Наша встреча - чудо

— Ой, смотрите, это же Теруки и Такуя! – крикнула какая-то девушка и подбежала к нам. Мы обернулись. Это оказалась очередная фанатка, она умоляющими глазами смотрела на нас и просила автографы, протягивая блокнотик. Когда мы оставили свои росписи на листке, девушка начала прыгать на месте, радостно улыбаясь. К нам подбежали еще и её подруги, которые попросили тоже самое. Затем мы направились дальше. Пошёл снег. Зима, как-никак. — Эй, Таку, скоро новый год, может поищем подарки? – вопросительно посмотрел на меня Теруки. Я кивнул и улыбнулся. Мы недолго искали подарки для Юки и Канона. Ну, еще и для друг друга. Теруки купил Мику подарок, а я нет. — Я, пожалуй, пойду, у меня оказывается мама с сестрой сейчас в городе. Зачем сюда сунулись, не знаю, но хочу проведать, — барабанщик улыбнулся и оставил меня наедине с прилавками магазинов, с которых я должен был выбрать подарок для Мику. Ведь для остальных купил… Остался вокалист. Снег усыпал мои волосы, которые были не укрыты шапкой, я тяжело вздохнул и сел на скамейку возле какого-то ларька. Впервые мне так плохо, грустно.. Хреново в общем. Раньше жизнь была серой, из-за того, что в ней не появлялось подобных чувств, которые появились у меня к Цукияме. Раньше, я мог хандрить только из-за похмелья, которое выносило мозг. Но этот блондин перевернул всё… Ведь у меня кроме семьи и бесконечных банок выпивки, ничего не было. Именно поэтому для меня все те, кто составлял компанию, не больше, чем «литр пива». Что мне делать? Сказать ему спасибо. Я бы с радостью, хоть сейчас, на всю улицу. Но не могу… До сих пор то, что произошло, терзает мою голову. — Эй, парень, ты чего тут сидишь? — спросил у меня, подошедший, дедок. Будто проснувшись, я взглянул на него и вздрогнул. Нет, не от страха дедуськи, а от холода. Я что, по правде задремал? Поморгав, я выпрямился, встал со скамейки и поклонился. — Из.. извините, — отводя глаза, начал извинятся я. — Зайди, погрейся, — сказал дедушка, взяв меня за руку и отвел в свой ларёк, возле которого я уснул. Он завёл меня в комнату для персонала и сделал мне горячий шоколад. Я неловко улыбнулся, поблагодарил и вжался в стул, отпив немного напитка. — О чем же ты так задумался? – посмеявшись, спросил дед. Я обжёгся о горячий стакан и поставил его на тумбочку. — Ты выбирал подарок человеку, который сделал тебе больно? Я недоуменно посмотрел на старика и приподнялся со стула, не зная, что ему и отвечать. Он что, умеет читать мысли? Какие-то странные у него вопросы. Вдруг, он встал и залез в одну из коробок. Порывшись минут пять, дед подошёл ко мне и протянул в праздничный свёрток, перевязанный бантиком — подарок. Причем содержимое подарка я не знал, поэтому отодвинул, сказав, что денег мне не хватит, так как все растратил. — Бери! – настойчиво сказал дед и положил мне в ладонь сверток, — Я уверен, если ты его подаришь ему, то всё разъяснится, — дед улыбнулся. Я неуверенно положил его в пакет к остальным подаркам и, еще раз поблагодарив старика, выбежал из ларька. Чудаковатый продавец попался. Вздрогнув очередной раз от холода на улице, я посмотрел на часы. Пора обратно в отель. Поскольку я был достаточно далеко от отеля и шёл медленно, пришёл поздно. Стряхнул снег с куртки и пошёл в свой номер. — Апчхи! – вдруг чихнул я, шмыгнув носом. Не хватало мне еще заболеть, завтра на следующий концерт летим… Нельзя болеть… Я зашёл в свою комнату, где сидели Канон, Теруки, Юки и Мику. Они все встали с мест и уставились на меня. — Таку, куда ты пропал? – спросил драммер, — Мы потеряли тебя! После слов Теруки, ко мне подбежал Мику и крепко обнял. Я стоял в ступоре. Сглотнув, немного отодвинул от себя вокалиста и поставил на пол пакет. — Извините, что заставил волноваться, — виновато улыбнулся. Сняв куртку, вышел, чтобы постоять одному в коридоре. Все разошлись по своим комнатам, а я всё стоял и смотрел в окно на снег, который усыпал всё… Ко мне бесшумно подкрался Цукияма. Я же старался не смотреть в его сторону. Слышал, как он тяжело вздохнул. — Извини, — дрожащим голосом начал он, — Я даже не знаю, что тебе сказать. Такуя… — я молчал и всё с таким же замороженным лицом смотрел в окно. — Тебе… ну… в общем, давай забудем? – спросил я у певца, посмотрев ему в глаза. — Нет, Такуя! Я сделал любимому человеку больно. Мне Теруки сказал, что ты застукал нас с Каноном и… — Мику, хватит, — прошептал я и, прикусив нижнюю губу, пошёл быстрым шагом в свою комнату, где завалившись на кровать. Уснул я быстро. И спал долго. Мне снилась наша встреча, как я случайно помог Мику, от чьего голоса буквально забывал обо всём. Не знал, даже подумать не мог, что это тот самый человек, тот самый мой кумир, которого я часами слушал через mp3. Да, первые впечатления о нём были не самые лучшие. Просто всё казалось неожиданным. Мне было неудобно. Только вот во сне, не всё так похоже было. А отличался сон эмоциями. Тогда, я был как маленький мальчик, напугался, долго думал, а потом прыгал от счастья. А во сне я был зол, в прямом смысле. Что-то заставило меня проснуться. Я лениво открыл глаза и посмотрел на часы. Десять утра. Встал, умылся, позавтракал. Вернувшись в номер свой, я подошёл к зеркалу и начал расчесываться. Посмотрев на свои тёмно-коричневые волосы, я вспомнил одну вещь. Как я изменил своим вкусам, на рыжий цвет волос. Это было перед съёмками нового клипа – SUMMER DIVE. Мы придумывали образы. Я особо и не парился над своим. Простой костюм, длинный белый плащ, джинсы, в чёрно-белую полоску, кофта и сапоги. И, как всегда, красился я в рыжий. Узнав это, Мику посоветовал мне покраситься в какой-нибудь другой цвет и обрезать волосы. Потому что на тот момент они были чуть ниже плеч. Я же удивлённо посмотрел на него, поблагодарил за совет и сказал, что не буду делать этого. Но вокалист всё-таки убедил меня. Я даже не помню, как на это согласился.Тяжело вздохнув, я вышел из комнаты и встретил Канона, который стоял прямо возле моей двери. Я мельком глянул на него и хотел обойти, но тот мне не дал. — Канон-сан, что случилось? – спросил я. — Я знаю, что ты вчера всё…эм…слышал, — тихо начал гитарист. — Об этом все знают, — я слабо улыбнулся и опустил глаза, не желая с ним разговаривать. — Такуя, прошу, извини… — он умоляюще смотрел на меня, прям как Мику вчера вечером, — Я не хочу, чтобы из-за меня. У вас с Цукиямой всё кончилось! Прошу, извини. Мне было больно вспоминать тот вечер, мне было больно слушать Мику и противно смотреть на распинающегося передо мной Канона. Непривычно видеть его в таком свете. — Канон-сан… я всё забыл, — выдавил я, — Прошу, пустите меня… — Врун, – фыркнул басист. Я кивнул и хотел пойти дальше, но голос парня меня снова остановил. — Давай прогуляемся? Я удивлённо посмотрел на него. Но согласился. Мы оделись. Я — как вчера, а он в чёрную тёплую куртку, сапоги до колена, полосатую шапку в чёрно-красную полоску и с помпончиком, шарфик вязанный и перчатки. Сегодня я был умнее, а потому надел еще одел шапку. Мы вышли из гостиницы, откуда уедем уже этой ночью, медленно побрели в неизвестном для меня направлении. Что он задумал? О чем он хочет со мной поговорить? А, самое главное, зачем? Столько вопросов в голове, а сказать ничего не могу. Всё-таки странный я человек. — Тебе же был дорог Мику? – спросил гитарист, выдохнув тёплый воздух. — Дорог, — хрипло проговорил я, после чего откашлялся. — Тогда почему ты его так легко отпускаешь? Да, я понимаю, мы поступили очень плохо и я также понимаю твою боль. Я уставился на Канона. — Понимаете? – удивлённо спросил я. Он кивнул и, повернувшись в мою сторону, улыбнулся. Я, открыв рот, смотрел на парня. — Когда я пришёл в группу, я был очень неуверенный парень, тихий, кивал, вместо нормальных ответов, из-за каждой неловкости извинялся. Я думал, что при игре на басу, я покажу себя. Но из-за волнения, я не смог этого сделать. Часто ошибался, ронял медиатор на самой середине песни. Я думал, что уже достал ребят. Мику тяжело вздыхал, хлопал меня по плечу и говорил, чтобы еще раз попробовал, Теруки самым первым, вступал в разговор и пытался разрядить обстановку своими несмешными шутками, а Бо… — Канон тяжело вздохнул и улыбнулся, — А Бо высказывал недовольства, он меня невзлюбил. Еще после того, как я при нашей случайной встрече, фотографировал его ноги. Он был в юбке и, встав на стульчик, вешал объявление о наборе в группу. Он привлёк мой взор своими ножками, — басист засмеялся, — Тогда я не знал, что это парень. Как-то, мы с ним в студии остались одни. Я молчал как всегда, метая пристальные взгляды в его сторону, которых он никогда не замечал. Он начал разговор. Первый. Я был сильно удивлён подобному повороту событий. Не верил своим ушам. Он мне сказал, чтоб я был увереннее. И улыбнулся. Эта картина, до сих пор в моей голове осталась. Будто я вижу его вживую. После этого я поменялся… стиль, игра. Всё стало лучше. Я был безумно благодарен Бо. И еще больше полюбил его. С каждой его похвалой за мои успехи, я привязывался к нему больше и больше. Начал замечать, на себе частые его взгляды. Сначала думал, что я совсем замечтался, а потом оказалось, что всё так и есть. Вскоре я сознался самому себе и ему, что люблю его. Бо ответил взаимностью. И ни для кого, ни для ребят, ни для менеджера и даже для фантов, это не было секретом. Мы не стеснялись себя. Мы просто любили. Очень долго. Больше полутора лет, это точно. Летом, на концерте в Осаке, у нас был фан-сервис. Не у нас, а у Бо с Мику. Тогда, я был расстроен. Может, даже зол. Потом еще фотосет, Бо совсем завертелся и забыл про меня. И про моё день рождение. Меня поздравили в тот день все, кроме него. Он меня так и не поздравил. Только на следующий день вспомнил и извинился. На выходных, мы решили отметить мой праздник и выпили. Бо перепил и с пьяни засосал Теруки у меня на глазах. Для меня это было последней каплей. Я еле сдерживался, чтобы не закатить истерику. Кое-как сдерживался. После этого я обиделся на Бо. После еще нескольких концертов, когда нам дали выходные, я сидел один в комнате за ноутбуком. С гитаристом уже неделю не разговаривал, а он строил удивлённые глазки. Я продолжал безумно любить, я был готов закричать на всю улицу: «Спасибо тебе, Бо!». Но язык не поворачивался. Кажется, что такая глупость. Но после такого длительного периода времени, что мы встречались, он забывает про меня. Поверь, Такуя, это причиняет такую же боль, как то, что сделал я с Мику, — он опустил глаза и закусил губу, но продолжил рассказ, — Но я понял, что не могу без него. И он понял свою ошибку. Он заплакал, когда я к нему пришёл. Он очень много раз говорил: «Извини». Я гладил его по голове и успокаивал, говоря, что теперь всё хорошо. Так мы и помирились. Я думал, что это была самая большая проблема и последняя. Но ошибся. У Бо начались проблемы с институтом. Мы отменили два концерта. Менеджер терпел до последнего. Но как бы Бо не старался, он не мог. Не успевал с учёбой. Был близок тур, а в институте сессия. Если бы он пропустил еще одну сессию, его бы выперли от туда. А родители бы очень сильно ругались, и пришлось бы Бо расстаться с музыкой. Поэтому он принял решение уйти из группы. И побыли вместе мы всего неделю. После последнего концерта. Я плакал, сильно. Я думал, что меня хватит истерика. Но он мне сказал, чтоб я не плакал, хотя у самого всё лицо в слезах было… Канон замолчал. Я с интересом слушал эту историю. И понял. Что я сейчас могу убить наши отношения с Мику в конец. Ведь мы тоже уже довольно-таки давно вместе. Я понял, что хотел сказать мне Канон. — Спасибо, — улыбнулся ему я. Он ответил мне тёплой улыбкой. Мы вернулись в гостиницу. Ой, сегодня же 25 декабря! Подарки всем дарить будем. Но сначала я схожу к Цукияме. Я взял тот подарок, что дал мне старик из ларька, и побежал к вокалисту. Когда я открыл дверь в его номер, он сидел на кровати и читал журнал. — Можно? – тихо спросил я. Мику удивлённо на меня посмотрел. — Конечно. Я прошёл вглубь комнаты и сел рядом с Мику. — Мику… извини меня. Я не хочу тебя терять, хочу чтобы мы остались вместе, — я крепко обнял любимого. Мику сначала не понял, а потом крепко обнял меня в ответ. — Извини меня, пожалуйста! Такуя, прости, прости… — повторял вокалист. Я погладил его по спине и улыбнулся. — Сегодня же 25 декабря, — я улыбнулся и протянул Мику подарок,— Я не знаю, что там, мне это дал какой-то старикан и сказал, что это подарок для любимого человека. Цукияма широко улыбнулся и раскрыл свёрток, там лежала открытка с надписью «Ваша встреча – чудо!» и фото-рамка в которой, была фотография того парка, где Мику мне впервые назвал своё имя. Я удивлённо уставился на этот подарок. А потом мы вместе с Мику засмеялись.