Братья

Утро наступило слишком быстро, во всяком случае, так казалось сонным интернам, маячившим за спиной Быкова. Утренний обход начался с палаты вновь прибывших, и пока Андрей Евгеньевич не решил отдать ли кого-нибудь новенького на растерзание своим буратинкам-варварам, все четверо толпой следовали за преподавателем. - Как самочувствие, Роман Витальевич? Севастьян Григорьевич? – поинтересовался завотделением. - Я - Андрей Евгеньевич Быков - ваш лечащий врач, – обратился он к Фрейдину, - а эта дылда без мозгов, - продолжил чуткий руководитель интернов, посмотрев на Лобанова, – будет лечить вас, Севастьян Григорьевич. Все остальные, - обратился врач к оставшимся подчиненным, - разбежались, недотепы, по палатам! Быстро! – секунда - и палата избавилась от лишних посетителей. - Как скажете, шеф, - ухмыльнулся Соловей. - А, скажите, почему меня никто не навещает? – вдруг подал голос, молчавший до сих пор Роман. В его голосе, слишком хитром для столь измученного человека, были слышны нотки возмущения. - А у вас, Роман Витальевич, закрыто посещение, - довольно осклабился врач, - там одна девица ломилась к вам, да фиг ей! Я её не пустил и не пущу! Роман хотел что-то возразить, приподнимаясь на локте, но действие обезболивающих уже закончилось, поэтому он снова тяжело опустился на подушку, стараясь не потревожить многострадальное тело. - То-то же, - наставительным тоном произнес Андрей Евгеньевич и добавил, - с вашего позволения зайду позже, - после чего покинул палату, оставив Лобанова разбираться с новым пациентом. - Севастьян Григорьевич Соловьев? - глядя в карту, сказал высокий мужчина в халате. - А вы тоже меня убить хотите? - спокойно поинтересовался Соловей, окинув взглядом своего нового лечащего врача и сделав, судя по всему, нелестные для Семена выводы. - Не смешно, Соловьев! Меня зовут Семен Семенович Лобанов, я буду вас лечить, - продолжил интерн. - Упаси Господь! - Соловей театрально закатил глаза. - Так, шутки в сторону! - отмахнулся Лобанов. - Что у вас болит? - спросил он, сев в ногах у Соловьева. - Глаза болят, - сказал серьезно Соловей. - Так, у вас же пулевые ранения... Надо проверить... - забормотал Семен, внимательно изучая карту пациента. - Да что там проверять-то? Мне смотреть больно на тебя, пародия врача, проклятье Гиппократа! Я бы тебе даже Зиночку не доверил, хотя эта собачка многое повидала, - оскалился Севастьян. - Слушай сюда, шутник! Знаешь, что я с такими, как ты, делаю? - навис над больным Семен и, для пущего эффекта, несильно хлопнул больного по животу. - Твою мать! Убери руку, или я тебе ее сломаю! - скривился от боли мужчина. Горе-врач попал как раз по свежему шву. - Попрошу без угроз! - Лобанов и сам испугался последствий своего неосторожного движения. - Мне вас ещё перевязывать надо! Вставайте, пошли в перевязочную. Соловей попытался встать, несмотря на предписанный Быковым постельный режим, но, покачнувшись, сел на кровать. – Даааа, - протянул Лобанов, - так дело не пойдёт. Интерн подошёл к больному и, закинув его руку себе на плечо, фактически поволок, почти теряющего сознание Соловья в перевязочную.