Самозванка

      Резкий свист будит мгновенно. Уже подпрыгнув от неожиданности и приземлившись на лапки, осознаю, что проснулась.       А это кто?! К кровати на полном ходу бежит растение. Бежит, поскольку пара мощных корней с успехом заменяет ему ноги. Но куда больше меня сейчас волнует огромная голова-бутон с раскрытой пастью, из которой виднеются треугольные зубы.       Да чтоб тебя! Перепрыгиваю через мутанта, уже успевшего врезаться в матрас, делаю несколько скачков и почти взлетаю по лестнице, ведущей прямиком к потолку. Отлично, день только начался, а я уже разминаюсь, играя в салочки с цветком-переростком. Лучше не бывает, блин!       По барабанным перепонкам снова ударяет визг жёлто-оранжевого мутанта, уже притопавшего к лестнице и отчаянно тянущегося в мою сторону парой плоских остроконечных листьев. К счастью, забираться на возвышенности это создание по какой-то причине не может, а потому так и топчется внизу, покачивая головой на тонком стебле-тельце.       — Мандрагора несчастная! — бурчу в ответ на новый свист и очередную попытку пробраться ко мне, одновременно оглядывая место, в котором оказалась.       Хотя с момента моего прошлого визита интерьер изменился, но вот фирменный «почерк» хозяина дома не узнать просто невозможно: маленькая тучка, зависшая в углу комнаты и проливающая дождь прямо в перевёрнутый зонтик; потолок, самопроизвольно меняющий свой окрас и узоры; лестница, ведущая вникуда, да ещё и страшный сон ботаника, расхаживающий самостоятельно.       — Дискорд! — надеюсь, чешуйчатый всё же расслышит меня и явится, а то сидеть неизвестно сколько на ступеньках мне как-то не улыбается. — Дискорд!       Позвать третий раз не успеваю: пронзительный, в разы громче чем раньше, визг «цветочка» вынуждает закрыть ушки, чуть не упав при этом с лестницы.       — Пушок, в чём дело? — материализовавшийся посреди комнаты дух хаоса наклоняет голову, с умилением глядя на новую попытку растения взобраться на ступеньку. Он что, специально меня игнорирует?       — Дискорд, не объяснишь, каким образом моя кровать оказалась у тебя в доме, и почему твой Пушок так старательно меня преследует? — очень надеюсь, что по выражению мордочки и тону голоса понятно, насколько я зла.       — Он просто хочет поиграть, — пожимает плечами драконоподобный, но я могу поклясться, что на мгновение заметила его довольную улыбку. — Подумаешь, перепутал веточку и рог на голове у спящей пони — с кем не бывает?       — Что я вообще делаю у тебя дома?!       — Видишь ли, Флаттершай попросила проводить тебя к ней, как проснёшься, и чтобы точно не ошибиться, — в правой лапе чешуйчатого возникают карманные часы, — я решил за тобой присмотреть.       Вот уж спасибо! Тоже мне, усатый нянь. Вот интересно, он это нарочно?       — Ну, я проснулась.       В ответ Дискорд щёлкает пальцами, и передо мной прямо в воздухе зависает тёмно-фиолетовый портал.       — Кровать тоже верни. Пожалуйста, — стараюсь чтобы голос звучал нейтрально.       Интересно, если дух хаоса меня всё же выбесит — чья магия окажется сильнее?       Делаю прыжок и… оказываюсь в незнакомом жилище. Ноздри тут же улавливают запах, какой обычно бывает в зоомагазинах, торгующих не только аксессуарами и кормами, но и животными. О, а вот и они: с моего ракурса успеваю заметить пару белок, уплетающих орешки, посапывающего в корзинке скунса, несколько птиц на насестах под потолком и белого кролика, с подозрением меня оглядывающего. Я что, в доме…       — Флаттершай! — раздаётся бодрый голос Дискорда из соседней комнаты. — Как дела у мистера Сони?       — Сегодня уже гораздо лучше, — голос-хлопковый шарик не оставляет сомнений, что облегчённый вздох принадлежит именно пегаске. — Думаю, ещё два-три дня — и он сможет вернуться к семье.       — Отличные новости! Знаешь, я с удовольствием послушаю всю историю от начала до конца, когда приду на чаепитие в это воскресенье. Всё ведь остаётся в силе, верно? — чуть не мурлычет драконоподобный.       — Конечно! Но ты точно не хочешь остаться с нами сегодня?       — Увы, у меня есть несколько срочных дел.       — Ой, прости, Дискорд, я не знала! Не беспокойся, я сама схожу за Хоуп, как только…       — Пустяки! Ради подруги у меня всегда найдётся пара свободных минут. Кстати, просьба выполнена.       — Она уже здесь?! — ахает Флаттершай.       — В соседней комнате.       Вспышка — и в проёме появляется дух хаоса, а ещё через пару секунд и сама владелица дома.       — Доброе утро, — улыбаюсь светло-жёлтой кобылке. Она растерянно кивает в ответ.       — Что ж, позвольте откланяться, хорошего дня, — драконоподобный исчезает во вспышке света до того, как успеваю как-то среагировать. Надеюсь, он всё же поставит мою кровать на место? Как ему вообще в голову взбрело отправлять меня в гости, едва вылезу из постели и… Ой-ёй… Ну, ящерица-переросток, спасибо тебе!       — Флаттершай, так получилось… Звучит ужасно глупо, но… я не успела привести себя в порядок и… — чувствую как краснею, смущённо прядя ушами. Вот же!       — Ой, да, конечно! Ванна там, — указывает кобылка, и её голос, кажется, звучит куда увереннее чем прежде. — Я сейчас принесу полотенце.       Похоже, пегаска может быть решительной и проявлять себя хозяйкой в лучшем смысле этого слова: сбегав на второй этаж, она тут же снабдила меня не только полотенцем, но и зубной щёткой — запасной, как пояснила сама кобылка, провожая меня до ванной комнаты.       Принимать ванну будучи в гостях у малознакомой пони — что может быть ещё более неловким?       На самом деле много чего, но мне лично вполне хватает и этого.       — Спасибо, — благодарю, вернувшись в гостиную после утренних процедур. — Дискорд, похоже, воспринял твою просьбу буквально и перенёс меня практически сразу, как проснулась.       Пропасть! Ну почему из-за выходки ящера оправдываться приходится мне?       — Не за что, — насыпая птицам зерно откликается кобылка. — Прости за Дискорда: думаю, его всё же расстроило, что наше традиционное чаепитие не состоялось вчера, ведь я была в отъезде.       Так это он что — ревнует?!       — Вы с ним в хороших отношениях, да?       Пегаска кивает, при этом её щёчки заливает румянец. Даже так?!       — Я обязательно с ним поговорю и попрошу так больше не делать, но, на самом деле, в этот раз он куда более сдержанный и терпеливый, — расслышать слова оказывается непросто: Флаттершай будто размышляет вслух, заметно понизив голос, и без того не слишком громкий от природы.       В этот раз? Значит, что-то похожее уже бывало? Хотелось бы расспросить подробнее, но сомневаюсь, что это понравится едва ли не самой стеснительной — из всех, кого я знаю — пони. Ладно, любопытство не жажда: можно прожить и не утолив.       — Ты сильно голодна? — выводит из раздумий голос пегаски.       — Не очень, а что?       — Обычно я делаю утренний обход, а потом уже занимаюсь завтраком… Но, если хочешь, могу приготовить пару бутербродов прямо сейчас…       — Не нарушай распорядок, я подожду, — ответом мне служит благодарный взгляд приободрённой кобылки. Хм, пока я была в душе, животных в комнате явно прибавилось. Ну, или они просто повылезали из своих домиков, тут и там прикреплённых у стен и под потолком. И как она только справляется с такой оравой? — Тебе помочь?       — Если не сложно, — смущённо кивает пони. — Сможешь вытряхнуть солому из подстилки барсучат и заменить её свежей? Мешок стоит у входной двери.       — Буду очень стараться.       Неуверенность пегаски выглядит забавно учитывая, что в родном мире я практически самостоятельно управляюсь с квартирой целиком.       — Старую солому куда?       — За домом есть тележка — оставь в ней. Эпплджек позже заберёт: ей для сада нужно. А лежанка барсучат вон там, — жест в сторону деревянного ящичка, из которого выглядывают три заспанные полосатые мордочки. Какие милые!       — Ну, карапузы, давайте-ка приведём в порядок вашу постель…

***

      — Я всё, — откликаюсь, ставя на пол миску.       Да уж, пока возилась с подстилкой и меняла всем воду в поилках — Флаттершай уже успела проверить самочувствие у большей части своих подопечных, при этом не забывая каждому сказать хоть несколько слов, уладить парочку конфликтов и даже сделать несколько перевязок. Сразу видно опыт и… профессионализм? Нет, не совсем так. Скорее она просто на своём месте и занимается тем, что действительно любит.       — Спасибо, я тоже уже заканчиваю, — кивает пегаска, сосредоточенно щупая крыло небольшой синей пичужки. — Всё хорошо, Синни, теперь можно и в небо. О, не за что, была рада помочь, — откликается кобылка в ответ на щебетание. — Только, пожалуйста, не делай длинные перелёты вот так сразу, — доносится вслед птичке, уже устремившейся к распахнутому окну.       Несмотря на множество необычных и волшебных особенностей Эквестрии, умение Флаттершай разговаривать с животными и понимать их язык до сих пор остаётся для меня одним из самых удивительных открытий. А уж то, с какой заботой и нежностью она относится ко всем своим зверушкам…       — И как ты только с ними справляешься?       — Ну, обычно у меня не гостит так много лесных друзей разом, — смущённо улыбается пони, доставая из стоящей у стены корзины и шустро раскладывая по мискам зверушек ягоды, орехи и шишки. — Идём завтракать? — оборачивается она ко мне, когда отовсюду начинает раздаваться хруст и довольное попискивание. — Не против, если будут сэндвичи с одуванчиком и салат?       Будучи человеком, я бы на такое скорчила надменную гримасу и наигранно-серьёзно заявила, что против. Но вот говорить подобное пегаске всё же не рискну: с неё станется принять эту шутку за правду и судорожно заметаться по кухне в поисках альтернативы.       — Нет, не против. Кстати, что ты имеешь в виду, говоря, что эти зверушки у тебя гостят?       Флаттершай, уже было сделавшая шаг в сторону кухни, замирает посреди комнаты, отчего-то снова краснея.       — На самом деле никто из них не является моим настоящим питомцем. Кроме Энджела, разумеется, — торопливо добавляет кобылка, бросив взгляд на недовольно скривившегося белого кролика. — Любой из моих лесных друзей может уйти когда захочет и вернуться вновь, если выдастся голодный денёк, вдруг ухудшится самочувствие или просто захочется забежать в гости.       Ничего себе, добрая душа! В моём мире что-то подобное было бы почти невозможно и даже опасно. Взять хотя бы вероятность подхватить от диких зверей какое-то заболевание — хорошо, если несмертельное.       — У тебя тоже есть питомец, да? — на этот раз в голосе Флаттершай мне слышится сочувствие.       — С чего ты это взяла?       — Ну-у-у… ты тяжело вздохнула, вот я и подумала, что… Ну, что ты скучаешь по нему.       А, вот оно что!       — Нет, питомца у меня нет. Просто я подумала о трудностях, которые возникли бы в моём мире, попробуй кто организовать такой вот домашний приют.       — У вас никто никогда не помогает бедным зверушкам?! — неподдельный ужас читается не только в голосе, но и по выражению мордочки пегаски. Ещё немного — и она, кажется, расплачется. Вот же…       — Помогают, и очень многие! Я имела в виду, что в моём мире…       Вот и что ей ответить? Начать рассказывать, как сердобольные старушки подкармливают бродячих кошек и собак? А если она расстроится из-за того, что эти кошки и собаки бездомные? О, кажется, знаю!       — В моём мире всё немного по-другому. У нас почти все из твоих… лесных гостей считаются дикими и их не принято держать в доме. Если, например, кто-то найдёт птицу с повреждённым крылом — её отправят в специальный центр, где птицу осмотрят, подлечат, а потом выпустят. Но содержать при этом будут в специальном вольере, похожем на дикую природу больше, чем обычный дом. И всё это для того, чтобы животное не потеряло навыки выживания в естественных условиях.       — Оу, ясно, — взгляд кобылки становится задумчивым, но, по крайней мере, с мордочки исчезает выражение ужаса. Фух, пронесло. — На всякий случай хочу сказать… думаю, из тебя получился бы отличный старший друг для какой-нибудь одинокой зверушки, — после небольшой паузы добавляет она.       Нда… кто о чём, а Флатти…       — Только не для барсука: с ними у меня явно не клеится, — подмигиваю, намекая на недавнюю беготню с тремя непоседами.       — Да нет, что ты! У тебя отлично вышло для первого раза, — отзывается кобылка, как раз подходя к их лежанке и поправляя одеяльце на уснувшей троице.       — Ну, если забыть о догонялках по всему дому, погрызенной моркови и опрокинутом бочонке с желудями, то я, пожалуй, могла бы с тобой согласиться, — невольно возвращаюсь взглядом к посапывающим малышам: набегались, безобразники. — Кстати, а если ты куда-то уезжаешь на долгое время? Все расходятся по норкам, а Энджел едет с тобой?       — Нет, что ты! Тогда я прошу приглядеть за ними мою хорошую подругу, Доктора Фауну. Энджел обычно отказывается куда-то уезжать, — вздыхает кобылка. — Но, уверена, я обязательно взяла бы его с собой, если бы ему вдруг захотелось.       Флаттершай выжидающе поглядывает на кролика, но тот быстро-быстро мотает головой. Вот же… капризный мелкий шерстяной шарик! Видит же, что пегаска к нему со всей душой, и нагло этим пользуется. Кого точно заводить не буду — так это кролика.       — Эм-м-м-м… Завтрак? — неуверенно нарушает молчание кобылка, тут же уходя на кухню. Чего это она?       — Да, пожалуй, пора.

***

      — Думаю, я готова, — поправляя сумки поворачиваюсь к пегаске, негромко беседующей с семьёй бурундуков. Нет, такими темпами мы и до вечера никуда не выдвинемся!       Ещё за завтраком Флаттершай осторожно упомянула, что хотела бы организовать чаепитие на природе. Кажется, услышав моё согласие она с облегчением выдохнула — и это странно: мы ведь вполне нормально общались, пока я помогала ей с животными, но стоило прийти на кухню… Можно подумать, что пегаску подменили: молчала почти всё время, на вопросы отвечала неуверенно и односложно. Может, я чем-то её обидела?       — Да, я тоже, сейчас, — кобылка навостряет ушки и склоняется над мышью. — О, конечно, мистер соня, я сейчас подоткну вам подушку.       — Ладно, я тогда снаружи подожду, — надеюсь, недолго.       Направляюсь к выходу и открываю дверь — только для того, чтобы тут же её захлопнуть обратно.       Вот же, принесла нелёгкая!       — Флаттершай, ты мне нужна, — стараюсь говорить спокойно, чтобы не напугать и без того впечатлительную кобылку, и одновременно обшариваю взглядом дверь в поисках хоть каких-то запирающих механизмов. Пропасть, эта пегаска вообще ими не обзавелась, что ли?! Мы влипли… Мы очень сильно влипли…       — Хоуп, что-то случилось?       От неожиданности чуть не отпускаю дверную ручку. Флаттершай, нельзя же так подкрадываться! Не в такие моменты, по крайней мере!       — Случилось. Срочно закрой все окна, помоги мне забаррикадировать дверь и постарайся как можно меньше шуметь.       — Но в чём дело? — наивность и удивление пегаски смотрятся очень мило, но сейчас они совсем не к месту.       — Сюда идёт медведь. Огромный! — не знала, что умею кричать шёпотом. — Давай же, Флатти, если повезёт — мы продержимся до момента, пока ты приведёшь помощь. Будь готова лет… Да что же ты стоишь? Скорее!       От полного отсутствия реакции пегаски хочется взвыть в голос. Похоже, она от страха впала в ступор, а значит, мне придётся не только укреплять дом, но ещё и тормошить пони. Ну почему, почему она решила жить на отшибе, подальше от оживлённых улиц?!       — Хоуп, боюсь, ты всё не так поняла, — кобылка мягко, но решительно, отстраняет меня от двери и распахивает её настежь. Нас сейчас сожрут! — Это Гарри. Он тоже один из моих лесных друзей.        Быстро захлопываю дверь обратно прямо перед мордой что-то рычащего гиганта. Безумие какое-то!       — Флаттершай, это же медведь! — стараюсь донести до пегаски простую истину, делая большие глаза и панически шепча ей чуть не в самое ухо. — Не знаю как у вас, а в моём мире они питаются далеко не исключительно ягодами, корешками и мёдом. Ты понимаешь, к чему я клоню?       Вместо ожидаемого испуга или хотя бы смущения на мордочке Флаттершай читается решимость и что-то похожее на досаду.       — Да, конечно же, я это знаю! Гарри нужно включать в рацион хотя бы рыбу для того, чтобы оставаться здоровым и сильным — это особенность его вида. Но это вовсе не значит, что Гарри не нуждается в общении или дружеской поддержке! — пегаска аж подлетает на несколько сантиметров от пола, а взгляд лазоревых глаз становится донельзя серьёзным. — Ты не представляешь, как трудно медведю с его взглядами найти себе подходящую компанию. Вот почему Гарри — всегда желанный гость в моём доме! — решительно припечатывает кобылка.       Она что, сердится на меня? Брови сдвинуты, губы поджаты, и даже голос стал более твёрдым, хоть и не растерял своих нежных ноток. Я уж молчу о том, что за сегодняшний день это самый длинный ответ, звучавший от пегаски в мой адрес.       Если подумать, то даже медведь на пороге домика не настолько удивителен, как реакция Флаттершай на моё, в обычной ситуации вполне логичное, предложение спасаться бегством.       Блин, да откуда мне было знать все тонкости её взаимоотношений с местными обитателями?! С другой стороны, чего-то подобного следовало бы ожидать от Элемента Доброты. Особенно после той истории с мантикорой…       Выходит, произошло недопонимание. И как теперь выкручиваться?       — Флаттершай, ты уверена в своём… лесном друге?       Кобылка с улыбкой кивает в ответ на мой испытующий взгляд. Ладно, сдаюсь.       — Тогда полагаюсь на тебя, — вздыхаю, приглашающе указывая на дверь.       Ободряюще улыбнувшись, пегаска открывает её вновь и, вылетев, прижимается к груди косолапого, зарываясь носиком в густую шерсть грязно-коричневого оттенка.       — Я очень, очень рада тебя видеть, Гарри, прости за заминку.       Он что-то порыкивает в ответ, но при этом на морде нет и намёка на оскал. Ну, может, всё не так уж и плохо.

***

      — Спасибо, Гарри, — киваю медведю, аккуратно наливающему мне чай. Удивительно, насколько игрушечным смотрится заварочный чайник в лапах того, кто, по меньшей мере, раза в три больше пони.       Вопреки всем моим опасениям, косолапый и правда оказался довольно дружелюбным: он помогал нам нести вещи, вёз на себе мелких зверушек и вообще принимал самое активное участие в устроении пикника. Медведь, разглаживающий складочки постеленного на траву покрывала — это, оказывается, невероятно умилительное зрелище.       И вот теперь мы с Флаттершай распиваем чай в компании Гарри, Энджела, пары бурундуков, бобра и гусыни. Время от времени к нам подбегают грызуны, но, получив от кобылки угощение в виде орешка или жёлудя, они снова скрываются где-то среди кустарника и травы. Мы же сидим в тени вишнёвого дерева, что растёт недалеко от окраины Вечнодикого леса.       Всё это — и весело попискивающие зверьки, и солнечная погода, и ароматный напиток с десертом в виде пирожных — можно было бы назвать идиллией, если бы не одно «но»: между нами с пегаской вновь повисло молчание. В отличие от Рэрити, всегда готовой поделиться новой идеей, или Пинки Пай, в два счёта способной исправить неловкую паузу, Флаттершай и я, похоже, оказались не готовы к такому повороту событий.       Вот откуда мне знать, может кобылка сейчас сидит и наслаждается тишиной, а я своим разговором ей только помешаю? Да и о чём именно завести разговор, когда уже всё, кажется, успели обсудить ещё в домике — утром и за завтраком? Наверное, не стоило говорить, что не слишком фанатею от всякой живности: похоже, это восприняли как запрет на подобные разговоры. А может, она обиделась на меня из-за реакции на Гарри?       Кобылка сидит, о чём-то задумавшись, и, кажется, вздыхает. Бросает взгляд в мою сторону… Блин, кажется, она поняла, что я её разглядывала. И то, что я тут же отвернулась — ситуацию не исправляет.       Вот же… неловко вышло. И что теперь делать? Знаю, пялиться нехорошо, но кто мог подумать, что Элемент Доброты окажется настолько… О, а это идея!       — Так как всё прошло? — прокашлявшись негромко начинаю я. — Миссия с картой, — поясняю, заметив во взгляде Флаттершай удивление, смешанное с непониманием.       Ну же, Флатти, ты же умеешь быть куда более решительной — я же видела!       Она задумчиво наклоняет голову и водит передней лапкой по покрывалу, но смотреть мне в глаза всё ещё избегает.       — Карта отправила нас с Рэрити в Троттингем, — наконец смущённо начинает пегаска после почти минутного молчания. — Мы ходили по городу несколько часов, но так и не смогли найти причину.       — Причину?       — Да, — чуть более уверенно. — Пони, которым требовалась бы наша помощь в вопросе дружбы. Городок оказался довольно тихим и на улицах было не слишком много прохожих. Мы уже собирались пойти к мэру чтобы узнать, можем ли что-нибудь сделать, как вдруг услышали музыку… То есть, не совсем музыку, а скорее мелодичное позвякивание. Оно повторилось ещё несколько раз на разные лады, и тогда Рэрити предложила узнать, что это.       Что-то мне подсказывает, что Рэрити, скорее, унеслась вперёд с фразой: «Я просто обязана узнать, что именно создаёт эту красоту в музыкальном эквиваленте!»       — Оказалось, что это позвякивают подвески, прикреплённые на ниточках. Пони, что их сделал назвал их…       — Ветряные колокольчики?       Судя по удивлённо расширившимся глазам Флаттершай, я попала в точку.       — Как ты узнала?       — В моём мире тоже есть такие штуки. Их прикрепляют у входа в дом или сразу на дверь. Если они висят на улице, то звенят, когда их раскачивает порывом ветра.       — Да, всё правильно, — с улыбкой кивает кобылка, убирая с глаз прядь нежно-розовой гривы. — Просто невероятно, до чего много общего может быть между нашими… — Флатти осекается и виновато прижимает ушки.       Не надо быть оракулом чтобы понять, что именно она собиралась сказать. Похоже, надо ей помочь, а то ведь сейчас снова замолчит и обе не будем знать, что делать.       — Да, согласна: в некоторых вещах наши миры удивительно схожи, — стараюсь говорить мягко и спокойно. — Но сейчас мне хотелось бы послушать, что было дальше в… Ну, в том городке.       — Да, конечно, сейчас, — сделав глубокий вдох, пегаска возобновляет рассказ. — Перезвон привёл нас к магазину «Уют и комфорт». Несколько колокольчиков висело прямо на ближайшем дереве и на веранде — и все они были разные: из стекла, из ракушек, из кристаллов, из дерева и даже из столовых приборов. Вин-Винг — пони, их сделавший — заметил как мы их разглядывали и пригласил нас на задний дворик, в свою мастерскую. Он рассказал, что переехал в этот город недавно и как раз на этой неделе открыл магазинчик… Дальше я не очень хорошо слушала, поскольку отвлеклась на беседу с домовым сычом…       Флаттершай снова замолкает, а на нежно-жёлтой шёрстке отчётливо проступает румянец. Снова засмущалась? Ладно, дам ей время. Пока же можно угостить вынырнувшую из травы белку, любопытно втягивающую носом аромат чая и десерта. Нет, малышка, для тебя у меня есть кое-что более полезное.       Сосредотачиваюсь, телекинезом подхватывая из вазочки орешек, и левитирую его пушистой гостье.       — Она говорит «спасибо», — замечает кобылка, когда белка забирает угощение и с урчанием начинает разгрызать скорлупу.       Да? А напоминает лепет Дональда Дака.       — Не за что, — улыбаюсь я: оттаяла, тихоня. — Так что там с домовым сычом?       — Ну-у-у-у, он беспокоился, что в последнее время в ветках его любимого дерева стал подолгу устраиваться спать пегас. Всегда один и тот же, да и спал он как-то странно, с открытыми глазами, уставившись в одну точку. Я пообещала, что поговорю с пегасом и постараюсь это уладить, и сыч проводил меня к магазину-дому, где тот и жил. Оказалось, что его зовут Перси Стент, и он довольно тепло меня поприветствовал… Поначалу… Пока думал, что я пришла купить что-то из экипировки, ведь… Ну… У него магазин товаров для активного отдыха, и в последнее время дела шли не очень хорошо, ведь… Троттингем очень тихий городок, и его жители не слишком любят туризм и путешествия… обычно. Я попыталась объяснить, что произошло недоразумение и я пришла, потому что сыч у магазина «Уют и комфорт» попросил меня помочь, но Перси не стал слушать дальше и попросил меня уйти, — понурившись, замолкает пегаска.       Это теперь так называется? Могу поспорить, что продавец наверняка был куда более экспрессивен и настойчив, а кобылка сейчас просто смягчает ситуацию.       — У меня так и не получилось с ним поговорить, — вздыхает Флаттершай. — И к тому же, я не предупредила, что внезапно отлучусь и уйду на соседнюю улицу, почти за квартал от магазинчика Вин-Винга. Когда я вернулась, Рэрити рассказала, что владельцу магазина то и дело приходится отбиваться от нападок какого-то странного пегаса, почему-то решившего, что горожанам и так комфорта более чем достаточно, и на самом деле они нуждаются в совершенно другом. Она ещё добавила, что на ветряные колокольчики Вин-Винга вдохновляли места, в которых он побывал. Я тоже рассказала ей о своей встрече, и тогда мы поняли, что, возможно, проблема дружбы была как раз у этих двоих.       — Погоди-ка! — вскидываю лапку в останавливающем жесте. — Какая может быть проблема дружбы между пони, которые и друзьями-то никогда не являлись?       — Ну, да-а-а, всё так, но… Карта не всегда посылает помочь уже состоявшимся друзьям, — мягко увещевают меня. — Порой бывает, что помощь нужна именно для того, чтобы образовались новые нити дружбы. Так получилось и в этот раз. Когда мы с Рэрити поняли, что у этих двоих есть общий интерес — путешествия — предложили им работать сообща. Вин-Винг, например, кроме продажи своих изделий мог бы рассказывать, что именно вдохновило его на создание той или иной вещи. А Перси Стент, в свою очередь, мог бы водить по этим местам экскурсии и пополнять мастерскую Вин-Винга природными материалами.       — И что, это сработало? — недоверчиво смотрю на пегаску: решение кажется простым, но чересчур наивным.       — Да, — кивает Флаттершай. — Перси ведь просто боялся, что может разориться из-за такого соседа. Но идея сотрудничества и взаимной поддержки ему понравилась. И Вин-Вингу тоже, ведь пегас обмолвился что может провести в самые нехоженые и красивые уголки Эквестрии.       — Выходит, эти двое теперь будут совместно ходить в походы и приобщать к этому остальных? Тормошить народ, так сказать?       — Когда мы уезжали — всё именно к этому и шло, — улыбается пегаска.       — Получается, карта не зря послала именно вас двоих?       — Конечно! Карта никогда не отправляет просто так! — уверенно кивает кобылка. — Благодаря Рэрити и её чувству прекрасного мы нашли Вин-Винга, а если бы я не решила помочь сычу, то не встретилась с Перси Стентом. И потом, именно Рэрити уговорила Вин-Винга не вступать в конфликт.       Держу пари, в аргументах было что-то вроде «пони следует быть выше этого, особенно такому приятному в общении жеребцу, как вы».       — Ну, а ты, конечно же, протянула крыло помощи конфликтному пегасу, — с улыбкой киваю кобылке, кажется, напрочь забывшей о остальном своём участии в тех событиях.       — Каждый из нас порой нуждается в понимании и поддержке, — ну вот, опять этот румянец на щёчках, практически тон в тон совпадающий с цветом гривы.       Всё-таки, насколько же она отзывчивая и понимающая. Зверушки, включая медведя, проблемный пегас, мантикора, занозившая лапу, и, конечно же, Дискорд — каким-то образом она умудряется делать их лучше.       — Злых поней нет на свете — есть несчастливые*, да?       Глаза кобылки расширяются от удивления, и она кивает.       — Какое точное высказывание. Откуда это?       — Из моего мира. Из книги. Только говорилось там про людей — я перефразировала немного.       Судя по улыбке и счастливому блеску в глазах — пегаска теперь представляет мой мир эдаким раем, где все поголовно мудрые и верящие в добро. Даже грустно как-то, ведь для меня таким вот раем, похоже, стала сама Эквестрия. Та теплота и радушие, с которыми меня здесь приняли — я не сразу это поняла, но они дали мне возможность почувствовать себя защищённой и… сильной. Это то самое ощущение, которое потеряла там, дома, из-за того, что у отца…       Знаю, я была неправа и предвзято относилась к Ирине… И мне правда жаль, что я поняла это только тут, в Эквестрии, но… что будет, когда я вернусь домой? Я смогу принять эту женщину, вновь глядя прямо ей в глаза?       Хочется верить, что да. Пусть даже у меня нет такой силы, как у Флаттершай.       — Хоуп, с тобой всё хорошо? — вопрос обеспокоенной кобылки возвращает к реальности.       — Да, задумалась просто, — стараюсь придать своей мордочке счастливое выражение. — У тебя очень красивый голос, он похож на хлопковые шарики: такой же невероятно мягкий и невесомый. Расскажи ещё что-нибудь, пожалуйста.

***

      «Здравствуйте, принцесса Луна.       Сегодня я каталась на медведе, представляете?! Самом настоящем медведе! Ни за что бы не подумала, что стереотип, связанный в других странах с моим народом, внезапно окажется реальностью для меня лично.       Началось всё с чаепития на свежем воздухе — Флаттершай пригласила составить ей компанию наряду с её друзьями-зверушками. Мы пили чай, разговаривали, расчёсывали друг другу гривы (в какой-то момент я даже уснула, убаюканная мелодичным голосом Флаттершай), а потом — сама не знаю, как это произошло — разговор вывел на тему, почему я не боюсь ходить в Вечнодикий лес, но при этом боюсь дружелюбного медведя по имени Гарри (он тоже участвовал в чаепитии и, впервые его увидев, я очень перепугалась). Тогда я решила рассказать немного о медведях из моего мира и неожиданно вспомнила, что иностранцы про мою родину часто думают будто все мы верхом на косолапых скачем по улицам.       И тут Гарри внезапно заявил, что готов прокатить меня на спине. Ну и я согласилась (хоть и не сразу).       Не знаю, наверное это как кататься на слоне: чувствуешь, как у него под кожей перекатываются мышцы, при этом тебя покачивает из стороны в сторону при каждом шаге. Упасть просто невозможно: у Гарри очень широкая спина! Только вот, в отличие от слона, у медведя густой и немного жёсткий мех, в который можно зар»       Неожиданный стук в дверь сбивает с мысли. Быстро прячу письмо в ящик стола.       — Кто там? Входите.       На пороге появляется Твайлайт, и вид у неё какой-то взбудораженно-уставший.       — Хоуп, возможно, мы нашли твой дом. Ты могла бы нам помочь?       Чт… Как это… Они что, сделали это?!       — Да, что угодно! — вскакиваю со стула так резко, что тот опрокидывается, громко ударяясь об пол. — Прости, я нечаянно. Так что нужно сделать?

***

      — Это здесь? — впиваюсь взглядом в странную конструкцию, одной из составляющих которой является большое зеркало. Ну, или что-то напоминающее зеркало, поскольку эта штука ничего не отражает, на самом деле. Просто светло-серая бликующая поверхность, вправленная в овальную узорчатую раму. А вокруг громоздятся разнообразные трубочки, призмы, колбочки… есть даже небольшой светло-серый тканевый мешочек.       И всё это должно каким-то образом сработать, да ещё и суметь открыть портал?       — Да. Но, Хоуп, пожалуйста, не забудь: мы пройдём туда и тут же вернёмся назад, даже если тебе покажется, что это твой мир.       — Да помню я, помню: нужно собрать остальных, чтобы страховать друг друга в случае неприятностей при дальнейшем путешествии, — фыркнув, заканчиваю за аликорну. Как по мне — она излишне беспокоится.       Обвожу взглядом Спайка и Старлайт — стоящих тут же — в поисках поддержки, но они смотрят на меня скорее укоризненно и недоумённо.       Какие же эти пони всё же перестраховщики! Это мой шанс поскорее вернуться домой, а они… Ладно, может быть, Твайлайт удастся уговорить на месте.       — Извини, я просто нервничаю, — вздохнув, выжидающе смотрю на кобылку, ощущая, как от нетерпения непроизвольно стегаю собственный круп.       Успокоить хвост, внезапно начавший жить собственной жизнью, удаётся с трудом, но я всё же справляюсь. И только после этого аликорна на пару со Старлайт водружает мешочек на некое подобие весов и начинает творить заклинание.       Наконец, их магия достигает зеркала, и его поверхность тут же начинает меняться, становясь подобием зелёной воронки, теперь кажущейся удивительно объёмной.       Это… это правда? Не обман зрения?       Они не шутили? То есть… Конечно же, они не стали бы таким шутить, я знаю, но… Там, за этим «ничто» может оказаться мой мир?!       Я не сплю? Я ведь не сплю, правда? Портал ведь не исчезнет сейчас ни с того ни с сего?       Нет, держится. Уже несколько секунд, как держится…       — Сработало, — Старлайт довольно отирает пот со лба полотенцем, заботливо принесённым дракончиком. Второе такое же уже в лапках Твайлайт.       — Мы постараемся вернуться поскорее, — кивает магичке аликорна и поворачивается ко мне. — Готова?       Нет, как оказалось. Мне… Меня не покидает ощущение неправильности происходящего. Ощущение, что что-то обязательно должно пойти не так. Кажется, что как только я начну действовать — всё разлетится на осколки. Это ведь происходит с зеркалами при неосторожном обращении, да?       Пропасть! Оказывается, самого перемещения боюсь до чёртиков! Это… Я не знаю… Эта возможность — она пугает, словно…       Мотаю головой, стараясь прийти в себя: нельзя сейчас идти на попятную, меня же ждут там, дома! Поэтому…       — Да, готова, — решительно делаю шаг в направлении портала.       — Хорошо, — кивает кобылка. — Помни, я буду рядом. И ещё: глаза при прыжке лучше закрыть.       Да, закроешь их тут, как же! Зелёная воронка буквально приковывает взгляд, гипнотизируя и увлекая в свою бездну. Не успев ещё толком осознать происходящее — уже делаю шаг вперёд, в зелёное марево.       Ох! Чтоб тебя!       Всё кружится потоком разноцветных огней, и я, кажется, совершенно перестаю понимать где верх, а где низ. Абсолютно не чувствую опоры — только какая-то сила неумолимо увлекает всё дальше и дальше вперёд.       Чтобы хоть как-то сдержать подступающую тошноту — закрываю глаза. Пропускаю момент когда, наконец, ощущаю под собой что-то твёрдое. Земля? Ковёр? Доски? Асфальт? Не важно. Просто дайте мне немного полежать и восстановить дыхание.       — Хоуп, ты как? — голос Твайлайт вырывает из приятного забытья. Видимо, аликорне этот переход дался в разы легче.       — Жить буду, — внезапно пересохшее горло вынуждает прокашляться.       Пытаюсь открыть глаза и замечаю над собой силуэт склонившейся кобылки на фоне неба… Точнее не кобылки, а девушки в простеньком узорчатом платье.       — Т-т-твайлайт? Это правда ты?       — Непривычно, знаю, — кивает девушка с цветом волос точно таким же, как у аликорны.       Нет, не так: не только волосы, но и глаза у неё как у Твайлайт, а вот цвет кожи вполне себе человеческий.       — У нас не так много времени чтобы осмотреться. Ты готова? — девушка подаёт мне руку, помогая подняться.       Какое забытое ощущение — стоять на своих двоих. Оказывается, я уже успела от него отвыкнуть. Благо, под ногами земля и трава, так что даже если и упаду — будет не слишком больно.       Получилось? У нас получилось?!       Разглядываю свои руки, пробуя пошевелить пальцами. Даже спустя несколько секунд никак не получается отделаться от мысли, что они выглядят странно и кажутся чем-то нелепым, почти чуждым. Вот только что не так — понять не могу. Количество пальцев, цвет кожи, ногти — всё такое, какое и должно быть. Такое, каким помнится в родном мире. Для верности провожу по руке подушечками пальцев, сверяя тактильные ощущения — вроде бы похоже. Это правда я!       — Сколько раз уже видела, а до сих пор кажется удивительным.       Оборачиваюсь на голос Твайлайт и вижу, что она смотрит куда-то вверх. Точно, облака! Обычно неповоротливые, сейчас они двигаются с такой скоростью, что без труда можно заметить их перемещение по небосводу. Ну да, в Эквестрии же это происходит исключительно при содействии пегасов.       — Что скажешь? Похоже? — аликорна поворачивается ко мне, обводя руками пространство вокруг.       Всё же, в образе человека она выглядит какой-то… чужой, что ли. Будто не от мира сего.       Ну, она понятно — а что насчёт меня?       Пропасть! Оказывается, я успела привыкнуть к несколько обострённым чувствам пони и теперь всё ещё пытаюсь воспринимать реальность с их точки зрения: уловить тонкие запахи, услышать, что творится за кромкой леса, располагающегося совсем рядом от нас.       Ну-ка, Кристина, давай вспоминай, как это было раньше.       Оглядываюсь ещё раз, делая глубокий вдох. Кажется, пахнет так, как и должно пахнуть в лесу: чуть терпкий аромат прелой листвы и грибов. Деревья тоже все знакомы — осины и дубы, насколько позволяет разглядеть зрение.       Пока всё очень даже совпадает. Жаль только, что людей не видно и не слышно: ещё бы город ближайший найти, чтобы удостовериться. Похоже, «экспедиции» Элементов Гармонии всё же быть. И чем раньше — тем лучше, ведь я почти уверена, что…       Оборачиваюсь, чтобы обрадовать свою спутницу и замечаю кое-что непривычное, когда она поправляет выбившуюся прядь. Тут же тянусь к собственному уху и…       Оно заострённое! Заострённое! Будто у какого-нибудь эльфа, чтоб его! А это значит…       — Хоуп, ты в порядке?!       Пропасть! Конечно же, это было слишком наивно — ожидать, что первая же попытка принесёт нужный результат. Но, чтоб её, это же была уже не первая попытка! Кобылки только и делали, что почти всё свободное время работали над возможностью создания портала — неужели этого оказалось мало?!       Отвернувшись, зло вытираю непрошеные слёзы.       — Я в порядке. Нормально, да. Просто это не тот… не тот мир.       — Хоуп…       В голосе аликорны слышится беспокойство — и от этого становится только хуже: мне вот сейчас только разреветься не хватало для полного «счастья».       Оборачиваюсь, передёрнув плечами.       — Просто давай вернёмся, ладно?       — Хорошо, — вздыхает Твайлайт, убирая руку. Кажется, она собиралась меня приобнять или что-то вроде того. — Но на этот раз, пожалуйста, закрой глаза при переходе.       С удовольствием: видеть его не хочу, этот дурацкий портал.

***

       «… зарыться лапками.       Ещё, вот буквально час назад, меня попробовали вернуть домой. Мир оказался не мой, хотя и очень похож. Наверное. Не знаю, мы почти не осматривались. По возвращении Твайлайт пыталась что-то объяснить, извинялась, что не поняла раньше взаимосвязь цвета портала и мира, куда он открывается.       Ей-то за что извиняться? Она делает, что может. Я же не дура — всё понимаю.       Нет, конечно, оказалось не слишком приятным осознать, что в построении портала используется мешочек с волосами из моей гривы (ещё до визита к вам с сестрой Рэрити делала мне стрижку, а Твайлайт, как оказалось, потом собрала немного волос, пытаясь с помощью опытов найти причину моей невосприимчивости к магии), но Твайлайт объяснила мне, что это такой магический якорь, через который возможно проложить путь к нужному из миров.       Вот только моя невосприимчивость к магии на этот раз сыграла злую шутку: постоянно сбивает и перенаправляет вектор, в результате чего раньше заклинание просто не срабатывало. Твайлайт так и объяснила, что была на семьдесят процентов уверена в успехе, поскольку до этого никакого отклика не приходило вовсе.       Я не знаю, что и думать, принцесса Луна. Не могу же я оказаться потомком эльфов-переселенцев — это будет попросту нелепо!       Простите за такое длинное и сумбурное письмо. Я хотела бы написать вам что-то тёплое и ободряющее, но в мыслях полный бардак. Надеюсь, временно.       Спасибо, что прочитали (правда, я не уверена, что решусь отправить вам именно это письмо, но пусть пока лежит вместе с остальными).       Хоуп — путешественница-неудачница.»