Самозванка

      Зрелище предстаёт какое-то совершенно нереальное. Моя кьютимарка — всего лишь рисунок, специфический окрас шерсти — теперь внезапно начала светиться. И не только светиться! По шёрстке в стороны от неё расходятся кьютимарки-уменьшенные копии. Но ведь такое невозможно: это же шерсть!       Хотя, о чём это я? Эквестрия полна «невозможностей». И все они объясняются весьма просто: магия. Вот только ни разу не видела, чтобы магия проявлялась подобным образом…       Не видела, да, но слышала: Рэйнбоу ведь мне рассказывала! Так что, выходит, меня карта вызывает?!       Оглядываю комнату и видимый в окно кусочек звёздного неба.       Прям вот так, ночью?!       И… что теперь делать? Разбудить Твайлайт и спросить, что дальше?       Ну, если я всё понимаю правильно, то дальше мне нужно отправляться на поиски проблемы дружбы. А если я ошибаюсь, то и без того мало отдыхающая аликорна проспит ещё меньше, чем могла бы.       Верно ли моё предположение — станет ясно при взгляде на карту, так? Значит, с аликорной или без, в тот зал идти надо в любом случае. А библиотека и кабинет как раз по пути, и если Твайлайт всё ещё не спит, то… Да, так и сделаю! Лучше сначала убедиться самой.       Стараясь быть как можно тише — а с постоянным ощущением мурашек на крупе это не очень-то легко — миную несколько коридоров и останавливаюсь перед библиотекой, чтобы заглянуть внутрь. Дверь предательски громко скрипит, заставляя уже почти пожалеть о решении: кажется, что звук разносится по всему замку и должен непременно разбудить всех его обитателей.       Несколько секунд стараюсь даже не дышать, но больше ничто не нарушает вновь установившуюся тишину. Пронесло? Видимо, да, а значит стоит вернуться к осмотру.       Осторожно заглядываю в импровизированный кабинет — Твайлайт нигде не видно, да и лампа не горит. Похоже, Старлайт на этот раз смогла уговорить принцессу немного отдохнуть. Ну, может это и к лучшему. Теперь к карте!       Проходя уже знакомым коридорчиком с фотографиями, невольно вспоминаю, как важна эта галерея для самой аликорны. И я её понимаю: есть в этих запечатлённых кусочках жизни что-то такое тёплое и уютное.       Дверь оказывается приоткрытой, так что мне удаётся аккуратно протиснуться в зал, избежав ненужного шума. Карта по-прежнему на своём месте, но теперь над ней летает изображение «Лунной Пони».       Так это правда?! Для меня действительно есть задание? Приближаюсь, чтобы лучше разглядеть место прибытия.       Быть не может! Карта отправляет меня в Вечнодикий! А судя по тому, что моя кьютимарка летает там в одиночестве — напарницу мне выдавать никто не собирается.       Значит, дожидаюсь утра — и в путь? И всё же странно: разве карта не должна отправить кого-то из Элементов Гармонии? У них опыта больше, да и по должности положено, вроде как.       Нерешительно смотрю на точку, над которой кружит изображение кьютимарки — где-то совсем рядом с домиком Зекоры. Похоже даже, что… А ведь точно! Я знаю это место: та самая поляна, на которой я тогда очнулась! Ну, значит, хотя бы не заблужусь.       И всё же странно. Какие проблемы дружбы могут быть в лесу, в который пони стараются не соваться? Да ещё и ночью.       Стоп, а если всё дело как раз в том, что какая-то не очень умная пони решила отправиться на ночную прогулку и сейчас нуждается в помощи? Может быть, это сигнал «SOS» такой? Но ведь карта должна работать не так…       Пропасть! Что же делать? Я не спрашивала, но вдруг карта и правда способна вызывать не только Элементов Гармонии, но и других пони — тех, кто справится с ситуацией лучше всего? Спросить бы у Твайлайт, но… Кто-то там в лесу, возможно, попал в беду. Прямо сейчас. А значит, стоит поторопиться: неважно, вопрос дружбы это или просьба о помощи — Вечнодикий в любом случае довольно опасное место, а я и так уже потеряла много времени. Если задержусь ещё — могу просто не успеть. Решено: сбегаю туда и всё проверю, а разбираться в тонкостях работы буду позже.       Стоит так подумать, как покалывание исчезает, а сама кьютимарка перестаёт светиться и «бегать» по шёрстке.       Что это значит? Я опоздала?! Нет, этого не может быть! Бессмыслица какая-то… Я бы не добежала так быстро в любом случае, так зачем бы карте… А может, всё дело во мне, в моей магии? Или просто карта сбоит? Она умеет сбоить вообще?       Странно: кьютимарка на крупе стала обычной, а на карте её изображение по-прежнему парит кругами там же, над лесом. Как это работает? Наверное, стоит побыть тут ещё немного и понаблюдать…       Ай!       Снова покалывание и свечение, но в этот раз, кажется, немного более сильное. Да как это работает?!       А что, если всё дело в намерении? Как только я собралась идти — метка «успокоилась», но стоило подумать, что покидать замок необязательно — карта, будто живая, настойчиво дала понять, что идти в лес всё-таки придётся.       — Ладно-ладно, я поняла! — шепчу, ещё раз сверяясь с координатами на карте. — Уже иду! Только свет убери, пожалуйста.       Миг — снова всё как было: привычное «скопление клякс» на боку, ничем не выдающее, что оно нечто большее, чем просто окрашенная шёрстка.       Сумасшедший мир!

***

      Как всё-таки здорово, что когда-то успела пожить несколько дней у Зекоры и более-менее научилась ориентироваться в окрестностях её домика: не представляю, как бы без этого сейчас искала дорогу до нужного места. Но полезным оказалось не только ориентирование: рассказы травницы о местных обитателях всё отчётливее всплывают в памяти по мере того, как углубляюсь в лесную чащу. Очень надеюсь, эти знания мне всё же не пригодятся.       Переступая коряги и торчащие из земли корни, чутко прислушиваюсь к звукам, но пока ничего необычного не замечаю: непрекращающийся шелест листвы, да крики филинов, время от времени пролетающих где-то в кронах. Нос тоже не улавливает предупреждающего тошнотворного запаха древесных волков. Если бы ещё ночь была чуть менее прохладной…       Ну вот, похоже, добралась: впереди между деревьями маячит просвет, освещённый сиянием луны. Где-то здесь.       Замедляю шаг, стараясь быть ещё более осторожной. Пока никого не видно и не слышно, но кто знает…       Когда остаётся обогнуть лишь пару больших деревьев, а поляна становится видна как на ладони — отчётливо вижу, что там никого нет.       Да как же так-то?! Неужели всё-таки сбой?       Замираю, так и не решаясь выйти на открытое пространство. Похоже, придётся возвращаться ни с чем и всё-таки будить аликорну…       Движение на противоположном краю поляны заставляет спрятаться за стволом огромного дерева и замереть. Треск веток, звуки сильных ударов по дереву, а после — тишина.       Меня заметили? Не должны были… Кто это там? Может, мантикора?       Проходит несколько секунд, но ничего не происходит.       — Мерзкий лес! Мне всего-то и нужно было, что отдохнуть от этих пони!       Этот голос, я его уже слышала! Смесь львиного рыка и грохота водопада… Кризалис! Её-то как сюда занесло?!       — Я должна была догадаться, что в Эквестрии даже деревья впитали этот отвратительный яд! Ты ведь с ними заодно, верно?       Это ведь она не мне говорит, правда? Она же меня не видела?       — Когда я приду к власти и восстановлю своё могущество, обещаю не оставить тут ни ветки, а на месте Древа Гармонии основать новый улей! — зло выплёвывает бывшая королева.       Пронесло: это она не мне, а лесу и… Древо Гармонии? Ни разу о таком не слышала… Ладно, не важно. Главное сейчас — как можно незаметнее вернуться назад и предупредить о Кризалис остальных.       Правее от моего укрытия со свистом пролетает ветка, с сухим треском ломаясь от удара о соседний ствол. Чтоб тебя, королева: только потому, что всё произошло слишком быстро, я не успела испугаться и закричать. Как же сейчас хочется стать частью дерева или хотя бы невидимкой!       Кто вообще в здравом уме будет шуметь в ночном лесу, привлекая к себе внимание?! Чокнутая кобыла!       — Ненавижу вас, пони! — ещё несколько «снарядов» отбивают дробь по древесным стволам. Один попадает по моему укрытию, заставляя вздрогнуть.       Если она и дальше будет так шуметь, то, возможно, я смогу понять её местоположение и, может быть, даже незаметно отползу подальше. Ну почему у моего дерева, как назло, нет больших поднявшихся над землёй корней — как раз таких, чтобы юркнуть в это укрытие и переждать?!       — Будьте уверены, я не забуду вам ничего! — голос раздаётся правее от меня, гораздо ближе, чем ожидала. Надо аккуратно, но как можно скорее, сместиться влево, пока…       Хруст ветки, сломавшейся под копытом моей задней лапки, перекрывает своей громкостью прочие звуки леса. Так и знала, что пятиться назад — плохая идея!       Замираю, прислушиваясь, но ни продолжения монолога, ни новых ударов веток, запущенных в полёт, так и не следует. Вот же, попала… Она ведь меня слышала, да? Пусть она меня не найдёт, пусть она меня не найдёт, пусть она меня не най…       — Ты?! — доносится за спиной и откуда-то сверху.       Подпрыгнув от неожиданности, оборачиваюсь, а через секунду запоздало осознаю, что уже мчусь к центру поляны: слишком нереально и жутко выглядит скалящаяся Кризалис, распластавшаяся вниз головой на стволе соседнего дерева.       Желание унестись подальше немного отступает лишь тогда, когда почти перед носом оказывается лес с противоположного края поляны. Буквально прочерчиваю лапками борозды, стараясь остановиться и отпрянуть назад, на освещённый луной участок. Снова входить в лес слишком страшно: за каждым стволом мерещится силуэт бывшей королевы.       Ну почему, почему мне никто не рассказывал, как защищаться от противника с замашками вампира?!       Замираю в центре поляны, напряжённо вглядываясь в тёмные густые кроны. Теперь хоть на голову не спрыгнет, надеюсь. Блоха-переросток!       — Какая приятная встреча! — где-то слева, почти за спиной, среди темнеющих деревьев слышится смех, напоминающий шипение.       Быстро поворачиваюсь в ту сторону. Плохо дело: я для Кризалис сейчас как на ладони, а вот она для меня… Только по голосу могу понять, где она, значит… надо попытаться её разговорить, чтобы хоть как-то подстраховаться от внезапной атаки.       — Не могу сказать того же: ничем хорошим прошлые наши встречи не заканчивались.       Зря я пошла в лес одна, очень, очень зря…       — Ну почему же? У меня, например, теперь есть мантия, защищающая от магии, — над поляной по небу проносится силуэт. Да чтоб тебя! Совсем забыла, что она умеет летать! — А раз теперь ты здесь, — тихое радостное шипение звучит будто бы отовсюду, — я займу твоё место в замке, подберусь к Твайлайт и её подругам, а потом, наконец-таки, отомщу Старлайт Глиммер! О, да, Эквестрия ещё долго не забудет триумфа королевы Кризалис!       Плохо дело: если ей удастся притвориться мной, то она и правда сможет попасть в замок, а там… Не знаю, что именно она будет делать, но ничего хорошего уж точно, а я… Я не могу позволить ей причинить вред моим подругам!       — Да что такого тебе сделали пони, что ты на них так взъелась?       — Как ты смеешь спрашивать?! — яростный голос буквально оглушает, сливаясь в восприятии с образом-ассоциацией. — Вы, глупые пони, лишили меня и дома, и народа! Я была вынуждена бежать и прятаться, страдать от голода и бороться за жизнь! — новый прыжок-пролёт над поляной заставляет припасть к земле. — Ну ничего, вы за это заплатите!       О чём она говорит?! Мне рассказывали совсем другое…       — Подожди, но разве это не ты первая напала на Эквестрию? И разве это не ты захватила всех принцесс и хранительниц Элементов Гармонии? Никто ведь не шёл на тебя войной, пони просто защищались! К тому же, Старлайт говорила, что чейнджлинги сами решили измениться, их никто не заставлял, — стараюсь говорить как можно громче, чтобы бывшая королева слышала каждое слово. — Пони лишь предложили новый путь, но ты сама предпочла сбежать, отказавшись от помощи и…       — Молчать! — голос кажется ударной волной, сравнимой по силе с мощным порывом ветра. Невольно делаю шаг назад. Как же страшно-то, а! — Никогда, ты слышишь? Никогда я не приму помощи от страны, чей правитель жалок!       Это она про аликорну?!       — Почему ты считаешь Селестию жалкой?       — Она ведёт свой народ к гибели, и этот же путь навязывает и моему! — в том, как звучат эти слова, слышится смесь ярости, боли и грусти.       Это точно Кризалис? Мы точно об одном и том же народе говорим?       — Знаешь, я не так много времени провела в Эквестрии, но вот признаков скорой её гибели нигде не заметила, скорее наоборот: мне кажется, эта страна процветает и останется таковой ещё долгое время, — пытаюсь воззвать к разуму кобылы. — Насколько я слышала, чейнджлинги тоже стали жить лучше: перестали испытывать постоянный голод, постепенно налаживают связи с соседями и учатся основам дружбы… Не вижу там ничего гибельного, если честно, — замолкаю, прислушиваясь, но всё тихо: ни возражений, ни каких-либо шорохов.       Она ушла? Или просто затаилась и ждёт удобный момент чтобы напасть? А может, всё же обдумывает мои слова? Шанс совсем небольшой, но вдруг она и правда не задумывалась об этом с такой стороны? Попробую продолжить.       — Мне кажется, произошло недоразумение, и вы с принцессой Селестией…       — Ты не знаешь, о чём говоришь, глупая пони! Ты просто не понимаешь! Я могла бы уберечь свой улей, но эта мерзкая Старлайт Глиммер умудрилась в одиночку промыть им мозги! Мой рой отвернулся от меня. От меня, их королевы! — кобыла замолкает на несколько секунд. — Но пони за это ещё поплатятся, — теперь в её голосе больше не слышится ни боли, ни отчаяния. — А поможешь мне в этом ты.       — С чего бы? — на всякий случай отскакиваю в сторону. — Они мои друзья!       — Мне не нужно твоё согласие, глупая пони! Ты дважды от меня ускользала, но в третий раз я не дам тебе такой возможности.       Вот пропасть, она же собирается напасть!       — Да что ты вообще ко мне прицепилась? — судорожно верчусь то в одну, то в другую сторону, пытаясь не упустить из виду ни одной части леса.       — Ты так ничего и не поняла? — насмешливо раздаётся от деревьев, откуда-то справа. Поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть как Кризалис медленно и торжественно ступает на поляну. — Что же, теперь у тебя будет возможность лично всё увидеть.       От её интонации внутри всё холодеет.       — Увидеть что?       — Ты говорила мне о переменах к лучшему в жизни чейнджлингов, — продолжает бывшая королева, будто вовсе не слыша моего вопроса. — А Старлайт рассказывала тебе, что именно она разрушила мой трон, дававший улью защиту от магических зверей, рыскающих в наших краях повсюду?! Она и её подруги посмели оставить колонию без защиты и просто ушли, предоставляя моим бывшим подданным самим организовывать охрану! Это ты знала?       — Н-н-нет, — отступаю назад, от страха прижимая ушки. — Но, послушай, уверена, что они ни за что бы не бросили чейнджлингов в беде, если бы знали об опасности!       — Неважно, я нашла способ всё исправить, — Кризалис делает ещё один шаг, нарочито медленно, с видом явного превосходства. — Но сначала мне нужно убедиться, что Селестия и её прихвостни больше не смогут сунуть свои копыта в мой рой. А для этого… — смерив меня долгим пристальным взглядом она улыбается, демонстрируя длинные верхние клыки. — Придётся тебя остричь.       — Это ещё зачем? — отпрыгиваю подальше от надвигающейся кобылы: не знаю, что она задумала, но явно ничего хорошего.       — Затем, что кристаллы из пещер под дворцом недолговечны.       — Я тоже недолговечна! — не ожидала, что получится настолько панический возглас.       — Мне хватит, — ухмыляется чейнджлинг, снова делая шаг. — Пусть магия тебя и не берёт, но мне не составит труда с тобой справиться.       С этим не поспоришь: полёты, лазание по деревьям, возможность метнуть в меня что-то телекинезом… Ко всему прочему, она меня больше в два раза! Так что и догнать, и сбить с ног вполне сумеет. Вот же пропасть!       Снова отступаю, хоть немного увеличивая дистанцию. Не было бы у неё крыльев — рискнула бы попробовать добежать до Зекоры, а так… Стоп! Я ведь тоже не земнопони. У меня есть чем ответить, надо только сосредоточиться, как на тренировках со Старлайт… Но для начала успокоиться.       Шаг назад, глубокий вдох — закрываю глаза.       Всё хорошо, у меня получится. Надо только найти песню, что затронет струны души. Что-то, подходящее для этой ночи, и что одновременно успокаивало бы меня…       Как бы хотелось, чтобы всё это было просто кошмарным сном, а сама проснулась бы у себя дома и…       Знаю!       Ещё ни разу так не делала, но надо попытаться: если бывшая королева поймёт мой план, то собьёт концентрацию.       Припадаю к земле, закрыв глаза и старательно прикрывая мордочку, особенно рог.       Я помню, хоть и смутно, как в детстве — если снились кошмары — сидела потом обнявшись с мамой. У неё на плечах был платок, и когда она меня обнимала — получалось так, что укрывала и им.       «Иди под крылышко, Кристя».       И мне казалось, что нет укрытия надёжнее, чем это. Я успокаивалась, а мама пела песню.       «Ложкой снег мешая,       Ночь идет большая,       Что же ты, глупышка, не спишь?»       «Спят твои соседи,       Белые медведи,       Спи и ты скорей, малыш».       — Так ты, наконец, решила сдаться? — насмешливый голос слышится будто сквозь вату. — Мне даже немного жаль.       «Мы плывем на льдине       Как на бригантине,       По седым суровым морям.       И всю ночь соседи —       Звездные медведи       Светят дальним кораблям».       Чувствую, как рог окутывает уже знакомое тепло.       Это почти как с телекинезом: можно уже подхватить предмет, но всё ещё не двигать его с места. Только тут не телекинез, а «пыльца». И пока надо просто представлять, как она концентрируется в роге, набирая нужную силу.       «Ложкой снег мешая,       Ночь идет большая,       Что же ты, глупышка, не спишь?»       — Погоди-ка, ты же всегда была такой упрямой, — раздаётся совсем рядом, практически надо мной. — Неужели что-то задумала? Не смей!       Открываю глаза, одновременно убирая с рога лапки. Приподнимаюсь, принимая сидячее положение. Облачко золотистых искр летит прямо к чейнджлингу, оседая на её гриве, ресницах, продолговатой морде.       «Спят твои соседи,       Белые медведи,       Спи и ты скорей, малыш*».       Несколько долгих мгновений мы с королевой не отводим друг от друга взгляд, пока она не начинает медленно оседать на траву. Ещё секунда — и у копыт лежит, забывшись сном, скорее всего, последний из неизменившихся чейнджлингов, а по моим щекам текут слёзы, неприятно щекоча шёрстку.       Вот и прогулялась, блин…       Смахиваю противные капли и некоторое время просто сижу, пытаясь отдышаться и прийти в себя.       — Похоже, я смогла уйти от тебя и в этот раз, настырная королева, — негромко обращаюсь к спящей, всё ещё не до конца веря, что наше противостояние закончилось.       И что теперь делать? Убежать и поднять тревогу? А если сюда снова придёт древесный волк, например? С другой стороны, дожидаться, пока Кризалис проснётся… Скорее всего это снова закончится… столкновением интересов, поскольку она — ужасно упёртое создание, просто до невменяемости! Буквально одержима идеей мести и восстановления былого могущества! Не уверена, что с такой есть смысл договариваться.       Вот же угораздило! Да если бы не карта, сейчас спокойно спала бы и…       Стоп, а что если… Бросаю взгляд на чейнджлинга. Сейчас, будучи спящей, она выглядит… иначе. Скорее печальной, чем грозной. И почему-то вспоминаются её слова про бывших соплеменников и то, с какой грустью и болью они были сказаны. А ведь королева, похоже, действительно беспокоится о своих бывших подданных. И на Кантерлот тогда напала ради них, чтобы не голодали. Заботилась о судьбе народа и… Как она сказала? Улья?       Заботилась настолько, что даже решилась на повторную попытку. Да, собираясь при этом паразитировать на чужой стране, но… благодетельствовала как умела. И почему-то мне кажется, что подвернись подходящий случай — непременно попробует провернуть подобное снова, ведь… верит, что так будет лучше.       «А ещё — ты поверь, так бывает! —       Нет хуже врагов,       Забывающих в битве жестокой       Про всякую честь,       Чем стоящие — тот и другой! —       За Добро и Любовь…       Где меж ними различье?       С кем правда? Кого предпочесть?..**»       Селестия и Кризалис — их обеих объединяет забота о народе. Они уже давно могли найти компромисс, если бы только последняя не была такой непрошибаемой в вопросах улья. Как понять это её «Она ведёт свой народ к гибели, и этот же путь навязывает и моему»?       Такое ощущение, что бывшая королева даже не пыталась разобраться в происходящем. Вот как можно было быть такой глухой и не видеть дальше собственного носа?       Никогда не думала, что благая, в общем-то, цель может оказаться такой разрушительной по своему исполнению. Чейнджлинг ведь буквально одержима идеей процветания своего улья! Одержима, но при этом почему-то считает, что вмешательство со стороны просто не может принести что-то хорошее.       Хотелось бы узнать причину, но, боюсь, меня и в этот раз слушать не станут.       Оглядываю распростёртую на траве Кризалис. Сейчас-то она вон какая мирная. Да ещё и изрядно потрёпанная: грива спутанная, мордочка с печально-уставшим выражением… Чейнджлинг кажется слишком худой, чуть не до истощения, а «добивает» восприятие то, что и лапки, и крылья, и даже волосы у кобылки выглядят так, будто над ними кое-где поработал дырокол.       Жалко…       Пропасть, а ведь мне и правда её жалко! Вот только она, очнувшись, едва ли тоже проникнется сочувствием и позволит вернуться в замок Твайлайт.       Конечно, не позволит: она всё ещё помешана на идее благополучия роя и едва ли перед чем-то остановится. У неё же совершенно искажённое, больное восприятие!       Стоп! А что, если в этом-то всё и дело? Что, если карта привела меня сюда именно для этого, чтобы всё исправить?       А… это вообще возможно? Я, конечно, уже пробовала вмешиваться в восприятие, когда возвращала пони память, но тут — другой случай. Неужели, смогу и так?!       Снова вглядываюсь в мордочку бывшей королевы. Ладно, я попробую.       Глубоко вздохнув, пододвигаюсь ближе, осторожно касаясь лапкой спутанной гривы чейнджлинга — немного жёстче, чем у пони, но вполне можно гладить или, например, осторожно распутывать.       Злых поней нет на свете, есть несчастливые, да? И плевать, что она не пони: её это утверждение тоже касается.       По рогу распространяется тепло магии.       — Обещаю, я буду очень осторожна, — бросаю на спящую ещё один взгляд и закрываю глаза, концентрируясь на том, что хочу ей передать.       А действительно, что именно я хочу передать? Сейчас она кажется мне одинокой, несчастной… умирающей без своего роя… Может, так оно и есть, на самом деле? Если рой был смыслом её жизни, то я могу понять, откуда сейчас у неё такое болезненное восприятие всего, что с ним связано.       Выходит, мне и в этот раз нужно помочь вспомнить — вспомнить то хорошее и светлое, что когда-то давно она решилась попробовать сделать.       И… Что же за песня подойдёт для такого случая? Может быть, та, что пела Рапунцель?       «Солнца яркий луч,       Путь найди во мгле.       Я прошу — верни,       Что так желанно мне…»       Нет, не получается с ней: рог потеплел, но всё равно чувствую, что что-то не так. Может, мне просто трудно представить её в виде милой наивной девушки с золотистыми волосами?       Не знаю… Может быть… Но тогда кто же ты, Кризалис?       «Кто же ты?» Напоминает одну строчку из… Да, с такой ассоциацией настроиться куда проще!       Те Ка и Кризалис… Обе потеряли то, что было им дорого. Обе пришли от этого в ярость. Обе пожелали вернуть это во что бы то ни стало…       «Не гадала, что так вот тебя найду.       Я вижу тебя.       Твоё сердце украли, навлекли беду.       Винить тебя не буду».       Кризалис, я понимаю, что сейчас тебе больно и обидно, но, пожалуйста, давай поговорим. Позволь мне объясниться, ведь всё ещё можно исправить. Просто услышь меня. Дай другим шанс, пожалуйста.       «Просто нужно остыть       Так решай, кто же ты.       Кто ты в своём сердце***».       Некоторое время так и сижу, приглаживая гриву королевы в мягком свете окружившей нас «пыльцы». Последние искры успевают исчезнуть как раз незадолго до того, как чейнджлинг начинает ворочаться. На всякий случай, отодвигаюсь подальше от длинного острого рога.       — Ты?! — одного взгляда на меня королеве хватает, чтобы резко вскочить и отпрянуть в сторону. — Что ты со мной сделала?! — её взгляд мечется из стороны в сторону то осматривая обстановку, то обращаясь ко мне. Вспыхивает рог, трепещут полу-прозрачные сине-зелёные крылья, отбивают дробь копыта…       Оглядев себя, Кризалис вновь поворачивается ко мне, но на этот раз во взгляде не столько паника, сколько осторожность. Может, сработало?       — Усыпила, — сидеть, стараясь выглядеть миролюбивой и спокойной, оказывается, не так уж и легко, когда над тобой возвышается мрачная неизвестно насколько вменяемая… Так, стоп, это лишнее! — Хотела от тебя убежать. Но, в итоге, не смогла, — развожу передними лапками в стороны, виновато улыбаясь.       — Почему?       Похоже, ей и правда интересно: внимательно смотрит, чуть наклонив голову, и даже не нападает. Пока, во всяком случае.       — Ну, знаешь ли, я не из тех, кто бросает бессознательных существ в лесу с древесными волками. И, кстати, я тебя ещё и стричь не стала при этом.       Возможно, последнее сказала зря: вдруг слишком серьёзно воспримет?       — Ладно, не важно: это уже в прошлом. Послушай, ты, конечно, можешь снова попытаться напасть, но и я не буду сидеть просто так… Несмотря на то, что именно этим сейчас и занимаюсь, мда… Прости за каламбур: волнуюсь. В общем, я это к чему, — делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Переговоры?       Если сейчас она ответит что-то в духе «мне не о чем с тобой разговаривать, глупая пони» — значит, моя затея с треском провалилась.       Бывшая королева прищуривается, собираясь что-то сказать, но вместо этого отводит взгляд и на некоторое время словно застывает.       — Ты смогла выстоять против меня… И даже победила, — наконец, произносит чейнджлинг. При этом её голос звучит непривычно бесстрастным. — Ты не такая беспомощная, как Селестия. Я тебя слушаю.       Да почему она видит это именно так?! Что за «ты мне морду набил — значит, ты достоин»? Вот что это — особенности культуры, влияние суровых условий жизни или личные заскоки самой Кризалис? Попробуй тут разбери ещё…       Ладно, главное — она меня слушает.       — Давай начнём с принцессы: почему ты считаешь её слабой?       — О, я наблюдала за ней во дворце, — уверенно-надменный тон, но при этом без ожидаемого перехода на крик. Прогресс. — Она только и делает, что улыбается, машет копытом, да принимает делегации. Но когда дело касается чего-то серьёзного — она поручает это кому-нибудь другому, — на меня смотрят с явным вызовом. — Найтмер Мун смогла победить её и похитить. Я смогла её одолеть в бою, один на один. Когда пришёл Тирек, она предпочла отказаться от своей магии вместо того, чтобы дать бой и отстоять своё королевство. А Дискорд? Он был буквально у неё под носом, разгуливал в её саду и дворце, как ни в чём не бывало! Но даже тогда она предпочла перепоручить эту проблему своей ученице, несмотря на прямое оскорбление трона! — гневно фыркает Кризалис. — Селестия труслива и слаба. И эту слабость она заворачивает в красивые слова о дружбе и взаимопонимании. Её народ верит ей, даже несмотря на то, что она ни разу не доказала своего права повелевать! Она не достойна тех почестей, которые ей оказывают! — королева замолкает, принимаясь нервно шагать из стороны в сторону, время от времени мотая головой.       Так вот как она это видит?       — Меня не слишком заботило всё это, когда дело касалось одной лишь Эквестрии, но мне мерзко от того, что эта напасть перешла на моих подданных! Падение пони меня не волнует, а вот падение улья… А они поверили её глашатаям, согласились с их доводами! И забыли о своей настоящей королеве, о законах, что обеспечивали выживание роя всё это время, — с горечью заканчивает чейнджлинг.       — Послушай, а ты уверена, что поняла всё правильно? — осторожно начинаю я, следя за метаниями кобылы. — Селестия ведь правит уже больше тысячи лет. Сама подумай, разве смог бы по-настоящему никчёмный правитель сохранить свою страну на такой долгий срок? — отлично, шаги замедляются. Похоже, меня всё-таки слушают. — Ты говоришь, что надежды на Селестию несправедливы, но разве то, что Эквестрия всё ещё существует и даже процветает — не доказывает обратное? Я уж молчу, что именно принцесса каждый день поднимает и опускает солнце, — невольно радуюсь, когда чейнджлинг при этих словах спотыкается. — Что же касается Найтмер Мун… Победить её могли только Элементы Гармонии, поэтому принцессе и пришлось возложить эту задачу на чужие плечи. И потом, сама подумай: как можно сражаться с собственной сестрой?       — Сестрой?! — изумлённо замирает Кризалис.       А, значит это всё-таки проняло, да? Странная она: такой простой вещи не знает. Может, когда это случилось, чейнджлинги ещё не добрались до Эквестрии?       — Принцесса Луна — это бывшая Найтмер Мун. Ты что, никогда не слышала эту историю целиком?       — Нет, — мотает головой бывшая королева, как-то разом растеряв свой боевой настрой.       — Ну, а появление Найтмер Мун, победа над ней, а после — возвращение второй принцессы… Ни на что не намекнули?       — Считала это просто совпадением, — смущённо бурчит Кризалис. — Ладно, хорошо! Но как ты объяснишь остальное?       — Я не знаю обо всех случаях, извини, — как-то сразу в памяти всплывает вчерашний разговор с аликорной. — Но по тем, что мне известны, могу сказать, что принцесса вовсе не отсиживается за чужими крупами.       — Да неужели? А что же она тогда делает?       — Даёт подданным шанс проявить себя. Стать лучше, сильнее, самостоятельнее! Она даёт пони такие задания, которые будут им по силам, даже если поначалу кажутся нереально сложными.       — Да ей просто везёт! — фыркает кобыла.       — Не думаю: не может так часто везти.       Кризалис кривится так, будто жуёт лимон без сахара. Похоже, вспомнила собственные поражения.       — Ну ладно, допустим, — кивает чейнджлинг после некоторого раздумья. — Но зачем вообще она это делает?       — Зачем подготавливает других пони? Чтобы они, в случае чего, могли принимать решения и искать выход из затруднительной ситуации самостоятельно, конечно же! — развожу лапками в стороны. — И ты как никто другой убедилась, что эта тактика работает. Вспомни, вы захватили всех самых важных для Эквестрии пони, и всё равно нашлись те, что пришли им на выручку и смогли разрушить твои планы… Прости, не хотела давить на больное, — запоздало извиняюсь, по выражению мордочки видя, что «поедаемых лимонов» стало в два раза больше.       Так, ладно, с Селестией, похоже, разобрались. Теперь к основному вопросу.       — Ты ведь по-настоящему беспокоишься за свой народ, это видно, — не знала, что Кризалис умеет бросать благодарные взгляды. — Так почему не вернёшься к ним?       — Я им больше не нужна, — тяжёлый вздох. — Они больше не хотят за мной идти.       — Так может, теперь твоя очередь идти за ними?       — Их путь неправильный, — упрямо мотает головой королева.       — Почему? Чейнджлинги больше не голодают — разве не этого ты хотела? Разница в том, что теперь они ещё и мирно сосуществуют с соседями. И потом, мы, вроде, только что выяснили, что путь Селестии не такой уж и неправильный.       — Но тогда я им тем более не нужна, — Кризалис грузно и тяжело усаживается на траву.       — Но ведь ты была их лидером столько времени! Уверена, твой опыт мог бы пригодиться.       — Думаешь, я не пробовала? Я пыталась давать советы под видом простого чейнджлинга, но они совершенно не подходят для нового улья.       Я, кажется, догадываюсь — почему.       — Знаешь, Твайлайт могла бы тебе с этим помочь.       — После всего, что я сделала? — скептически косится королева.       — Она не живёт прошлым, — улыбаюсь я. — К тому же, если решишься — я пойду с тобой и всё ей объясню.       — Ты правда веришь, что это возможно? — поникшие ушки вновь встают торчком.       — Почему бы и нет? Решать, конечно, тебе, в любом случае.       Некоторое время мы сидим молча, но потом чейнджлинг встаёт и становится напротив меня.       — Хорошо, — гордо выпрямляется Кризалис. — Ради своего народа я готова попытаться понять дружбу и измениться.       Всё? Вот так вот просто? А я с «пыльцой» случайно не переборщила?       — Мир? — протягиваю ей лапку.       — Перемирие. Временное, — недовольно кривится бывшая королева, но всё же делает ответный жест.       Стоит нам соприкоснуться копытами, как по крупу снова начинают бегать мурашки. Оборачиваюсь — так и есть! Кьютимарка снова светится, только теперь её уменьшенные копии наоборот «сбегаются» к центру метки.       — Что это?!       — Это значит, что самое время возвращаться в замок. Нам вон туда, — указываю лапкой направление. — А это скоро пройдёт, — добавляю, замечая, как щурится королева при каждой вспышке. — Если хочешь, можешь идти на пару шагов впереди, тогда свет не будет так бить по глазам.       Медленно кивнув, она направляется к лесу. Держась чуть позади, тоже следую за ней. Странно, что свечение пока так и не проходит. Может, нужно добраться до карты?       Ладно, сейчас это не так уж важно. Куда важнее подумать над тем, как буду объясняться с Твайлайт. Особенно если учесть, что и сама пока понимаю далеко не всё. Вот например…       — Кстати, всё хотела спросить: зачем ты обкарнала мне гриву и хвост тогда, на поляне?       — На тебя не действует магия. Я хотела понять, почему. Для этого нужно было время, а рядом завыл древесный волк, — невозмутимо поясняет Кризалис, не сбавляя шага. — Там, где один, там и стая. Телекинезом тебя было не поднять, а отбиваться от них в одиночку — сложно и опасно. Вот и пришлось забрать хотя бы волосы и спрятаться.       А ведь она не шутит, даже и не пытается. Была бы возможность — чейнджлинг действительно просто забрала бы меня с собой, для опытов. Ту меня — ещё ничего не помнившую, не понимавшую языка и не умеющую пользоваться своей магией. Не представляю, что бы я тогда делала…       От осознания этого аж приостанавливаюсь. Кризалис оборачивается и, тоже замерев, в упор смотрит на меня.       — Я собиралась потом вернуться за тобой, — вздохнув, поясняет она. — Но заблудилась и не смогла найти это место. А когда, наконец, отыскала — тебя там уже не было.       Выходит, меня спасла чистая случайность?       — Пришлось довольствоваться тем, что было. Я вернулась в Кантерлот, нашла новый путь в кристальные пещеры и сделала там что-то вроде лаборатории. Хоть и не сразу, но у меня получилось соткать плащ, защищающий от магического воздействия. Гвардейцы принцессы даже имели возможность в этом убедиться, — улыбается королева, уже полностью развернувшись ко мне.       У неё очень, очень специфическое чувство юмора. Что до лаборатории… Твайлайт говорила, что в одной из пещер нашли некий разобранный механизм. Выходит, это был ткацкий станок?       — Так тот плащ, что был на тебе в Кантерлоте — ты сделала его из моих волос?!       — Скорее вплетала их между нитями, — довольно поясняет кобыла. — Основа была обычной. На целый плащ мне бы не хватило, увы.       Да, действительно, какая досада…       — Ну что, идём?       Чувствую, Твайлайт придётся нелегко — с такой-то подопечной. Остаётся только надеяться, что Старлайт ей поможет и сумеет объя…       Замечаю большие от удивления глаза Кризалис и одновременно чувствую, как земля уходит из-под лапок.       Прежде, чем успеваю что-то сделать или сказать, падаю куда-то вниз в потоке голубых искр.

***

      Что произошло? Где я?       Открываю глаза — и тут же зажмуриваюсь от слепящего белого цвета. Пробую снова, но результат тот же. Ладно, а что насчёт других ощущений?       Кажется, я лежу. Пытаюсь вслепую пошевелить конечностями… Я чувствую пальцы! И лицо! Не удлинённую мордочку, покрытую шерстью, а привычной формы и пропорций нос, губы… Гладкую кожу.       А ещё одежду! Майка, джинсы, какая-то обувь. Взглянуть бы, хоть на секунду!       Третья попытка получается такой же короткой, но успеваю признать те самые вещи, которые надевала для поездки в лес.       — Так лучше? — раздаётся чей-то голос.       От неожиданности открываю глаза. Режущая белизна сменилась бежево-песочной бесконечностью. Причём, действительно бесконечностью: нет ни верха, ни низа. Зажмуриваюсь, пытаясь побороть подступающую тошноту.       Пропасть! Не думала, что это будет так страшно — находиться в абсолютной пустоте. Но, что странно, опору я хоть и не вижу, но вполне неплохо её чувствую.       А ещё этот голос, взявшийся неизвестно откуда.       Что он там спрашивал?       — Так лучше? — раздаётся словно отовсюду одновременно. При этом в голове не возникает ни одного образа-ассоциации. Надо же, уже успела отвыкнуть от этого ощущения…       — Немного. Но без видимой опоры под лап… под ногами смотреть всё ещё невозможно.       — А так?       Пробую оглядеться ещё раз. Я снова на поляне! Только теперь её заливает солнечный свет, позволяющий разглядеть себя, вновь ставшую человеком! Вот шрам на локте, оставшийся после падения во время игры в пионербол; знакомые потёртости на кроссовках, кулон с сапфиром — подарок бабушки на последний звонок… И волосы — привычно длинные, родного каштанового цвета!       Выходит, я снова стала собой?       — Так и есть.       А, чтоб тебя! Совсем забыла, что не одна!       Оглядываюсь, но снова никого не вижу. А если позвать?       — Простите, а вы кто? И… где вы? Почему я вас не вижу?       — Это неудивительно, — короткий смешок. — Ведь я могу принимать любую форму. Например, вот такую.       Миг — и передо мной возникает белый, ростом с лошадь, аликорн.       — Но пони видят меня немного иначе, — улыбнувшись и тряхнув красной гривой, аликорн исчезает, а на его месте появляется… Дерево?!       Только оно всё какое-то угловатое и словно кристаллическое. Даже крона плоская, а редкие ветки расходятся полукругом. На стволе высечены солнце и луна, в центре кроны — огромная звезда, а на пяти ветках по цветному рисунку, очень схожему с кьютимарками Элементов Гармонии. Стоп! Дерево, Элементы, «пони видят меня немного иначе»…       — Догадалась? — и снова голос звучит словно отовсюду.       — Кажется, да. Ты — Древо Гармонии?       — Не совсем так, — короткий смешок. — Я и есть Гармония — та сила, что оберегает этот мир.       Оберегает мир? Сила?       Вспоминается совсем недавний полёт-падение через голубые искры… Точно такие же были у портала, из-за которого я и попала в Эквестрию…       — Так это ты?! Твоя работа? — чуть не тыкаю в «дерево» пальцем в обвиняющем жесте. — Ты отправил… ла меня сюда?       — Да.       — Но… зачем?!       — Тебе нужна была помощь.       — О чём это ты?       — Уже забыла? — на этот раз в голосе слышится печаль. — Кто кидал палки, размышляя, что никому не нужен? Кто никак не мог принять выбор отца? Кто готов был…       — Ладно, хорошо, я поняла! — вскидываю руки в останавливающем жесте.       — Но благодаря Эквестрии ты изменилась, не так ли? — мягко и тихо интересуется «дерево».       Как-то сразу вспоминаются наши разговоры по-душам со Старлайт и аликорной, встречи с остальными Элементами Гармонии…       — Да, это правда. Сами того не зная, они многому меня научили.       — Вот видишь, ты помогла мне, а я — тебе.       Фраза кажется странной, больше подходящей для равноценного обмена. Но чем таким я могла помочь Эквестрии? Вернула пони память? Так с того момента уже столько времени прошло. Разве что…       — Я оказалась тут из-за Кризалис?       — Да. Ты стала той, кто сумел достучаться до её сердца.       От осознания, что попала в этот мир не случайно, становится не по себе. Пропасть, да как можно было взять и вот так вот «выдать квест»?!       — А если бы я не справилась? — чувствую, как от волнения пропадает голос. — Что тогда?       — Не бойся, ты вернулась бы домой в любом случае. И кстати, я ведь не просто «выдала квест»: всё это время я оберегала и направляла тебя.       — В каком смысле? И прекрати читать мои мысли, это невежливо.       — Прости, — короткий смешок и небольшая пауза. — А кто, по-твоему, водил Кризалис кругами по лесу, чтобы ты могла очнуться и не попасть к ней в лапы? И потом, ты разве не помнишь внутренний голос, подсказавший тебе о древесных волках и о том, что от них следует бежать?       — Да это же было двести лет назад! И за тот день случилось столько всего, что… Как вообще можно было это запомнить?!       — Ну хорошо, а неспособность принцессы Луны заглянуть в твои сны? А вызов Карты Дружбы? Думаешь, она работает сама по себе? Вовсе нет. И призвала она тебя именно сегодня потому, что ты, наконец, оказалась готова к встрече с Кризалис.       Да уж, подготовишься тут, как же…       С другой стороны, своя правда тут есть. Не задай я вчера вопрос про Трикси — не нашлась бы, чем возразить чейнджлингу, ведь ответа у меня тогда просто не было.       — Погоди-ка, а почему ты просто мне всё это не объяснила сразу? Вот так вот, как сейчас разговариваем? Это же куда проще, чем надеяться, что я пойму подсказки правильно. Почему было просто не попросить?       — А разве ты согласилась бы?       — Да!       — Да? — передо мной снова появляется белый аликорн, теперь насмешливо выгибающий бровь. Это заставляет ещё раз обдумать ответ.       — Нет, — признаю, чувствуя, как краснею.       — Вот видишь. И потом, мне нельзя просить напрямую. Я могу только направлять, подсказывать, удачно подгадывать стечения обстоятельств. Например, вывести тебя к Зекоре. Кстати, прости, что тебе пришлось плутать так долго: сложно свести вместе тех, кто постоянно идёт то в одну, то в другую сторону.       Да, наверное… Но я бы не сказала, что все стечения обстоятельств были удачными. Взять хотя бы первый визит к принцессам и…       — А моя кьютимарка — тоже твоя работа?       — Ну да, это была моя подсказка. Между прочим, очень выразительная, — гордо вскидывает голову аликорна.       — И что же она выражала? — скептически окидываю взглядом довольную мордочку.       — Ну как же! Вспомни, по дороге во дворец Твайлайт рассказывала тебе историю про Лунную Кобылицу. Ты тогда узнала о Найтмер Мун, и что она была совсем не доброй пони. А когда у тебя появилась кьютимарка?       — Когда я вышла из портала и решила рассказать принцессам, кто я такая.       — А ещё в этот момент ты налетела на королеву чейнджлингов, маскирующуюся под придворную пони. Вы же это выяснили, пусть и позже.       И вот поэтому у меня на крупе красовалась… Я столько времени переживала из-за…       — Да как вообще можно было сопоставить два этих факта?! Это на подсказку даже непохоже! Неужели нельзя было придумать что-то другое?       — Хорошо, в следующий раз вместо кьютимарки во весь круп напишу текстовое послание, чтобы уж точно сомнений не возникло, — сердито хмурится кобыла.       — Чт… — от возмущения не могу найти слов. — Ну уж нет, никакого следующего раза не будет!       Хочется высказать ещё много чего, если честно, но… Не случись со мной такого вот приключения — кто знает, сколько потребовалось бы времени, чтобы понять и принять то новое, что происходит сейчас в моей семье…       Кстати, о семье…       — Слушай, а история с сиренами — это тоже твоя подсказка?       — Верно, — кивает аликорна. — Пришлось немного подкорректировать исторические хроники, чтобы ты лучше понимала, что у тебя за сила.       Что она имеет в виду? Насколько подкорректированы хроники? История о любви между четвёртой сиреной и единорогом — была ли она на самом деле?       Пожалуй, я не хочу знать ответ на этот вопрос: мне куда приятнее считать, что это всё же не выдумка. Но вот другой вопрос уточнить стоит:       — А на самом деле, моя сила… Она…       — Твоя собственная. Но для её использования нужна магия, а в твоём мире её практически нет. Прости, — переминается с ноги на ногу аликорна. — Тебе, наверное, сложно воспринять это всё вот так, сразу?       Мда… Вопрос явно запоздал, но лучше поздно, чем никогда.       — Не то слово, — нервный смешок вырывается сам собой. — Просто голова идёт кругом.       — Вот поэтому ты и не помнила ничего первое время. Хорошо, что мне удалось всё рассчитать правильно.       То есть?       — А можно с этого момента поподробнее?       — Тогда, в твой первый день в Эквестрии, мне пришлось ненадолго закрыть твою память, чтобы ты успела привыкнуть к новому телу и не запаниковала. Я очень, очень сожалею, что тебе пришлось провести в неведении несколько часов, но по всем расчётам выходило, что это наиболее безболезненный способ помочь тебе свыкнуться с тем, что произошло, — аликорна вдруг отступает на шаг и замирает, низко склонив голову.       Как-то сразу вспоминается, как очнулась на поляне и как там же училась ходить. Как с любопытством разглядывала своё отражение в воде… и как потом ревела в домике у Зекоры, осознав, что абсолютно ничего о себе не помню.       Да, это было страшно. Но неожиданно попасть в другой мир и понять, что я тут даже не человек — наверняка было бы ещё страшнее. А так… было время всё обдумать и немного свыкнуться с ситуацией.       — Всё в порядке, это было правильное решение, — не удержавшись, провожу рукой по ярко-красной гриве. — Спасибо.       Какая мягкая, оказывается, шёрстка у… Ой, я… я погладила воплощение Гармонии… да ещё и воспринимала её при этом практически как обычную лошадь…       — Ничего, мне даже понравилось, — улыбается аликорна, выпрямляясь.       Вот же… И не скажешь, что высшее существо… Наверное, всё дело в том, что она покровительствует Гармонии и Дружбе.       — А почему ко мне вернулась не вся память? Почему так и не вспомнила про Ирину?       — Не знаю. Ты сама закрыла эти воспоминания. Возможно, мне стоило вмешаться, но я решила подождать, надеясь, что ты сама вернёшь их, как будешь готова.       — Ну, похоже, я готова. И к воспоминаниям, и к путешествию назад, — поправляю выбившуюся прядь, чтобы хоть как-то избавиться от ощущения неловкости момента.       Стоит представить возвращение домой, как вспоминаю ещё кое-что важное.       — А ты подстрахуешь меня там, в моём родном мире? А то ведь сейчас окажусь одна в лесу… Придётся до города на попутке добираться, наверное. Пешком ведь далеко…       — Не волнуйся, — улыбается аликорна. — Я верну тебя в тот же момент времени, из которого забрала — это тоже одно из условий взаимопомощи.       — Правда?! — ответный кивок. — Так это же всё меняет!       От радости аж подпрыгиваю на месте: никто даже не узнает, что я пропала! Никто не будет меня искать и волноваться…       То есть, нет, будет, но не там, а…       — Как же Твайлайт? Я ведь никому ничего не успела сообщить…       — Думаю, я смогу сделать так, чтобы они догадались о случившемся, — аликорна окидывает меня серьёзным взглядом. — Если сейчас вернёшься в замок — запустишь ход времени и тогда действительно рискуешь опоздать к родным на два месяца.       Но… Это же нечестно! Мы ведь успели подружиться, а теперь я…       — Я оставила письма для принцессы Луны… Сделаешь так, чтобы они дошли до адресата?       — Обещаю, — кивает кобылка.       — И там ещё песни были…       — Об этом тоже не волнуйся.       — Спасибо, — улыбаюсь, успокоенная её словами. — Тогда… Что теперь делать?       Аликорна внезапно испаряется, словно её и не было.       — Закрой глаза, — раздаётся ласковый и уверенный голос.       Выполняю просьбу. Некоторое время так и стою, прислушиваясь к ощущениям, но ничего вроде бы не происходит.       А потом над головой раздаётся птичье пение. Открываю глаза — и просто не могу в это поверить: вокруг снова лес, а я стою возле той самой осины, у которой меня затянуло к пони…       Сейчас это кажется чем-то совершенно нереальным. Неужели, я действительно бегала на четырёх лапках, дружила с принцессой и владела магией?       А может, этого и не было вовсе, просто воображение разыгралось? Или померещилось, от стресса, например?       Что-то не так… Такое ощущение, что джинсы стали тесноваты или… Тянусь к заднему правому карману и достаю оттуда ничем не примечательный, на первый взгляд, покатый серый камушек.       Кругляш?!       Выходит, не померещилось? Всё было на самом деле?       — Я правду говорю, она пропала! — слышится где-то неподалёку детский голос, кажущийся знакомым.       — Сейчас разберёмся, Маришка, — а вот этот голос не узнать просто невозможно: папа!       Похоже, они с Маришкой идут сюда, и не одни. Треск веток, мелькание силуэтов за деревьями… Я стою неподвижно и не могу отвести взгляд от приближающейся компании — нашей компании!       Вся родня появляется рядом как-то быстро и разом. Настороженность на лицах сменяется растерянностью, когда их взгляды сходятся на мне.       — Ну вот, нашлась пропажа, — машет в мою сторону дядя Володя.       — Кристинка, это что, розыгрыш у вас такой? — вперёд выступает бабушка, с укором глядя на меня и пытаясь отдышаться.       А я даже не сразу понимаю, что обращается она ко мне: за пару месяцев успела отвыкнуть от своего настоящего имени. Стою и не могу сообразить, что ей отвечать и как себя вести… Наконец, вижу отца. Такие родные серые глаза…       Рядом вдруг раздаётся всхлип. Маришка. Точно, она же видела, как я исчезла!       Подхожу к девочке и присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.       — Прости, я не хотела тебя напугать. Это была неудачная шутка, и больше я так делать не буду, обещаю.       Несколько секунд она плачет, торопливо вытирая всё новые и новые слёзы, но всё же потом произносит «хорошо» сквозь тихие всхлипывания.       — Мы пока пойдём, умоемся, — Ирина приобнимает дочь за плечи и осторожно увлекает её в сторону нашей стоянки. Во взгляде, мимолётно брошенном в мою сторону, читается грусть.       Да, я её понимаю: происходящее выглядит как жестокая шутка. Как провокация, показывающая, что я не принимаю этих двоих и не хочу видеть их на семейном сборе… До того, как портал перенёс меня в Эквестрию, так всё и было, в общем-то… Надо будет обязательно извиниться и… поговорить.       — Так что, возвращаемся к столу? — негромко предлагает дядя Володя, неуверенно пожимая плечами.       — Вы идите, — кивает отец. — Мы с Кристинкой тоже скоро подойдём, — его голос звучит спокойно и уверенно.       Ещё не до конца придя в себя, пропускаю момент, когда мы с отцом остаёмся одни и присаживаемся на поваленное дерево. Некоторое время просто сидим рядом, не говоря ни слова.       — Расскажешь, что происходит? — он говорит совсем не требовательно, но я точно понимаю, что его беспокоит моё состояние.       Смотрю на камушек, всё ещё зажатый в руке. Это было странное приключение, но то, чему пони успели меня научить, надолго останется в моих воспоминаниях. И что куда важнее, благодаря им я теперь могу поступить правильно. Не потому, что так надо, а потому, что мне и самой этого хочется.       Выдыхаю, кладя голову отцу на плечо.       — Ты мне нужен, — наконец-то позволяю себе в этом признаться. — Но и им ты нужен тоже. Если у вас с Ириной всё сложится, обещаю быть хорошей старшей сестрой.

***

      Твайлайт проснулась ещё до рассвета: следовало проверить график дежурств и не забыть захватить костюм Свирла Бородатого — для театрального кружка. Ещё ей хотелось посидеть хотя бы часик в библиотеке, за проверкой формулы, но сперва надо было заглянуть в зал с Картой Дружбы — ежедневный ритуал, повторяющийся каждый день, утром и вечером.       Спустя пару минут принцесса выскочила из зала с картой и чуть не налетела на Старлайт, едва миновав коридор с фотографиями.       — Тебе не кажется, что ещё слишком рано? — зевая, нахмурилась единорожка. — Ты же обещала отдохнуть.       — Это сейчас не важно! — возбуждённо мотнула головой аликорна. — Карта посылает Хоуп на задание! Но пока, почему-то, одну. Ты могла бы позвать её, а я понаблюдаю ещё — вдруг появится вторая кьютимарка?       Кивнув, Старлайт мгновенно воспользовалась телепортацией. Оказавшись у нужной комнаты, магичка осторожно постучала, но ответа так и не дождалась. Тогда она приоткрыла дверь и заглянула внутрь.       Кровать оказалась расстелена, но единорожки не было. Решив, что та ушла в ванную, магичка решила немного подождать и направилась к столу. Взгляд кобылки упал на две аккуратные стопочки — листов и конвертов. Письма Старлайт читать не стала, но вот строчки из листка, лежавшего самым первым, привлекли её внимание.       «Если солнце на ладони,       Если сердце в звуках тонет,       Ты потерян для обычных дней.       Для тебя сияет полночь,       И звезда спешит на помощь,       Возвращая в дом к тебе друзей».       Что-то такое было в этих строчках, неуловимо притягивающее кобылку. Взяв листок телекинезом, она погрузилась в чтение.       Магичка перечитывала текст неизвестного ей стихотворения уже третий раз, когда в комнату ворвалась Твайлайт.       — Девочки, ну почему вы… Старлайт, а где Хоуп? — быстро обведя взглядом комнату, спросила аликорна. — Мне нужно сказать ей кое-что важное. Ты не поверишь, что случилось! Её кьютимарка летала у Вечнодикого леса, а потом появился портал, и метка пропала! Я такого ещё в жизни никогда не видела! Ты меня слышишь, Старлайт? Где Хоуп? — затараторила принцесса.       — «Замыкая круг, ты назад посмотришь вдруг — там увидишь в окнах свет, сияющий нам вслед», — задумчиво пробормотала единорожка, поведя ухом. — «Пусть идут дожди, прошлых бед от них не жди: камни пройденных дорог сумел пробить росток», — магичка оторвала взгляд от листка и взглянула на подругу. — Какого цвета был портал?       — Голубого, кажется, — ничего не понимая, пробормотала аликорна.       — «Пусть стирает время лица, нас простая мысль утешит: мы услышать музыку смогли», — вздохнула магичка, кивнув своим мыслям. — Кажется, комната теперь снова свободна. Думаю, Хоуп каким-то образом сумела вернуться домой. Взгляни, — кобылка протянула принцессе листок, всё ещё удерживаемый телекинезом. — Это похоже на прощальное послание…       Спустя пару часов переписки с обеими принцессами Старлайт и Твайлайт сошлись на мысли, что сегодня они не пойдут в школу, а постараются найти хоть какие-то следы Хоуп и выяснить, что же всё-таки произошло.       Быстро позавтракав, кобылки принялись укладывать в сумки кое-какое магическое оборудование, что должно было помочь с поисками. Сборы были в самом разгаре, когда в двери замка постучали.       — Спайк, открой, пожалуйста! — крикнула аликорна, настраивая нечто вроде магического компаса.       Вполуха прислушиваясь к происходящему внизу, принцесса различила топот маленьких лапок, а потом и скрип открывающейся двери, но на этом всё.       — Т-т-твайлайт, спустись, пожалуйста! — послышался обеспокоенный голос дракончика спустя несколько секунд тишины.

***

      Принцесса Луна ещё раз перечитала письмо, прежде чем аккуратно положить его к остальным. Отправляя подарок той странной единорожке, а потом позже упоминая возможность переписки, аликорна не особо рассчитывала на результат.       В самом деле, завести друзей, ведя ночной и уединённый образ жизни? Луна могла бы приходить к пони во сне и разговаривать по душам до самого утра, но это было бы нечестно: принцесса как никто другой знала, что сновидения порой играют важную роль, помогая внести ясность в реальные события. Она просто не могла лишать подданных возможности пройти ценный урок.       Но две недели назад кое-что изменилось…       Оставалось полчаса до восхода солнца, а значит, можно было увидеться с уже проснувшейся сестрой и немного поговорить по душам, заодно узнавая последние новости. Как раз во время разговора перед Тией неожиданно возникло письмо от Твайлайт Спаркл. Но самое удивительное, спустя минуту точно так же солнечной аликорне вручили письма для принцессы Луны. Пять штук разом!..       Ощущение приятного трепета было свежо в памяти до сих пор. Как и несколько дополнительных бессонных часов переписки о судьбе Хоуп.       А вечером того же дня ночную аликорну ждал новый сюрприз: всё та же Твайлайт Спаркл сообщила, что у неё в замке на некоторое время решила остановиться Кризалис — бывшая королева чейнджлингов.       И вот теперь ежедневно Луна переписывалась с новой подопечной Принцессы Дружбы, а сестра периодически с беспокойством интересовалась, как идут дела у бывшей беглянки: по какой-то причине Кризалис отказалась отправлять письма дружбы Селестии лично, хотя и с большим интересом расспрашивала о той саму Луну.       Аликорна улыбнулась, вспоминая, как вчера бывшая королева жаловалась на Пинки Пай, зачем-то развесившую в её комнате плакаты «Мы тебя любим!» и «Обнимашки — это здорово!». А ведь это чейнджлинг ещё не знает, что Луне лично пришлось явиться во сне к вечериночной пони и отговорить ту оповещать Торакса о возможном скором возвращении Кризалис в родной улей.       «Да уж, такие новости точно не стоит преподносить в поздравительных открытках. Ну ничего, через несколько дней у них с сестрой запланирована очередная дипломатическая встреча — вот там и поговорят обо всём более подробно».       Аликорна вздохнула, отметив про себя, что к Пинки стоит наведаться и сегодня. Притянув телекинезом листок и чернила, она принялась писать ответ, мимоходом замечая, что скоро понадобится письменный стол побольше.