Lost in the dream

      Ночь была тяжелой. Чжухону становилось то лучше, то хуже. Ему было больно и тяжело не только в физическом плане, но и в моральном. Казалось, что все демоны, которых он скрывал, вылезли наружу. Иногда он бредил, звал мать или меня по имени. Пару раз я аккуратно вытирала слезы с его глаз, потому что ему снилась ее смерть. Из уверенного крепкого юноши он превратился в маленького мальчика, которого мне было безумно жаль, которого мне хотелось защитить. Я успокаивала его, как могла, протирая лицо и разгоряченное тело, пытаясь сбить жар. Меняла ткань с противно пахнущей мазью, которая должна была помочь в лечении раны. Периодически мне казалось, что я сама горела и бредила вместе с ним. Подобные эмоции ощущались очень остро даже в физическом плане, но я никак не могла облегчить его страдания за короткий срок.       Я практически не спала. Минутные фазы сна на время затишья, когда мне удавалось положить голову на край кровати, сидя рядом, на полу, прерывались раскатами грома, заставляя вздрагивать. Иногда мне казалось, что помимо бушующей бури за окном, я слышала чье-то рычание на окраине участка. Это заставляло меня нервничать еще больше, озираясь в ночи.       Ближе к утру, на рассвете, когда гроза успокоилась, Чжухону стало лучше. Я сидела и вслушивалась в его дыхание, которое становилось равномерным и спокойным. Пощупав его лоб, я поняла, что жар отступил. Я слабо выдохнула, слегка улыбнувшись.       Кое-как встав и освободив свою ладонь из его руки, которую он сжимал каждый раз, когда ему становилось хуже, я подошла к окну. Распахнув створки, я впустила в дом свежий, чистый воздух. От него стало легче. Прохлада быстро распространился по дому, выветривая весь негатив и страх.       — Эрин…       Прикрыв окошко, я подбежала к Чжухону.       — Я здесь. Спи. Тебе нужен отдых, — проговорила я, садясь на корточки возле кровати.       — Не уходи.       Он снова нашарил мою руку, крепко сжимая.       — Я никуда не уйду. Обещаю тебе. Спи.       Аккуратно поглаживая его голову, я постаралась заново ввести его в дремоту. Через минут пять Ли крепко уснул.       «Как же позвать Шиён?» пронеслось у меня в голове, потому что парень очень крепко сжимал мою руку. Выдерну — проснется, а его покой нарушать сейчас мне не хотелось.       Тяжело вздохнув, я уткнулась лбом в изголовье кровати, размышляя, что же можно сделать. В таких раздумьях меня саму начало клонить в сон, но звук открывающейся двери, заставил меня дернуться и практически вскочить.       — Тише, — проговорила Шиён, входя в дом. — Это всего лишь я.       Я в удивлении посмотрела на женщину.       — Как ты…       — Запах крови по лесу разносится быстро, дорогая моя. Особенно запах оборотня, да и запах крови Чжухона я узнаю из тысячи. Я хотела прорваться к вам раньше, но его отец до утра блуждал вокруг дома.       — Мне казалось, что тебя он не тронет.       — Если он не реагирует на мой запах, это не значит, что он не захочет меня убить. Он не любит все живое в принципе. Ярость и ненависть заполнили его.       Во время разговора ее взгляд блуждал по Чжухону, пока не наткнулся на наши сплетенные руки.       — Не отпускает? — она улыбнулась.       — Без вариантов, — я хмыкнула.       Женщина тихо подошла к нам, пощупала его лоб, осмотрела рану, что-то шепча себе под нос.       — Могу сказать одно: бурю вы миновали. Теперь ему нужно пару дней на восстановление.       — Я так понимаю, подобное часто бывало.       — Да. Приглядись к его рукам и плечам. Шрамы хоть практически не видны, но заметны.       Я внимательно посмотрела на Чжухона. И в правду его тело было в шрамах, которые я заметила только сейчас. Нервно выдохнув, я покачала головой.       — Это все его отец?       — Да.       — Почему он его не убьет?       — Это не так-то просто. Ли слабее его. В серьезном бою он может и погибнуть.       Я сжала губы.       — Но рано или поздно до этого может дойти…       — Вот когда дойдет, тогда и будет думать. Он привык решать проблемы по мере их поступления. — Шиён внимательно посмотрела на нас. — А теперь, дорогая моя, отпускай его руку и иди спать. На тебе лица нет. Я тебя заменю, послежу за ним.       — Он же сейчас проснется.       — Проснется, но после пары заклинаний уснет вновь. Я знаю, что делать.       Кивнув, я аккуратно высвободила свою руку из его ладони. Чжухон заворчал, нехотя разлепляя глаза.       — Эрин…        — Я здесь. Все хорошо.       — Отпусти малютку, Ли. Ей нужен отдых, — сказала Шиён, садясь рядом с ним на кровать. — Пока я послежу за тобой, и за ней.       Парень что-то сонно проворчал, заново закрывая глаза. Сложилось впечатление, что ему этот расклад не очень понравился, но на спор сил не было.       — Иди, поспи, — прошептала женщина.       Я кивнула в сотый раз за это время. Усталость наваливалась на плечи камнем, заставив рухнуть в кресло, следом закрывая глаза. Сквозь сон я слышала какие-то непонятные мне слова, которые шептала ведунья. Минута, и я провалилась в крепкий сон без каких-либо сновидений.       Проснулась я, как оказалось, ближе к вечеру. В комнате было темно. Лишь слабый свет от камина позволял различить силуэт Шиён, которая сидела на полу возле огня, что-то плетя, и Чжухона, крепко спавшего на кровати. Глянув в окно, я увидела, что небо снова заволокли тучи. В окно скользила духота. Намечалась новая гроза.       Заерзав в кресле от неудобного положения, я тихо застонала, чувствуя, как онемело все тело, чем привлекла внимание ведуньи.       — Как спалось?       — Крепко, — просипела я со сна, вставая, и разминая затекшие конечности. — Я так понимаю, заклинание не только на Ли подействовало.       — Правильно понимаешь.       — Как он?       — Намного лучше. Пару раз просыпался, ел, смотрел на тебя и засыпал обратно. Он почему-то нервничает на тот счет, что ты уйдешь.       — Да куда я уйду…       — В город, например? Или хочешь здесь остаться, навсегда? — женщина чуть сощурила глаза, лукаво улыбаясь.       — Я… не знаю, — чуть запнувшись, ответила я, теряясь под ее внимательным взглядом. — Думаю, что буду решать все проблемы по мере их поступления, как это делает он сам…       — Боюсь, что здесь так не получится, — женщина покачала головой. — Он к тебе привыкает, Эрин. Для него это может закончиться плохо.       — В смысле?       — Он оборотень, а не человек. В понятиях связи, чувств, все намного сложнее. Буду говорить в открытую: вашу химию и сплетение чувствую даже я, она осязаема. Ты знаешь, про что я говорю. И он понимает все это. Но если ты не сможешь или не захочешь дать ему то, чего он желает, и то, о чем ты догадываешься и раздумываешь, лучше уходи сейчас. Потом будет поздно. Сейчас он готов отдать тебе все, лишь бы ты не уходила. Он думает о выборе светлой стороны, чтобы остаться с тобой. Ты знаешь эти законы. И времени на раздумывание у тебя практически нет. Не давай ему ложной надежды.       Вместо ответа, я кратко кивнула, закусывая губу.       — Ты хоть знаешь, что всю твою жизнь он приглядывает за тобой, стоило тебе только появиться в лесу? Он охранял тебя каждый раз, когда ты появлялась здесь. Оберегал. Достаточно часто отгонял своего отца, — все также тихо продолжала ведьма. — Ты могла не видеть этого, но чувствовала. Поэтому, ты так спокойно блуждала по тропинкам, гуляя или собирая ягоды. Ты росла у него на глазах. Именно такие моменты я называю построением связи. Ваши пути сплетались еще задолго до твоего рождения и его. Он рассказывал историю своей жизни, насколько я поняла.       — Да.       — Против вашей воли или нет, но вы связаны. Ты сама видишь, как он смотрит на тебя и реагирует. Он чувствует твой запах за версту, а ты, кстати, никак не реагируешь на его, потому что не чувствуешь что-то неприятное.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Ты знаешь запахи животных. Ты знаешь запах медведя. Вспомни свою реакцию на них, и то, как ты не реагируешь на него. Он для тебя нормален. Даже меня от запаха медведя воротит, но я свыклась, — она усмехнулась. — На этих мелких деталях строится основа. Рядом с ним ты спокойна. Я ни разу не видела момент, где бы дернулась или испугалась его присутствия. Даже новость о том, что он и есть оборотень, ты восприняла нормально, потому что в глубине души знала, кто он на самом деле… Поэтому, очень прошу, если ты не сможешь дать ему себя и остаться, уходи до завтрашнего вечера. Я помогу тебе дойти до деревни или еще дальше. Там ты сможешь жить обычной, человеческой жизнью. Останешься здесь, свяжешь себя нерушимой мистической цепью до конца своих дней. Что вас ждет — не знаю, но скажу одно: он всегда будет рядом. Может, во избежание проблем, со временем обратит, если захочешь ты и захочет он. Его мать решила остаться смертной тогда по каким-то своим соображениям.       — Что ты плетешь? — поинтересовалась я, глядя на то, как женщина лихо заплетает какой-то браслет при своем рассказе, волей неволей, привлекая внимание к этому занятию.       — Твой оберег. Чжухон пока слаб и не может тебя защитить. Хоть офицеров здесь практически и нет, так как большая часть погибла, а остаток ушел вверх по течению, отворачивать их отсюда все же нужно.       — А так можно было?       — Можно, но, опять же, за это я плачу собой. Все ради вас, дорогие мои, — съязвила она, протягивая мне браслет. — Носи и не вздумай снимать. И не выходи за пределы участка. Я сама завтра приду ближе к вечеру, чтобы узнать твой ответ.       Я кивнула в знак согласия, надевая оберег. Руку обдало тепло, быстро разлившееся по телу.       — Я пойду домой, а ты приглядывай за ним пока что. Ничего серьезного быть не должно. Он будет спать, периодически просыпаться, есть и отключаться заново. Ему нужно набраться сил, сама понимаешь.       — Да.       Шиён, еще раз обведя комнату взглядом, быстро вышла за дверь, оставив меня в полном недоумении. Я стояла возле камина, смотря на огонь, пытаясь осознать сказанное. Все услышанное никак не хотело укладываться в голове, и я в прямом смысле не знала, что делать: оставаться или уходить. Одна часть умоляла меня остаться здесь, с Чжухоном навсегда, потому что я чувствовала в нем что-то свое, родное, а другая часть звала меня в свой мир, где все будет так, как должно быть. Только вот неизвестно, будет ли на самом деле. Если верить словам ведьмы, то деревня сейчас переживает не лучшие времена. Война двинулась дальше, вперед. И возвращаться в жизнь, полную боли и страдания, мне не хотелось.       С такими двоякими мыслями, я закрыла окна, потому что громыхнул гром и полил ливень, сев следом за стол, начав жевать первое, что попалось под руку: хлеб, запивая травяным чаем. Из глубоких мыслей меня вывел Чжухон, который, заворочавшись на кровати, проснулся.       — Эрин?       Встрепенувшись, я кинулась к нему, садясь на край кровати.       — Да, я здесь.       Ли был бледен и выглядел устало, но вот рана на плече практически зажила. Вместо глубоких ран были зажившие розовые царапины.       — Хочешь есть?       — Нет. Пить.       Кивнув, я подала ему кружку с настоем из трав, которыми Шиён приказала его поить. Аккуратно придерживая ему голову, чтобы он не поднимался лишний раз, я помогла ему попить.       — Еще?       Чжухон помотал головой, сонно глядя на меня.       — Где Шиён?       — Убежала домой. Надеюсь, она не попала под ливень, а то ее смоет в реку.       В этот момент на улице раздался треск. Где-то в глубине леса упало дерево, наделав шума на всю округу. Видимо, молния попала в ствол, расколов его надвое. От этого звука я невольно вздрогнула и сжалась, глядя в окно.       — Боишься, что дерево может упасть на нас?       — Нет. Я просто не люблю грозу. Чувствую себя неуверенно.       — И этот человек шарахается грома больше, чем офицеров. Что с тобой не так?       — Все? — я повернулась к нему.       — Видимо да, — он слегка улыбнулся.       — Спи лучше. Тебе нужен отдых.       — Я проспал на две жизни вперед.       — Проспишь и на три.       — А ты?       — Что я?       — А ты где спать будешь? Я занял твое место.       — Ты занял изначально свое место, — я тихо рассмеялась. — Посплю на кресле.       Снова оглушающий треск, от которого я подскочила на месте в сторону нужного мне места.       — Не уходи, — Ли перехватил меня за руку. — На кровати достаточно места для двоих. К тому же, так спокойней.       — Для тебя?       — Для нас. Ты не будешь пугаться грозы, а я не буду беспокоиться, что ты без защиты.       — Шиён сделала оберег, — я показала ему браслет. — Можешь не волноваться.       Очередной грохот, который раздался практически рядом с домом, заставил меня автоматически поджать ноги и забиться в угол кровати, к стене.       — Ты серьезно так боишься грозы? — Ли даже приподнялся на локтях.       — Да. В детстве она меня очень сильно напугала, потому что на меня чуть дерево как раз и не упало. И всю свою жизнь, даже повзрослев, я всегда уходила к родителям на это время. Так что, да. Я посплю с тобой.       Боязливо косясь в сторону окна, я улеглась на кровать, между стеной и Чжухоном, стараясь не касаться, чтобы максимально не причинять ему дискомфорт.       — Ты собираешься спать трупиком или солдатиком? — он покосился на меня, пытаясь скрыть смешок.       — Я боюсь причинить тебе боль, если задену.       — Ляг нормально и спи.       Пожевав губы, я позволила себе расслабиться, откидываясь на вторую подушку. Чжухон через какое-то время крепко уснул. Его равномерное дыхание вгоняло меня в сон следом. Поддавшись сонному спокойствию, я практически провалилась в царство Морфея. Сквозь дрему я почувствовала, как меня притягивают к себе, заключая в крепкие объятия. Сделать какое-либо действие против я не смела, да и не хотела. Мне было уютно, спокойно и тепло. Аккуратно положив свою голову ему на здоровое плечо, я окончательно уснула, чувствуя себя в полной безопасности, вслушиваясь в чужое тихое, равномерное сердцебиение. Последняя моя мысль перед сном была яркой и понятной: Шиён была права во всем. Кажется, уйти я не смогу. Не захочу.       Проснувшись утром, я не сразу поняла, почему мне немного тяжело дышать. Разлепив глаза, я увидела, что Чжухон обвил меня руками, прижав к себе. И теперь мне было не тепло и уютно, а даже немного жарко.       Лучи солнца падали юноше на лицо, теряясь в волосах. Парень не желал просыпаться, только морщился, пытаясь увернуться, что-то бурча себе под нос. Улыбнувшись этой картине, я постаралась выпутаться из его объятий, пытаясь не разбудить окончательно. Кое-как сделав это, я слезла с кровати.       — Эрин?       Ли все же проснулся.       — Да?       Я подошла к окну, раскрывая створки. В дом нужно было пустить свежий воздух. Меня обдало прохладой и солнечным теплом. Солнце не хотело сдаваться, одаривая яркими, горячими лучами.       — Что такое? Ты куда?       Чжухон просыпался медленно. Сонно озираясь, он пытался сфокусировать на мне взгляд.       — Никуда. Я просто открыла окно. Хочешь есть?       — Нет, — он сел на кровати, зевая. — Я постоянно хочу спать и пить, это меня раздражает. Что Шиён там натворила с заклинаниями?       — Не знаю. Но я сама примерно в таком же состоянии, поэтому мне нужно начать двигаться и что-то делать, а вот тебе нужен сон.       Парень поморщился. Встав, он медленно направился к столику за водой.       — Ты уверен, что можешь ходить?       — Да. У меня все тело затекло от бесконечного лежания на кровати.       Я нахмурилась, но ничего не сказала.       — Еще один день, и я буду в полном порядке.       — Надеюсь, что это так.       — И что ты собираешься делать?       — Думаю, пойти проверить сад. Дождь был достаточно сильным.       — Может, поспишь со мной, раз саму в сон клонит? — Ли внимательно посмотрел на меня. — А чуть позже уже вдвоем займемся садом.       Где-то на глубине глаз блуждали нечитаемые для меня эмоции: от волнения до странного огонька.       — Я сейчас сделаю все одна, что смогу, а дальше уже вдвоем, хорошо?       Я подошла к нему и потрепала по голове.       — Отдыхай лучше.       Он перехватил мою руку, преподнеся ладонь к своему лицу. Я невесомо провела пальцем по контуру его губ, носа, от чего Чжухон прикрыл глаза и слегка улыбнулся.       — Не уходи.       — Я здесь и никуда не уйду.       — Обещаешь?       — Да. Я всего лишь хочу проверить соты пчел. Все ли с ними в порядке. Не снесло ли крыши, а то медвежонок останется без меда, — я хихикнула.       Чжухон сделал небольшой шаг вперед, преодолевая то минимальное расстояние между нами. Прижавшись своим лбом к моему, все так же, не открывая глаз, он медленно, глубоко вдохнул:       — Твой запах меня успокаивает.       Я улыбнулась, держа в своих руках его лицо.       — Поцелуй меня.       — Что?       — Поцелуй. Меня, — тихо выдохнул он. — Я не могу это сделать сам без твоего согласия, но это можешь сделать ты.       Я растеряно забегала взглядом по его лицу. Ли открыл глаза, смотря на меня внимательным взглядом, ища на бессознательном уровне какой-то свой ответ.       Мои мысли лихорадочно бегали в голове, заставляя просто смотреть на него, не зная, соглашаться на выполнение просьбы или нет. С одной стороны все так легко — поддаться чувствам и эмоциям, а с другой — к чему это могло привести, не знал сейчас никто.       — Не хочешь?       — Хочу, но боюсь.       — Меня?       — Себя.       Чувствуя, как мое сердце бьется где-то в горле, я практически невесомо и нерешительно коснулась его губ, выполняя просьбу, неловко целуя. Чуть поддавшись вперед, он углубил поцелуй, не давая мне возможность прервать контакт.       Поцелуй вышел сладким, тягучим, как мед, но безумно нежным и чувственным. До такой степени, что сердце предательски ёкнуло, а в животе образовался тугой комок от волнения и эмоций.       — Ты нужна мне, — прошептал он, следом крепко обнимая, утыкаясь носом мне в шею.       Обняв его в ответ, я уткнулась ему в волосы, вдыхая его запах, сама того не замечая. Он мне казался родным и болезненно знакомым. Словно, какие-то осколки памяти или прошлого соединялись вновь, а все вставало на свои места, заставляя меня дрожать, и пытаться утихомирить бешено стучащее сердце внутри глубоким дыханием.       — Знаю. Ты мне нужен не меньше… А теперь иди отдыхать, — это все, что я смогла выдавить из себя, боясь на данный момент зайти дальше.       Ли кивнул, и отправился в сторону кровати, улыбаясь и сонно хлопая глазами, словно маленький ребенок.       Закутавшись в шкуру, он быстро провалился в сон, оставив меня в легком смятении.       Тихо выйдя на улицу, я почувствовала, как мои щеки горят, а самой мне не очень-то легко дышалось. Подойдя к деревянной бочке, я умылась дождевой водой, пытаясь привести себя в чувство. Что это сейчас было? Секундная слабость? Проявление чувств? Привязка? Или первый поцелуй, о котором мечтают все девушки?       С подобными странными мыслями, которые никак не хотели состыковываться в голове, я стала заниматься садом. Хоть ливень был и сильным, но он не так сильно поубивал урожай с цветами, а ульи были целы на мою радость.       Подобными делами я занималась до вечера. Иногда во двор выглядывал сонный Чжухон, решая посмотреть, чем я занимаюсь. Но судя по взгляду, спать ему было суждено долго.       Озверев от пекла и собственных мыслей, вечером, заглянув и проверив, спит ли Чжухон, я отправилась на озеро, надеясь, что успею спокойно искупаться и привести себя в порядок.       На мою радость, Ли спал. Шиён еще явно не собиралась приходить, а оберег был на мне.       Дойдя до заветного места, я огляделась. Везде была тишина и покой.       Скинув с себя платье, я быстро вошла в прохладную воду, в блаженстве прикрывая глаза. Разгоряченная кожа отзывалась мурашками на перепад температуры, заставляя меня не то стучать зубами, не то урчать от удовольствия.       Нырнув с головой, я вынырнула, доплывая до середины озера. Вдалеке угадывался тот самый переход в реку, где плескалась рыба. От воспоминаний, пролетевших в голове, я улыбнулась. Та ловля рыбы была для меня на самом деле забавной.       Громкий треск дерева спугнул птиц с деревьев. Они с шумом и криком поднялись в небо, быстро улетая. Дернувшись и чуть ли не завизжав, я погрузилась в воду по нос, думая, что сейчас может произойти, ведь, по сути, я не уязвима в этом месте: на мне оберег, да и само место охраняется заклинаниями.       Сквозь кусты, прямо к кромке озера, вышел большой бурый медведь, тяжело заходя следом в воду. Я проводила его настороженным взглядом, не понимая действий Чжухона.       Нырнув в воду, медведь подплыл ко мне. Я ожидала увидеть выныривающую морду животного, но вместо этого увидела рядом с собой лицо Ли, играющее эмоциями: от недовольства до легкой задорности.       — Обязательно было так пугать? — прорычала я, ныряя обратно в воду, прикрываясь руками.       — А предупреждать меня, куда ты денешься, не надо? Я чуть с ума не сошел, когда увидел, что тебя нет.       — Но зачем превращаться в медведя?       — В этом обличие я могу защитить себя и тебя. В человеческом — нет.       — Зато довести меня до остановки сердца можешь в любом!       — Не нужно было уходить…       — Я же сказала, что я никуда не уйду, а купаться я могу и без твоей защиты. Шиён мне не только сделала оберег, но и рассказала все прошлой ночью. Офицеры двинулись вверх по течению в сторону города. Теперь можно не беспокоиться, — я помахала в воздухе рукой с браслетом, запоздало понимая, что осталась без своего прикрытия.       Чжухон довольно улыбнулся, окидывая меня взглядом. Я ойкнула и снова погрузилась в воду.       — Будь добр, вылези из воды или хотя бы отвернись.       — И не подумаю.       — Чжухон…       — Что? Сегодня утром ты дала мне разрешение своим поцелуем.       — Но это не значит, что ты теперь можешь делать все, что тебе вздумается, — я его перебила.       — Я могу делать то, что вздумается нам обоим. Думаешь, я не слышал, о чем ты говорила с Шиён прошлой ночью? И не вижу твоих действий? Ты не уходишь. Ты думаешь и тянешь время. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы не дать тебе уйти, пока не увижу твердого согласия на эту тему в твоих глазах. Даже сейчас я могу сказать, что его нет. Ты практически не мечешься между выбором. Ты все решила. Так почему ты не хочешь дать нам шанс? Что тебя останавливает?       — Я не знаю, что нас ждет, так как не знаю этот мир, — я обхватила свои плечи руками.       — Я готов пожертвовать ради тебя всем, Эрин. Всем. Я даже готов обратить тебя, если ты этого захочешь. Просто дай мне шанс…       Посмотрев в его глаза, я не увидела ни капли лжи или притворства. Чжухон был честен и бесхитростен, надо признать, это сильно подкупало. Да и из-за собственных чувств все же хотелось наделать глупостей, поддавшись порыву. К тому же, я была уверена, что Чжухон, в отличие от общества, не осудит, не предаст и действительно сделает все, чтобы защитить меня.       Сделаю ли я для него то же самое? Смогу ли я отдать ему себя и свою жизнь? Насколько быстро я могу довериться незнакомцу, которым он вовсе для меня не являлся?       Ответить самой себе я решила не словами. Учащенно дыша, осторожно коснувшись губ Чжухона своими, я прикрыла глаза, чувствуя, как из легких исчезает весь воздух, а внизу живота снова образовывается тугой комок от волнений и эмоций. Я сделала неосознанный шаг вперед на дрожащих от волнения ногах, убирая между нами оставшееся расстояние. На моей талии тут же сжались крепкие руки, притягивая ближе к горячему телу, тем самым создавая контраст с водой, от чего по мне побежали предательские мурашки.       Чжухон целовал мягко, нежно, боясь спугнуть или сделать что-то не так, но я чувствовала, что он сдерживает себя и свои желания. Чуть подавшись вперед, он аккуратно углубил поцелуй, не давая мне возможность прерваться или остановиться. Такие сладкие, тягучие поцелуи дурманили голову, дарили нежность, раскрывая нас обоих с другой стороны. Но это не могло продолжаться вечно. Внизу живота ныло, разум постепенно затуманивался, пропуская вперед что-то невиданное, но дико заманчивое для меня, чему хотелось поддаться. Решиться на более серьезное продолжение самой мне было тяжело, поэтому мне пришлось немного подстегнуть Ли. Неуверенно обняв его за плечи, я куснула за губу, вызвав удивленный вздох. Кажется, такого он явно не ожидал.       — Ну, все, сама напросилась, — предупредил Чжухон, практически не отрываясь от моих губ.       Меня хватило лишь на короткую улыбку, после которой меня вновь поцеловали: горячо, страстно. Нежность постепенно отступала на задний план. Ли медленно, но верно переставал себя контролировать, тем самым давая мне время привыкнуть к нему, к его блуждающим по моему телу рукам. Касался он невесомо, но уверенно, лаская каждый участок тела.       Желание разливалось по телу приятной, теплой, быстрой волной. Мне самой нравилось прикасаться к Чжухону, изучать его. Нравились его поцелуи и большие, заботливые руки на моем теле, так крепко прижимающие к себе. Мои страхи таяли под его прикосновениями, все беспокойные мысли утекали из головы, оставляя место лишь чувству защищенности и желанности.       Губы Чжухона медленно переместились на мою шею. Легко заставив приподнять подбородок, он прижался ртом к месту, где бешено бился пульс, оставляя там влажный, горячий, чувственный поцелуй. Я невольно тихо простонала, сжимая пальцами его плечи, от чего парень коротко зашипел, следом кусая нежную кожу.       В его волосы удобно было зарыться пальцами и уткнуться носом, чтобы глубоко вдохнуть в себя такой родной запах, который теперь уже был сродни наркотику. Им хотелось дышать постоянно. От него кружилась голова.       Все это я и сделала, когда Чжухон решил, что лучше будет подсадить меня к себе на талию, придерживая за бедра. Так я стала немного выше, что давало юноше прекрасную возможность покрывать жадными поцелуями мои ключицы, раззадоривая и меня, и себя. Чувствительное место отзывалось не только приятными ощущениями, но и легкой болью, потому что Ли иногда забывался, и срывался, начиная кусать чувствительную кожу.       Чувствовать обнаженное мужское тело так близко, было странно и очень непривычно для меня, но дико волнующе. Я терялась в этом потоке чувств, эмоций и желания, но я так не хотела думать или что-то решать. Мне было приятно отдаться вот так вот, зная, что в ответ я получу куда больше, чем даю сейчас. Я знала, чувствовала, что мои щеки горят от смущения, но Чжухон, к его чести, будто не замечал этого. В его глазах даже не было ни капли насмешки, лишь чистое желание и обожание, которые смущали меня еще сильнее, заставляя краснеть еще больше и дрожать в его руках. Сейчас я казалась себе струной, которая натягивалась постепенно до некого предела в его крепких, надежных руках.       Чжухон тихо зарычал, прижимая меня к себе вплотную, от чего стало тяжело дышать, давая почувствовать свое возбуждение. Невольно охнув, я уткнулась в его шею носом, прижимаясь губами к теплой коже, теряясь в приятных, но новых для меня ощущениях.       — Я ведь никогда… — смущение не позволило мне договорить фразу.       — Я тоже, — тихо выдохнул Чжухон мне на ухо, а словив мой удивленный взгляд, добавил: — ну не с куропатками же мне тут в лесу вот это все делать…       Я невольно прыснула. Все напряжение ушло под напором его мягкой улыбки и милых ямочек на щеках. Таких родных и любимых, что я невольно чмокнула каждую, заставив его тихо рассмеяться, после чего он снова прижался к моим губам, передавая эту теплую улыбку и сам настрой. Я приоткрыла рот, почувствовав обжигающее дыхание, позволяя ему поцеловать себя более глубоко и развязно. Облизнувшись, я очертила языком контур его нижней губы, снова прижавшись к Ли, понимая, что больше не хочу от него отрываться.       Пальцы Чжухона сжались сильнее, я невольно вздрогнула, изгибаясь и прижимаясь к нему. Контраст воды и разгоряченного тела сводил меня с ума, заставляя покрываться мурашками каждый раз и невольно урчать от удовольствия. Но хотелось уже большего. Внизу живота невыносимо тянуло. Было жарко и становилось тяжело дышать. Хотелось отдаться ему полностью, почувствовать эту связь на физическом уровне, потому что в эмоциональном плане она не только построилась. Она успела окрепнуть, став нерушимой.       — Пожалуйста, — тихо выдохнула я, вновь пряча лицо на шее Чжухона.        Я горела в его руках — и от желания, и от смущения. Пульс бился где-то в горле, отдавая в виски тяжелой пульсацией.       Ли скользнул ладонями на мои ягодицы, сжал, тихонько зарычав, развел и потерся членом, заставляя уже меня заскулить от возбуждения. Мне нужен был он. Прямо сейчас. Во всех смыслах и понятиях.       Чжухон старался быть аккуратным, чувствуя мою дрожь, но боли все равно избежать не получилось. Первый, неуверенный толчок, и я зажмурилась, закусывая губу, чтобы не застонать от боли. Не хотелось заставлять его чувствовать себя виноватым за подобное. Ли замер, оказавшись полностью во мне, погладил по напряженной спине, вновь прижался губами к шее, зацеловывая кожу, добавляя приятных ощущений. Он старался сделать так, чтобы я расслабилась.       — Доверься мне, — тихо прошептал он мне на ухо, целуя в щеку.       — Я верю.       Боль постепенно затихала, уступая место странным, но приятным ощущениям. Я тихо хныкнула, двинула бедрами, распахивая глаза и чувствуя, как по телу разливается жар.       Чжухон осторожно двинулся. Из-за позы он не мог сделать размашистый толчок, но был так глубоко, что я невольно открыла рот, выпуская сдавленные стоны, стараясь захватить как можно больше воздуха, которого стало откровенно мало. Мне снова становилось нечем дышать от эмоций, от чего кружилась голова, но чувствовать его так близко и так интимно было потрясающе.       Мне приходилось держаться за влажные плечи, чтобы не только не упасть, но и иметь возможность целовать покрасневшие губы Чжухона, ловя при этом его тихое рычание, от которого я заводилась еще больше. В нем чувствовалась эта звериная мощь, которую он практически не мог контролировать, хотя он старался быть аккуратным, чтобы не причинять мне лишней боли.       Да боли так таковой больше не было. Было удовольствие, горячее, тягучее, дурманящее, растекающееся жаром по телу. Соображать становилось все сложнее, мышцы непроизвольно напрягались и сокращались, заставляя меня импульсивно двигаться навстречу толчкам Чжухона, теряя над собой контроль.       Все ощущения нарастали и вытесняли окружающий мир. Кроме нас будто ничего больше и не существовало. Я уже не следила за тем, какие звуки издаю и какие следы оставляю на Чжухоне. Впрочем, как и он. Последнее звено контроля отпало в сторону, предоставив желанию и удовольствию путь на первое место. Стеснительность или неуверенность, которые могли еще где-то промелькнуть, окончательно исчезли. Я доверилась ему. Я хотела его. Я любила его каждой клеточкой тела и души. Я желала его так, как не желала никого. И я могла поклясться, что в ответ получаю то же самое, если не больше, стоило мне мельком заглянуть в его глаза. В них скользило столько страсти и любви, что заставляло меня трепетать.       Почувствовав усилившуюся дрожь в теле, я случайно слишком сильно прикусила губу Чжухона, заставляя его по-звериному зарычать, и следом укусить меня за нижнюю губу в ответ. Во рту распространился солоноватый привкус крови, на который я не обратила внимания. Все это было последней каплей, после которой меня выгнуло дугой. В голове моментально стало пусто, лишь тело билось в сладких судорогах, распространяя по каждой клеточке невероятное удовольствие и жар. Застонав, я прижалась к нему, пытаясь восстановить дыхание и собрать мысли воедино, потому что я слишком плохо соображала, чувствуя, как Чжухон изливается внутрь и стонет мне в шею следом.       Около минуты мы стояли так, в тишине, тяжело дыша, вслушиваясь в сердцебиение друг друга. Я готова была поклясться, что наши сердца бились в унисон. Я попыталась слезть с него, но сделать мне этого не дали. Ли сам вынес меня из озера, прижимая к горячей груди мое дрожащее тело, понимая, что идти я до сих пор не в силах. В ответ я обняла его покрепче, давая понять, что никогда не отпущу, так как буду стараться оберегать его в той же степени, в какой он сам заботился обо мне.