Lost in the dream

      Проснувшись от яркого света, бьющего в глаза, я заурчала, уткнувшись в плечо Чжухона, который еще крепче прижал меня к себе. Просыпаться нам совершенно не хотелось. Теплота и умиротворение распространялись не только между нами, но и по дому, заставляя лениво лежать, вслушиваясь в равномерное дыхание друг друга.       В голове проносились картинки вчерашнего вечера: как мы лежали на траве в тени дуба, обнимая друг друга, разговаривая обо всем на свете, даря обоюдную любовь и ласку, забыв обо всех преградах между нами. Вместе мы встретили закат, провели прекрасную ночь, пообещав друг другу всегда быть вместе.       Выдохнув, я залезла на Ли, утыкаясь в шею, вдыхая его дурманящий аромат кожи, от которого шла кругом голова. Проводя пальцами по зажившим ранам на его плече, в глубине души я надеялась, что больше мне не придется видеть подобные шрамы.       — Я же говорил, что на мне все быстро заживает, — тихо произнес он, целуя меня в макушку.       — Знаю, но я больше не хочу видеть ранений на тебе.       — Это не рана, а царапина. Шрамы, причиняющие мне боль, нанести можешь только ты своим уходом.       Я подняла голову, смотря ему в глаза.       — Ты же знаешь, что я не уйду от тебя. Никогда.       — Знаю.       — Так что прекращай об этом думать, — я чмокнула его в губы.       Вместо ответа он еще сильнее прижал меня к себе, невесомо поглаживая спину, вызывая у меня мурашки. Прикрыв в сладкой дремоте глаза, я снова уткнулась ему в шею, улыбаясь и вслушиваясь в удары наших сердец. Я готова была поклясться, что они бились в унисон, образуя свою единую неповторимую мелодию.       — Знаешь, — проговорил он через пару минут, вырывая меня из сна, — я хочу тебе кое-что подарить.       — М-м? — я сонно посмотрела на него, пытаясь собраться с мыслями.       Поцеловав, он аккуратно переложил меня на пустую часть кровати, выпутываясь из объятий, на что я недовольно засопела. Ли рассмеялся.       — Ты куда?       — Малышка, сейчас вернусь.       Парень встал, направляясь к полкам возле камина, не стесняясь своей наготы. Я пристально следила за ним, думая о том, что он снова задумал. Его мысли иногда имели быстрый, хаотичный порядок, который я не всегда успевала уловить.       Он долго рылся на полках, целеустремленно ища что-то. Через пару минут он вытащил из глубин какую-то небольшую коробочку. Довольно усмехнувшись, он вернулся ко мне, держа ее в руках.       — Что это?       — Закрой глаза и повернись ко мне спиной.       Заинтересованно закусив губу, я сделала то, о чем он попросил.       — Приподними волосы.       Кивнув, я сделала и это. Через секунду я почувствовала, как мне на грудь ложится что-то небольшое, но тяжелое, а шею аккуратно обволакивает цепочка.       — Смотри.        Открыв глаза, я увидела, что на моей шее красуется небольшой, круглый, красивый медальон, украшенный драгоценными камнями. Состоял он из каких-то сплетений металла и завитушек. Я повернулась к нему с немым вопросом в глазах.       — Это медальон моей матери. Его ей подарил мой отец во время ритуала соединения судеб, а если сказать совсем по-человечески — свадьбы. По поверьям, этот медальон хранит часть души дарящего. Чтобы тот, кто его носит, всегда чувствовал присутствие второго рядом с собой, храня связь, — он улыбнулся. — Но сейчас, когда моей матери давно нет в живых, а отец всего лишь зверь, он утратил свою магическую силу, став простой безделушкой… Не знаю, может, сейчас, при моем дарении тебе, я вкладываю частичку своей души в него. Мне бы этого очень хотелось, но точно сказать не могу. В любом случае, носи его и не снимай. Для меня, даже нет, для нас это важно. Так мы всегда будем вместе.       Я посмотрела сначала на медальон, потом на Ли, обдумывая его слова.       — Не знаю, что я могу подарить тебе в ответ, Чжухон, но я дарю тебе себя, — тихо произнесла я, целуя его в губы.       — Это и есть лучший для меня подарок, — проговорил он мне в губы, улыбаясь.       Я рассмеялась, следом повалив его на кровать. Мне нужно было снова почувствовать его близость. Я снова хотела отдать ему себя, не в силах передать словами все то, что я чувствовала и испытывала к нему.       В моей жизни полетели быстрые, беззаботные дни, наполненные любовью, заботой и лаской, словно так должно и быть. Я позабыла обо всём том темном времени, которое у меня когда-то было в жизни. Все черные краски ушли. Мой мир преобразился во что-то яркое и безумно теплое. Мы проводили дни вместе, рука об руку, строя нашу совместную жизнь.       Шиён приходила редко. Женщина чувствовала и понимала, что нам не до нее, на что смотрела с улыбкой, тихо посмеиваясь.       Ли понимая, что происходит, добровольно отказался от убийства людей, окончательно приняв светлую сторону. После чего ему приходилось только гонять по лесу заблудших офицеров в обличие медведя, доводя их до седых волос. В этом он был мастер, но все равно очень часто к нам на участок возвращался очень недовольный, тяжело дышащий и рычащий оборотень, который успокаивался только после моих прикосновений.       Его отец в лесу практически не появлялся. Мы сходились во мнении, что после последней драки он достаточно сильно пострадал, что мешало ему быстро встать на ноги. Это не могло нас не радовать. Ли даже иногда бурчал, выходя на проверку территории каждый вечер: «Уж лучше бы помер, спокойнее бы было». Я лишь усмехалась в ответ.       Через какое-то время с помощью Шиён, мы провели ритуал соединения судеб, потому что так требовали законы их мира, дав друг другу клятву всегда быть вместе и до конца в любые периоды жизни, соединив себя нерушимой мистической связью с помощью духов, которые дали согласие.       Это было сделано поздно ночью, в полнолуние. Мы стояли возле старого дуба, держась за руки, связанные шелковой нитью, пока женщина зачитывала какое-то заклинание. Чем дольше она его зачитывала, тем сильнее нагревалась нить, обжигая кисти рук. Было больно, но разъединять руки было нельзя. Это было равносильно отказу и неготовности принять на себя обязательства, которые невозможно в последующем убрать и вымолить у духов прощение, так как подобное делается один раз и на всю жизнь. После заклинания, нить растворилась в воздухе, оставив у нас на руках едва заметный розовый след, что и было разрешением высшей силы на наш брак.       Я до сих пор помню мягкий взгляд Ли и поцелуй, который он подарил мне после, давая почувствовать всю ту любовь и защиту. Именно тогда я окончательно поняла, что сделала правильный выбор, отдав себя и свою душу ему взамен на его.       В будущем, мы хотели построить многое, но у этой жизни были свои определенные планы на нас, в которых слово «счастье» больше не фигурировало. Судьба, давшая мне сладкий сон, решила его прервать.       В один из вечеров, когда Чжухон ушел на очередной обход территории, я сидела на ступеньках возле дома, разбираясь с магическими книгами. Мне на самом деле был интересен этот мир и мне очень сильно хотелось понять правила, которые в нем существовали. Но от внимательного чтения меня отвлекло какое-то странное, тянущее чувство в груди. Внутри меня что-то трепыхалось, не давая сосредоточиться на чтении. Отложив в сторону книгу, я встала, всматриваясь вдаль, пытаясь правильно истолковать свои чувства.       Сделав пару неосознанных шагов по участку в сторону леса, я почувствовала, как медальон на груди медленно нагревается, обжигая кожу. Зашипев от неприятных ощущений, я не осмелилась его снять, снова делая шаги в сторону леса. Чем больше я двигалась в сторону выхода из участка, тем больше он нагревался.       Подойдя к краю, я всмотрелась в лес, вслушиваясь в звуки. До моих ушей доносились вой и рычание, которые постепенно усиливались. Да и сердце было не на месте. Что-то заставляло меня идти вперед, нарушая одно из главных правил: не выходить одной за границы участка. Но бьющееся сердце и нарастающее волнение сделали свое дело: гонимая неведомыми чувствами, я побежала на звуки, доносящиеся из глубины леса.       Рванув по тропинке через кусты, я не сразу поняла, что во время бега я потеряла браслет-оберег. Видимо, он слетел, зацепившись за ветку. Я хотела было вернуться, но звуки рычания переросли в звуки боя, заставив меня побежать куда быстрее, плюнув на все. Сердце билось где-то в горле. Интуиция кричала об опасности, которая нависла над Чжухоном, да и разумом я уже догадывалась, что происходит.       Вылетев на опушку леса, я увидела, как два медведя сцепились в драке: бурый и черный. Второй был больше первого раза в два. И в три раза злее. Чжухон и его отец дрались не на жизнь, а насмерть, и сын проигрывал. Парень уже был достаточно хорошо потрепан и держался до последнего только на своем упорстве, где на данный момент оно было не нужно. Видимо, упертое желание сделать мое будущее безопасным окончательно осело в голове, заслонив собой инстинкт самосохранения и разум.       — Чжухон, — выдохнула я, смотря на их бой, чувствуя, как в горле встает комок. Ноги моментально стали ватными, но все равно я сделала пару шагов вперед, стараясь справиться с желанием побежать к ним. Но что может сделать человек без оружия в попытке спасти того, кто дорог? Ничего.       Кинув бурого медведя в сторону, оборотень навис над ним, занося для очередного сильного удара лапу, но мой крик эхом разнесся по опушке, привлекая тем самым внимание к моей персоне.       Зарычав, он оставил Чжухона в покое, давая ему тем самым некую передышку. Только вот теперь это злое существо, громко рыча, неслось в мою сторону, заставив меня пятиться в ужасе назад. С одной стороны я сделала правильно — убрала его от потрепанного Чжухона, а с другой — идея забраться на дерево в попытке спастись уже не казалась такой абсурдной.       Чжухон, видя это, грозно выл и рычал, пытаясь встать, но его лапы подкашивались. На груди и плече виднелись глубокие раны от когтей отца. Захрипев, я побежала в сторону ближайшего дерева, как вдруг раздалась череда выстрелов, заставившая меня пригнуться и упасть на сухую траву.       На поле выбежал один из офицеров — это были те, кто остался караулить границы, и те, которых Чжухон обычно гонял по лесу.       Нацелившись, он еще пару раз выстрелил в сторону черного медведя, переводя тем самым внимание на себя. Озверев окончательно, оборотень, неистово клокоча, направился в сторону офицера, набирая с каждым шагом темп. А офицер, вместо того чтобы бежать, куда глаза глядят от разозленного донельзя животного, все стрелял и стрелял в надежде убить. Только вот часть выстрелов была мимо, а те, которые попадали, не могли нанести серьезный ущерб. Шкура была слишком толстой.       Я же, увидев, что внимание от нас отвлечено, быстро побежала в сторону Ли. Подлетев к нему под звуки выстрелов, я попыталась привести его в чувства, потрепав по морде.       — Чжухон. Очнись. Нам нужно отсюда уходить. Пожалуйста, очнись!       Он открыл глаза, фокусируя на мне взгляд.       — Ну, же!       Из последних сил он встал, начиная ковылять в сторону леса. Я попыталась его прикрыть собой, но он, грозно зарычав, ткнул меня носом вперед, пропуская вперед перед собой. В этот момент я впервые пожалела, что меня не успели обратить.       Последним, что я успела увидеть, как его отец падает возле офицера, который следом начал целиться в нас. Звуки выстрела эхом разнеслись по полю, заставляя меня и Чжухона бежать в сторону дома намного быстрее.       Он не отставал, стараясь бежать рядом со мной, но с каждым разом бег ему давался все сложнее и сложнее. Дыхание становилось тяжелым, а рычание слабым. Пробежав достаточно большое расстояние, Ли рыкнул и упал, заставив меня затормозить. Секунда, и передо мной лежал не оборотень, а Чжухон. Он был бледен и изранен. Кровь сочилась из ран, пачкая траву.       — Чжухон! — всхлипнула я, подбегая к нему. — Очнись!       Кое-как затащив его в кусты, я попыталась привести его в чувство, но он слабо реагировал на мои попытки, постоянно проваливаясь в бессознательное состояние.       — Пожалуйста, очнись, — все шептала я, тихо плача. — Нам нужно вернуться домой.       Все его тело было исполосовано когтями оборотня, а где-то под сердцем угадывалось пулевое ранение. Видимо, когда он прикрыл меня собой, словил пулю от офицера.       — Чжухон! — заплакала я, пытаясь его поднять, чтобы дотащить до дома, но ничего не вышло. Он был слишком тяжелым для меня, а каждое движение причиняло ему боль.       Часть мозга понимала, что с такими ранениями ему не выжить, но я не хотела отступать.       — Ну, же! Пожалуйста, Чжухон! — все плакала я, положив его голову на свои колени. — Очнись!       Слезы падали ему на лицо, омывая его и мои руки, которые были в крови. От этого запаха меня ужасно воротило и становилось страшно. Мелкая дрожь постоянно бегала по моему телу.       Поцеловав и уткнувшись лбом ему в шею, я тихо плакала и молила духов дать ему силы встать или хотя бы очнуться.       — Эрин… — тихо прохрипел он, заставляя меня вздрогнуть.       — Чжухон! — я посмотрела ему в глаза. — Вставай. Умоляю, вставай!       — Не могу. Иди отсюда. Оставь меня.       Каждое слово давалось ему с трудом. Приложив руку к его шее, я прощупала пульс. Он был слабым.       — И не подумаю, — всхлипнула я, снова пытаясь его поднять, но это было невозможно. — Давай же!       — Прости меня, — он зажмурился, а слеза скатилась у него по щеке. — Я не смог… Прости.       — Не смей меня оставлять одну, слышишь?! Просто помоги мне тебя поднять, и я…       — Я всегда буду рядом с тобой, — он, охая от боли, дотронулся пальцем до кулона. — Я люблю тебя. Прости… — еще раз проговорил он, следом закрывая глаза.       — Нет… — выдохнула я, щупая его пульс, который сначала замедлился, а следом и вовсе пропал. — Чжухон, нет!       Его не стало. Горечь утраты и боль повисли в воздухе, обволакивая каждую мою клеточку, заставляя меня сходить с ума.       Заскулив от боли, я обняла бездыханное тело, целуя его в губы, до сих пор не в силах поверить, что я потеряла его навсегда. Повторяя тихое «Нет!», я плакала, чувствуя, как боль разъедает меня, заставляя хотеть кричать. И я закричала бы во всю силу легких, если бы не шорох, раздавшийся рядом, после чего мне заткнули рот, заставив запищать.       — Тихо. Офицер где-то рядом! — раздался у меня над ухом голос Шиён.       Я всхлипнула, раздумывая над ее словами. Умереть сейчас вот так вот не казалось мне плохой идеей.       — Даже и не думай, — пригрозила она, словно читая мои мысли. — Тебе умереть я не дам. Вставай и пошли. Нам нужно убираться отсюда.       Я захныкала ей в ладонь.       — Эрин. Ему ничем не поможешь. По крайней мере, сейчас. Доверься мне.       Шиён попыталась меня поднять, но мое тело было ватным.       — Дорогая моя, я обещала ему, что спасу тебя. Пожалуйста, пошли.       Горько заплакав, я встала, опираясь на ведьму. Шли мы долго, медленно. Ведьма постоянно озиралась, вслушиваясь в тишину леса, что-то бормоча себе под нос. Я шла за ней, держа женщину за руку, не разбирая дороги. Единственное, что мне хотелось, это упасть и умереть, уйдя вслед за Чжухоном. Слезы текли из глаз не переставая. Боль съедала меня изнутри. Ощущение, что я потеряла все, поселилось во мне навсегда.       Я не помнила, как мы дошли. И я не сразу поняла, что мы пришли к ней в дом. Лишь незнакомые стены, которые я успела зацепить краем глаза, заставили меня на долю секунды встрепенуться, но горечь утраты, стоявшая комком в горле, привела меня обратно в пучину внутреннего Ада. Всхлипнув, я заплакала.       — Выпей. Тебе станет легче.       Шиён сунула мне под нос кружку с чем-то дурманящим и ароматным.       — Не станет! — я мотнула головой. — Неужели ты не понимаешь, что его больше нет?! Что я оставила его там?! Не смогла спасти?!       Истерика, отставленная на задний план, накатила вновь. Всхлипнув сильнее, я закричала во все горло и разревелась, уткнувшись в свои ладони. Мне хотелось биться, мне хотелось умереть, лишь бы не чувствовать подобное.       — Пей! — ведьма резко перехватила меня, зажимая нос.       Поперхнувшись, я по инерции выпила отвар, чувствуя во рту противный сладкий привкус.       Эмоции стали постепенно утихать, но не боль. Душа рвалась на части. Сердце же разбилось на сотню маленьких осколков. Мне казалось, что я схожу с ума и что все это плохой сон. И что я сейчас проснусь, а рядом спит Чжухон, но этого не происходило.       — Вот так, — женщина вздохнула, садясь рядом со мной, обнимая меня за плечи.       — Его. Больше. Нет, — проговорила я с трудом каждое слово.       — Он погиб, защищая тебя.       — Ты знала, что он хочет попытаться убить своего отца?       — Нет. Да и я не думаю, что он пытался сделать это специально. Скорее всего, встретив его в лесу, он решил покончить с этим…       — Только вот покончил он с собой. И со мной!       — Это был его выбор.       — Нет! — я всхлипнула. — Он не мог так поступить. Он знал, что силы не равны! Зачем? Почему?       Я снова заплакала, уткнувшись ей в плечо. Шиён тяжело вздохнула, погладив меня по волосам.       — Почему ты так спокойна? — спросила я, утирая слезы.       — Дорогая моя, я многих похоронила в своей жизни… Да и к тому же… — она сжала губы, думая о чем-то своем, — дай сюда свою правую руку.       Я протянула к ней ладонь, а она внимательно посмотрела на след от той нити во время ритуала, почему-то хмыкнув следом.       — Ваша связь… Даже сейчас она не гаснет.       Женщина дотронулась пальцем до моего медальона, шикнув от боли, заставив меня удивленно на нее посмотреть.       — Горячий.       — Что?       — Его душа. Она здесь. Рядом с тобой.       — Не понимаю…       — Ваше соединение душ настолько крепкое, что даже после смерти он тебя не покинул. Вы друг у друга единственные. Это сложно объяснить… Просто ответь мне на один вопрос, на что ты готова пойти, чтобы вернуть его?       — На все.       — Что готова отдать?       — Все!       — Даже душу?       — Даже жизнь, если это поможет.       — Нет, дорогая моя. Духов жизнь не интересует. Только душа — это самое ценное, что есть у людей…       — Что ты придумала? — я серьезно посмотрела на нее, переставая плакать.       Мысль о том, что можно вернуть Чжухона быстро привела меня в чувство.       — Я знаю одно единственное заклинание, но плата за него велика…       — Душа?       — Именно.       — Я согласна!       — Не спеши, — женщина покачала головой, — здесь не все так просто, как кажется на первый взгляд.       Тяжело вздохнув, она встала, направляясь к своим книгам. Я в напряжении смотрела на нее, ожидая разъяснений. Сейчас я была готова на все. Хоть в Ад спуститься.       — Видишь ли, — Шиён тщательно подбирала слова, — это заклинание дает тебе право вернуть его в мир живых, оплатив своей душой. Но, — она выделила последнее слово, — на усмотрение духов. Они вернут его, сделав это не сразу. Отдав душу, ты получаешь бессмертие как проверку, в котором докажешь, что можешь ждать его много и много лет, если не веков.       — Не поняла…       — Чжухона в обмен на душу ты получишь, но не сразу, повторюсь. Ты можешь ждать его веками, столетиями, влача свое бессмертное существование на этой бренной земле без души, обрекая себя на вечную боль и страдания, потому что не будешь чувствовать ничего, кроме сосущей пустоты. Абсолютно. Ты будешь пустой, холодной оболочкой. Потому что человек без души — это ничто. И вернешься в норму лишь тогда, когда духи решат, что ты достойно прошла испытание. Только тогда они вернут тебе и душу, и Чжухона, как и способность умереть от старости вместе с ним, потому что, когда вы встретитесь, ваша связь в этом мире окрепнет. Именно она сможет привести тебя к нему или его к тебе… Как и когда вы встретитесь, не знает никто. Даже я это не смогу предугадать. Ты согласна на это? Подумай хорошо, потому что назад пути нет. Ты даже не сможешь себя убить, потому что духи не позволят, но если попытаешься это сделать — продлишь свои мучения на еще более долгий срок. Но и тебя убить не смогут, потому что ты будешь под некой охраной. С одной стороны — это дар, с другой стороны — проклятие.       — Я…Я согласна, — проговорила я через минуту, кивнув.       — Эрин, подумай очень хорошо. Сделаешь это, назад пути не будет. Не сделаешь, у тебя будет шанс прожить жизнь обычную, человеческую.       — Прожить с кем? С тем, кого не буду любить?       — А ты уверена, что не сможешь никого больше полюбить? Да, Чжухон был единственным, но…       — Нет, — я посмотрела на свою руку и дотронулась кулона. — Я согласна на подобное. Без него моя жизнь Ад. И я смогу пройти все это, лишь бы встретиться вновь. Пускай это странно звучит, но по-другому я не могу.       — Видимо, и не сможешь, — Шиён, усмехнувшись, покачала головой. — Вы на самом деле мистическая пара. Обычно, после смерти партнера, подобная связь гаснет, а здесь же, даже сейчас ни он, ни ты, не хотите друг друга отпускать. Ваши души слишком сильно связаны. Такие случаи единичны. И это пугает даже меня.       — Что мне нужно сделать?       — Сними свой медальон, но не отдавай его мне. И подойди ко мне.       Встав с кровати, на дрожащих ногах, я сделала то, что мне велели.       — Ты точно уверена?       — Да.       — Ох, дорогая моя, ты не знаешь, на какие страдания себя обрекаешь…       — Плевать, — я дернула подбородком.       Ведьма пробежалась по мне оценивающим взглядом.       — Закрой глаза. Пока я буду читать заклинание, не смей открывать их, чтобы ты там не видела. Ты можешь увидеть что угодно и кого угодно. Не сходи с места, чтобы не слышала. Ничего не говори. Молчи, даже если будет больно. Держи медальон крепко, потому что твоя душа перенесется туда, к Чжухону. Там вы будете вместе, рядом. Духи будут вас оберегать и следить. После ритуала, когда я скажу, что все, можешь выйти в лес и выкинуть его, тем самым отдав его духам. Выкинь куда хочешь. Хоть в кусты. Он все равно пропадет и вернется к тебе только тогда, когда Ли появится рядом в новом времени. Вряд ли это будет раньше, чем через век, как показывает практика. Выкинув его, скажи все, что думаешь и хочешь. И уходи отсюда. Можешь начинать жить, а точнее, существовать, потому что состояние будет отвратительным.       — Ты так говоришь, словно ты знаешь, что это такое.       — К сожалению, я знаю, что это такое. Мне намного больше лет, чем ты думаешь. И я могу сказать одно: когда вы встретитесь, никто тебе не даст гарантии, что дальше вы проживете свою жизнь долго и счастливо. Судьба вещь коварная. Она сможет отнять его у тебя снова, если захочет…       Я взглянула на нее, видя в ее глазах боль. Кажется, не я одна пользовалась этим заклинанием.       — Готова?       — Да.       — Закрывай глаза.       Я тихо выдохнула, делая то, что мне велели. Закрыв глаза, я начала вслушиваться в заклинание, которое начала зачитывать Шиён. Через пару минут мне стало больно, плохо. Меня бросило в жар, мне стало нечем дышать. Было ощущение, что я сейчас задохнусь. Тьма хлынула в мое сознание, обжигая каждую клеточку. Внутри что-то трепыхалось, явно не желая вырываться наружу. Медальон же в руках нагрелся до такой степени, что его невозможно было держать, но я не отпускала, терпя боль. Из глаз полились слезы. Сквозь темную пелену, я слышала, как меня зовет Чжухон. Мне хотелось открыть глаза и побежать к нему, но я не могла, потому что я помнила слова ведьмы. Крик застрял в горле. Мне хотелось кричать и биться в агонии, потому что боль разъедала меня, а темнота все поглощала и поглощала. К моменту, когда я была готова уже упасть, потеряв сознание, все резко прекратилось.       — Иди. И старайся все же жить, а не существовать, Эрин. Если ты настолько сильная, насколько стараешься казаться, то ты справишься и получишь то, что хочешь. Может, через пару веков я еще пересекусь с тобой. Кто знает, что будет в будущем…       Распахнув глаза, я взглянула на бледную и опечаленную ведьму. Она явно не хотела такой участи для меня, но она также не могла видеть мои страдания, поэтому и предложила мне это. И никто не знал, что было лучше. Жить никак, доживая. Или же существовать без души, утешая себя надеждой на скорую встречу с Чжухоном.       Кивнув ей в ответ, я на ватных ногах вышла из дома. С каждым шагом мне становилось легче, но ощущение, что чего-то не хватает, усиливалось ежесекундно.       Шаг за шагом, и внутри образовывалась большая черная дыра, от которой становилось дурно. Внутри что-то противно ныло, крича о том, что чего-то не хватает. А не хватало именно души.       Мне резко стало все равно. Слезы перестали литься. Я просто была никакой.       Выйдя из дома на улицу, я поняла, что уже стемнело. Кинув взгляд на ладони, я увидела у себя на руках два больших красных следа: один от ритуала соединения судеб — теперь шрам от шелковой нити был виден сразу, и круглый красный след на ладонях от медальона — запекшийся ожог. Эти раны не приносили мне боли. Они просто были как одно из напоминаний.       Развернувшись, я пошла в сторону большого озера, где мы плавали с Чжухоном. Шла я медленно, раздумывая над своей жизнью. Как она сложится? Что мне делать? Как мне дальше жить? Сколько мне существовать с бессмертием? Вопросы без ответов, да и только.       Пройдя к памятному для меня месту — озеру, я не почувствовала ничего, кроме сосущей боли от пустоты внутри. Посмотрев на садившееся солнце, я прошептала:       — Пусть будет так. Я верю, что мы с тобой встретимся. И я справлюсь, потому что я принадлежу только тебе одному.       Размахнувшись и закричав, я выкинула медальон в озеро, наблюдая за тем, как он медленно уходит под воду. Не выдержав, я упала на колени, смотря вдаль. Солнце медленно уходило за горизонт, пропуская вперед ночь, а я же погружалась в темную бездну все больше и больше. И противиться я не могла. Это был мой выбор: отдать душу во спасение.