6.
25 февраля 2019 г., 18:17
***
— Всё так перепуталось, Джун… Отец с этой женитьбой, истеричка Мисон, не видящая границ… и ты, отстраняющийся от меня, — Намджун опускает голову, нервно выдыхая. — Прости, тогда я тоже был на эмоциях. — Нет, я понимаю. Теперь понимаю все причины и не могу винить тебя, но тогда… Я не мог вынести этого. Ты был для меня единственной опорой, но стал отдаляться. Я то и дело, что зарывался в себе и занимался самокопанием, искал постоянно причину того, что со мной не так. Я просто трус, не способный ни на что… — Не правда. — Это так, Джун. Я не мог признаться тебе в своих чувствах. Боялся, что ты меня возненавидишь. Не мог ничего сказать отцу про этот брак. Каждый день я чувствовал лишь боль и тревогу и это сжирало меня изнутри. Когда у меня появились к тебе чувства, я прятал их подальше, потому что считал, что это было неправильно, потому что мы семья. Я так считал до сих пор. Когда между нами что-то происходило, я задавался вопросами, но не мог на них ответить или же просто списывал всё на случайность или что-то типа того. Я не мог даже представить, что у тебя есть чувства ко мне. Сейчас…что нам делать? Я не хочу потерять тебя. Если это произойдёт, тогда я точно не смогу дальше жить. Хочу быть только с тобой… Это всё. — Я знал, что тебе было тяжело, но не думал, что настолько. Прости меня, хён… Больше никогда так не делай, хорошо? Говори мне, если тебе плохо. И не ищи никаких проблем в себе, — Намджун берёт его лицо в свои руки, — ты самый лучший… Мы со всем справимся, но нам нужно набраться терпения и сил. Джин судорожно вздыхает, кивая. Они оба чувствуют облегчение от того, что наконец сделали это — поговорили и нормально признались друг другу. Намджун целует его, нежно и аккуратно, но спустя время это перерастает во что-то большее, более страстное и распутное, и всё прерывает негромкий кашель со стороны. Они оба дёргаются от неожиданности, а Джин в ужасе раскрывает глаза и резко вскакивает на ноги, переминаясь с ноги на ногу перед своими друзьями. Юнги и Хосок с Соён стоят с довольными ухмылками, Чонгук с Тэхёном и Чимином с открытыми ртами. Он неловко трёт шею, пытаясь оправдаться, но его прерывают. — Чувствую себя немного виноватым, — улыбаясь говорит Хосок, — мы сейчас пройдём в дом, а вы тут…продолжайте. — Файтин! — Соён поднимает руку вверх в знак поддержки и толкает всех парней вперёд, широко улыбаясь. — Что за… Он чувствует тёплые руки на своей талии и смех Намджуна над ухом, но это ни черта не успокаивает. — Продолжим? — Эй! Что это было вообще? Какого…? Они что… — Они всё знают. Только и ждут, чтобы мы были вместе. — Что? Знают? Не считают это неправильным? — Да. Всё в порядке. В голове, конечно, снова тысяча вопросов, но Джин оставляет их на потом. Он почти залетает в гостиную и останавливается перед друзьями, сидящими на диване, потирает неловко шею и смущённо улыбается, наконец нормально здороваясь. В ответ приветствие и улыбки, всё как обычно, а потом радостные возгласы и умиление, потому что Намджун снова обнимает его со спины, показывая всем их отношения. Высвободиться не получается, а всё неловкое внимание забирает на себя Тэхён, также обнимая Чонгука. Юнги следом присоединяется к этой акции, обнимает Чимина, и все снова взрываются, открывая рты. — Чтоооо? Они начинают смеяться, смотрят друг на друга и всё понимают без слов. Кажется, приехать сюда было лучшим решением.…
— Ладно… Хочу кое-что сказать, — начинает Соён, поднимая бокал. — Ох… Знаете, все недоумевают, как я могу общаться только с парнями, ведь у меня нет ни одной подруги, но…меня это никогда не заботило. Мне всегда было комфортно рядом с вами. Я очень рада, что мы все вместе. Вы со своими загонами конечно, но всё же… — она улыбается. — Мы такие разные, но всё же дружим. Заступаемся друг за друга и поддерживаем. Кто бы мог подумать, что мы будем сидеть так, через много лет, вместе. Что влюбимся друг в друга, — она оглядывает парней, — как бы это не звучало, но это именно так. Сейчас…я счастлива… Джин, знаю, у тебя сложные времена, но просто знай, у тебя есть все мы — друзья, которые помогут тебе. У тебя есть Намджун, и не думай, что эти отношения неправильные. Вы не сделали ничего плохого, так что даже не вздумайте расстаться, поняли?! Всех касается! Джин чувствует прикосновение к своей руке и переводит взгляд на Намджуна. Тот улыбается мягко, переплетая их пальцы, и ему действительно становится лучше. Вообще день прошёл отлично у всех, в приятной расслабленной атмосфере, на природе, подальше от шумного города. Намджун с Джином наслаждались друг другом, всё ещё не до конца веря в то, что они действительно вместе. Юнги наоборот, старался не проявлять своих порывов при всех, в основном чтобы не смущать Чимина, но всё же скрыто заботился о нём. Хосок с Соён радостно наблюдали за всеми, а вот Чонгук откровенно бесился с того, что Тэхён уделил ему за вечер мало внимания, поэтому решил привлечь его своим способом. Он смотрит на Тэхёна, что говорит со старшими, и кладёт ему руку на колено, массирует немного, дожидаясь хоть какой-то реакции, но в ответ тишина, и это только раззадоривает. Чонгук поднимается выше, сжимает пальцы сильнее и когда его шаловливые пальцы достигают области паха, его запястье перехватывают. — Ты что творишь? «Попался» Чонгук ухмыляется, прикусывает губу, прослеживает за его взглядом и нагло смотрит в чёрные глаза напротив. — Отпусти мою руку, хён. Отпусти и сиди спокойно… Быстро. Тэхён подчиняется, но в следующую секунду сразу же жалеет об этом. Хорошо, что стол высокий и не видно, чем они занимаются. Хорошо, что все заняты. — Если ты будешь тихим, то никто ничего не заподозрит, Тэ, — младший обжигает своим горячим дыханием его ухо и оставляет поцелуй на шее. — Уже возбудился? — сжимает бугорок в районе ширинки ещё сильнее и снова прикусывает губу, слыша судорожный вздох. — Ос…тановись… — Почему я должен? Ты наконец-то обратил на меня внимание. — Чего? — Эй, ребята, давайте уже уберём со стола и пойдём в комнаты?! Чонгук улыбается, продолжая свои действия. — Хён, поможешь убрать еду? «Вот же… мелкий говнюк. Возбудил меня, а теперь просишь встать? Не могу же я показаться так перед всеми» — Поухаживай за старшими, Чонгук-и, убери всё сам, — Тэхён улыбается в ответ и Хосок соглашается с ним. — Да, мелкий, давай вставай. И пока младший разбирается с тарелками и едой, Тэхёну удаётся сбежать. Он проклинает Чона за его выходки и залезает в душ, забывая закрыть дверь на замок, что очень зря. Проходит минута, две, он несдержанно водит по члену, с силой закусывая губу, чтобы не стонать, и на одно мгновенье переводит взгляд в сторону, и тут же останавливается, прикрываясь. — Какого чёрта? Глаза Чонгука горят, как никогда раньше. Он ничего не отвечает, продолжает стоять у двери и сглатывает вязкую слюну. — Продолжай, хён. А Тэхёна трясёт. Вся эта ситуация… стыдно до ужаса, но так возбуждает. «Я извращенец?» Тэхён медлит, размышляет, а потом всё же откидывается на стену позади себя и, смотря своему парню прямо в глаза, начинает двигать рукой. Открывает рот в немом стоне, и Чонгук не выдерживает с этой картины, стягивает с себя одежду и подходит к нему вплотную. — Сегодня я не остановлюсь, — шёпот, что пробирает до дрожи. Чон переводит взгляд вниз, и тут же гулко сглатывая, кусая губу. — Помнишь, я как-то сказал тебе, что накажу, если ты будешь заниматься этим в одиночку? Чонгук проводит рукой от его шеи до живота и останавливается, заставляя нетерпеливо прикрыть глаза и убрать свою руку. — Это всё ты виноват, какого хрена начал вытворять такое при ребятах? — Ты не обращал на меня внимания. — И ты решил вот так привлечь его? — Именно, — младший срывается, впиваясь в его губы, и это действие заставляет Тэхёна только открыть рот, впуская его язык, позволить ему делать всё, чего он только пожелает. — Тшш… Будь тише, сдерживайся. Чонгук накрывает его член рукой, начинает медленно водить по головке круговыми движениями, и от этого он хмурится. «Думаешь, это так легко?» Чонгук вылизывает шею, оттягивает нежную кожу губами, оставляя яркие засосы, а вторую руку опускает на его задницу, сжимая половинки. Одновременно с этим рука на члене двигается быстрее, и Тэхён поддаётся этому сладкому чувству, откидывая голову назад. — Нет, нет, хён, — Гук-и точно издевается, прекращает вмиг все действия и злорадно усмехается, слыша разочарованный выдох. — Давай поиграем? Если ты закроешь глаза — останешься неудовлетворенным. Это и будет твоим наказанием. Тэхён заламывает брови, но всё же кивает. Сил и времени на споры нет. — Молодец. Он тихо скулит, сдерживается как может, чтобы не отвести взгляд или не закрыть глаза, но это выходит чертовски сложно, потому что сейчас ему невъебически хорошо. Чонгук продолжает издеваться. Ускоряет движения, скользит одной рукой между половинок, проводит с нажимом пальцами по колечку мышц, и это самое действие становится последней каплей, заставляющей его всё-таки закрыть глаза. — Ты проиграл. Смешок, и Чон отходит от него. — Я же объяснил правила. — Ты, блять, серьёзно? — Тэхён хмыкает на кивок напротив, раздражённо откидывается на стену, шипя, что сам закончит, но его снова прерывают, перехватывая руки. — Просто дай мне кончить… — Раздвинь немного ноги. Тэхён послушно выполняет и резко втягивает воздух носом, когда чувствует давление сзади. Чонгук тихо извиняется, успокаивающе гладит его по спине, и выжидает время, снова надавливает, медленно и осторожно. — Больно? — Нормально. Рука на члене начинает двигаться, вторая медленно двигать пальцем внутри, и Тэхён хрипло стонет, привыкая к новым ощущениям. Чонгук ускоряет свои движения и доводит его до пика, а потом ловит, чтобы он не съехал вниз. — Пиздец… — Понравилось? — он улыбается, ощущая дрожь чужого тела и затягивает в поцелуй. — Это было…странно… Тэхён пытается отдышаться и отодвигает его от себя, смотря в глаза. — Только не суди строго, ладно? — Чонгук не понимает. Хмурит брови, прослеживая за его действиями, и открывает рот, когда он опускается на колени. — Ну нихуя ж себе. Губы Тэхёна скользят по стволу, беря неглубоко, но ему и так охуенно. Он проводит языком от основания до головки, обводит её, и при этом смотрит Чонгуку в глаза. Господи, как же его кроет от этого блядского взгляда. Он приглушённо стонет и запускает руку в его волосы, сжимая их. Тэхён помогает рукой и очень надеется, что у него сейчас не встанет снова, потому что понимание того, что он делает, и то, как на это реагирует младший, безумно возбуждает. Чонгук оттягивает его за волосы, потому что он уже на пике, но не успевает и кончает на лицо. Он пытается дышать глубоко, но слишком душно, поэтому открывает кабинку и думает, что Ким сейчас начнёт выговаривать ему по поводу того, что он сделал, но тот лишь ухмыляется, смотрит всё тем же блядским взглядом и облизывает свои губы. Слишком горячо и пошло. — Не знал, что ты такой извращенец, Тэ, — Чон направляет струи воды на его лицо и смывает всё. «Да я и сам не знал» Они быстро смывают с себя остатки этой встречи, надевают свои вещи и, когда выходят из душа, натыкаются на Хосока. — Извращенцы, — Тэхён округляет глаза на такое заявление, а Чонгук улыбается, подмигивая. — Завидуй молча, хён…***
— Ну наконец-то, — Юнги заваливается на постель, скидывая в сторону мокрое полотенце, и забирает у Чимина телефон, тянет его на себя и оказывается слишком близко. Юнги даже в темноте видит, что он краснеет прямо сейчас. Он целует его в губы, впервые за весь день, поэтому выходит смазано и нетерпеливо. Прошла считай неделя с начала их отношений, и Чимин всё также смущается по любому поводу, но хотя бы уже целоваться не боится. Целуясь с ним, Юнги сходит с ума. Чимин действует на него иначе, совсем по-другому, но держать себя в руках он умеет, не совсем шизик, не заходит дальше поцелуев, понимает, что он ещё не готов. Юнги дразнится. Кусает, целует с языком, запускает руки под футболку, оглаживает тело Чимина, выбивая из него тихие стоны. Ему невъебически нравится это. — Хён…подожди… — Что такое? — в ответ молчание и это раздражает. — Чимин? Младший нервно сглатывает, поправляя на себе одежду. — Я не хочу продолжать. «Что за хуйня?» Юнги отползает на свою сторону постели и пялится в темноту, не понимая что происходит. — Я сделал что-то не так? — Нет. Он ещё больше запутывается. — Ладно. Давай спать, — Юнги заторможенно отворачивается, накрываясь одеялом, а Чимин так и остаётся лежать, смотря в темноту.***
— Устал? — Немного. Намджун перекидывает ногу через Джина и нависает сверху, расставив свои руки по обе стороны его головы. — Как себя чувствуешь? Тебе легче? — в ответ улыбка и кивок. — Я рад. Кажется, я до сих пор не могу осознать, что мы и вправду вместе. Они смотрят друг другу в глаза и Намджун вдруг склоняет голову, о чём-то задумываясь. — Скажи мне кое-что… В ту ночь, в доме родителей… Ты сказал, что я тебе снился. Джин неловко кашляет, прикрывая рот рукой. Ох, та ночь… — Стыдобище просто. О чём ты думал когда делал это? Намджун улыбается. — Не знаю. Ты свёл меня с ума. — Он целует старшего в шею, затем в губы. Говорит всё в этих поцелуях, блуждает рукой по его телу. Непонятно сколько времени проходит, но он всё же останавливается, смотрит в его глаза взглядом, полным любви, и поправляет его волосы. — Доверишься мне? Джин понимает всё прекрасно. — Да. Младший снимает с него футболку, позволяет ему сделать тоже самое и вновь целует. Спускается ниже, к шее, оставляет несколько ярких засосов на ключицах, вызывая у старшего мурашки. Обводит языком сосок и кусает несильно. — Ребята наверху и они, скорей всего, уже спят. Так что не волнуйся, — Намджун оставляет россыпь поцелуев на его животе, стягивает с него и с себя штаны и откидывает в сторону. Приходится отвлечься и достать презервативы со смазкой. — Готовился? — А то. Боксеры летят к штанам, Джин вздрагивает когда чувствует давление на колечко мышц и прохладную смазку, но не отстраняется, шипит когда в него проталкивают весь палец и закусывает губу до боли. — Прости… — Ничего, — Намджун целует его, пытаясь отвлечь от неприятных ощущений, и продолжает растягивать, двигает пальцем а, когда тот проникает уже более свободно, через некоторое время добавляет и второй, продолжая шептать ему на ухо ласковые слова. Джин срывающимся шёпотом просит его войти и он раскатывает презерватив по члену, выдавливая ещё немного смазки. Смотрит ему в глаза и переплетает их пальцы. — Если будет больно, просто сжимай мою руку. Пусть нам обоим будет больно. Намджун медленно входит, даёт Джину привыкнуть, но это не спасает от боли. Он чувствует как его руку с силой сжимают, и успокаивающе целует в шею. — Я люблю тебя… — Я тоже люблю тебя, Джун-и, — они сливаются в глубоком поцелуе и младший начинает двигаться. Аккуратно и не торопясь. Джин тяжело дышит, заламывая брови, но вскоре боль отступает, и он привыкает к новым ощущениям. Они меняют позу и становится легче, даже начинает нравиться. Он проявляет инициативу, двигается навстречу и перекладывает руку Намджуна себе на член. Младший ухмыляется. Он начинает размашисто водить по нему, одновременно совершая плавные толчки, и через несколько десятков секунд, они вместе кончают и валятся на постель, тяжело дыша. — Думал будет больнее, — Джин улыбается, смотря в глаза напротив. — Больше не будет.***
— Вернёшься к родителям? — Джин утвердительно кивает, смотря как Намджун поджимает губы, разочарованно выдыхая, и берёт его за руку. — Я пообещал отцу, что останусь в его доме, пока он не примет решение. — Знаю… — Знаешь? — Мм… Подслушал, когда вы ругались… — Джун улыбается, вспоминая. — Я и представить не мог, что когда-либо ты полюбишь меня больше, чем брата. Мне стало так больно, но одновременно и хорошо, я решил, что больше не буду бездействовать… Подожди…когда я признался тебе, ты тоже сказал, что знаешь. Так откуда? — Я тоже услышал…когда ты разговаривал с мамой и…у меня были примерно такие же чувства. — Так получается, родители всё знают о нас… Сейчас у них есть только два пути: смириться или разлучить нас любым способом… Что будешь делать, если отец всё-таки примет решение о женитьбе? — Я ни за что не брошу тебя теперь. Если всё-таки отец назначит эту свадьбу, то я откажусь от него и наследства. У него больше не будет сына. — Эй, не говори глупостей. — Но это правда. Теперь я готов к этому. Я хочу быть с тобой. Ты сказал, что не бросишь меня и будешь рядом, несмотря ни на что, передумал? — Ни за что, — Намджун переплетает их пальцы и смотрит с улыбкой. — Не делай необдуманных поступков, ладно? Дождись ответа отца. — Хорошо. Джин молчит, улыбается в ответ, и вдруг нахмуривается, о чём-то задумываясь. — Эй, то что было той ночью… Это ты так решил действовать? — Хах, ну…что-то вроде того. Только не говори, что тебе не понравилось. — Извращенец. — Я не один такой. Напомнить, что ты мне тогда рассказал? — младший улыбается. — Да ладно тебе, не смущайся. Теперь я воплощу все твои сны в реальность, Джин-и. Старший вмиг вскидывает брови и улыбается. — Джин-и? — А ты думал я буду называть тебя хёном до конца жизни?***
— Хосок-и… Хосок, — ласковый голос над ухом заставляет его оторваться от подушки и недовольно замычать. — Просыпайся. — Я ещё немного посплю. — Ты должен помочь мне с завтраком. — Хмм… А что мне будет за это? — Я тебя не прибью, — Соён улыбается и уходит. — Пять минут тебе. Проходит десять, но она не злится, лишь смеётся когда видит зевающего парня. — Побоялся, что я прибью тебя? — Ты бы всё равно не сделала этого. — Почему же? — Потому что слишком меня любишь, — Хосок наклоняется к ней ближе и целует. — Ванильные… — шагающий на выход Юнги с сигаретой в зубах заставляет их засмеяться.…
— О, Чимин-а, ты проснулся. — Да, — он улыбается, садясь со всеми за стол, — почему вы меня не подняли? — Юнги сказал не будить тебя. Чимин на мгновение теряется и поворачивается к старшему, вопросительно поднимая бровь. — Хотел, чтобы ты выспался. — Я выспался. Юнги вмиг настораживается от подобия улыбки на его лице, но не заостряет на этом внимания, решая не портить никому настроение. Все обсуждают дальнейшие планы, но он не участвует в разговоре. Запихивающий в себя еду Чимин настораживает ещё больше, он пытается проанализировать вчерашний вечер, и тут же видит, как младший давится. — Эй, ешь медленно и запивай. Выходит грубо, но Юнги просто волнуется. Он подставляет стакан, и тот опускает глаза. — Хорошо, хён… После завтрака они перемещаются в гостинную и проводят время за разговорами и просмотрами фильмов. Юнги замечает, что Чимин отстранённо себя ведёт и ему это не нравится. Он не выдерживает, хватает его за руку и уводит в комнату, чтобы наконец прояснить всё. — Чимин-и, прости меня за вчерашнее, хорошо? Пак тут же округляет глаза, открывая рот. — Что? Нет, нет, хён, ты здесь ни при чём, это я виноват… — Не говори глупостей, малыш, — Юнги останавливает его поток слов и мягко гладит по щеке, как бы успокаивая. — Я больше не буду распускать руки, обещаю. — Нет, хён, я не… — Тшш… Не надо, не говори больше ничего… Хочешь полежать? — Мгу.…
Чимин пол дороги притворяется, что спит, а другую просто молчит и Юнги не может понять в чём дело. Они, вроде бы, поговорили и выяснили всё, так что не так? Когда машина останавливается, никто не спешит выходить. Они сидят всё также в тишине, и старший берёт его за руку. — Расскажи мне что с тобой. — Всё хорошо. Я просто…устал немного, — младший смотрит ему в глаза. — Едь домой, хорошо? — Хорошо. Юнги не напирает, лишь смотрит в ответ и слегка удивляется, когда его целуют первым и крепко обнимают. — Завтра заеду за тобой. Чимин улыбается. — Не нужно, тебе далеко, — он видит хмурый взгляд напротив, — подвезёшь вечером. — Ладно. Младший заторможенно открывает дверную ручку и выходит из машины, махая рукой напоследок. — Пока, хён. — До завтра, малыш.
