёт вопрос кобылка, в два укуса расправляясь с угощением.       Видимо, я слишком ошалело разглядываю кекс, абсолютно не помятый на вид, и гриву без какого-либо намёка на остатки крема в волосах. Мне бы так…       — Ты неподражаема, — вот и всё, что могу сказать, глядя в небесно-голубые глаза, полные детской наивности.       — Я знаю, — кокетливый взмах лапкой и лукавый взгляд чуть прищуренных глаз. — А разве ты сомневалась?       — Немного, — улыбаюсь, разглядывая комнату. — Ва-а-ау!       — Здорово, да? Это моя секретная база для планирования вечеринок! — гордо сообщает пони, трусцой подбегая к бирюзовому шкафчику с ящичками. — Здесь собрана информация обо всех пони нашего городка. И не только, — заговорщический шёпот кобылки на удивление хорошо слышен даже на таком расстоянии.       — Картотека, да? — стараюсь поддержать разговор, разглядывая диско-шары, свисающие с потолка, совершенно теряющегося в покрывающих его то ли облаках, то ли сладкой вате. Надеюсь, это всё же элемент декора, а не настоящая сладость? Хотя, раз речь идёт о Пинки Пай — я уже ни в чём не уверена…       Какое же тут всё яркое и красочное! Цветастые рулоны обёрточной бумаги, кажется, почти теряются за пестротой праздничного декора. Леденцы и похожие на мармелад конфеты в буквальном смысле валяются под лапками, просто насыпанные горкой в углу. У стены справа по многочисленным углублениям рассортированы посуда, уже упакованные подарки, украшения из салфеток в виде фигурок, вечериночные колпаки и прочая атрибутика. И всё в таком идеальном порядке, что просто не верится, как это может сочетаться с разбросанными сладостями. Кстати о них…       — Пинки, а торты — это муляж, да?       — Нет, их можно есть, — бросает земнопони, перебирая карточки из выдвинутого ящичка. — Но если хочется сладкого — возьми лучше кекс: тортики стоят на случай непредвиденных вечеринок.       — И давно они тут стоят?       — Эти я испекла пару дней назад. Если они не пригодятся, то через неделю уйдут во время распродажи.       Как бы так потактичнее выразиться…       — А у них не слишком долгий срок хранения?       — Вовсе нет! Они изготовлены по особым рецептам, так что, в отличие от обычных, остаются и вкусными и свежими пару недель, — уверяют меня.       Хм, ну ладно… Может, для Эквестрии это в порядке вещей? Да и потом, может, это что-то вроде пряников — тогда всё вполне логично.       — Нашла! — голос-конфетти эхом разносится по комнатке. — Та-а-ак, посмотрим… Кексы, мармеладные мишки, малиновый пунш, калейдоскоп, серпантин и танцы… Оки-доки! — земнопони задвигает обратно ящик и достаёт из-за шкафа пару седельных сумок. — Сейчас уложим кое-какие вещички и поднимемся наверх. Хоуп, подашь мне коробку в горошек? Она слева от тебя.       — Ага, — подхватываю телекинезом нужную упаковку и спешу к Элементу Гармонии, на ходу прикидывая несоответствие размеров сумки и коробки. — Пинки, а ты уверена, что…       — Ты о чём?       Как она умудрилась молниеносно забрать у меня коробку и впихнуть её в сумку, почти в два раза меньшую, чем эта коробка?!       — Ни о чём, Пинки, не обращай внимания.       — Хорошо! — во вторую сумку отправляются украшенная ленточкой упаковка и банка с мармеладными мишками. — Ну, здесь я всё. Идём?       — Ага… Я только одного понять не могу: зачем тебе люк в полу, если есть более безопасный способ спуститься?       — Ну, знаешь, не всё можно переправить на секретную базу при помощи горки. Верно, Большая Берта? — с этими словами земнопони отодвигает в сторону занавес, который я всё это время ошибочно принимала за часть стены.       Ой-ёй! Что я точно не рассчитывала здесь увидеть, так это розовую с жёлтыми обручами гигантскую пушку…       — Ничего, будет и для тебя праздник, — кобылка с любовью принимается вытирать и без того сверкающее дуло от несуществующей пыли, после чего вновь задёргивает занавес. — Что скажешь, Хоуп, можно её использовать на твоей вечеринке?       — Н-н-не надо, пожалуйста, — непроизвольно отступаю на пару шагов назад прежде, чем смысл фразы доходит до меня окончательно. — И я ещё не давала согласия!       — Да ладно тебе, я же вижу, что ты уже почти согласна! — подмигивает неудержимая земнопони, водружая на себя сумки. — И, кстати, Хоуп, не отставай!       С этими словами она вприпрыжку устремляется к горке. До чего же странная, всё-таки…

***

      — Какой же лучше? — негромко бормочет кобылка, задумчиво потирая подбородок.       Перед нами на столе стоят две миски. В одной крем тёмно-бирюзовый, а в другой — нежно-розовый. А ещё на столе стоит пара подносов с кексами, которые мы никак не можем украсить, ведь кое-кто…       Отвлёкшись, бросаю взгляд на дверной проём, и вижу там…       — П-пинки, кажется, к вам в дом кое-кто забрёл… Непрошенный…       Вот же… И что у пони принято делать в таких случаях? Может тут есть специальная служба по отлову или… Вообще, откуда он тут взялся?!       — Кто? — раздаётся над ухом удивлённый вопрос. — А, это Гамми — мой аллигатор.       Вот так вот просто мне представляют небольшую зелёную рептилию, замершую в дверях будто статуя. В голове ярко всплывает картинка, каким Гамми станет через несколько лет, и какими последствиями это грозит остальным обитателям дома.       — Давно он стал… твоим?       Эта пони вообще в курсе, кого она выбрала в качестве питомца?       — Уже почти девять лет как живёт с нами.       — И… За это время он совсем не вырос? — недоверчиво перевожу взгляд на кобылку.       — Ни капельки, — мотает головой ведущая вечеринок. — Каким подобрала его в Вечнодиком, таким он и остался. А что?       — Да просто… Знаешь, в моём мире такие… зверята считаются опасными. Правда они немножко другие изначально…       — Гамми не опасен, — смеётся земнопони, выходя из-за стола и приближаясь к чешуйчатому. — У него даже зубов нет.       Будто подтверждая её слова, аллигатор зевает, демонстрируя абсолютно беззубую пасть. Похоже, этот и правда безобиден: зубов нет, в размерах не прибавил, ни на кого не кидается… Да уж, каких только чудачеств не подкидывает этот их Вечнодикий лес… Остаётся только надеяться, что это пресмыкающееся не какой-нибудь особый вид, чья продолжительность жизни измеряется сотнями лет.       — А? Что ты говоришь? — кобылка наклоняется к питомцу, навострив ухо. — Да, ты совершенно прав: выберу оба! — со счастливой улыбкой она поворачивается ко мне. — Хоуп, у нас будет супер-дупер-мега-невероятное кексовое украшение!       Гамми же только моргает своими огромными фиолетовыми глазищами — медленно и поочерёдно.

***

      — А как я пойму, кто из них Шайнинг Бриз? — шепчу на ухо своей сегодняшней сопровождающей, наблюдая как комната понемногу заполняется незнакомыми мне пони.       Когда мы с Пинки понесли сумки с вечериночным «оборудованием» к школе дружбы — я сперва удивилась. Но оказалось, что именинница здесь работает, следя за порядком и чистотой, и время от времени сменяет ещё нескольких своих коллег на ночных дежурствах. Как я поняла, до происшествия с пыльцой ученики были по большей части предоставлены сами себе, и весь упор делался на доверие и сознательность детворы… В моём мире от этой школы уже камня на камне бы не осталось, при таком-то подходе, а эта, вон, стоит… В общем, не было бы счастья, да несчастье помогло.       — Не волнуйся, Хоуп, ты её узнаешь. Просто вспомни кексы, — подмигивает кобылка.       А они-то тут при чём?!       — Идут! — оповещает вбежавшая в помещение единорожка песочного цвета, тут же захлопывая за собой дверь и творя какое-то заклинание.       — Помни, ты обещала повеселиться! — подмигивает мне Пинки и повышает голос, обращаясь уже ко всем присутствующим. — Всепони, минутная готовность! — с этими словами кобылка гасит свет. — И чтобы ни звука, — слышится её громкий шёпот.       Вот странно, ночью я вижу неплохо, а тут… Интересно, это из-за заклинания, наложенного только что на комнату, или просто глаза не успели привыкнуть к резкой смене освещения?       Додумать не даёт открывающаяся с щелчком дверь и два тёмных силуэта, стоящие на фоне освещённого коридора.       — Что скажешь? — голос определённо принадлежит Твайлайт.       — Что здесь как-то слишком темно? — а вот второй, несколько неуверенный, мне ещё не знаком: не припомню ассоциации в виде рисунка на песке.       — Оно и не удивительно, — смеётся аликорна. — Ведь это же…       — Сюрприз! — оглашает комнату хор голосов, и одновременно включается свет, давая рассмотреть толпе и вошедшим друг друга.       Рядом с Твайлайт стоит и удивлённо озирается по сторонам пегаска серой масти. Только на концах крыльев перья более тёмного окраса, а… Что же, теперь понимаю, почему Пинки намекала на выпечку: сочетание бирюзово-розового крема идеально отображает окрас гривы и хвоста Шайнинг.

***

      — Твайлайт, а это ничего, что уже довольно позднее время, а у нас тут музыка? — интересуюсь у аликорны, как раз подошедшей налить пунша.       — Вокруг комнаты барьер: ученикам ничего не слышно, — улыбается она, левитируя бумажный стаканчик.       — Ловко! — не могу удержаться от восторженного замечания.       — Это идея Старлайт, — аликорна кивает в сторону единорожки, о чём-то болтающей с жёлтой земнопони. — Хоуп, я знаю, это выглядит странно, — в голосе принцессы теперь почему-то слышится смущение. — Мы сказали, что поможем с порталом, а сами развлекаемся. Но дело в том, что несколько нужных книг всё ещё в пути, и я…       — Погоди минутку, — поспешно вскидываю лапку вверх. — Не спорю, мне хотелось бы вернуться домой поскорее, но это не отменяет того, что у каждого из вас есть право на отдых, личную жизнь и прочее… — оглядываюсь на гостей, среди которых и все Элементы Гармонии. — Знаешь, на самом деле у вас тут здорово, просто…       — Это не дом, — понимающе кивает кобылка.       — Да, не дом. Кстати, спасибо, что отговорила Пинки от празднования в мою честь.       — Не за что, — ну наконец-то Твайлайт улыбнулась! — Тем более, вижу, это не особенно-то и помогло.       — Ну, мы вроде как пришли к соглашению, что если после сегодняшнего дня моё мнение не изменится, то вопрос будет закрыт.       — А оно не изменилось? — осторожно интересуется кобылка.       — Сложно сказать…       И день, и вечер оказались по-своему замечательными. Благодаря празднику, например, я познакомилась с некоторыми пони. Особенно забавно вышло с Орандж Джус — прагматичной единорожкой, как и я, заинтересовавшейся феноменом гривы Пинки. Кажется, мы выдвигали свои догадки не меньше получаса, но тайну так и не разгадали, увы.       Зато вопрос с кексами решился в пользу последних: похоже, это самая вкусная выпечка, что мне когда-либо удавалось пробовать! Несмотря на все чудачества, из земнопони получился не только отличный устроитель вечеринок, но и прекрасный кулинар… или в этом случае правильнее было бы сказать кондитер?       Вообще, надо отдать должное Элементу Радости: она умудрилась сделать так, чтобы всем было весело, но одновременно ещё и уютно: сладости, конфетти, отличные шутки и интересные конкурсы — и всё это под ненавязчивые танцевальные мотивы, звучащие фоном, но так, чтобы не мешать пони переговариваться между собой.       Кстати о мотивах… Ухо невольно дёргается, когда слышу что-то, очень похожее на «Стаканы»**.       — Всепони, я не вижу ваших копыт! — разносится по комнате энергичный голос, напоминающий конфетти.       — Пойдёшь танцевать? — интересуется аликорна, отставляя опустевший стаканчик.       — У меня уже была пара танцев, пока хватит, — качаю головой, левитируя к себе пригоршню мармелада.       Кивнув, принцесса вливается ряды пони, уже выстраивающихся в определённом порядке. Не знала, что у пони есть и такие разновидности танцев. Думала, тут максимум на пары разбиваются.       Вот и вернулся я домой!       Вот и вернулся я домой!       Вот и вернулся я домой       Из странствия по свету.       Самое время пировать!       Самое время пировать!       Самое время пировать,       Ведь я успел к обеду!       Хорошо, что догадалась заранее положить мармеладки на специальную тарелочку, а то сейчас точно рассыпала бы их по полу ввиду потери концентрации: это же и правда «Стаканы», только переделанные. Но мелодия та же, абсолютно точно! Как это?       Всех соберём за тем столом       За тем столом, за тем столом.       Всех соберём за тем столом       Делиться новостями.       Ну-ка скажи мне, как ты жил?       Ну-ка скажи мне, где ты был?       Я приключения ловил,       Что сыпались горстями!       Но вот вернулся я домой!       Но вот вернулся я домой!       Но вот вернулся я домой       Из странствия по свету!       Самое время пировать!       Самое время пировать!       Самое время пировать,       Ведь я успел к обеду!       Очень… необычная альтернатива… Но пони, кажется, нравится: вон как отплясывают, дружно отбивая дробь копытами в такт песне.       Много всего я повидал,       Битсов немало я отдал,       Сумку сносил я не одну       И весь оброс репьями.       Но, как бы долог ни был путь,       Хочется всё же отдохнуть       Родной почувствовать уют       И встретиться с друзьями.       На последних строчках в памяти вдруг ярко вспыхивают воспоминания о посиделках всей семьёй и… очень некстати начинает щипать глаза от подступивших слёз. Вот же… Быстро вытираю лапкой мордочку, пока никто не видит. Хорошо, что толпе гарцующих пони сейчас не до меня: не хотелось бы портить впечатления от праздника. Особенно, когда его так тщательно готовили.       Пинки… Она сегодня была просто неугомонной. Впрочем, может, она такая и есть всегда? Носится туда-сюда и при этом будто совсем не устаёт. Прямо как… В голове всплывает образ той женщины… Как её? Ирина? Она точно так же мелькала перед глазами, и точно так же казалось, будто она вездесущая.       Почему тогда меня это раздражало, а сейчас…       — Ты в порядке? — кобылка возникает рядом как из-под земли, будто каким-то чудом узнала, что я только что её вспоминала.       — Да, в норме.       — Как тебе песня, понравилась?       Надо же, а я и не заметила, как она закончилась…       — Да, вы отлично пели. И танцевали.       — Похожи слова? — во взгляде земнопони читается любопытство вперемешку с нетерпеливым ожиданием.       — Что?       — Ну, помнишь, ты тогда сказала, что эта песня о путешествии и о том, как здорово бывает вернуться и собраться всем вместе. Пони понравилась идея и то, что мотив замечательно подходит для танцев. Октавия подобрала ноты, а Лира попробовала сочинить слова, на слух определяя повторяющиеся строчки и отыскивая, которые из них рифмуются между собой. Ну так как, похоже получилось?       — Да, вполне.       По крайней мере, такой вариант песни куда больше подходит жителям Эквестрии. Кстати, раз уж кобылка уже тут, думаю, пришло время для разрешения нашего спора.       — По поводу моей вечеринки, знаешь…       — Ничего не говори, я уже поняла, — перебивает Пинки, так и не дав мне озвучить ответ. — На самом деле ты не против веселья. Просто тебе грустно, что не можешь разделить его с родными.       И с каких пор эта кобылка стала такой прозорливой? Хотя не удивлюсь, если на самом деле она была такой всегда. Но ведь её открытость и непосредственность и правда подкупают. Настолько, что хочется и самой ответить тем же.       — Знаешь, дело не только в этом. Есть ещё кое-что, что меня беспокоит: там, в своём мире, я… Сильно разозлилась на кое-кого. А теперь мне кажется, что я сделала не очень верные выводы о ней.       — Попробуй поговорить об этом с Твайлайт! — ободряюще кивают мне. — Когда-то мы боялись Зекору, считая её злой, но Твайлайт была первой, кто попытался нас переубедить. А теперь сама знаешь, как всё изменилось, — улыбается земнопони. — Или подойди к Старлайт: у неё за холкой тоже немало опыта в таких делах.       Неожиданное предложение… И как я сама до этого не додумалась?       — Думаешь, они помогут мне разобраться? — с надеждой смотрю на такую странную, но такую прозорливую кобылку.       — Глупышка! Разобраться тебе нужно будет самой, они просто уберут камушки с дороги.       Нет, ну у неё точно очень странные ассоциации! Однако советом воспользоваться всё же стоит.       Первой замечаю Старлайт, играющую в дартс на пару со светло-зелёной земнопони. Благодарно кивнув Пинки, начинаю лавировать между другими гостями, в большинстве своём разбившимися на небольшие группы по интересам.       Уже почти дойдя, замираю на расстоянии шага: что мне ей сказать? Да и уместно ли сейчас? Пожалуй, лучше подождать, пока все разойдутся, а потом и…       — Ты что-то хотела, Хоуп?       Меня всё-таки заметили. Ну, может оно и к лучшему.       — Да. Старлайт, мне нужно с тобой поговорить. То есть, — оглядываю толпу беззаботно веселящихся пони, — знаю, сейчас неподходящий момент, а разговор может затянуться… Я просто хотела дать знать… — непроизвольно прижимаю ушки и отвожу взгляд: всё же это слишком наглая просьба, ведь у неё наверняка был долгий и непростой день, а я ещё и вклиниваюсь в веселье…       — Хорошо, только подожди пару минут, пока попрощаюсь с остальными и предупрежу Твайлайт, — слегка улыбается единорожка в ответ на мой удивлённый взгляд. — Кстати, ты не против, если поговорим на свежем воздухе?       — Нет, вовсе нет! — быстро мотаю головой, вспоминая про Орандж и других пони, сегодня составлявших мне компанию. — Я тогда пойду: мне тоже есть кому сказать «до свидания».

***

      — Так значит, она злая потому что… везде успевает, слишком жизнерадостная, общается с твоим отцом и… у неё противный голос? — в отражении водной глади вижу как магичка поворачивает голову в мою сторону.       — Со стороны это звучит ещё более странно и смешно, оказывается… Ужасно, правда? — ещё сильнее ссутуливаюсь, сидя на камнях моста, ведущего от школы к замку.       Даже не знаю, чего хочется больше: расплакаться от собственной глупости или с головой завернуться в плед, спрятавшись от необходимости прийти к какому-то решению.       — Немного, — кивает единорожка. — Но знаешь, после того, как ты рассказала мне свою историю — думаю, я могу тебя понять. Ты просто не ожидала, что может произойти что-то подобное, да? Привыкла к тому, как всё шло до этого?       — Может быть… Выходит, дело не в ней, а во мне? Я просто… Как бы это сказать… Ревную? — поворачиваюсь к сидящей рядом кобылке, но она никак не реагирует, лишь смотрит на лунную дорожку на воде. — Но это ведь неправильно, Старлайт! Папа, кажется, счастлив, а я…       На некоторое время замолкаю, собираясь с мыслями.       — Знаешь, мне немного страшно возвращаться: что если я так и буду к ней относиться? Что, если я снова начну её ненавидеть? А если нам придётся жить в одном доме — что тогда?       — Когда я пыталась отомстить Твайлайт, я смогла остановиться только после того, как сама увидела, к чему приведёт исполнение моего желания, — негромко начинает кобылка. — Я думаю, что-то похожее случилось и с тобой. Мне кажется, у тебя сейчас тоже есть шанс увидеть последствия немного со стороны. Ты ведь знаешь больше теперь и видишь всё иначе, верно? Так почему ты думаешь, что по возвращении всё будет как прежде?       — А что, если по возвращении я забуду всё это? И Эквестрию, и наш с тобой сегодняшний разговор? Что, если я забуду то, о чём узнала?       — Хоуп, даже если ты ничего не вспомнишь, ты в любом случае уже не будешь той, что прежде: воспоминания есть не только в голове, но и в сердце, — ласково улыбается единорожка. — И потом, обещаю, я придумаю какое-нибудь заклинание или амулет, или ещё что-то, что не даст тебе забыть это приключение.       Некоторое время смотрю в глаза Старлайт, одновременно пытаясь осмыслить услышанное и подобрать слова, чтобы выразить собственные эмоции.       Хорошо, что поговорила об этом именно с магичкой: её опыт и правда оказался именно тем, что было мне необходимо. А потому…       — Спасибо, — наконец, говорю я, утыкаясь в плечо кобылки и закрывая глаза: хочется запомнить и сохранить это ощущение покоя и уверенности в завтрашнем дне.

***

      В комнате на столе меня ждёт свиток. Судя по бумаге — от принцессы Луны, но на этот раз без каких-либо дополнений в виде свёртков. Подавив зевок, снимаю печать и разворачиваю пергамент.       «Здравствуй, Хоуп.       Рада узнать, что мой подарок пришёлся тебе по вкусу.       Прочитав твоё письмо и всё обдумав, я пришла к выводу, что дело может быть вовсе не во мне. Ты упомянула, что возвращалась от Дискорда с твёрдой решимостью всё нам рассказать. Я думаю, что именно это заставило кьютимарку проявиться: насколько знаю, для их возникновения нужно, чтобы пони очень сильно поверил в некую идею, как бы нашёл цель, что будет для него важнее прочих.       Если посмотреть с этой точки зрения, то твоя метка может символизировать тот факт, что сейчас ты находишься вдали от дома, коим является для тебя родной мир.       Конечно, это всего лишь предположение, но я подумала, что тебе будет отрадно знать, что твой отличительный знак может подразумевать и иное, более мирное значение.       Помни, ты всегда можешь мне написать, если возникнет такая необходимость — я с интересом прочту твои впечатления об Эквестрии и пони, её населяющих, даже несмотря на ошибки в тексте.       С наилучшими пожеланиями.       Принцесса Луна».       Ох, как же неловко… Надо было всё-таки дать Рэрити прочесть письмо перед отправкой, а не запечатывать конверт сразу. Подумаешь, узнала бы она его содержание — что с того-то?       Ладно, зато кое-что прояснилось с кьютимаркой, пусть даже это ещё одно предположение. Вот, кстати, надо ли отправлять аликорне ответное письмо? Очень уж странная у неё была формулировка. Вдруг это приглашение к началу переписки?       Лучше спрошу завтра у Твайлайт, а пока набросаю черновик.       «Здравствуйте, принцесса Луна!       Сегодня я поближе познакомилась с пони, буквально заряжающей всех вокруг своим позитивом. Я бы назвала её «упорядоченный хаос» — настолько она порой кажется странной и целеустремлённой в своём желании нести праздник всем и всюду. Но оказалось, что несмотря на весь свой неудержимый задор, она очень чуткая и понимающая по отношению к чувствам других, так что, уверена, перебор если и будет — эта пони сможет всё исправить так же быстро, как она надувает шарики или организует вечеринки.       Очень надеюсь, что ваше предположение о кьютимарке верное: мне бы не хотелось быть причиной бед для такой замечательной страны.       Гостья из другого мира,       Хоуп.»       Что-то сумбурное и странное получилось… Завтра надо будет попробовать ещё раз.