Весёлая смена.

Первая половина дня прошла весело (ещё бы блэт!), и вторая обещала быть примерно такой же. Как думаете, какое время в лагере самое весёлое? Самое такое, будоражащее кровь, заставляющее вас ждать его каждый день? Правильно, сончас. Во время сончаса происходит большинство событий дня. Половина любовных романов заканчивается, а другая половина начинается. Первые плюют во вторых, а вторые в первых. Собираются преступные группы, расформировываются компании. И это происходит изо дня в день, так что и жизнь в лагерях не угасает. Конечно, есть и те, кто спят. Но их мало. Рэтчет и Оптимус всю эту шумиху с сончасом уловили быстро: надо было проконтролировать первые сорок минут. После получаса тишины даже самые стойкие начинали сдаваться. А дальше можно было делать всё, что душенька пожелает. Вот только в эту смену они явно не ожидали таких стойких и артистичных детей. Которые, мало того, что пролежали неподвижно полчаса, так ещё и реально как будто спали! Подумав, что мелких они уложили, вожатые пошли по своим делам — хах, кого я обманываю! Вожатые ведь единственные люди, вырубающиеся на сончасе словно по команде. Попробуйте только возразить. Проверив, что все вожатые в отключке, дети повылезали из палаток и стали страдать фигнёй. Брали коллу, закидывали туда ментос, всё это хорошенько трясли и получали прекрасный фонтан из газировки. Или, например, жгли веточки-палочки-комаров с помощью лупы. А что на счёт хождение за земляничкой в лес? Далековато, конечно, зато ягода вкусная. А вожатым что? А им ничего! Спят себе, отдыхают. Но вот дети конкретно так спалились, взорвав несколько самодельных бомбочек. Первым на ноги подскочил Рэтчет (поучитесь в меде, и ещё не так вскакивать будете), сразу же разбудил Нокаута, тот тут же побежал за Ультра Магнусом. Всё-таки он-то единственный одним своим присутствием мог спокойно утихомирить кэмперов.  — И что же здесь происходит? Шум был — и нет шума. Дети застыли на месте от ужаса, кто как стоял, ибо этот тон Магнуса все могли распознать с первых же секунд.  — Ну, кто попробует объяснить сей кошмар? — парень стоял, уперев руки в бока. Дети всё равно молчали. — Скажете по-хорошему, или заставить вас сделать сто приседаний? Фраза подействовала безотказно, и дети тут же выдали: — У нас договор с Уилджеком!!! Магнус на пару секунд застыл, после чего отмер, и прикрикнул: — А своих выдавать не хорошо! *** — Магнус, ты всё не так понял… — Ах ты ж шлакоблок!!! — Магнус метнул своё оружие — розовый тапочек с фламинго. — Это ты у меня будешь по сто раз приседать! А лучше, по пятьсот!!! — Да ладно тебе, всё же хорошо кончилось! — Хорошо-хорошо! Дети вечером вялые были, а ты говоришь, что всё хорошо! — Магнус, остынь… — Да ты у меня завтра с кровати не поднимешься, молочная кислота тебя изнутри сожрёт!!! — Молочная кислота не растворяет, Магнус. — поправил Рэтчет, который вместе с Оптей сидел посреди всего этого хаоса. Магнус носился за Уилджеком вокруг кроватей вожатых, изредка метая какие-нибудь предметы от злости. — Тогда серной ему вкачаем! — не остался в долгу парень. На том и порешили. *** Вечером, когда все уже легли спать, Оптимус начал разбираться с отчётами. Их надо было делать раз в два дня, ибо так требовало начальство. Других объяснений не было. Неожиданно, в ночной тишине чётко послышался рокот, словно вдалеке прозвучал гром. Тим впервые за несколько дней включил телефон, и, о ужас! Получил уведомление о сильном штормовом ветре, вместе с огромным количеством сообщений от обеспокоенных родителей. Прайм тут же принялся будить Рэтчета. — Оптимус, полночь на дворе, а ты не спишь. Что за дела? — возмутился Рэтч. — Вставай, с нами сегодня ещё и наш отряд дрыхнуть будет. Штормовой ветер обещают, палатки срочно сворачивать надо. — Твою ж то мать…