Последние ангелы

      — …к другим новостям: синоптики сообщают результаты прогноза погоды на сегодня. Ожидайте славного и тёплого солнечного утра, но будьте готовы к легкому дождю ближе к вечеру, советую запастись зонтиком!       Ага, зонтик. Он прислонён в углу коридора, так что прихвачу его перед выходом. Не хотелось бы возвращаться мокрой рыбиной.              — …завтра младший Магистр Солфри выступит перед выпускниками Академии Материй, предоставляя им своё напутствие и благословение. Не упустите такой важный момент для славного будущего Магистрата!       Да-да. Он каждый год там выступает. Надо будет поинтересоваться его здоровьем во время аудиенции. Лишняя вежливость лишней не бывает.       —…в Разломе продолжаются тяжёлые бои за равнинные территории за пиком Шардана, но наши войска продвигаются успешно и неостановимо. Приходят многочисленные сообщения об аридах, покидающих свои окопы и бросающих позиции под натиском бравых войск Магистрата! К сожалению, мы также должны сообщить о героической гибели еще девяти славных пилотов «стрел», отдавших свои жизни в неравном бою против бомбардировочной группы врага в небесах над Салвинией. Их имена…       Стоп. Девятерых?! Это ведь... — Я подбежала к радио и выкрутила громкость побольше. — Неужели…              — Согласно некоторым источникам, в этом может быть замешан «Черный Жнец», печально известный охотник на «стрелы», однако полноценные детали столкновения пока неизвестны. В любом случае, все враги падут, и недолго осталось гнусной Корпорации властвовать на землях Регании. «Жнец», как и знаменитые своей беспримерной жестокостью «Дьяволы», неизменно встретят свою судьбу! Как и любой другой…       Я выключила радио. Последние месяцы сплошная чепуха, слушать невозможно. «Дьяволы», конечно, страшные противники, но и вполовину не такие опасные, какими их рисуют. Тем более, что им поручают только миссии сопровождения. Ни разу не видела их по нашу сторону Разлома. А вот Жнец — угроза вполне реальная. И недавно он собрал новый урожай жизней.       Собираю скромную поклажу, запираю номер. Ключи — на рецепцию. Стоявшая там девушка улыбнулась мне и пожелала отличного дня. Я даже не помню, кивнула ли ей в ответ. Думаю, да. Дворянский этикет работает, даже когда за ним не следишь. Выйдя из отеля, я полной грудью вдохнула свежий и прохладный воздух Наккарина, столицы Златых Земель Дарии и центра влияния Магистрата. Несмотря на своё необычное расположение в низинах, Наккарин, благодаря усилиям многих поколений магов-строителей, был создан таким образом, чтобы потоки воздуха в нём позволяли сильно снизить влияние сезона дождей, да и в целом, над столицей почти никогда не было дурной погоды.       Ладненько, — подумала я, — путь неблизкий, не время любоваться.       Возвращаясь к воспоминаниям, я видела Жнеца только один раз, два года назад. Тогда я была обычным рядовым пилотом. Наше звено должно было прикрывать с воздуха наступающие войска обермайора Кайнза. Корпораты выставили против него очень много артиллерии. Нам нужно было подогнать массивного «Архея» к их позициям и выбить артиллерию до того, как она начнёт стрелять по войскам Кайнза. Кстати, это был первый раз, когда нашему звену выделили «Архея». И второй — когда я его вообще видела. «Архей» — мощный и довольно тяжелый летающий аппарат, способный поддерживать огневую мощь Магистрата в самых жестоких боях. Его уникальная форма напоминала плавный прямоугольник, он сверкал своими высокими и стройными бортами, чем всегда напоминал мне тостер, что слегка забавляло. В его защищённом корпусе умело спрятаны мощные бортовые пушки, способные пробивать броню большинства самолётов Корпорации. Надежно защищенный от атак, «Архей» парит в воздухе за счёт мощи своего магического ядра и обладает способностью подпитывать энергию ближайших истребителей, давая им возможность продолжать сражение и продержаться дольше на поле боя. "Архей" является центром любых серьезных сражений Магистрата и координирует боевые действия, направляя пилотов, указывая цели и перехватывая опасных противников.       Красный сигнал светофора прервал мои воспоминания. Пришлось остановиться, пропуская сверкающие золотом изящные автомобили. В парке напротив бегали детишки, бросаясь мячиками куда-то вверх. Может, пытались достать до проплывающего в чистых небесах пассажирского дирижабля. Кто их знает. Дирижабль, поблёскивая пухлыми бортами, размеренно пыхтел по небу, направляясь куда-то на восток. Светофор сменил цвет, и я продолжила путь.       В тот роковой день «Архей» начал раскладываться над полем боя. Его покатые борта, словно стороны коробки, медленно разошлись в стороны, обнажая сияющее ядро в центре, которое должно было усилить наши «стрелы». Тогда я и столкнулась со Жнецом впервые. Это был один из пары десятков первых моих вылетов. Я потянула рычаги управления, чтобы подлететь ближе к ядру «Архея». Очень удобно, что «стрелы», как и любой летательный аппарат Магистрата, свободно зависали в воздухе и могли оставаться на месте. Роскошь, недоступная примитивным самолётам Корпорации. Я собиралась зависнуть рядом с «Археем» и какое-то время понаблюдать за обстановкой, но кое-что привлекло моё внимание. В тот-то момент я и увидела его. Вернее, не его самого, а густой дымный след, толстой чёрной линией пронзивший небо надвое. Крылатая размашистая тень пронеслась в паре десятков метров над нами, поприветствовав меня оглушительным рёвом двигателей, которые было слышно даже через толстый купол кабины «стрелы». Быстрее, чем я успела что-либо разглядеть, быстрее, чем я успела даже среагировать на произошедшее, яркая вспышка ослепила меня. «Архей», развернувшийся посреди поля боя, взорвался. Обычно, в развёрнутом состоянии, он защищается могучим магическим полем, блокирующим любые попадания большинства орудий Корпорации. В таком виде он не способен перемещаться, но эффективно защищён от многих угроз. По крайней мере, я так думала. Жнец, будто играючи, забросил ракету ровно в небольшое отверстие на верхушке захлопывавшегося купола защитного поля, в последнее мгновение до его закрытия. Мою «стрелу» ударной волной отшвырнуло на землю. Благо, кабина была защищена от столкновений и значительно укреплена, так что даже ничего не видя, в кубарем катящемся по полю боя истребителе, рассыпая детали и обломки крыльев во все стороны, я особо не пострадала. Только ослепла.       Лишённые поддержки с воздуха, войска Кайнза были разбиты артиллерией врага. Мне чудом удалось спастись, так как меня, избитую, слепую и беспомощную, вытащили и эвакуировали выжившие солдаты обермайора. Сам он погиб в той схватке, однако успел отдать приказ эвакуировать уцелевших пилотов. Потом — два месяца реабилитации и лечения глаз. С тех пор никаких проблем со зрением у меня нет. Обошлось без осложнений, что тоже можно в каком-то смысле считать чудом. Впрочем, каждый раз, когда я закрываю глаза или отвлекаюсь, я на мгновение вижу его. Так ярко и отчётливо, словно он вырезан гравировкой у меня на веках. Размашистый силуэт трёхмоторного штурмовика С-17 неизвестной комплектации, чёрного цвета, и с изображением черепа на крыльях. Жнец.       Пришлось вновь оторваться от воспоминаний, так как в конце широкого проспекта, за поворотом, уже виднелись сияющие золотом в свете солнца могучие шпили. Арбитрарий.       Величественный символ власти Магистрата, Арбитрарий выделяется на фоне соседних зданий своими размерами и изысканным оформлением. Его грандиозный фасад, украшенный статуями, барельефами и кариатидами, возвышается над зелёной зоной окрестностей. Сверху видны многочисленные башни и шпили, которые высоко вздымаются над городом, а Зал Средоточий, с его массивным куполом, подчёркивает его статус и важность. С каждого уголка города можно видеть эту сияющую полусферу, под сводами которой совет Магистров решает важнейшие вопросы будущего Золотых Земель Дарии.       Прогулявшись в парке, окружающем сооружение, можно увидеть, что он является неотъемлемой частью Арбитрария, обрамляя его величественный облик. Здесь, на зелёной территории, раскинулись невиданные деревья, цветочные клумбы, водоёмы и фонтаны. Величие магии дариев виднелось здесь во всей своей красоте, наполняя этот сад удивительными порождениями колдовского искусства. Протекающая река добавляет красок и свежести местности, а разнообразные монументы и мемориалы, возвышающиеся вдоль дорожек, напоминают о значимости исторических событий и великих личностей. Пейзаж парка кажется идеальным местом для отдыха и медитации. Попасть сюда не так просто, но те, кому это удалось, всегда могут рассчитывать застать тут одного из магистров, благосклонного к небольшой неформальной аудиенции.       Наконец, Магистерская Семинария, расположенная на заднем дворе Арбитрария. Это строение, которое привлекает внимание своей структурой, смесью архитектурных стилей и цветовой гаммой. Она служит для подготовки новых магистров и учеников, которые будут служить государству на различных управляющих должностях. Её курсы включают в себя широкий спектр областей знаний, в том числе право, экономику и политику, а также искусство и культуру. Ну и разумеется, магические дисциплины. Это место символизирует будущее Дарии и готовит новое поколение магистров и лидеров. А ведь и я могла бы там учиться, сложись наша судьба немного иначе…       Рука невольно потянулась к давно лишившемуся родовой эмблемы воротнику. Кто бы мог подумать, что и пустое место способно оказаться меткой позора, не дающей о себе забыть. Да. Семья Кастелла уже давно не представляет знать Магистрата. И в Арбитрарий я захожу не по праву статуса, а лишь гость, приглашённый для аудиенции. Впрочем, именно от результата этой аудиенции, возможно, будет зависеть будущее моей семьи. И то, вернётся ли на положенное место гордая эмблема рода Кастелла.       Массивные ворота Арбитрария, разумеется, закрыты. На входе — несколько членов почётного караула. В их глазах я сразу заметила невольное уважение при виде перечёркнутой двойной полосы у меня на эполетах. Один из них уже дёрнулся было, чтобы пропустить меня, однако затем его взгляд скользнул уже по воротнику. Он тут же встал на место. Конечно, так просто не пропустят.       — Добрый день. Райна Кастелла. У меня назначена аудиенция с магистром Арданием. Вот моё приглашение и документы, — я протянула им заготовленную в сумке папочку. Солдат, белокурый мальчишка с голубыми глазами, красавец как на подбор (впрочем, других в почётный караул и не берут), поставил на приглашении печать, кивнул и с улыбкой отошёл в сторону, отворяя передо мной ворота:       — Добро пожаловать в обитель величия, госпожа Кастелла.       — Нижайше благодарю.       Я забрала документы и поспешила пройти внутрь. Времени было ещё достаточно, но я решила не затягивать с прибытием на аудиенцию и проявить хороший тон, прибыв на место пораньше. Поэтому пришлось отложить наслаждение ароматами сада Арбитрария, и поспешить внутрь.       На воротах, служащих входом в сам Арбитрарий, меня вновь остановили охранники. Повторилась та же процедура, после чего меня наконец-то пропустили внутрь.       Холл Арбитрария — первое, что видишь, проходя через массивные двери. Напротив входа находятся роскошные золотые ворота, ведущие в Зал Средоточий. Рядом с ними нет стражи, поскольку могучая магия, наложенная на Зал, не пропустит никого, кто не является Магистром. По обе стороны от дверей стоят широкие лестницы из белого мрамора, покрытые роскошными красными и золотыми коврами. По краям лестниц, в специальных выемках, течёт сияющая голубизной освящённая вода, наполненная магической силой. Вода разливается в изящные искусственные пруды, расположенные по краям помещения, придавая ему особую свежесть и наполняя приятным тихим журчанием.       В стене справа от входа находится проход в широкий коридор, ведущий к стройному ряду кабинетов и учреждений Магистрата. В левой стене также есть проход, но он ведёт в архивы, где хранятся документы и записи обо всём, что касается Дарийских Земель. А в центре помещения, на подиуме, стоит величественная кристалльная статуя Аргеста — великого первого магистра, основавшего Магистрат на Золотых Землях Дарии. Она выглядит внушительно, словно отражает всю власть и мудрость, которые заключены в этом здании.       Из окон, расположенных в стенах и потолке, проникает мягкий свет, создавая приятную атмосферу внутри. В центре помещения расположен огромный купол, состоящий из множества окон. Они пропускают внутрь натуральный свет, который днём освещает помещение, а ночью создаёт ощущение, что находишься под открытым небом.       Внутри играла тихая музыка, доносящаяся словно бы из воздуха.       Не задерживаясь надолго, я повернула в правый коридор и направилась к комнате для аудиенций. И коридор, и предстоящая комната, были мне очень хорошо знакомы. Именно туда мы с родителями шли пятнадцать лет назад, чтобы выслушать приговор совета Магистров по делу о преступной халатности, за которое нас лишили дворянского титула. Именно после этого события отец окончательно сломался и вскоре ушёл из жизни, а я была вынуждена пойти в армию, чтобы прокормить больную мать и младших братьев. И вот, я снова здесь.       Мой взгляд остановился на стройной лакированной двери из белого дуба. «Зал аудиенций №1» — гласила надпись. Я вошла внутрь. Там никого не было, что неудивительно, учитывая, что я пришла раньше времени. Закрыв за собой дверь, я выдохнула и осмотрелась. Да уж, за эти годы зал ничуть не изменился. Он всё ещё выглядит величественно и уютно одновременно. Зал окружён тёмной деревянной отделкой и мебелью, которые придают ему особую атмосферу уюта и деловитости. В центре помещения стоит длинный стол, изготовленный из тёмного дуба. Столешница блестит, словно зеркало, отражая яркий свет, проникающий через окно. Рядом со столом расположены несколько шкафов, заполненных книгами, а также маленький столик и пара удобных кресел, создающих более неформальную обстановку для общения.       Окно, обрамлённое роскошными шторами, выходит во внутренний двор Арбитрария, окружающий Зал Средоточий. В этом саду растут редкие и экзотические растения, которые создают густую зелёную стену вокруг здания. В центре комнаты раскинулся мягкий ковёр, который придавал залу ощущение тепла и комфорта. На стенах висят портреты известнейших дипломатов Магистрата, которые напоминают о многовековой истории и величии Дарии. Среди них мне на глаза попался и неожиданный портрет. Я недоверчиво подошла поближе, вглядываясь в знакомые черты лица.       — Норберт Кастелла, — раздался голос у меня за спиной.       Я инстинктивно дёрнулась и развернулась, словно ребёнок, которого застали за пакостями.       — Ох, прошу прощения, если напугал, леди — усмехнулся седоватый мужчина в балахоне магистра. — Арданий, Магистр Внешней Политики и Международных Отношений.       Я тут же ответила ему вежливым поклоном. Мы сели за длинным столом.       — Итак, мисс Кастелла, вас уведомили, о чём мы будем говорить?       — Не совсем, Ваше Превосходительство. Меня лишь поставили в известность о том, что мне предстоит аудиенция.       — Что ж, так даже лучше, — улыбнулся Магистр. — Так будет куда проще.       Арданий вступил на должность пять лет назад, заменив состарившегося Милзагана. Именно Милзаган в своё время выносил вердикт моему отцу. И я уж точно была рада всем Столпам, что аудиенция у меня была именно с Арданием. Живой, более молодой, он внушал доверие и простоту.       — Честно признаться, это впервые, когда я занимаюсь чем-то подобным, однако совет настоял, чтобы с вами говорил именно я. Должно быть, из-за вашего общего прошлого с магистерием Внешней Политики.       — Пожалуй, вы правы, — ответила я.       — Я наслышан об истории с вашим отцом. Очень печальный случай. Ещё во времена, когда я был советником магистра Милзагана, я не раз с ним виделся. Должен признаться, мне до сих пор кажется, что произошло чудовищное недоразумение. И возможно, у нас с вами есть возможность, хотя бы частично, но его исправить.       Я напряглась.       — Так-с, — прокашлялся магистр, разворачивая широкий лист с красной лентой на печати:       — «Сим документом доносится на общественное сведение, что в соответствии с решением Великого Совета Магистрата, в полном соответствии с процедурами и стандартами присуждения, выдающийся оберлейтенант Райна Кастелла представляется к награде в виде Ордена Дарийской Звезды Второй Степени, в свете своих несравненных достижений, заслуг и выдающихся лидерских качеств в критических боях за пик Шардана. Своей нерушимой стойкостью, решительностью и отвагой, оберлейтенант Кастелла проявила превосходное мастерство воина в сражениях и лётном искусстве, что привело к сохранению множества драгоценных жизней солдат и офицеров Магистрата, как и к обеспечению значительного успеха в продвижениях войск Дарии в боях за доминирование на пике Шардана. Эти значимые достижения, смелость и бескомпромиссность оберлейтенанта Кастелла были не только замечены, но и безмерно уважены Магистратом, и вышеуказанные заслуги были признаны достаточными для присуждения ей вышеупомянутой славной награды. Настоящим документом подтверждается величайшее уважение и выражается признательность оберлейтенанту Кастелла за ее отвагу, выдающиеся лидерские качества и героический подвиг во имя победы Дарии на полях сражения».       — Собственно, как-то так, — выдохнул магистр. -А теперь попрошу вас встать.       Я, всё ещё слегка ошарашенная услышанным, вскочила по стойке «смирно», не веря своим ушам.       Магистр бережно извлёк из своей сумки красивую коробочку из красного дерева, открыл её и аккуратно достал сверкающий в пробивавшихся через оконный проём лучах солнца, орден.       — Оберлейтенант Райна Кастелла, — начал он уже более официальным тоном. — Как засвидетельствовано в зачитанной мной почётной грамоте, вы представляетесь к награде в виде Ордена Дарийской Звезды Второй Степени. Прошу, подойдите.       Я подошла, всё ещё не понимая, что творится. Орден Дарийской Звезды был достаточно специфичной наградой. Она выдавалась не конкретным людям, а семьям. Дворянским семьям. Её могли получить представители знати Магистрата, проявившие доблесть на поле боя. Орден третьей степени, в своё время, получил мой дед, Норберт Кастелла, за свои заслуги в битвах при Слантоне, незадолго до его назначения Послом Дарии в Регании. Ещё за многие годы до начала войны. Если мне присудили орден второй степени, значит было учтено, что у нашей семьи уже есть орден третьей степени… Но ведь нас лишили его, когда мы потеряли дворянский титул. Что всё это значит?       — Вижу, вы озадачены, — ухмыльнулся Арданий, закрепляя орден у меня на груди, рядом с шевроном ВВС. — По правде говоря, мне следовало делать всё это в несколько другом порядке, но уж очень хотелось посмотреть на вашу реакцию.       — Надеюсь, моя реакция вас удовлетворила, — ответила я.       — Ох, сплона, не сомневайтесь. Что ж, теперь по делу.       Он извлёк ещё один документ.       — Не люблю я эти формальные документы. Кх-кхм. «С одобрения совета магистров, и с учетом ходатайства имперского кронпринца Салтиана Наккарского, сим документом почётный Магистрат засвидетельствует об изменении статуса рода Кастелла в иерархии дворянства Дарии. По достижениям, проявленным Райной Кастелла, и в связи с ее заслугами перед Республикой Дария, Магистрат принял решение присвоить ей младший дворянский титул и восстановить фамильные награды, принадлежащие роду Кастелла. Данный документ подтверждает, что оберлейтенанту ВВС Магистрата Райне Кастелла присужден младший дворянский титул и восстановлены все принадлежащие роду Кастелла фамильные награды. Этот титул и награды предоставляются Райне Кастелла и ее потомкам в праве наследования. Настоящий документ подписан председателем Магистрата Дарии Великим Магистром Ганстарием и засвидетельствован советом магистров».       — Ох, многовато бюрократии на меня взвалили, вам так не кажется? — со смешком спросил Арданий. — Что ж, вот, прошу.       Он передал мне оба документа, а затем извлёк из сумки ещё одну большую коробочку. В ней лежало несколько орденов и медалей, все заработанные нашим родом, а также роскошный золотой значок, который магистр с улыбкой поместил на положенное ему место у меня на воротнике.       — Приветствую в дворянских кругах, леди Кастелла. Своими достижениями и тяжёлым трудом вам удалось вернуть свой титул и восстановить честь своей семьи. Надеюсь, вы и далее будете самоотверженно служить на благо Дарии и Магистрата.       — Можете не сомневаться, Ваше Превосходительство, — поклонилась я.       Теперь всё вставало на свои места. Возвращение портрета моего дедушки в Арбитрарий, присуждение ордена, удивление охранников, которых должно быть, уведомили о прибытии дворянина. Оставался лишь один вопрос:       — Во втором документе упоминалось ходатайство кронпринца. Я не совсем поняла…       Имперская семья редко вмешивалась в дела Магистрата. Обычно они обитали в своём роскошном дворце на другом конце города, изредка посещая массовые мероприятия или работая с особо важными документами и встречами в одной из башен Арбитрария. С чего бы самому кронпринцу проявлять такое внимание к моей персоне?       — Видите ли, кронпринц Салтиан лично наблюдал за сражением, так как в штурме пика Шардана, ключевой точки всего центрального фронта в Разломе, принимали участие отобранные лично им гвардейские подразделения. Наши войска уже давно пытались атаковать пик Шардана, но контролирующие западные развалины Великого Моста корпораты каждый раз пресекали все наши попытки атаковать. В том бою, насколько мне известно, вы проявили невероятное мастерство и сумели очистить полотно развалин моста от их зенитных установок и артиллерии, что и позволило гвардейским подразделениям добраться до пика. Кронпринц был восторжён вашими действиями и проявил интерес к вашей персоне. Узнав, что вы, представляя лишённый дворянства опозоренный род, так самоотверженно сражаетесь, он остался глубоко впечатлён этим, и ходатайствовал о присуждении вам награды. С этого всё и началось.       — Для меня это огромная честь, Ваше Превосходительство. Прошу, передайте от меня сердечную благодарность Его Высочеству кронпринцу за его ходатайство.       — Можете не утруждаться, леди Кастелла. В конце концов, господин Салтиан вскоре пожалует сюда лично. Он очень хочет пообщаться с вами, — торжественно заявил магистр.       Приехали.       — Я безмерно польщена такой честью, но это так неожиданно…       — Для меня тоже, честно говоря, — Арданий перевёл взгляд на часы. — Меня об этом уведомили незадолго до начала нашей встречи. Похоже, кронпринц самостоятельно выяснил время и место встречи, после чего изъявил желание поучаствовать.       В дверь постучали.       — А вот и он.       Сердце забилось как бешеное. Имперская семья была не просто условными правителями Дарии. Несмотря на то, что реальную власть поддерживал именно Магистрат, статус имперской семьи не был формальным. Их родовая линия состояла из безмерно могущественных магов, одарённых невероятной силой. Кто-то даже называл их детьми крил-камня, не веря, что подобной силы и мастерства можно достичь способностями обычного человека. Они выполняли немало важной работы в высших кругах политики Магистрата, и несмотря ни на что, за членами имперской семьи всегда стояло последнее слово в любом деле Дарии. И вот теперь, один из них пожелал личной встречи со мной. Ну и как мне на такое реагировать?       Дверь отворилась, и внутрь вошёл высокий молодой мужчина, в котором уже по походке легко угадывался представитель императорской династии. Он был одет в сияющий официальный костюм белого цвета, украшенный золотыми лентами и элементами. Слева на груди виднеется герб имперской семьи, вышитый золотой нитью на белом бархате. Его жакет аккуратно расстегнут, позволяя разглядеть серебристую рубашку с высоким воротником, также украшенную золотыми деталями. В руке, зажатая на поясе, красуется высокая шляпа с белой лентой и пером в центре. Светлые волосы коротко подстрижены и аккуратно зачесаны, обрамляя высокий лоб. Небольшие серьги в его ушах, также украшенные золотом, дополняют элегантный образ. Его красные глаза сияют от неизмеримой магической мощи, которая лишь подчёркивает его высокое положение в обществе. Они светятся интересом и доброжелательностью. На руках у него белые перчатки из тончайшей кожи, которые подчёркивают его благородность и изящество. Осанка и движения говорят о том, что он привык как заботам и восхищению со стороны окружающих, так и к непростым испытаниям и тренировкам. Каждое его движение, словно танец или магический обряд, привлекало к себе внимание.       — Господин Арданий, рад видеть вас в добром здравии, — сказал юноша лёгким баритоном, слегка кивнув. — Не представите ли вы мне свою прекрасную спутницу?       — Разумеется, Ваше Высочество. Я счастлив видеть вас в таком хорошем расположении духа, — ответил Арданий. — Вместе со мной — ныне возвращённая в дворянские круги леди Райна Кастелла. Тот самый отважный пилот, что захватил ваше внимание в недавнем сражении.       И вот она я. Леди Райна Кастелла. Да-да, та самая, отважно-пилотская, захватно-вниманческая. Стою в своём нелепом полу-мундире — полу-пиджаке, красная как помидор, обвешанная орденами, которые Арданий словно специально нацепил на меня перед приходом кронпринца, и не знаю что сказать.       — Я безмерно почтена вашим вниманием, Ваше Высочество, — насколько возможно официально промямлила я, поклонившись на девяносто градусов. Пердательский мундир едва не затрещал от такой гимнастики. Кажется, пора на диету. Рацион оберлейтенанта явно не предусматривает становление идеалом красоты.       — Ох, право, леди Кастелла, не стоит кланяться, — тут же ответил Салтиан. — Я здесь с неформальным визитом, ведомый жаждой пообщаться с вами, и уж точно не собирать поклоны и лестные слова. Так что прошу, расслабьтесь.       Я разогнулась в нормальное положение, всё ещё не понимая, почему такая важная персона проявляет ко мне столько интереса.       — Что ж, засим откланяюсь, — предательски улыбнулся Арданий, оставляя меня в этой ужасной ситуации в одиночестве.       Попрощавшись с магистром, Салитан опустился в кресло за маленьким столиком и кивком пригласил меня устроиться рядом. Ну конечно, ещё бы он сел за большой стол. Размечталась. Я села в кресло напротив.       — Итак, леди Кастелла. Могу ли я называть вас Райна, кстати?       — Д-да, разумеется, Ваше Высочество.       — Прекрасно, Райна. В таком случа буду признателен, если вы будете называть меня просто Салтиан, без вашевысочества, — он искренне улыбнулся.       — Как скажете, Салтиан. В таком случае, разрешите поинтересоваться, что вас привело ко мне?       — Сразу к делу? Прекрасно, — он закинул ногу на ногу, сложив руки на колене и откинувшись на спинку кресла. — Как господин магистр наверняка вам рассказывал, я заприметил вас во время сражения у пика Шардана. Ну а узнав, что вы принадлежите к семье Кастелла, понял, что обязан с вами встретиться.       — И почему же?       — Видите ли, — он перевёл взгляд своих красных глаз за окно, — как член имперской семьи, я обязан постоянно поддерживать свой статус достижениями и свершениями. Это важнейшее правило, стоящее в основе нашего рода. Пусть мы и обладаем высшей властью, издавна никто из предводителей нашей семьи не жаждал лёгкой жизни в дворцах. Напротив, поколение за поколением, мы ставили себе цели и испытания, которые преодолевали, раз за разом доказывая своё право на наш титул. Не так давно я принял решение привнести свой вклад, расследовав перпопричины этой войны с новой точки зрения. Официальная доктрина вам, думаю, известна?       — Разумеется. Дария и Регания расположены на двух высоких плато, Плато Изобилия и Плато Бедствий. Дария в землях Изобилия, площадью в двенадцать тысяч квадратных километров, процветающая природа и богатые ресурсы. Регания на плато Бедствий, площадью в несколько раз меньше. Голая скала посреди пустошей, без богатой природы. Но у них было своё богатство…       Да. Крил-камень. Ресурс, необходимый нам, дариям, для усиления своей магии и создания магических механизмов. Ценнейший ресурс для нашего народа. И единственный, которым Златые Земли Дарии оказались обделены. Зато народ аридов, обитавший на бедной скалистой Регании, обладал безграничными запасами крил-камня. Для них, лишённых магии, он не представлял особой ценности, хотя и применялся в качестве лекарства или удобрения, благодаря его невероятной жизненной энергии.       — Верно, — кивнул Салтиан, — Крил-камень стал, как ни иронично, камнем преткновения. Ариды очень охотно загнули за него огромные цены, обменивая его на полезные ископаемые и богатые земельные ресурсы, закупаемые в Дарии почти за бесценок, и затем, через опоясывающий Реганию спиральный тоннель, вывозимые на продажу в разные страны мира. Такое положение не очень устраивало Дарию, но мы могли позволить себе это сотрудничество. Даже построили за свой счёт Великий Мост, соединяющий Дарию и Реганию через Разлом. И всё, казалось бы, шло хорошо, пока не…       Пока не прозошло бедствие. Крушение. Невероятно мощный взрыв в спиральном тоннеле, приведший к его полному обрушению. А вместе с ним вниз, на пустоши, обвалилась и десятая часть территории и без того маленькой Регании. Сотни тысяч погибших, ужасные разрушения. Регания тут же обвинила Дарию в подрыве тоннеля. Действительно, всё сложилось идеально для Дарии. Теперь Регания могла торговать с внешним миром только через территорию Магистрата, платя ему большие пошлины, а Магистрат теперь контролировал весь оборот крил-камня. Из могучей торговой державы, Регания в один миг стала ресурсным придатком Дарии, беспомощным без права на пользование её территорией для транзита своих товаров. Я помню тот ужасный день. Мне было всего семь лет. В конце концов, мы с папой, работавшим в посольстве Дарии в Альбероне, столице Регании, застали Крушение прямо дома. Земля тряслась, здания рушились, тысячи людей вопили от страха и боли. Это был один из двух дней своей жизни, которые я никогда не забуду. И лишь успокаивавший шёпот Дарфи, обхватившего меня обеими ободранными и кровоточащими руками, не давал мне провалиться в пучины ужаса. Он так и сжимал меня целые сутки, пока нас не вытащили спасатели.       — …пока не произошло бедствие, — голос кронпринца вырвал меня из воспоминаний. — Разумеется, корпораты обвинили во всём Магистрат, и резко ограничили поставки крил-камня. Видимо, надеялись втянуть в это остальные страны мира, также нуждающиеся в нём. Мол, смотрите, Дарии подорвали наш тоннель и теперь блокируют поставки крил-камня, пытаясь заграбастать всё себе. В итоге, конфликт за конфликтом, стычка за стычкой, выспыхнула война. Ариды нагло нарушали соглашения, устраивали провокации, обвиняя Дарию в нарушении тех же самых соглашений, и всеми силами пытались обрушить на нас гнев Маридской империи и прочих крупных соседних стран. А потом предательски атаковали… Ну да ладно, прибережём урок истории на другой раз и перейдём непосредственно к делу. Важная часть истории, которую вы могли бы помочь мне прояснить в моём расследовании — это вклад вашего отца, господина Фридриха Кастелла. Надеюсь, вы хорошо помните события тех лет?       — Конечно, — ответила я. — В шесть лет я переехала к отцу в посольство, обучаться у него дипломатии и дворянским манерам. С нами в посольстве жила семья Магер.       — Я наслышан о них. Два поколения назад они были младшей знатью Дарии, но затем потеряли гражданство.       — Так и есть, Алдон Магер, отец Кордона Магера, руководившего службами посольства при моём отце, женился на аридской женщине и взял гражданство Регании. Кордон, его сын, родился лишённым магии и также женился на аридке. У них был сын, Дарфи. Мой одногодка. Мы с ним хорошо дружили. Когда произошло бедствие, он спас мне жизнь и помогал в развалинах, пока нас не нашли спасатели.       — Я лишь поверхностно знаю о той ужасной истории.       — Да. Именно после полученных в тот день ранений отец подхватил тяжёлую болезнь, которая вкупе с его депрессией после лишения титула, свела его в могилу.       — Если вам тяжело говорить об этом, можете не рассказывать, — прервал меня Салтиан. — Я не хотел вызывать у вас столь тёмные воспоминания.       — Не переживайте, — кивнула я, даже и не заметив, куда улетучилась моя неуверенность. — Я солдат, в конце концов. Позвольте продолжить.       Он кивнул.       — К моменту, когда всё восстановили, кризис между Дарией и Реганией уже был в самом разгаре. Больной отец не смог вовремя вмешаться, и к моменту, когда он собирался начать действовать, война уже разгорелась. Потом — эвакуация. Нам позволили покинуть столицу Регании, обобрав до нитки. Они забрали все документы, личные вещи, всё, что могло представлять какую-либо ценность.       — Кто «они»?       — Спецслужба Корпорации. К тому моменту корпораты уже контролировали всю власть в Регании, что неудивительно. Наоборот, поразительно, как стране, целиком зависимой от экспорта крил-камня удавалось так долго сохранять независимость от влияния державшей монополию на его добычу корпорации «Крилтек».       — Но в конце концов, они полностью подчинили себе страну в результате успешных сделок, тесных связей и неправдоподобных совпадений.       — Да, так и было. Нашу семью спецслужба выпустила, но перед тем они у меня на глазах увели всю семью Магер во внутренний двор, где я услышала выстрелы. Они расстреляли их всех. И семью Магер, и Дарфи, и остальных работников. Даже уборщиков. Своих же сограждан. За сотрудничество с нами.       Вот теперь мне стало немного не по себе. Это и был второй день в моей жизни, который я меньше всего хотела вспоминать.       — Мы ехали по улицам Альберона, всё ещё засыпанным развалинами и следами бедствия. Люди вокруг кричали на нас, бросались камнями в наш автомобиль. Эта поездка позора продолжалась всю дорогу до моста, где нас встретила делегация Дарии. Отец уже тогда был разбит и подавлен, а когда мы прибыли и нам сообщили о приговоре, это добило его окончательно.       — Ужасная история. А как же ваша мать и братья?       — Мать первые несколько лет работала горничной у мелких дворян на западе, в деревне где мы нашли своё пристанище. Она вкалывала за троих, пытаясь прокормить меня с братьями, да так и слегла с болезнью. К счастью, я была уже достаточно взрослой, чтобы работать. Но выбора было немного. Я бы не смогла работать горничной, не было нужных навыков. У меня было два пути. Либо армия, либо…       Я запнулась, не поднимая глаз на подавленно сидящего кронпринца. Могу ли я вообще говорить о таком в его присутствии?       — В любом случае, — продолжила я, — я выбрала армию.       — Кхм. А почему именно воздушные силы? — постарался перевести тему он.       — Даже и не знаю. Я смутно помню, что в далёком детстве мой друг рассказывал мне о небе. О свободе и радости, которые ждут любого, кто сможет его покорить. В тот момент свобода и радость были тем, в чём я так отчаянно нуждалась…       — Но взлетев в небо… — он понял, к чему я вела.       — Да. Взлетев в небо, я нашла лишь войну и смерть. Впрочем, у меня открылся талант к полётам, да и магический фон — зелёный, хорошая совместимость.       Я говорила с Салтианом ещё долго. Об отце и его работе, о моём мнении касательно этой войны, о магии, о самолётах. После вступления в армию, я отдавала всю себя работе, стремясь получать как можно более высокие должности, чтобы повышать жалование и отправлять домой больше денег. У меня не было ни времени, ни сил, ни особого желания заводить с кем-либо дружбу или доверительные отношения. Во время этого разговора я вдруг осознала, что впервые встреченный мной сегодня принц стал моим первым открытым и искренним собеседником за многие годы. Первым после Дарфи.       Мы и не заметили, как зашло солнце. Салтиан настоял на том, чтобы проводить меня обратно в отель. Ну как, проводить. Мы шли вдвоём, а за нами — небольшая армия помощников, охранников, советников, носильщиков и прочих личностей из имперской свиты. Люди на улице почётно расступались и кланялись. Должно быть, немного утомительно, когда все вокруг смотрят на тебя таким образом. Теперь я понимала, почему он так хотел неформального общения. Должно быть, у этого на удивление простого и искреннего юноши было не так много возможностей просто побыть собой. Он снова обратился ко мне, когда мы подошли к отелю.       — Что ж, леди Кастелла, я был счастлив провести с вами время сегодня. Вы прекрасный собеседник и я с нетерпением ожидаю нашей следующей встречи, — он как-то по особенному улыбался. Вдохновлённо, что ли.       — Это взаимно, Ваше Высочество, — я предпочла сохранить формальное обращение, раз уж мы были на улице и при всей его свите. — Я также жду возможности помочь вам и далее с вашим непростым делом.       Мы обменялись почтовыми адресами, помощники кронпринца передали мне обьёмные пакеты с коробочками от наград и почётными грамотами, которые я сегодня получила, и мы уже готовились было прощаться, как вдруг Салтиан спохватился.       — Ох, совсем вылетело из головы! — он виновато улыбнулся, — да уж, не быть мне дипломатом. Вот, пожалуйста. Это вам! — он передал мне красивое запечатанное письмо с печатью Магистрата. — Хотел вручить и обсудить лично, но пускай это станет для вас сюрпризом. И пусть удача следует с вами, мисс Кастелла!       Я осталась с письмом в руках посреди улицы, наблюдая, как Салтиан со своей свитой, которая ему явно надоедает, уходят в сторону Арбитрария. Похоже, на этом его рабочий день только начинался.       Я забрала у восторжённой увиденным работницы на рецепции ключ и направилась к своему номеру. И всё же, что это было? Так искренне. Плюс, вместе с письмом передал мне перо со своей шляпы. Он явно не забывал, слишком уж наигранной была эта сцена. Так почему не передал его раньше? Смущался? Не может же он…       В дворянских кругах Дарии среди мужчин было принято дарить даме сердца перо с шляпы, тем самым проявляя свой романтический интерес. Это было чем-то вроде первого шага. Ещё ничего конкретного не означающего, простого предложения обратить внимание. Планировал ли он сделать это с самого начала? Или же, захотел подарить мне перо после нашего диалога? В любом случае, что мне теперь с этим делать? И что по поводу моих чувств? Не могу сказать, что он полностью в моём вкусе. Как и не могу сказать, что готова сейчас к отношениям. Конечно, потенциальное замужество за кронпринцем гарантирует моей семье достаток и безбедное существование. Род Кастелла будет процветать. Пусть я и возьму фамилию императора, но мои братья продолжат славную историю моего рода. Мать получит лучшее лечение, которое только возможно получить в Дарии, а я получу влияние и статус, которые помогут мне достичь одной из двух моих жизненных целей — наконец-то расследовать дело пятнадцатилетней давности и доказать невиновность моего отца. Но готова ли я на это сейчас? Ведь принять чувства Салтиана также означает отказаться от второй цели, которой я обязана достичь. Стать лучшим пилотом Магистрата. Попасть в золотую гвардию. Получить «Золотую Стрелу». И наконец-то, выследить и одолеть Жнеца. То позорное поражение оставило неизгладимый след в моей памяти. Только победив это чудовище в честной схватке, я наконец-то избавлюсь от застрявшего в моих глазах силуэта этого чёрного С-17, преследующего меня во всех кошмарах. А до тех пор, — я прижала перо к груди, — я буду хранить эти чувства.       Прочитав письмо, я в очередной раз едва не подпрыгнула от счастья. В этом, последнем, третьем почётном документе, было сказано, что меня переводят в элитное подразделение, воюющее на южном фронте. На «стрелах» новой модели. Там, где чаще всего замечают Жнеца. Там, где я смогу бросить ему вызов.       Размашистая подпись Салтиана и печать магистра внизу. Получается, ещё до нашей встречи этот проказник уже знал, чего я хотела? Лукавый белый лис.       С улыбкой я завалилась на кровать, ощущая огромный прилив энергии, но в то же время и усталость, вызванную облегчением. Однозначно, лучший день в моей жизни за многие годы. Наконец-то, впереди забрезжил свет. Надо будет написать маме, порадовать её.       Не зря я устремилась к небу.       Спасибо, Дарфи.