Самозванка

      Судя по всему, сегодня пони решили дать мне выходной. Хотя тут не совсем понятно — мне или всё же себе.       Вытертая тарелка отправляется на место, и я покидаю кухню: поздний завтрак на этом можно официально считать законченным.       Вчерашняя беготня с вечеринкой оказалась не хуже снотворного: я проспала аж до одиннадцати и потому пропустила момент, когда замок опустел — даже Спайк отправился по каким-то своим делам. Выходит, развлекать себя в этот раз буду самостоятельно?       От этой мысли останавливаюсь посреди коридора: в голове проносится множество вариантов досуга, и каждый из них по-своему привлекателен. Можно, например, заглянуть в библиотеку, разжиться интересной книгой и вернуться к себе, чтобы всласть поваляться на кровати с томиком в ру… лапках. Можно сходить в школу и предложить там свою помощь. Можно просто выйти прогуляться до городка или проведать Зекору. Можно попрактиковаться в управлении пыльцой… А что? Пока никого нет — риск минимальный. Конечно, мне не приходится использовать её часто, но… В конце концов, это же просто красиво: мерцающие искры, выписывающие в воздухе различные узоры. Интересно, я могла бы придать им форму, скажем, скрипичного ключа?       — Эй, тут пони-будь есть?       Ушки чутко вздрагивают, мгновенно поворачиваясь в сторону звука. Внизу, на первом этаже, кто-то есть. Наверное, мне стоит спуститься и выяснить побольше, взяв на себя роль хозяйки, раз уж остальных обитателей замка пока нет. Хорошо, что лестница совсем рядом.       — Эм-м-м, здравствуйте. Вам чем-то помочь? — опираясь на перила, разглядываю зависшую в воздухе голубую пегаску с радужной гривой.       Рейнбоу Дэш, воплощение верности? Видела её мельком вчера на вечеринке, но повода поболтать как-то не было. Интересно, зачем она здесь?       — Ты-то мне и нужна, — удовлетворенно кивает кобылка, подлетев ближе. — Идём, я и так уже опаздываю! — она вновь перемещается ко входу, при этом обдав меня потоком ветра.       Кажется, планы на день уже самоорганизовались…       — Куда мы? — бросаю быстрый взгляд на пегаску, торопливо шагая по ступеням.       До чего же странная она: без всяких приветствий сразу с места в карьер — пойдём, и всё тут.       — На тренировку, — прежде чем успеваю что-то ответить, кобылка скрывается за дверью с такой быстротой, что замечаю её движение лишь благодаря размытому радужному пятну, в которое превратился хвост.       — Но я буквально только что поела, а на сытый желудок заниматься нельзя! — пытаюсь объяснить ситуацию, спешно выскочив следом.       — А с чего ты взяла, что будешь заниматься? — невозмутимо парирует кобылка. — Я просто приглашаю тебя посмотреть мою личную тренировку, вот и всё.       — У тебя очень странное приглашение.       Смотреть снизу вверх не особо приятно, но летунья упорно не желает отдавать дань земной гравитации.       — Ну, знаешь, вообще-то сегодня не мой день. В смысле, сегодня должна была быть очередь Флаттершай, но её и Рэрити вызвала карта, так что пришлось искать им замену, — пегаска кивает в сторону школы. — В общем, тренировку пришлось задержать, но зато у тебя теперь есть возможность посмотреть мои новые трюки… Хотя она была бы у тебя в любом случае, ведь тренируюсь я постоянно, — гордо вскинув голову, информирует кобылка, но меня куда больше интересует не частота её тренировок, а одна странная формулировка…       — Погоди, что ты имеешь в виду, говоря, что их вызвала карта?       — Ты же видела зал с картой у Твайлайт? — пегаска жестом приглашает следовать за ней. — Там ещё кресла с нашими кьютимарками стоят.       — Да.       — Ну вот! Карта магическая. Могла бы, кстати, и сама догадаться, — хмыкает Дэш, поворачивая за угол.       Тут она, конечно, права, но всё же…       — И как это работает?       — Когда где-то в Эквестрии или в других землях нужна наша помощь — карта даёт знать.       По интонации можно подумать, что речь идёт о чём-то крайне обыденном. Может, для Элемента Гармонии со стажем всё так и есть, но вот для меня…       — А как это?       — Что?       — Как карта даёт знать?       — Над ней начинает летать изображение кьютимарки пони, чья помощь нужна в данный момент. Где крутится изображение — туда и надо ехать.       Да уж, проще некуда… Стоп!       — Выходит, кто-то должен круглосуточно дежурить возле карты?       — Зачем? — удивлённо вскидывает бровь пегаска.       — Ну-у-у… Чтобы случайно не пропустить сигнал?       Я вроде бы сказала логичную вещь, но Дэш в ответ смерила меня таким взглядом, что чувствую себя полной дурой.       — А ты забавная, — заключает кобылка после некоторого молчания. — В дежурстве нет необходимости: как только пони становится нужна — кьютимарка на её крупе начинает светиться и… расходиться в разные стороны уменьшенными копиями метки прямо по шёрстке… В общем, проще увидеть чем объяснить, — заканчивает Дэш, заметив моё непонимание.       С точки зрения биологии, услышанное звучит как полный бред. Вот как может светиться и двигаться изображение на шёрстке?! Пони же не хамелеоны или каракатицы, чтобы уметь менять свой окрас… Интересно, какие при этом ощущения?       — Но главное, — добавляет пегаска после некоторой паузы, — такое не пропустишь, уж поверь мне. Мы пришли! — объявляет она, приземляясь на траву и начиная разминку.       — Значит, Рэрити и Флаттершай получили сигнал — и тут же уехали?       — Верно, — выгибаясь на манер кошки, выдыхает Дэш.       — Выходит, если призывает карта — вы откладываете все свои дела и мчитесь на выручку?       — Да. Может, это и не круто, но Эквестрия не ждёт. Слушай, если я так и буду отвечать на вопросы, то не смогу сконцентрироваться на упражнениях, а без качественной разминки полёт не будет так крут, как следует, — нахмурившись сообщает пегаска.       Никак не привыкну к её голосу: мало того, что он напоминает вентилятор, так ещё в нём слышится некоторая хрипотца. Когда летунья ворчит — точь-в-точь бабулька на лавочке, если закрыть глаза.       — Всё-всё, не отвлекаю! — примирительно выставляю вперёд лапку, стараясь сдержать улыбку, вызванную такой ассоциацией: что-то мне подсказывает, что меня за неё по гриве не погладят.       О, кстати о гриве! Каждый охотник желает знать… Сидит фазан*… Выходит, её грива всё же не совсем радужная? Хотя, может, оно и к лучшему: голубая прядь сливалась бы с шёрсткой, и выглядело бы это очень странно. И вообще, окрас пегаски в любом случае вобрал в себя все цвета радуги — необязательно все они должны присутствовать в гриве…       — Ты что-то хотела? — сделав несколько энергичных вращений раскрытыми крыльями уточняет Дэш, заметив мой взгляд.       — Нет, просто рассматривала, — чуть опускаю ушки, запоздало сообразив, что со стороны моё внимание могло выглядеть крайне некрасиво. — Извини.       — Ха! Я же для этого тебя сюда и позвала! — гордо выпрямляется пегаска. — Сейчас я поднимусь в воздух и проделаю несколько трюков. Смотри внимательно, и в конце скажешь мне, какие из них были самыми крутыми. Поняла? Всё просто!       Дождавшись ответного кивка, летунья резко уходит вверх, демонстрируя почти вертикальный взлёт и поднимая небольшое облачко пыли… Я уже скучаю по книгам и кровати.

***

      — Ну как? Спорим, это было потрясно! — вскидывается кобылка, едва успев приземлиться.       — Да, очень здорово и… неожиданно, — оторопело моргаю, пытаясь понять, как она так быстро пролетела расстояние с противоположного конца поля и при этом умудрилась совершить довольно мягкую посадку.       — Эй! Только не говори, что ты не смотрела! — взгляд рубиновых глаз останавливается на мне с требовательно-испытующим выражением.       — Смотрела! — в ответ одариваю летунью возмущённым взглядом. — Честно!       Ну не виновата я, что она и правда невероятно быстрая: летает чуть ли не с молниеносной скоростью, да ещё и трюки исполняет. А хуже всего то, что мне с земли было не особо понятно, что именно вытворяет эта неутомимая: стоящее в зените солнце то и дело слепило глаза, когда пегаска пролетала от одной части поля к другой.       — Знаешь, обычно после таких полётов меня встречают более радостно.       Ой-ёй…       — Прости… Просто я ничего в этом не понимаю… А ещё солнце, большая скорость, вид с земли…       И шея затекла: добрых полчаса держать голову задранной вверх под неудобным углом тоже не так-то просто, оказывается. Но об этом выложившейся по полной летунье, сейчас тяжело вздымающей взмыленные бока, знать не обязательно.       — Поверить не могу! — восклицает Рейнбоу, буравя меня взглядом. — Так и быть, я повторю всё ещё раз, как только отдохну, но на этот раз мы попросим Старлайт наложить на тебя специальное заклинание, чтобы ты смогла примоститься на облаке и увидеть всё вблизи.       — Не получится: на меня не действует магия.       — А, ну да, — судя по интонации, кобылка явно разочарована срывом своего гениального плана. — Тогда пойдём к Пинки: у неё есть «Флай-Ризен». Что-то вроде личного дирижабля, только не дирижабль… Хммм, а может, зачаровать для тебя накопытники? А что, у Рэрити наверняка есть лишние из прошлогодней коллекции. Или, знаешь, можем попросить у Твайлайт её воздушный шар. Ты хотя бы им управлять умеешь? — и почему при этих словах она смотрит на меня с жалостью, граничащей со скорбью?       — Да как-то не приходилось… — вдруг понимаю, что Рейнбоу успела вовлечь меня в процесс, и мотаю головой, стараясь вытрясти эти мысли. — Погоди минуту, зачем вообще всё это делать?       — Чтобы ты могла увидеть мои трюки, конечно же, что за вопрос! — решительно топает лапкой пегаска.       — Но зачем? Я же… — так, ладно: лучше сказать ей всё сразу, как есть, чем быть бесполезным зрителем, способным только разочаровать своей реакцией. — Послушай, ты увлечена своим делом, и это видно, но для меня всё это… Я не испытываю тех же чувств. Знаешь, если честно, то я не то что не люблю, но даже побаиваюсь летать… И даже две поездки в Кантерлот не слишком исправили ситуацию. Прости…       Вместо ответа кобылка расправляет крылья и улетает с такой скоростью, что сколько ни вглядываюсь в небесную синь — не могу заметить приметный радужный шлейф.       Вот же… Похоже, она обиделась… И довольно сильно, раз даже не попрощалась.       Ну отлично, блин… Теперь краснеть перед Твайлайт из-за собственной глупости. И кто меня за язык тянул!       Очень надеюсь, что хотя бы не довела её до слёз… Глупо получилось. Ужасно глупо… И что теперь делать? Может, попробовать её поискать? Вот только я понятия не имею, где у расстроенных пегасов принято проводить время, а если ещё и выяснится, что это какой-нибудь паб на облаке…       Как же у них всё сложно, а! Одни магичат, другие летают, третьи… Уверена, и у земнопони есть что-то своё, индивидуальное…       А вообще, если подумать, то в таких особенностях тоже есть смысл. Вот, скажем, начнут двое спор. Если один из них пегас — можно просто улететь в высь, а вернуться, когда остынешь. Может, и Рейнбоу решила так же?       Сложно сказать: она, кажется, довольно вспыльчивая. И, к тому же, очень гордится своими достижениями в лётном деле.       Вот же…       Ладно, видимо, на сегодня всё. Может, стоит сходить к Твайлайт и всё ей объяснить? Или лучше её не отвлекать сейчас?       — Эй, ты куда это? — скрипучий голос, напоминающий вентилятор, раздаётся за спиной, стоит только сделать несколько шагов в сторону замка.       — Рейнбоу?! Я думала, ты на меня обижена и…       — Я об этом подумывала, — кивает кобылка. — Но потом решила иначе, — на траву передо мной приземляется пара сумок. — Хотя бы к прогулкам у тебя неприязни нет?       — А это зачем? — указываю на сброшенную ей поклажу.       — Там перекус. На случай, если проголодаемся, — звучит с самой невозмутимой интонацией. — Ну так что, идём?       На этот раз на меня смотрят очень строго… Или это такой эффект из-за цвета глаз? Может, рубиновый оттенок даже самый миролюбивый взгляд делает таким?       — Идём, — киваю, пристраивая сумки на спину: я и так уже подпортила ей настроение — может, совместная прогулка сможет это исправить? Ну не съест же она меня, в конце концов!

***

      — А нам не пора уже назад? — решаю прервать затянувшееся молчание, когда местность вокруг становится холмистой, а Понивилль остаётся далеко позади.       — Нет, мы ещё не добрались до цели, — откликается пегаска, вырвавшаяся вперёд и сейчас нетерпеливо зависшая в воздухе шагах в пяти.       — А у нас есть цель?       — Конечно!       — И какая же?       — Узнаешь, когда доберёмся до места.       — А далеко ещё, Дэш?       Куда несёт эту летунью?! Мы идём уже достаточно давно, и я всё сильнее ощущаю усталость.       Если этот крылатый Флэш** не успокоится — наверное, плюну на всё, развернусь и пойду назад. Благо, хорошо заметная дорога, по которой, наверное, вполне пройдёт даже телега, не даст заблудиться.       — Нет, тут рядом. Давай скорее, а то ведь опоздаем! — и кобылка невозмутимо улетает вперёд.       Да уж… Захотела перемирия, на свою голову… И, кстати, куда вообще направляется эта гончая?       — Дэш, ты же в курсе, что впереди большая гора, правда? — кричу вдогонку, но меня то ли не слышат, то ли игнорируют…

***

      — Ну давай же, Хоуп, поднажми! — подбадривает пегаска, теперь находящаяся со мной на одном уровне.       Ага, легко ей говорить: это же не она изо всех сил карабкается вверх, пробираясь по огромным скальным выступам.       — К твоему сведению, я в жизни не занималась альпинизмом! — ещё один уступ остаётся позади, сама же решаю дать отдых подрагивающим от напряжения лапкам, прислонившись к прохладной шершавой породе. — И, знаешь, такой экстрим точно не по мне! — немного уняв сбившееся дыхание, поворачиваюсь в сторону кобылки.       — Ой, да не будь ты такой неженкой! — фыркает кобылка. На этот раз голос Рейнбоу по звучанию кажется ещё более противным, чем раньше.       — Я не неженка, просто это уже слишком для такой домоседки, как я. И вообще, мне это напоминает одну знаменитую песню из моего мира.       — Какую? — оживляется пегаска, приземляясь на уступ выше.       — Петь не буду — дыхание не то — но в ней говорится, что если не знаешь, друг перед тобой или чужак, не способный разделить твои интересы — возьми его с собой в горы, там и разберёшься***.       — Интересно, — кивает Дэш после некоторого раздумья. — Ну, так ты идёшь, или мы тут так и застрянем?       Как к ней так быстро возвращается боевой настрой?!       — Да иду я, иду!       Ладно, радужная грива, если ты и правда решила меня испытать, то я это сделаю — пройду путь до конца во что бы то ни стало.       Главное вниз не смотреть и не думать, каким образом буду спускаться назад…       — Вот и отлично! — пегаска снова поднимается в воздух, на этот раз улетая куда-то вверх. — Нам сюда.       Задрав голову, вижу как Дэш выглядывает с уступа вниз, совершенно не опасаясь свалиться. Ну да, ей-то что — крылатой…       Ладно, тут и правда уже недалеко — я справлюсь.       Если бы только ещё лапки так предательски не дрожали, а то приходится держаться поближе к горной породе из-за боязни улететь вниз…       Всё. Есть! Я это сделала! И пусть кобылка смотрит насмешливо-снисходительным взглядом, пусть для неё подобные марш-броски просто забава — неважно. Я это сделала! Ясно, Дэш? Я из нужного теста, что бы ты там себе ни думала и как бы не относилась к моим вкусам и взглядам!       — Так и быть, устроим привал, — глядя на меня, сидящую чуть ли не с высунутым языком, кивает летунья.       То есть — привал?       — Так это ещё не конец?!       — Конечно нет! Что нам тут делать — любоваться на серые булыжники?       Она точно решила меня доконать!       — Но теперь и правда осталось немного. А раз мы всё равно отдыхаем — я расскажу, как мы вшестером будили уснувшего дракона. Это было потрясное приключение!

***

      — Значит, вы тут проходили?       — Ну да.       — И нашли огромного дракона в пещере? — Дэш кивает. — Дракона, который уже улетел? — снова кивок. — Рейнбоу Дэш, а зачем мы сейчас туда идём?       Если бы я не знала, что пони мирные — подумала бы, что меня хотят скормить этому чешуйчатому гиганту.       — Я хочу показать тебе сокровище, которое тот дракон так и не смог забрать с собой, — со смешком поясняет кобылка. — Кстати, привал окончен. Вперёд!       От того, чтобы развернуться и уйти, меня удерживают две вещи: крутой спуск, который я явно сейчас не осилю, и любопытство — что же это за сокровище всё-таки. А потому приходится вставать и топать вперёд по горной тропе, огибающей скалу за которой… Она что, издевается?!       Кажется, я поняла цель нашего похода: пегаска хочет от меня избавиться под благовидным предлогом.       — Я не буду этого делать!       — Ой, да это даже Флаттершай смогла! Тут совсем небольшое расстояние!       Ну да, расстояние, может, и небольшое, примерно в три ступеньки длиной, вот только проблема в том, что это расстояние — пропасть огромной глубины!       — Эй, не заставляй меня перетаскивать тебя за хвост, — хмурится пегаска.       — Вот ещё! Он и так у меня не слишком длинный!       Будь это не два уступа, между которыми ничего нет, а просто отметки на асфальте — это не составило бы труда даже мне-человеку, что уж говорить о пони. Но вот в таких обстоятельствах… Жаль, что нельзя прыгнуть не глядя, чтобы не видеть этой высоты. Хотя…       — Подожди немного, есть идея, — киваю Дэш, принимаясь искать небольшие плоские камушки.       Пока я стаскивала нужные материалы горкой у обрыва, летунья только хмурилась и неодобрительно качала головой. Но ничего, сейчас она всё поймёт. Только бы сил хватило.       Сосредоточившись, левитирую собранные камушки так, чтобы они составили над пропастью мостик. Пройтись по нему я, конечно, не рискну, но свою функцию он, думаю, выполнит: закроет обзор на отвлекающе-пугающий вид. Хоть бы удержать концентрацию достаточно долго…       Вперёд!       С силой отталкиваюсь от края и прыгаю так далеко, как только возможно…       Йес! Я это сделала!       Даже не верится, что всё получилось! Кажется, теперь понимаю, что чувствуют герои фильмов, пытаясь преодолеть разрушающийся пол, буквально уходящий из-под ног.       — Наконец-то! — ворчание пегаски возвращает к реальности. — Ну, а теперь-то мы можем пойти дальше? А то так и уснуть можно.       Да что с ней не так?! Почему нужно обязательно раскритиковать всё, что бы я ни сделала?       — Сейчас будет лавиноопасный участок. Нужно двигаться как можно тише. Поэтому пока я не скажу — будем молчать.       О, вот и здорово: хотя бы часть пути пройдёт без насмешек и выговоров за слишком низкую скорость. О, а это идея! Может, мне сбавить ход и нарочно идти крайне медленно, делая вид, что я любуюсь растительностью, например? А что? Как говорится, «я буду мстить, и мстя моя будет страшна». К тому же, вон, весьма милые сухоцветы растут. Интересно, какие они на вкус пони? Если попробую — со мной ничего не будет?       Приземлившаяся между мной и растением Дэш красноречиво указывает крылом нужное направление, а в тяжёлом взгляде рубиновых глаз читается весьма подробное и обстоятельное напутствие шагать вперёд и не отвлекаться на всякую ерунду.       Да иду я, иду! Сколько можно вообще? Одно утешает: покрытая снегом вершина уже недалеко, так что если не наше путешествие, то хотя бы гора скоро закончится…       Чтоб тебя! Откуда тут взялся обвал высотой раз в пять выше меня?! Кобылка что, решила взять измором? И ведь главное — жестами даёт понять, что нам как раз туда.       Горка неустойчивых камней совсем не вызывает чувства безопасности, но деваться некуда. Пегаске хорошо: взяла и перелетела. А мне на своих четырёх топать, да ещё и дрожащих от напряжения и усталости.       Надеюсь, цель похода будет действительно стоящей, потому что спускаться с насыпи, поминутно рискуя сломать себе шею, ради какой-нибудь ерунды вроде драконьего зуба или чешуи мне абсолютно точно не нужно.       — Почти на месте, — кивает Дэш, не сбавляя темпа, как только отдаляемся метров на двадцать от обвала.       Похоже, опасный участок мы прошли.       — Ты это говорила ещё там, до пропасти, — вздохнув, делаю ещё несколько шагов, ощущая как ветер холодит мокрую от пота шёрстку. — Послушай, я вообще-то не такая уж и большая любительница драконьих сокровищ… И сокровищ вообще…       — Да брось, это тебе понравится, — перебивает кобылка. — Надеюсь, — добавляет она, немного ускоряя шаг.       Интересно, кстати, что от самой насыпи летунья идёт на своих дво… на четырёх. То ли тоже устала, то ли из солидарности со мной, то ли есть ещё какая-то причина, и я не уверена, что хочу её знать. Без понятия, как закончится этот день, но пока из всех пони с Дэш мне наиболее некомфортно и трудно общаться: она будто совсем меня не слышит, где-то «на своей волне», да ещё и любит экстрим, судя по всему. Голос-вентилятор и тяга к хвастовству и самолюбованию симпатии также не прибавляют.       — Мы пришли, — Рейнбоу снимает сумки у входа в пещеру и направляется к краю огромного уступа. — Давай, Хоуп, — с улыбкой оборачивается она, приглашающе кивая. — Только без этого, — кобылка лапкой указывает на сброшенную поклажу, после чего отворачивается и замирает в полной неподвижности.       Подобраться совсем близко к краю так и не рискую, вместо этого встав чуть в отдалении.       — Смелее! — нетерпеливо кивает Дэш на место рядом с собой. — Обещаю, будет круто!       — Вот это-то и пугает: у нас с тобой, знаешь ли, разные понятия о крутости… Вау! — только и могу выдохнуть, глядя на крохотные домики внизу и лес, отсюда похожий на пригорок поросший мхом. — Понивилль кажется таким маленьким!       — Здорово, да? — отзывается пегаска. — А вон там, смотри!       — Кантерлот?!       — И замок Твайлайт со школой.       — И Вечнодикий! И всё как на ладони! Знаешь, я будто смотрю на карту дружбы! — делюсь пришедшим вдруг сравнением.       — Да уж, — фыркает кобылка. — Но, глядя на карту, нельзя испытать этого ощущения.       — Какого?       — Не поймёшь, пока не закроешь глаза, — хитро улыбается пегаска. — Не бойся, я подстрахую, — добавляет она, заметив мой настороженный взгляд.       В конце концов, я и так уже далеко зашла…       — Ну, что чувствуешь? — раздаётся у уха, как только выполняю требуемое.       — Ветер. Он обдувает со всех сторон и… Музыка! Он звучит в ушах самой настоящей музыкой! Она повсюду! Ветер свистит в скалах, доносит вверх звуки из городка и даже, кажется, шум воды!       — А ещё?       Вдыхаю полной грудью, стараясь распознать как можно больше запахов.       — Аромат! Где-то внизу есть цветочный луг! И что-то ещё… Я не знаю, как объяснить, но чувствую свежесть… и иногда будто пахнет хвоей. Знаешь, это похоже на калейдоскоп: карусель запахов, и один сменяет другой неуловимо быстро! А ещё… Это странно, но я чувствую себя легко, будто могу…       — Летать, — заканчивает Дэш, и я открываю глаза.       — Как ты узнала?       — А по-твоему, для чего я всё это затеяла? — хитро подмигивает пегаска.       — Ну-у-у-у, в какой-то момент я подумала, что это из-за полотенца, что взяла по незнанию там, в будке с инвентарём, — смущённо прижимаю ушки под вопросительно-удивлённым взглядом. — Мокрое полотенце со следами чужой шерсти примерно неделю назад — это была я. Но я не знала, что оно именное! Прости…       — Ты что, правда думала, что я привела тебя сюда из-за такой ерунды? — качает головой кобылка. — Знаешь, за такое я и правда могу обидеться.       — Так ты не сердилась на меня?!       — За что? За то, что научила Дун не бояться воды?       — Ну… да. И за то, что я наговорила тебе сегодня днём…       — Я хотела, — кивает пегаска. — Но когда я устроилась на облаке, то поняла, что ты просто не знаешь, что такое настоящий полёт. Когда ветер треплет гриву и проходится по перьям на крыльях; когда нет опоры и ты паришь в воздухе; когда можешь отправиться куда захочешь; когда видишь мир как на копыте и понимаешь, что только будучи в воздухе можешь понять всю его красоту и разнообразие; когда чувствуешь, что способна на большее — вот что такое полёт!       Глядя на Дэш, сейчас стоящую с закрытыми глазами и счастливо улыбающуюся, сама невольно заражаюсь её восторгом.       Прикрыв глаза, стараюсь увидеть всё это так, как видит она — представить-ощутить сильные крылья за спиной, играющий с гривой ветер, чувство полной свободы и ощущение почти безграничных возможностей…       Кажется, теперь я понимаю Дэш. И понимаю её любовь к полётам и стремление стать лучшей: это всё ей жизненно необходимо, это всё делает её счастливой и придаёт смысл каждому дню.       Похоже, я её недооценила: она такая, какая есть. И какой бы заносчивой и грубой она порой ни казалась, она хотя бы не боится быть собой и сразу даёт понять, если её что-то не устраивает.       Наверное, так следовало поступить и мне. Ещё там, дома.       — Хоуп, возвращайся, а то всё пропустишь, — лёгкий тычок в бок дополняет слова летуньи.        — Эй, ну я же…       Взгляд падает на солнце, клонящееся к горизонту. Сияющий диск уплывает с неба, постепенно окрашивая всё вокруг в более золотистые тона… Но долго это не длится: на смену золоту приходит оранжевый, а кое-где у леса уже пролегают фиолетовые тени.       Когда солнечный диск добирается до горизонта — начинается настоящее буйство красок! Небо будто вбирает в себя тепло последних на сегодня лучей, окрашиваясь красным, который, в свою очередь, переходит в розовый, а где-то уже и в лиловый. Переходы от света к тени теперь будто выделяют, подчёркивают каждую деталь, каждую особенность ландшафта, постепенно погружая всё вокруг в глубокий синий.       Когда солнце уходит — на несколько мгновений наступает абсолютная темнота, но она длится недостаточно, чтобы можно было успеть испугаться: на небо в мягком сиянии плавно поднимается луна, а вслед за ней на небосводе зажигается множество звёзд, мерцающих в каком-то своём неуловимом ритме.       — Потрясно… — практически шепчу, не в силах отвести взгляд. — Они кажутся такими близкими… Рейнбоу, сегодняшний закат — это ведь и есть то таинственное драконье сокровище, что ты собиралась мне показать?       — Так и знала, что тебя это встряхнёт! — по шелесту крыльев понимаю, что пегаска снова нырнула в воздушную стихию.       — Спасибо, — благодарно киваю, любуясь лунными бликами на поверхности реки. — Это действительно стоит всех тех долгих переходов и препятствий на пути. Правда, завтрашнюю себя мне уже заранее очень жаль…       — Пф, да я сейчас в два счёта слетаю к Зекоре и раздобуду какое-нибудь зелье, — весело заявляет кобылка. — А ты пока распакуй вещи: нам же нужно поужинать и обустроить место ночёвки.       Услышанное заставляет встрепенуться и отвлечься от наблюдений за небосводом.       — Постой, так мы остаёмся тут на ночь?       — Ну да.       — А как же… Ты Твайлайт предупреждала?       На какое-то мгновение выражение мордочки пегаски становится растерянным.       — Так и быть, удостоверюсь, что меня правильно поняли, — как-то черезчур непринуждённо заявляет летунья. — Лагерь на тебе!       Она резко поднимается выше, становясь почти невидимой на фоне черноты неба.       И почему мне кажется, что пегаска забыла предупредить кого бы то ни было о нашем путешествии?..

***

      «Здравствуйте, принцесса Луна!       На днях (буквально вчера) я подружилась с одной пегаской. Сперва она мне не понравилась — слишком резкая и активная. Но когда мы провели вместе день (больше суток, если быть точной) — я поменяла своё мнение и поняла, что первое впечатление было ошибочным. Да, она бойкая и резкая — это правда, но, знаете, из таких, наверное, и получаются настоящие чемпионы. А ещё она оказалась заботливой, умеющей прощать пони. Да и к тому же отличной рассказчицей (несмотря на то, что очень любит прихвастнуть во время своих историй). Если честно, для меня было шоком узнать, что легенды, которые я читала о столпах Эквестрии, оказались совсем не легендами, а сами столпы — живут и здравствуют в настоящее время.       Ой! Совсем забыла сказать: закаты и восходы в горах просто потрясные! Это на двадцать процентов круче всего того, что видела в городе! А луна — она… невероятная! Вы можете гордиться своим трудом и талантом. Жаль, что когда-то давно он был недооценён, но теперь всё изменилось, уверяю вас!       Ещё кое-что: возможно, это глупость, но мне кажется, что Рейн пегаска нечаянно стала для меня своеобразной проверкой. Я смогла подружиться с ней — может быть, я смогу найти общий язык и с Ириной?»       Устало опускаю перо в чернильницу. Нет, так не годится: слишком личным получается письмо, слишком… Не об Эквестрии. И потом, я ведь так и не спросила Твайлайт — может, и не нужно вовсе никаких писем? Лучше пока отложу черновик в сторону, а сама займусь чтением, как и собиралась вчера.       Но Дэш, конечно, неисправима: только сегодня утром удосужилась рассказать про более безопасный, хоть и в разы более длинный, спуск с горы. Спасибо хоть, что за зельем к Зекоре вчера действительно слетала: оно оказалось ужасно кислым, но зато и последствий от нашего марш-броска я на себе так и не ощутила.       Да где же… О, вот, нашла! «История Вондерболтов — от основания до наших дней». Ну, начнём…