Часть 15.
24 августа 2019 г., 02:57
***
Под вечер становится совсем тоскливо. Чимин неохотно надевает теплую куртку и выходит на улицу, чтобы хоть как-то развеяться. Погода не супер, в воздухе витает запах дождя, ветер бьёт прямо в лицо, но это не останавливает его от долгой прогулки. Когда пальцы уже начинает покалывать от холода, а в глазах скапливаются слёзы, он заходит в продуктовый, чтобы немного погреться и перекусить. От мысли о том, что пора бы включить телефон внутри расползается липкий страх, но Чимин всё же пересиливает себя. На загоревшемся экране мелькает куча прощенных и сообщений ото всех, но его интересует лишь один человек — Юнги. Окно диалога открывается, он пробегает глазами по сообщениям, и тут же закусывает губу до боли. «Он всё понял…» Это заставляет возненавидеть себя ещё больше. Чимин шмыгает носом, пытаясь не заплакать, и ничего не пишет в ответ. Начинает заниматься самым худшим занятием — пролистывает весь диалог, смотрит совместные фото, видео, и в один момент срывается, заливаясь слезами. Жгучая растекающаяся в районе груди боль не даёт успокоиться, только сильнее душит, и внезапное прикосновение к плечу заставляет испугаться. Чимин вдруг замечает подругу и тут же начинает поспешно вытирать лицо, но его разворачивают обратно. — Ты что здесь делаешь? В ответ несвязное мычание, и Соён теряется на мгновенье, а затем прижимает его к себе, поглаживая по голове в знак утешения. Она дожидается конца истерики и садится рядом, прожигая его взглядом. — П-прости за это… — Что-то с родителями? Всё плохо? — Соён видит странный взгляд напротив и уточняет. — Юнги сказал, что ты уехал в Пусан к родителям. — Нет… Я соврал. Она тут же нахмуривается, о чём-то задумываясь, и напряжённо выдыхает. — Кажется, без бутылки здесь не обойдётся.…
— Чимин… — строгий голос заставляет его вздрогнуть. Соён замолкает, обдумывая стоит ли ей раздавать советы, ведь она сама не в лучшей ситуации, но всё же продолжает. — Ты не должен был врать про родителей. Ты этим не решил проблемы, только отложил на время. Как будешь разгребать всё это? Юнги не отпустит тебя так легко, он сильно волнуется за тебя… Он любит тебя. — Хён никогда не говорил этого. Она закатывает глаза, громко цокая. — Он думает, что виноват в вашем расставании. — Он ошибается. — Так скажи ему об этом. Соберись и поговори спокойно, не тяни. Иначе он сорвётся и поедет в Пусан, к твоим родителям. Думаешь, не сможет? — Сможет… — Чимин виновато опускает голову, а потом резко хватает подругу за руку. — Нуна? Не рассказывай ему ничего, хорошо? Пожалуйста… Соён в который раз тяжело вздыхает. Если не вмешается, сколько ещё эти двое будут мучаться? Господи, почему всё вечно так сложно? Ещё пара убойных шотов делает своё дело — младший отключается и засыпает прямо на столе, и она достаёт свой телефон. Не может решить свои проблемы, так решит чужие. — Приезжай по адресу, который я тебе скинула. — Чего? — недовольный сонный голос на том конце провода оживляется. — И нахера мне это? Время видела? — Без лишних вопросов, Юнги. Приезжай сейчас же. Соён не дожидается никакого ответа, сбрасывает звонок и заказывает ещё пару рюмок. Думать сейчас о всём произошедшем с ней нет ни сил, ни желания. Знакомое лицо появляется перед глазами через долгих полчаса, и она пьяно улыбается ему, не обращая внимание на недовольное лицо. — Юнги-я… Попытки подняться не заканчиваются успехом, она теряется в пространстве, но, к счастью, её вовремя подхватывают. — Какого хрена ты забыла одна в баре? Ещё и в таком состоянии. Соён раздражённо выдыхает, выпутываясь из его рук, и заторможенно оглядывается по сторонам, а потом кивает на уткнувшегося в стол парня. — И кто это? — Сам посмотри. Юнги хмурит брови, но всё же стягивает капюшон с его головы, и, замечая белую макушку, тут же мрачнеет. Он переводит взгляд на подругу, поджимающую губы, и ждёт хоть какое-то разъяснение. — Он никуда не уезжал, наврал обо всём. Думает, что не подходит тебе, что тебе лучше найти какую-нибудь девчонку, чтобы спокойно с ней встречаться… Йери недавно объявилась, да? Мин нахмуривается ещё больше, сжимая зубы. — Она спрашивала у него про тебя. Я уверенна, что у тебя с ней ничего нет и не будет. Уверенна, что ты не поступишь так. Только не с Чимином… — она видит растерянное состояние друга, но продолжает. — Юнги, он просто запутался. Не пори горячку, будь умнее. Дай ему уверенность. Он молчит, смотря на спящего парня, и раздражённо трёт переносицу, а потом поворачивается к подруге. — Собирайся, я отвезу тебя. — Лучше о нём позаботься, я я как-нибудь сама. — Ли Соён, если с тобой что-то случится, я потом не смогу смотреть Хосоку в глаза, так что не беси меня ещё больше и быстро одевайся.***
«Я дома» — это единственное, что радует Чимина, как только он открывает глаза. Попытки вспомнить хоть что-то из вчерашней ночи отзываются невероятной болью в голове, и заставляют бросить эту идею. Он встаёт с постели и тут же морщится, глядя на себя в зеркало. «Нужно в душ, срочно!» Вода немного придаёт сил, освежает, но голова всё ещё продолжает болеть, а вместе с тем и чувство тошноты подступает к горлу. Чимин направляется обратно в комнату, но странное копошение со стороны кухни заставляет его замереть и быстро оценить ситуацию. Он — голый, в другой комнате Соён (кто же ещё, ведь он с ней вчера был), значит надо быстро одеться и прийти к ней. Натянув первое, что под руку попалось, он уверенно шагает на кухню, но тут же осекается в дверном проёме, ошарашенно смотря на недовольного Юнги. — Не ожидал? Мин склоняет голову набок, глядит в самую душу, и у Чимина от всей этой ситуации сердце уходит в пятки. Что за подстава? — Садись. Младший не спорит, нервно сглатывает скопившуюся во рту слюну и садится напротив, смотря в пол. Страшно. Юнги следит за каждой эмоцией на его лице, за каждым действием, и сам нервно выдыхает. Как же ему хочется разнести всё на части. — Рассказывай. Чимин молчит. Долго молчит, чувствует себя ужасно под напряжённым взглядом, но, в конце-концов, сдаётся, понимая что бежать больше некуда. Поджимает губы, сдерживая непрошенные слёзы, и начинает. — Прости, хён… Я соврал тебе, что уехал. Я не хотел, так получилось. Просто… Думаю, будет лучше, если мы не будем продолжать, — от срывающегося шёпота и скатывающейся по его щеке слезы Юнги вмиг теряется, чувствуя, как болезненно сжимается его сердце. — Я недостаточно хорош для тебя. Я…даже поцеловаться нормально не могу. Зачем я тебе такой? Тебе нужно найти кого-то другого. Слова разбивают сердце, заставляют вмиг разгневаться. Юнги сжимает кулаки, снова и снова прокручивая в голове всё услышанное, и резко ударяет по столу, заставляя младшего вздрогнуть. — На меня смотри, — он расстроен, взбешён до предела, но выжидает пока на него поднимут взгляд. — Чимин, мать твою, поверить не могу… Как ты можешь говорить мне найти кого-то другого? Я не понимаю, как за несколько дней всё могло так поменяться. Как ты мог накрутить себя до такой степени? — Хён… Юнги и сам не понимает, что делает, берёт его руку и кладёт себе на сердце, чуть сжимая, смотрит прямо в глаза. — Ты первый и единственный в кого я влюбился. Это ты заставляешь моё сердце бешено стучать. Это ты заставляешь меня волноваться и переживать. Ты заставляешь меня ревновать и злиться. Да я за жизнь столько эмоций не испытывал, как с тобой за пару недель… Даже не смей думать о том, что недостаточно хорош для меня, ведь всё с точностью наоборот. Это ты слишком хорош для меня. После всего того, что я творил, ты всегда терпел и прощал меня. Ты всегда был добрым и заботливым. Ты пиздецки красивый, у тебя голос шикарный, танцевать умеешь, я не понимаю почему ты не считаешься с этим. Я люблю тебя таким, какой ты есть, — он выдыхает, осознавая что сказал это, а дальше будто подтверждает свои же слова. — Да…я люблю тебя, и я не позволю тебе уйти от меня. Слышишь? Не позволю. Чимин глупо моргает, неотрывно смотря в глаза напротив, и рвано дышит, слыша своё учащённое сердцебиение. Рука всё ещё лежит на груди, он чувствует, как чужое сердце бьётся точно также. Внутри будто разрывается тысяча фейерверков от всего услышанного, а кончики пальцев начинает покалывать. Юнги никогда не был так откровенен, никогда не говорил ничего подобного, и от этого плавится мозг. — Почему ты не сказал мне, что виделся с Йери? Тема резко меняется, заставляет нахмуриться, слыша до боли неприятное имя. — Нуна сказала тебе? — А должен был ты… Она писала мне, хотела встретиться, но я послал её нахер и кинул в чс. Мне больше не интересно всё это… Чимин, ты должен быть уверен во мне. Я выбрал тебя и это не изменится. — Но у меня нет опыта ни в чём… Юнги раздражённо закатывает глаза, делая рука — лицо. — Ты вообще слышал, что я сейчас говорил? Да похер мне на это, меня всё устраивает. Я говорил тебе, что не буду торопить события, подожду, так почему тебя это всё ещё волнует? — Чимин опускает голову, рвано выдыхая. — Прости меня, хён… Мне так стыдно перед тобой. — Давай договоримся… Всю ту хуйню, что надумал, ты сейчас же выкинешь к чертям собачьим из своей головы, а потом всё вернётся на свои места. Я надеюсь достаточно ясно разъяснил всё? Или ещё раз повторить? — Чимин заторможенно кивает в разные стороны и Юнги тянет его на себя, заставляя встать. Смотрит в глаза, будто проверяя что всё хорошо, и потом притягивает к себе, заключая в крепкие объятия, наполненные любовью и заботой. — Я так скучал по тебе, хён… Юнги улыбается. От шёпота и прикосновений внутри всё наполняется странным теплом, а накопленные нервозность и тяжесть отступают. Юнги не перестаёт удивляться как на него может действовать всего лишь один человек. — Зови меня по имени, хватит этих формальностей. Он видит, как кончики ушей младшего краснеют и это заставляет умилиться ещё больше. Юнги не сдерживается, нежно целует его в щёку, раз, второй, третий, доходит до губ и останавливается, будто спрашивая разрешения. Когда он так делал? Чимин смотрит в ответ, растворяется под его взглядом и снова чувствует, как чужое сердце ускоряется. Он нервно облизывает свои губы и сам поддаётся вперёд. Никто из них не спешит. Они вообще будто целуются в первый раз. Слишком нежно, ненавязчиво, неторопясь, так сладко и приятно, что даже ноги подкашиваются. — А говоришь не умеешь… — Чимин краснеет пуще прежнего от таких слов и начинает неловко улыбаться. — Хён… — Юнги. Он перекладывает руку на шею старшего, мягко поглаживает, смотря прямо в глаза, и говорит то, что заставляет просто выпасть из реальности, забыть обо всём на свете и ощутить взрыв внутри себя. — Я люблю тебя, — Чимин оставляет мимолётный поцелуй на его губах и утыкается ему в шею, прижимаясь ближе. — Я очень тебя люблю, Юнги.
